Шитов Владимир Кузьмич *Я выбрал путь смерти* читать онлайн - Страница 2 - Форум
МАНАХОВ net
Добро Пожаловать
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 2 из 5«12345»
Форум » Книги » Детективы и триллеры » Шитов Владимир Кузьмич *Я выбрал путь смерти* читать онлайн (Жанр книги: Боевики)
Шитов Владимир Кузьмич *Я выбрал путь смерти* читать онлайн
IvManДата: Среда, 30.05.2012, 15:36 | Сообщение # 16
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Я выбрал путь смерти *

Часть вторая * ПРОФЕССИОНАЛЫ *


Глава 2 * Трудный и неприятный разговор *

Если Волчий Ветер знал, с кем ему сейчас предстоит встреча в подпольном борделе, и внутренне настроил себя, то Нонна к его визиту не была психологически готова. Накинутый на голое тело прозрачный халат практически не скрывал от клиента её прелестей, недвусмысленно говорил ему, что перед ним жрица любви, готовая за деньги усладить его прихоть, с одним только условием, что он должен уложиться в отведённое ему время, поскольку поток приходящих клиентов из-за него одного не должен был останавливаться или давать сбой.
В баре около кровати Нонны находилось разное спиртное: коньяк, водка, вино, соответствующая к ним закуска, а также прохладительные напитки. Клиент мог воспользоваться содержимым бара, но только за дополнительную плату. Как говорится, механизм по выколачиванию денег из богатых клиентов тут работал на полную мощность. Но все это Волчьего Ветра не интересовало. Он зашёл в комнату Нонны и произнёс:
— Здравствуй, Нонна!
Узнав его, она сделала несколько шагов назад и немедленно запахнула халат на груди. Находящаяся позади неё кровать стала препятствием, и девушка была вынуждена опуститься на неё.
— Саша?! Как ты сюда попал?
— Меня к тебе привела Диана.
— Ты это сделал, чтобы меня унизить?
— Ты сама себя давно унизила, и я тут ни при чем.
— Чего ты хочешь? Моего тела? — затравленно засыпала она его вопросами. Потом вскочила с кровати, взяла со спинки кресла голубой шёлковый халат и надела его поверх прозрачного.
— Я пришёл к тебе не с каким-то плотским желанием. Мне нужно поговорить…
— О чем мы тут с тобой можем говорить? — обведя рукой окружающую обстановку, с горькой иронией в голосе поинтересовалась она, не давая ему возможность до конца выразить свою мысль.
— О многом: о тебе, обо мне…
— А чего тут говорить, когда и так все ясно? — опустив голову и обхватив её руками, простонала Нонна.
— Зачем ты надругалась над памятью моего друга? Тебя никто не стал бы осуждать, если бы ты вышла замуж, растила детей. Ты образованная женщина, у тебя хорошая профессия. Что тебя заставило так поступить? Как ты меня разочаровала!
— Я любила Аркадия и была ему верна. После его гибели и похорон у меня внутри все как будто оборвалось. Жизнь стала мне неинтересна. Я махнула на себя рукой. Хотела даже покончить с собой. Короче, все пошло наперекосяк. А тут ещё житейские проблемы. У учителей мизерная зарплата, да и ту власти умудрялись нам не выплачивать по нескольку месяцев. Подруга уговорила меня перейти работать сюда, на лёгкие хлеба. Все мужики, которым приходится тут отдаваться, мне безразличны. Я отношусь к своим обязанностям как к неизбежности, которую я должна терпеть. Порой мне хочется броситься под машину, под электричку. Я не дорожу собой, и у меня нет цели в жизни, поэтому то, что я тут делаю, меня не унижает и не оскорбляет — это моя работа, за которую, между прочим, хозяин неплохо платит.
— Ты и со мной можешь спокойно час отработать?
— Нет! — испуганно воскликнула Нонна. — Я готова тебе отдать все деньги, которые у меня есть, только чтобы ты освободил меня от такой обязанности.
— Теперь я понимаю, почему ты не пожелала летом сблизиться со мной. А я тогда думал на тебе жениться.
— Я знала, кто я есть, поэтому недостойна была твоего выбора.
— Нонна, я не хочу, чтобы ты продолжала торговать своим телом.
— Почему? Мне теперь все безразлично, — обречённо промолвила она.
— Тебе, может быть, безразлично, а мне — нет, потому что я от своего намерения жениться на тебе не отказался.
По её метнувшемуся взгляду, остановившемуся на его лице, можно было понять, что это признание Нонну удивило.
— Саша, спасибо тебе за участие и доброту, но я в твоей жалости не нуждаюсь. Здесь без тебя хватает кобелей, которые без конца только тем и занимаются, что нас жалеют. Только успевай поворачиваться перед ними.
Волчий Ветер поднялся со стула и подошёл к Нонне.
— Ты меня сейчас так обидела, что мне следовало бы тебя ударить, но я этого делать не буду. Я тебе просто скажу: ты меня сильно разочаровала. Я думал, что ты лучше, чем хотела показать себя передо мной, но, по-видимому, ошибся…
— Ты прав, нечего с подстилкой говорить о высоких материях, тем более о любви, — стараясь сохранить самообладание и не заплакать, чтобы не выказать свою слабость, промолвила она, но бегущие по её лицу слезы выдали состояние, в котором она находилась в действительности.
И Волчий Ветер её понял:
— Нонна, ну зачем ты бравируешь передо мной, занимаешься самобичеванием? Все мы люди-человеки, все имеем массу недостатков и слабостей. Если мы не будем друг друга поддерживать в трудную минуту, не будем подавать руку помощи, то не сможем ни противостоять злу, ни бороться с ним. Ты пойми, я тебя не жалею, не осуждаю за то, что с тобой случилось, а предлагаю вместе со мной пойти по жизни другим путём, чем ты шла до настоящего времени.
— Ты, Саша, или дурак, или святой. Ты хоть понимаешь, что говоришь, да к тому же ещё кому все это говоришь? Я же профура, недостойная твоего внимания, тем более любви.
— Нонна, я привык смотреть на жизнь своими глазами и обо всем в ней имею собственное мнение. Я не святой, а скорее прокажённый. На моей совести десятки убитых людей. Я был верен присяге, но сейчас подошёл к пределу и понял, что настала пора сеять вокруг себя добро, чтобы окончательно не превратиться в зверя. Я давно понял, что ты тот человек, который сможет сделать меня лучше, таким, каким я хочу быть.
— Я вот сейчас слушаю тебя, вроде понимаю, хочу приласкать, пожалеть, но как вспомню, кто ты и кто я, у меня сразу же опускаются руки и я понимаю, что это невозможно. Пойми, мою жизнь уже нельзя изменить.
— Ты ошибаешься. Твоя голова набита предрассудками, я давно прошёл через них и знаю тебя лучше, чем ты думаешь и можешь даже себе представить.
Поднявшись с кровати, Нонна медленно, осторожно приблизилась к Александру, как будто он был не человек, а мина сложной конструкции, которую ей предстояло обезвредить. Поцеловать его она не решалась, не потому что не хотела, а просто боялась обидеть его своим поцелуем — поцелуем недостойной женщины. Вместе с тем она не могла противостоять своему чувству. Зайдя ему за спину и обвив его шею руками, она призналась:
— Никогда не думала, что есть такие люди, как ты. Господи, неужели все это происходит со мной? Саша, я тебе поверила и пойду за тобой туда, куда ты скажешь, хоть к черту в ад, хоть на край света. Но если ты меня обманешь, я этого не смогу перенести и легко уйду из жизни. Мне в ней больше нечем будет дорожить.
— Давай собирайся, нам пора уходить отсюда.
Его слова вернули Нонну в реальность. Вновь присев на кровать и всплеснув руками, как птица крыльями, она с нескрываемым страхом сказала:
— Этот притон держит мафия. Она не захочет расстаться с таким источником дохода и по-хорошему не отпустит меня на свободу.
— Пошли отсюда, и ни о чем не волнуйся. Никуда они не денутся, отпустят тебя, когда ты захочешь.
— Они очень жестокие, могут нас обоих убить.
— У них кишка слаба, чтобы меня убить, и тебя я им в обиду не дам. Не для того я прошёл две войны, чтобы какая-то мразь вздумала диктовать мне свои условия.
— Мне страшно за нас, — переодеваясь в свою обычную одежду, призналась ему Нонна.
— Так оно и должно быть. По верному пути всегда страшно и трудно идти, но цель оправдывает средства.
Нонна быстро привела себя в порядок и сообщила:
— Я готова.
Волчий Ветер посмотрел на часы:
— Давай побудем тут ещё десять минут.
— Зачем? — удивилась она.
— Я сюда пришёл с товарищем. Он скоро освободится. Не будем же мы с тобой ходить по комнатам и искать его. Чем ждать в кабинете Дианы, подождём его тут.
— Знаешь, если у нас с тобой есть немного времени, давай выпьем за встречу, — предложила Нонна. — Или тебе по-прежнему можно пить только молоко?
— Теперь могу пить любое спиртное и без ограничения.
— Что будем пить: коньяк, водку?
— И вино с пивом тоже, — пошутил Волчий Ветер. Они выпили по две рюмки коньяка, закусили шоколадом. Посмотрев на часы ещё раз, Волчий Ветер заявил:
— Теперь можно и уходить отсюда.
Волчий Ветер встретился с Чумным у кабинета Дианы. Здесь он познакомил друга с Нонной. По лицу Чумного нетрудно было понять, что он проведённым в притоне временем вполне доволен…
— Нонна, ты почему здесь, в домашней одежде, а не у себя? — удивилась необычному виду девушки Диана, когда они втроём вошли в кабинет.
— Я от вас ухожу.
— Как это уходишь, насовсем? — изумилась Диана.
— Конечно, насовсем!
— Ты же знаешь, что к нам на работу попасть трудно, но уйти по собственному желанию практически невозможно.
Увидев движение руки Дианы под столом, Нонна про шептала Александру:
— Она под столом нажала кнопку, сейчас из спортзала прибегут её молодцы.
— Чтобы они не трудились и не бежали сюда, мы можем пройти к ним в спортзал. Разомнёмся? — предложил Волчьему Ветру Чумной совершенно спокойно.
— Подождём их здесь, — распорядился Волчий Ветер. Как на службе в армии, так и на гражданке слово Волчьего Ветра для Чумного было решающим.
— Будем громко с ними говорить или без шума?
— По обстоятельствам. Если не будут наглеть, проявим сдержанность, а если попрут буром, то и деликатничать с ними не стоит…
— Тут несколько тесновато, давай выйдем на площадку, к лифту — при случае и отступать будет легче, — улыбнувшись, пошутил Чумной.
— Зря вы храбритесь. Пока не поздно, убирайтесь, только оставьте девку, мы с ней сами разберёмся, — предложила парням Диана.
— Мы, красавица, обойдёмся без твоих советов. Сейчас разберёмся с твоими спортсменами, потом поговорим с тобой. Нонна, побудь пока в кабинете, мы на время тебя оставим с Дианой.
— Мне вас, парни, жалко, — произнесла спокойно Диана, предвкушая любопытное зрелище — избиение её спортсменами недавних клиентов.
— С какой стати ты вздумала нас жалеть? — спросил Чумной.
— Потому что вы глупые и не знаете, с кем связались, беспечно сказала она.
— Когда мы поговорим с твоими псами, я обязательно красавица, тебе испорчу вывеску, а может, и пристрелю тебя, чтобы впредь ты не была такой довольной, как сейчас. — Чумной при этом показал на находившийся у него под мышкой в кобуре пистолет. Безусловно, он никогда бы не пошёл на преступление, тем более на убийство женщины, но сбить с этой вредной бабы спесь он был готов.
Чумной своего достиг, беспечность с лица Дианы улетучилась. Первоначально её удивило, что клиенты не бросились наутёк из притона, узнав, что их собираются побить. Более того, они отнеслись к возможности подраться как будто с удовольствием. Теперь же, узнав, что оба клиента при оружии, она поняла, почему они не боялись за свою безопасность.
«Они сейчас начнут стрелять. Боже мой, сколько тут будет трупов! Я пропала», — с ужасом на лице затравленно подумала она.
Едва Волчий Ветер и Чумной успели выйти из кабинета, как из распахнувшейся двери, находившейся метрах в трех от лифта, на площадку выскочили шесть накачанных парней. Они были в спортивных брюках и кроссовках, с обнажёнными и потными торсами. По ним было видно, что они только что оторвались от тренировки.
— В чем дело, мужики? — поинтересовался один из спортсменов.
— Мы вас не вызывали, обратитесь со своим вопросом к Диане. Она вас пригласила, по-видимому, ей есть что вам сказать, — ответил ему Волчий Ветер.
— Посторожите их тут, я сейчас вернусь, — распорядился тот же парень, очевидно, лидер в этой группе, обращаясь к спортсменам, и шагнул в кабинет Дианы. — В чем дело, Диана?
— Вот эта шлюха решила бросить работу и уйти с ними.
— Понятно! Ты говорила парням, чтобы они не влезали не в своё дело?
— Говорила, но они не захотели меня слушать.
— Тем хуже для них. Мы сейчас разберёмся с ними, а потом поговорим с этой строптивой козой, — уверенно заявил лидер.
— Только они с дурами, будь с ними осторожен, — предупредила его Диана.
Эта не очень приятная новость застала лидера, которого знали Анатолием, врасплох. Он никак не ожидал такого крутого для себя и своих ребят поворота. Выйдя из кабинета Дианы уже не с прежней резвостью, Анатолий сообщил своей группе:
— Клиентам нашего заведения так понравилась одна телка, что они решили её от нас увести.
— Мы им сейчас покажем, как буянить в приличном заведении! — раздались возмущённые голоса спортсменов.
— Не спешите лезть в драку, оба гостя при дурах, — проинформировал своих Анатолий.
Предупреждение оказалось как раз ко времени, так как его разгорячённые парни были уже настроены на драку с клиентами заведения. После слов об имеющемся у их противников оружии желающих идти на обострение с Волчьим Ветром и Чумным среди них не стало.
Анатолий понял, что парни ждут его решения.
— Ваше счастье, господа, что мы не прихватили с собой своих дур. Отпускаем вас с миром, но знайте, что мы вас найдём и поквитаемся за вашу нахалку.
— А если бы у нас с собой не было оружия, что бы вы с нами сделали? — с наивной миной на лице поинтересовался Чумной.
— Мы бы вам, козлам, вправили мозги и отучили воровать капусту с чужого огорода, — пояснил ему Анатолий.
— Если я вам дам слово офицера, что мы не будем применять оружие, вас это вдохновит на драку с нами? — вмешался в разговор Волчий Ветер.
— Наши солдаты по-глупому тысячами погибали в Чечне только потому, что ими командовали продажные офицеры. Так что я твоему слову не верю.
— А если мы своё оружие отдадим подруге, вы не побоитесь нам вправить мозги? — продолжал допытываться у качков Волчий Ветер.
— Вы что, в самом деле хотите с нами помериться силами? — удивился Анатолий.
— Просто мы не хотим вас утруждать поисками в многомиллионном городе. А вдруг вы не сможете нас найти? Ведь будет обидно и вам и нам, поэтому даём вам возможность осуществить своё намерение сейчас.
— Это какие-то придурки, — не вытерпев, заметил один из парней Анатолия, который никак не мог понять, почему клиенты их заведения, имея возможность уйти, не уходят и сами напрашиваются на драку.
— И какой-то дурак ещё позволил им носить оружие, — поддержал его другой парень.
Анатолий же обдумывал предложение этого странного клиента. Слишком оно было заманчивым и ускоряло решение возникшей проблемы.
— Ну если вы такие шустрые и напрашиваетесь на комплимент, то мы принимаем ваши условия, — решил он.
Отдавая после Чумного свой пистолет Нонне, Волчий Ветер показал ей, как им пользоваться на тот случай, если кто-то из спортсменов или Диана вздумают у неё отнимать оружие.
— Саша, чего вы дурака валяете? В самом деле, зачем вам эта драка? — попыталась остановить его Нонна.
— Мы должны их сейчас наказать, чтобы отбить желание нас искать.
— А вы справитесь с ними? — продолжала она волноваться.
— Если бы мы не были уверены в себе, то связываться с ними не стали бы, а воспользовались предоставившейся возможностью и ушли.
Перед схваткой Волчий Ветер предупредил Анатолия и его парней:
— Мы на вас зла не держим. Кто не хочет драться, пусть ляжет на пол. Мы того не тронем, не покалечим. А кто будет лихачить, того остудим холодным душем.
— Языком финты выкидывать ты горазд, посмотрим сейчас вас в деле, — довольно потирая руки, произнёс Анатолий.
Его парни окружили Волчьего Ветра и Чумного, которые перед дракой встали спина к спине.
Опыт, полученный в рукопашных схватках с многочисленным противником, привычка побеждать выработали в Волчьем Ветре и Чумном такие качества, как хладнокровность и расчётливость действий. Они указательным пальцем правой руки могли пробить сопернику грудную клетку, но всю свою силу и умение на этот раз решили направить лишь на физическое подавление доморощенных противников.
Один из нападавших попытался провести удар ногой в прыжке, но Волчий Ветер молниеносно отреагировал — парень перевернулся в воздухе и упал на спину; другой качок получил от него удар в промежность и тоже выбыл из драки. Чумной в это время разобрался с остальными — разорвал одному противнику рот, быстрым ударом отключил ещё одного из нападавших.
Волчий Ветер и Чумной понимали, что перед ними не враги, которых следует уничтожить, а хулиганы — самонадеянные быки. Их надо было научить уму-разуму. Они хотели, чтобы парни призадумались, оставили их в покое и больше не пытались преследовать. Драка была лучшим способом добиться этого.
Волчий Ветер и Чумной прекратили избиение, когда увидели, что спортсмены повержены: лежат или сидят на полу, стонут и воют от боли. Теперь-то они вспомнили предупреждение Волчьего Ветра и с пола не спешили подниматься.
— Через неделю-другую все у вас пройдёт. Не дай Бог кому-то придёт в голову нам мстить. Запомните: мы больше вас жалеть не станем, а искалечим по-настоящему. Или убьём, — предостерёг парней Чумной.
Никто из качков не захотел вступать с ним в пререкания. Они почувствовали в своих противниках звериную, всесокрушающую силу, которая подавляла и пугала. Единственным их желанием сейчас было как можно быстрее покинуть поле боя.
Вернувшись в кабинет Дианы, Волчий Ветер и Чумной взяли у Нонны свои пистолеты.
— Открой сейф, — потребовал у Дианы Волчий Ветер.
— Зачем?
— Глупых вопросов не задавай. Я сказал: открой сейф — значит, немедленно сделай это.
Диана повиновалась. Волчий Ветер сел в кресло и достал из сейфа стопку папок. Стал их просматривать. Нашёл среди них интересующую его и подал Нонне со словами:
— Возьми себе на память.
Нонна положила папку с компрометирующими её материалами в свою сумку. После этого Волчий Ветер вырвал из фотоальбома фотографию Нонны.
— Где остальной компромат на неё? — спокойно поинтересовался он у Дианы.
— Больше нет, — заверила Диана.
— Смотри не бреши, иначе я за твою подлость и в самом деле тебе фасад попорчу, — предупредил её Чумной.
— А что я такого сделала? — огрызнулась Диана.
— А кто на нас качков натравил? — напомнил ей Чумной.
— Я действовала по инструкции. Если бы я так не поступила, то шеф меня разорвал бы на куски.
— Тебе прежде всего нас надо было бояться, а не своего поганого шефа, — нравоучительно произнёс Чумной, двумя пальцами щёлкнув её в переносицу. Чумной знал, как и куда ударить. Опухоль на носу и синяки под глазами на неделю были Диане обеспечены.
Чумной хотел сбить спесь с наглой бабы, опозорить её перед проститутками, показать, что она ничтожество и её можно не бояться.
— Простите меня, я больше не буду вас обманывать, — со слезами на глазах заскулила Диана, наконец-то поняв, что если шестерым мужикам не удалось справиться с этими строптивыми клиентами, то уж ей перед ними никак не стоит себя показывать героиней.
Тем временем Волчий Ветер открыл нижнюю часть двухсекционного сейфа.
— Что за видеокассеты тут лежат? — полюбопытствовал он.
— Компромат на всех наших девушек, — с неохотой призналась Диана, покосившись на Чумного, боясь, что он может опять её ударить.
— И на Нонну тоже? — удивился Волчий Ветер.
— Да, — промолвила Диана.
— Ты же только что говорила, что другого компромата у тебя на неё, кроме личного дела и фотографии, нет.
— Я солгала.
— Все же ты брехливая баба. Если ты ещё на Нонну имеешь компромат и нам его не отдашь, мы потом тебя так накажем, что жить не захочешь, — пригрозил Диане Волчий Ветер.
— Сейчас действительно у меня на неё ничего не осталось, — заверила его Диана.
Увидев в кабинете большую спортивную сумку, Волчий Ветер сложил в неё все видеокассеты, чтобы унести их с собой и впоследствии уничтожить.
Сначала Нонна с трудом понимала происходящее. Саша и его друг вели себя в притоне не так, как вели бы себя нормальные люди, а непредсказуемо, вопреки здравому смыслу: вместо того чтобы, узнав о грозящей опасности, убежать от спортсменов, они остались. Вместо того чтобы воспользоваться оружием и с его помощью диктовать другим свои условия, они согласились на драку с противником, который по численности втрое превосходил их. Вместо того чтобы после драки как можно быстрее покинуть заведение, они принялись разбираться с Дианой. Сейчас она убедилась, что все их внешне непоследовательные и нелогичные действия оказались необходимыми и нужными как для неё самой и Саши с Дмитрием, так и для других девушек-проституток, чьи интересы они решили защитить. Кроме чувств благодарности и восхищения, она к ним ничего иного испытывать не могла.
Парни, прошедшие войну, оказались замешенными из другого теста, чем недавние их противники, знавшие о ней понаслышке. Волчий Ветер и Чумной, как любые другие люди, понимали, что у них всего одна жизнь. И на войне они ею дорожили, но, поборов в себе страх, постоянно ходили в разведку, рисковали жизнью, доказывая себе, что они настоящие мужчины, и убеждаясь в этом.
Покинув бордель, молодые люди прошли к оставленному на платной стоянке автомобилю, не таясь и никого не боясь. Они были совершенно уверены в себе.
Когда они выезжали со стоянки, их злым взглядом проводил один из побитых качков, отправленный Анатолием для слежки за ними. Записав номер автомобиля в блокнот, парень возвратился в притон.
Посылая парня проследить за возмутителями спокойствия в их заведении, Анатолий не преследовал цели потом им отомстить за побои и унижение. Он на собственной шкуре убедился, что столкнулся с такими профессионалами, которые не только вдвоём, но и поодиночке смогли бы при желании дать отпор его группе. Потому он счёл за лучшее в будущем с ними не встречаться. Однако не Анатолий был «крышей» подпольного заведения, и он знал наперёд, что Могила с него спросит не только за то, что упустил наглецов, но и за то, что не предпринял мер для установления их личностей. А счёты с ними сводить не его, Анатолия, дело, а хозяина.
«Эти волки мне не по зубам. Если они сегодня на нас рвали только кожу и одежду, то в следующий раз будут нам ломать кости», — убеждённо подумал он.
Теперь-то Анатолий поверил в угрозы одного из парней перед дракой. Нащупав в кармане листок с номером автомобиля неизвестных парней, он решил: «Шеф без проблем установит личности посетителей нашего заведения. Если только машина не числится в списках угнанных».
Тем временем Волчий Ветер и его спутники, загрузившись в продовольственном магазине едой и спиртным, поехали к Лидии Степановне. Волчьему Ветру хотелось увидеться со своей названой матерью, отдохнуть душой среди близких ему людей.
Приезду названого сына, да к тому же с Ионной и другом, Лидия Степановна была рада и своей радости от окружающих не скрывала.
Пока обе женщины на кухне готовили ужин, Волчий Ветер, уединившись с Чумным в лоджии, рассказал ему о том, что послужило поводом для драки в притоне. Выслушав внимательно друга, Чумной, не осуждая его и не выражая своего мнения о принятом решении, поинтересовался:
— Саша, ты хорошо подумал, прежде чем вот так серьёзно завязать отношения с Нонной?
— К чему ты меня об этом спросил? — насторожился Волчий Ветер.
— К тому, чтобы потом не пришлось переиначивать, ломать одну семью и заново создавать другую.
— Ты, случаем, не осуждаешь ли меня за то, что я решил связать судьбу с бывшей проституткой?
— Все это чушь. Есть замужние бабы, которые грязнее телом и душой, чем проститутки. Некоторых девушек жизнь заставила пойти на панель. Они запачкали своё тело, но смогли сохранить душу для хорошей, большой любви. Не зря же есть поговорка: «За одного битого двух небитых дают».
— Я так рассудил, Дмитрий. После той грязи, в которой нам пришлось копаться, быть привередливым, слишком требовательным к другим — несправедливо. Нонна стала жертвой трагических обстоятельств. Она не выдержала свалившегося на неё бремени жизни и сломилась. Я обязан её поддержать.
— Из каких побуждений ты это делаешь: из жалости или любишь её? Если из жалости, то я тебе заранее говорю, что у вас долгой семейной жизни не получится — вы с ней быстро разбежитесь по своим углам. Если она тебе в сердце запала — тогда другое дело.
— Она мне понравилась, как только я её впервые увидел. Я ей уже тогда предложил выйти за меня замуж, но она отказалась. Почему не приняла моего предложения — не объяснила, но об этом мы с тобой сами узнали.
— Ответственное ты сегодня принял решение. Я на такой поступок не способен.
— Согласен, я принял неординарное решение. Ты так поступить не смог бы потому, что ещё молод и не созрел для принятия трудных решений. Но у тебя ещё все впереди, — улыбнулся Волчий Ветер и обнял одной рукой своего друга. В свою очередь, Чумной обнял Волчьего Ветра. Проверенная временем мужская дружба сейчас их согревала, наполняя жизненной силой.
В такой непривычной для мужчин позе предстали они перед Нонной, вышедшей в лоджию, чтобы позвать друзей к столу.
За ужином мужчины выпили немного водки, а женщины — по бокалу шампанского. За столом было оживлённо, но разговор шёл обо всем, только не о событиях уходящего дня.
Наконец-то избавившись от одиночества, Лидия Степановна не хотела отпускать от себя Волчьего Ветра и Нонну, но потом смирилась с такой необходимостью.
Расставаясь с Чумным, Волчий Ветер сообщил ему:
— Эту ночь я проведу у Нонны, машину Оставлю у неё во дворе. Если друзья Дианы вздумают ночью навестить Нонну, то по машине поймут, что она не одна, и насторожатся. Если все будет нормально, я перед работой заеду к тебе домой и мы вместе отправимся на службу.
— А может, мне перед работой проведать вас? Вдруг на вас устроят засаду, а под дверь заложат взрывное устройство? Вам этого из квартиры не увидеть, а мне легче будет все проверить.
— Хватит фантазировать, Дмитрий. Не все такие умные и хитрые, как ты. На теракт они не пойдут. Слишком дорогой, опасный и из-за такой мелочёвки неоправданный шаг.
Подумав, Дмитрий согласился:
— Возможно, ты и прав.
— Я тебя, Дмитрий, уважаю за то, что ты толковые идеи мне подбрасываешь.
— Что ты имеешь в виду?
— Чтобы не думать, что нам под дверь кто-то подложил взрывное устройство, надо в наших квартирах поставить металлические бронированные двери. Через глазок можно будет увидеть, не лежит ли под дверью взрывное устройство, когда у тебя или у меня на то будет веское основание, — решил Волчий Ветер.
— Ты закажешь двери, а я займусь их установкой и оборудованием, — подхватил эту идею Чумной.
— Все будем делать вместе.
Придя к себе домой, Нонна в первую очередь приняла ванну, пояснив Волчьему Ветру:
— Саша, сегодня, кроме тебя, у меня не было клиентов. Я хочу принять ванну, чтобы хоть символически смыть с себя своё грязное прошлое и чтобы впредь тебе за меня никогда не было стыдно.
Против такого ритуала Волчий Ветер возражать не стал. Он понимал душевное состояние девушки. Он был шаманом, поэтому в отличие от простых людей мог постигнуть духовное состояние другого, тем более близкого ему, человека.
Из ванной Нонна вышла в короткой белой шёлковой сорочке. Её тело дышало таким жаром, от которого голова у Александра пошла кругом.
Нонна погасила свет и легла в постель. Волчий Ветер её с нетерпением ждал. Он быстро и неумело овладел девушкой. И сам понял, что это у него получилось плохо. Нонна послушно подчинилась его воле, понимая, что Саша от близости с ней не успел получить наслаждения.
«Он сгорел раньше, чем я успела воспламениться. Это говорит о его неопытности», — с сочувствием подумала Нонна.
Откинувшись головой на подушку и уставившись в потолок, Волчий Ветер под холодными лучами луны переживал свой промах.
А Нонна сняла с себя сорочку и положила свою голову на грудь Александра. Едва прикасаясь пальцами к его телу, она стала осторожно поглаживать его. Нонна искренне полюбила Александра за широту души, и теперь её переполняло это чувство. Целуя его то в грудь, то в губы, то в глаза, она шептала ему все сокровенное, что раньше таила в душе и на сердце:
— Мой любимый, мой дорогой, как долго мы искали друг друга, пока не встретились. Теперь я тебя никому не отдам…
— Моя радость! Я ведь тоже без тебя был неприкаян и одинок, — в свою очередь целуя Нонну, шептал ей Волчий Ветер, чувствуя, как в нем пробуждается мужская сила. Нонна нашла ей подходящее применение, впустив в свой пышущий жаром колодец любви.
С их губ лились слова признания, обещания, что любовь их будет долгой и верной.
Они одновременно достигли высшей точки наслаждения, и Нонна возблагодарила Бога за то, что в подпольном борделе она не потеряла себя и может получать удовольствие от интимной близости с любимым.
«Значит, не все во мне огрубело, я ещё могу быть счастливой», — обрадовалась она.
Она почувствовала, что и Александр удовлетворён их близостью. Дав возможность успокоиться его плоти в себе, она легла ему на живот, нашла его губы и жарко поцеловала. Волчий Ветер ответил ей таким же горячим поцелуем.
Волчий Ветер был скрытным человеком, ни с кем не откровенничал, тем более не признавался никому в своих чувствах. Открыть душу он мог позволить себе на Пау-Вау только перед своими отцами-наставниками — Одиноким Волком и Ревущим Медведем. И вот сейчас он встретил ещё одного человека, которому он откровенно прошептал:
— Как я рад, что ты появилась у меня, и как теперь я боюсь тебя потерять!
— И я боюсь тебя потерять, поэтому будь осторожен, тем более после драки в этом притоне. Его хозяин значительная фигура в преступном мире города, и он тебя не оставит в покое, пока не отомстит за нанесённое оскорбление. При этом он будет делать все не своими, а чужими руками.
— Я знаю, Нонна, что такое организованная преступность. Знаю, что нам попытаются отомстить, но мы с Дмитрием в любую минуту готовы за себя постоять, поэтому можешь за меня не беспокоиться.
— Буду беспокоиться, — промолвила она.
После того как Нонна легла рядом с ним, Волчий Ветер, не имевший постоянной связи с женщинами, робкой рукой стал ласкать тело Нонны. Он попытался обхватить пальцами её грудь. Когда у него это не получилось, он поинтересовался:
— Нонна, какой у тебя размер груди?
— Зачем тебе это знать?
— Вдруг когда-нибудь эти сведения мне пригодятся, — улыбнулся он.
— Четвёртый.
— У тебя красивая грудь. Можно я её поцелую?
— Саша, больше никогда не задавай мне таких глупых вопросов. Я вся принадлежу тебе, и ты теперь только мой.
— Я не возражаю, — промолвил Волчий Ветер, погружая лицо между упругими холмами её грудей, вдыхая волнующий аромат её тела.
Почти всю ночь Волчий Ветер и Нонна провели в любовных ласках и разговорах о волнующих событиях прошедшего вечера; они не чувствовали усталости, сон к ним не шёл. И лишь когда за окном стал пробиваться рассвет, они, сплетясь в объятии, уснули.


* Шитов Владимир Кузьмич *
 
IvManДата: Среда, 30.05.2012, 15:38 | Сообщение # 17
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Я выбрал путь смерти *

Часть вторая * ПРОФЕССИОНАЛЫ *


Глава 3 * Сговор *

Утром в спортзал пришёл бригадир группировки, зарабатывающей на проституции. В его обязанности входило обеспечение процветания данного бизнеса. Като, известный читателям под именем Анатолий, доложил бригадиру, Борису Алексеевичу Могилевскому по кличке Могила, о вчерашнем инциденте в стенах опекаемого ими заведения.
Могила слушал доклад Като с нарастающим изумлением, потом, окинув парня презрительным взглядом, возмутился:
— Как могло получиться, что пара каких-то придурков побила шестерых спортсменов? Наверное, вы все были пьяные в стельку?
— Были совершенно трезвые, — возразил ему Като.
— Если вы были трезвые и они вас побили, то выходит, что вас судьба свела со спецами. Их сейчас до хрена развелось. Так ты говоришь, номер их тачки вы все же додумались записать?
— Записали! — Като подал Могиле листок, вырванный из блокнота, с записью номерного знака автомобиля, на котором приехали вчерашние парни.
Взглянув на номер автомобиля, Могила заявил:
— Машина из Питера, принадлежит какому-то предприятию. Найти этих шустряков для нас не будет проблемой. Как, Като, думаешь, сможем мы их своими силами наказать или нет?
— Думаю, что у нас ничего с ними не получится, — категорично заявил тот.
— Почему? — мрачно вопросил Могила.
— Мы с ребятами поговорили об этом. Они все их боятся животным страхом.
— Как же этим двум шустрякам удалось вас так запугать?
— Перед дракой они предупредили, что кости нам не будут ломать, а только слегка нас покалечат. Мы думали, они бравируют. А оказалось, что мы их недооценили. Они никому из нас не поломали костей, правда, одному порвали рот, другому изуродовали нос. А ещё одного нашего так вырубили, что тот больше часа после драки не мог прийти в себя, — сокрушённо посетовал Като.
— Я вас считал путевыми спортсменами. Вы же меня перед Спицей поставили в дурацкое положение. Он будет смеяться не только над вами, но и надо мной. Ему и в голову не приходило, что в моей бригаде нет настоящих мужиков, которые готовы за себя постоять и за обиду спросить.
— Отомстить обидчикам за вчерашний позор мы хотим, но физически нам с ними ни за что не справиться.
— Но их можно накормить желудями, — подсказал решение Могила.
— На мокрое никто из нас идти не хочет, — отказался Като.
— Понятно, — протянул Могила. — Вы хотите, чтобы кто-то другой за вас заступился и ваших обидчиков замочил. Это вообще беспредел с вашей стороны. О вашем настроении я сообщу Спице. Как он решит, так и будет, но помните, что никто из вас не знает, как вы захотите кукарекать. Он может послать вас всех работать в пансионат Чебурашками.
Като не ожидал для своей компании такого поворота дел. Услышав угрозу Могилы, он обречённо вздохнул:
— Если Спица решит, что их надо ликвидировать и поручит эту работу нам, мы её выполним.
— А если я вам прикажу, мою команду выполните? — сощурясь, спросил бригадир.
— Ну сам подумай, Могила: кому с бухты-барахты захочется повесить себе на шею хомут групповухи с двумя мокряками? Поэтому мы и отказались от мести своим вчерашним противникам.
— Вы что, совсем в трусов превратились?
— При чем тут трусость? Просто мы не дураки. Представь, мы замочили бы этих парней, если б возможность была, но какую материальную корысть от этого получили бы? Никакой. Ну, банк взять — тут выгода налицо…
— Вы меня здорово подвели, не знаю, что и докладывать Спице.
— Доложи ему, что двое быков застали нас врасплох. Никакой драки между нами не было. Пользуясь неожиданностью нападения, они взяли девку из борделя и смылись. Мы только успели записать номер их тачки, — предложил свою версию Като.
— Себя выгораживаешь, а меня хочешь подвести под монастырь? Я на такое не пойду.
— Никто о вчерашнем шухере, кроме нас, не будет знать, а мы с братвой станем твоими должниками. И постараемся тебя выручить, если ты вдруг попадёшь в подобную ситуацию.
Предложение Като понравилось Могиле:
— Если до Спицы раньше меня никто не донёс о нашем ЧП…
— Да некому ему о нас доносить, — перебив бригадира, заверил его Като.
— …то я постараюсь вас выгородить и ему ничего не скажу о вашем провале. О бабе все равно ему придётся сообщить. Какое решение он примет в её отношении, я не берусь предугадать.
— Ну конечно, тут уж никуда не денешься: как получится, так пусть и будет.
— Считай, что мы с тобой договорились. Где сейчас Диана? Я хочу с ней переговорить.
— Я ей сказал, чтобы домой не уходила, пока ты с ней не потрекаешь, — промолвил Като.
— Хоть в этом не оплошал, — похвалил его Могила и направился по проходу в «пансион благородных девиц».
Он зашёл в кабинет Дианы, но там её не оказалось. Кресло Дианы занимала её сменщица. Считая ниже своего достоинства здороваться с ней — а та, между прочим, и не претендовала на столь высокую честь, — Могила деловито поинтересовался:
— Где Диана?
— Отдыхает в десятом кабинете.
— А почему, сменившись с дежурства, она не пошла отдыхать к себе домой? — закинул он пробный камень, чтобы узнать, распространилась или нет плохая новость по заведению.
— Вчера тут драка была. Двое чужих мужиков избили наших и увели с собой Нонну, забрали из сейфа её личное дело, видеокассеты. Като сказал Диане, чтобы она домой не уходила, пока не встретится с вами, — охотно поделилась дежурная последними новостями.
— Кто тебе сообщил о драке?
Девушка задумалась, стоит ли говорить ему об источнике своей информации. Поняв, что она уже сказала слишком много, чтобы начинать выкручиваться и лгать, она ответила:
— Диана.
— Кому, кроме меня, об этом инциденте ты ещё говорила?
— Никому.
— Если то, что услышала от Дианы, ты ещё кому-нибудь скажешь, я тебе язык вырву, а потом голову откручу. Поняла?
— Поняла, — вжавшись в кресло спиной, испуганно пролепетала девушка.
Могила знал, что разговор с Дианой будет значительно труднее, чем только что состоявшийся. Он с Дианой находился в любовной связи. Как его любовница, она многое себе позволяла, в общении с ним держалась раскованно и отнюдь не была задавлена страхом перед его авторитетом и положением в бригаде, как остальные девушки. Что и говорить, такое послабление к себе с его стороны Диана вполне заслужила. Она, как никакая другая женщина, могла его разогреть, возбудить и так разрядить, что иногда его посещала тревожная мысль: «От такого перевозбуждения и напряжения всего организма можно ненароком умереть».
Диану он берег только для своих утех. Она знала, во что ей обойдётся попытка изменить ему, поэтому никогда не позволяла себе флиртовать с посетителями борделя. Тогда как Могила не думал и не собирался ограничивать себя только близостью с ней. По настроению он мог переспать с приглянувшейся ему новенькой молоденькой жрицей любви своего заведения. Диана видела, с кем он ей изменяет, но ничего поделать с этим не могла. Была вынуждена молча терпеть унижение, дожидаясь возможности в будущем отомстить своим соперницам.
Как правило, её соперницы долго в фаворитках у Могилы не задерживались. Он без сожаления с ними расставался, чтобы вновь окунуться в неповторимые ласки Дианы.
Недавние соперницы, боясь мести и желая получить расположение Дианы, были вынуждены задабривать её подарками, лебезить, унижаться перед ней, чтобы она их не обходила своим вниманием и направляла клиентов для обслуживания.
Та путана, которая длительное время не пользовалась у клиентов спросом, была вынуждена покинуть тёплое насиженное место и идти на панель, где должна была сама искать себе и клиентов, и крышу, и угол, за что приходилось платить из собственного кармана. В таких условиях велик был риск подцепить венерическое заболевание или, не приведи Господи, СПИД. Кроме того, жизнь проститутки на панели не застрахована от неприятных неожиданностей, она может быть ограблена, изнасилована, даже убита.
Зайдя в десятый кабинет, Могила увидел Диану, спавшую под тонким одеялом на кровати. Могила бесцеремонно, рывком сбросил с неё одеяло, уверенный, что от такого грубого обращения Диана проснётся. Так оно и получилось.
На ней была надета одна лишь комбинация, и Могила хотел, пользуясь тем, что женщину не надо раздевать, овладеть ею, но, посмотрев на лицо Дианы, распухший нос, синяки под глазами, он от своего намерения сразу же отказался.
«Как её здорово разукрасили! Она хреново выглядит, совершенно не имеет товарного вида. Нет, её физиономия меня не вдохновляет на подвиг», — с недовольной миной на лице подумал он.
Диана поняла, что из-за синяков она Могиле не нравится, и, поднявшись с постели, молча стала одеваться, при этом в первую очередь посадила на нос огромные солнцезащитные очки.
Присев на стул и закурив, Могила с минуту наблюдал за её действиями. Потом, сделав несколько затяжек и выпустив дым изо рта, он произнёс:
— Ну давай, красавица, рассказывай подробно, с самого начала, что у тебя вчера тут произошло.
Присев на неубранную постель, Диана приступила к своему повествованию:
— Примерно в восемь вечера ко мне в кабинет пришёл наш старый, проверенный клиент. Его зовут Иваном.
— Расскажи мне о нем поподробнее, — приказал Могила.
— Я знаю только, что он денежный человек, работает в каком-то банке. Больше я о нем ничего не могу сказать. Он и некоторые из его друзей часто пользовались услугами нашего заведения, поэтому он был у меня в доверии.
— А в каком банке и кем он работает, не знаешь, — язвительно заметил Могила.
— Потому и не знаю больше о нем ничего, что не в паспортном столе работаю. К тому же ты у меня этих данных на наших клиентов никогда не требовал, да они бы мне их никогда и не дали.
— Ты не оправдывайся, а рассказывай дальше.
— Я не оправдываюсь, а просто констатирую факт, — сочла нужным заметить Диана. — Он мне сказал, что двое его хороших знакомых пожелали отдохнуть у нас и побаловаться с нашими девушками. Я спросила, есть ли у них деньги, чтобы оплатить наши услуги. Он ответил, что у них проблем с капустой нет. Затем я поинтересовалась, не легавые ли они и ручается ли он за их порядочность. Иван мне сказал, что парни работают с ним в банке и легавыми никогда не были. Я разрешила ему их к нам привести. Он так и сделал, а потом ушёл. Клиенты были прилично одетые, трезвые. Ставка наших услуг их вполне устраивала. По фотожурналу они по своему усмотрению выбрали партнёрш, заплатили бабки, каждый по сто зелёных. Я развела их по кабинетам. Парень помоложе выбрал себе Марину.
— Ту хохлушку, что ли?
— Ту самую, что ты неделю топтал.
— Не болтай глупости, говори дальше.
— Другой, постарше, выбрал Нонну, кобылу из местных.
— Это не та, что бутылку о кумпол одному бугаю разбила, который по рассеянности не в ту дырку хотел попасть?
— Она самая, — подтвердила Диана. — Корчила из себя черт знает какую интелепузию. Честно скажу, Нонна мне все время не нравилась.
— Я знаю, почему она тебе не нравилась: она не желала выполнять твои прихоти, которые ты с телками вроде Марины позволяла себе.
— Зато она и твои прихоти тоже не очень-то выполняла, жаль только, что по твоему кумполу не прошлась бутылкой.
— Не твоего собачьего ума дело рассуждать на эту тему, — оборвал свою любовницу Могила. — Ты бы лучше свою работу знала и делала. Я не нуждаюсь в твоих умозаключениях, говори дальше по существу.
Такие перепалки между Дианой и Могилой были обычным явлением. Могиле нравилось, что Диана его ревновала ко многим женщинам. Эту слабость он ей прощал, а потому к её брюзжанию в свой адрес давно привык.
— Через час парень от Марины пришёл ко мне в кабинет один. Он был довольный собой и бодрый. Видать, Марина ему здорово угодила. — Диана специально постаралась посмаковать перед Могилой данный факт, чтобы ещё раз попортить нервы любовнику. И своей цели она добилась. Могила не вытерпел её издевательства:
— Все же, Диана, ты такая стерва, каких ещё надо поискать!
— Но не хуже, чем твоя Марина.
— Ты хорошо знаешь, что она теперь уже не моя. Наверное, она все же лучше тебя, ведь ей ещё морду так не били, как тебе.
— Меня избили не потому, что я стерва, а потому, что превыше своего здоровья я поставила интересы нашей фирмы. Это тем парням, конечно, не могло понравиться.
— Это каким же макаром тебе удалось себя так проявить? — удивился Могила, услышав подобное заявление. Их он наслушался от коммунистов в застойные годы.
— Когда я поняла, что клиент вздумал умыкнуть из нашего заведения Нонну, я нажала кнопку тревоги и вызвала Като с парнями, чтобы они поставили клиентов на место, а кобылку вернули в прежнее стойло. Но у твоего Като и его друзей ничего не получилось. Клиенты всех их побили и, как поросят, сложили в кучу на полу. Тот парень, что был с Мариной, меня рукой ударил по лицу за то, что я на них натравила Като с друзьями. Парни, уходя из нашего заведения, не только увели с собой Нонну, но и забрали весь компромат на неё. Кроме того, они выгребли из моего сейфа видеокассеты с компроматом на всех наших девушек.
— Ты все рассказала о вчерашнем происшествии или что-то решила утаить от меня? — спросил после непродолжительного раздумья Могила.
— Конечно, все, мне смысла нет от тебя что-то утаивать.
— Теперь для меня картина происшедшего в некоторой степени прояснилась. Если бы ты, Диана, не была моей подругой, то, несмотря на то что ты уже побита, я бы тебе с удовольствием ещё раз личико намылил.
— За что! — возмутилась Диана.
— Ты знаешь, где трудишься. Я тебе несчётное количество раз говорил, чтобы ты жила, руководствуясь тремя принципами: ничего не вижу, ничего не знаю, ничего никому не скажу. У тебя же в который раз язык оказывается длиной до самой задницы.
— С чего ты такое выдумал? — с обидой в голосе, считая его слова несправедливыми, спросила она.
— Какое ты имела право рассказывать своей сменщице о том, что вчера у тебя тут произошло?
— А что тут такого, если об этом все знают?!
— Кто это все, кого ты имеешь в виду? — зло прищурился Могила.
— Като с его парнями, двух клиентов, Нонну.
— А ещё кого? — настаивал он.
— Больше никто не знает об этом.
— А лошадки, которые тут в твою смену работали, разве они о драке ничего не узнали?
— С какой стати они должны были все это знать? Их дело обслуживать клиентов и не совать нос не в свои дела.
— В этой части ты права, — согласился Могила.
— А ты на меня без конца ругаешься, — обиженно промолвила Диана.
— Тебя вчера по ушам не били? Ты хорошо слышишь, что я тебе говорю? — пристально глядя любовнице в глаза, спросил Могила.
— Не дурочка, выкладывай, что хочешь сказать.
— Заруби себе на носу то, что сейчас услышишь: вчера в нашем заведении никакой драки не было.
— А что же тогда было? — удивилась Диана.
— Было то, что двое парней побили тебя. Не дали тебе возможности вызвать своевременно Като с ребятами. Было то, что некие клиенты увезли с собой Нонну, выгребли из сейфа видеокассеты, забрали её личное дело. Когда тебе удалось вызвать к себе по кнопке тревоги Като с парнями, то они смогли только запомнить номер машины, на которой твои клиенты с бабой уехали от нас. Догнать их и задержать они не смогли. Ты запомнила, что я тебе сейчас сказал? — сердито Поинтересовался Могила.
— Запомнила! — с готовностью подтвердила Диана.
— Второй раз свою инструкцию повторить тебе или не надо?
— Да запомнила я твою сказку и без повторения. Не пойму только, зачем и кому нужна будет твоя брехня.
Могила, уже приходя в раздражение, пояснил:
— Если понадобится, я повезу тебя к боссу. Ты должна будешь ему рассказать то, чему я тебя сейчас научил.
— А мне там за брехню ничего не будет?
— Я твой хозяин. Я за тебя отвечаю везде, и если ты провинишься, то только я тебя буду наказывать. Усекла?
— Чего уж там, тут и дуре все станет понятно, — вздохнула Диана.
— Я сейчас отвезу тебя домой, потом поеду к боссу. Из дома никуда не уходи. Может, я за тобой приеду. Смотри, чтобы мне не пришлось тебя искать.
— С таким-то побитым синим лицом мне только и остаётся, что по городу шляться. Ты бы мне позволил, пока синяки не сойдут с лица, посидеть дома, — поправляя очки на переносице, попросила она Могилу.
— А кто за тебя будет работать? — хмыкнул тот.
— Напарница. Я уже с ней договорилась.
— Шустрая как веник, — усмехнулся Могила.
— Ну так как, дашь мне отпуск на неделю?
— Сейчас побеседуем, и я решу. Скажи мне откровенно, ты хочешь, чтобы я за патлы приволок сюда твою Нонну и заставил её заниматься прежним ремеслом?
— Я эту стерву видеть не желаю! Не хочу, чтобы мне изза неё опять морду били.
— Значит, она у нас больше не работает. Тогда тебе срочно надо будет найти ей замену.
— Это для меня не проблема. Сейчас с Украины, из других стран СНГ к нам столько слетелось бабочек, что за кусок хлеба готовы пустить свой передок в работу.
— Запомни одно: чтобы замена была путевой по габаритам и смазливой на мордочку. Как найдёшь Нонне замену, так можешь посидеть неделю дома. Только учти, о проблемах сексуальных меньшинств тоже не надо забывать. Они за свои утехи приличные бабки платят, поэтому на работу к нам бери тех, кто слаб не только на передок, но и на задок.
— Неужели для себя новую бабу готовишь? — Диана впилась в Могилу.
— У тебя только глупости в голове. Тогда как мне приходится решать проблемы производства, — деловито заявил тот.
Только обговорив с Дианой все вопросы, решив с ней текущие проблемы, Могила счёл для себя возможным отвезти её домой.


* Шитов Владимир Кузьмич *
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 01:12 | Сообщение # 18
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Я выбрал путь смерти *

Часть вторая * ПРОФЕССИОНАЛЫ *


Глава 4 * Проблема Спицы *

Могила не спешил с отрывочной, непроверенной информацией относительно драки в публичном доме отправляться на встречу со Спицей.
При наличии в каждом городском отделе милиции компьютеров с полным блоком данных на автотранспорт, находящийся в пользовании в области, Могиле не составило особого труда установить принадлежность интересующего его автомобиля. Только вооружившись требуемой информацией, он явился к Спице.
Могила принадлежал к числу избранных авторитетов группировки и легко добился встречи со своим шефом. Спицу он нашёл на его даче, где тот вместе с тремя авторитетами козырной масти играл в карты. Четверо охранников — здоровенных парней — находились во дворе виллы, оберегая покой и безопасность своего хозяина.
Прервав игру козырных, которых Могила хорошо знал, он поздоровался с ними за руку и с заискивающей улыбкой сказал:
— Друзья, извините меня, негодяя, за то, что я нарушил ваш покой. Жизненные обстоятельства заставили меня пойти на такую подлянку. Мне позарез приспичило переговорить с братухой.
Спице нравилось играть в карты под интерес. То, что Могила прервал их игру, Спице, безусловно, не понравилось. Но здравый смысл говорил ему, что на Могилу обижаться нельзя. Пусть свояки видят, что его братва не даёт ему покоя ни на рабочем месте в ресторане «Аделина», ни дома, ни на даче. Что они без его указаний не могут прожить и нескольких часов.
— Вы, друзья, поиграйте тут без меня, а мы выйдем с ним потрекаем. Узнаю, чем он думает меня обрадовать, — покидая компанию, с сожалением в голосе произнёс Спица.
Они прошли в зал, где хозяин усалил Могилу в кресло, а сам присел в такое же напротив.
— Ну, колись, что тебя привело ко мне, — снисходительно потребовал Спица, обращаясь к Могиле, как старший к подчинённому.
Выслушав его, не прерывая, до самого конца, Спица задумчиво спросил:
— Так ты говоришь, что эти парни из «Евпорбанка»?
— «Нива» оттуда. Чужаки не станут на ней разъезжать по городу, как на своей, и даже ставить на платную стоянку под охрану.
— Ты верно рассуждаешь. Что ты намерен в их отношении предпринять?
— Если они вновь появятся на моей территории, то им от нас живыми не уйти. Девка, которую они забрали с собой,нас не интересует. Я ей уже нашёл замену, — лихо сбрехал Могила. — То, что они одной нашей сотруднице морду набили, пойдёт ей на пользу — осторожнее будет насчёт подбора клиентов. Может, поменьше среди них будет всякой шушеры. Если говорить о материальном ущербе, то его нет. Парни за услуги наших путан заплатили по два стольника в баксах. Но то, что фирме нанесено моральное оскорбление, так это железно. Я потому тебе все это доле жил, что ты наш шеф и тебе виднее, стоит или нет наглецов призывать к ответу.
Спица был настроен решительно.
— Ну нет, я их подлянку в отношении моего предприятия вот так просто, без наказания оставить не могу.
— Мы же не знаем, на кого полкана в «Евпорбанке» спускать, — желая узнать дальнейшие планы Спицы, намекнул ему Могила.
— Установить работающих там шустряков, приезжавших к вам, для меня не представляет никакой проблемы, — поведал Спица.
— Наша помощь понадобится?
— Управимся с ними без вас. Но учти: если ты ещё хоть раз допустишь бардак в моем заведении, подобный вчерашнему, то морда будет бита не у какой-то профуры, а у тебя. Ты понял мою мысль?
— Вполне уразумел, — кивнул Могила.
— Вот и отлично. О теме нашей беседы и о том, что вчера у вас произошло, чтоб никому ни гугу. А сейчас удались отсюда так, как будто тебя гут и не было.
Довольный результатом беседы со Спицей, Могила последовал совету шефа и быстро покинул его дачу. Он имел основание считать, что ему удалось груз проблем свалить на плечи Спицы, который по своей глупости решил устранить строптивых клиентов собственными силами, вместо того чтобы поручить это тем, кто допустил брак в работе.
Владея ситуацией в своих пределах, Могила считал решение Спицы неверным. Сам он принял бы иное решение. Но в своих рассуждениях он недооценил Спицу…
Несмотря на то что Могила уже давно покинул дачу и он получил возможность возвратиться к партнёрам по игре в карты, Спица не спешил этого делать. Он, расслабившись, полулежал, пребывая в глубокой задумчивости.
«Почему двое сотрудников „Евпорбанка“ вчера в моей вотчине устроили байрам, даже увели с собой одну профуру из заведения? Случайно, по инициативе парней, любителей острых ощущений, произошёл такой конфликт или они действовали по указанию своего генерального директора Транквиллинова? Если этот инцидент случайность, то о нем можно особо не думать и из-за него не расстраиваться. Сотню боевиков любой группировки, которая вдруг вздумает перекраивать зоны своего влияния за счёт моей территории, я всегда смогу поставить на место, а уж о двух придурках, решивших со мной помериться силами, и говорить не стоит. Вот если они ко мне пришли по направлению Тараса Кондратьевича, чтобы проверить меня на прочность, тогда ситуация, безусловно, усложняется. У него есть люди, деньги и немалые в финансовом мире возможности. Если принять во внимание, что у Транквиллинова здорово котелок варит, то возможная война с ним будет нелёгкой. Если так, то тогда у Транквиллинова есть веские основания конфликтовать со мной. Неужели он узнал, что я подрядился к его противнику в помощники, чтобы его убить? Правда, две попытки моих помощников его завалить оказались неудачными, но в любом случае Транквиллинов моими действиями не может быть доволен. Возникает вопрос: откуда произошла утечка информации о моей роли в историях с покушением на него? Исчерпывающие ответы я смогу получить, когда захвачу вчерашних шустряков и допрошу их с пристрастием. Но пока я даже не знаю, кто они, кого нам надо искать. Ну, эту проблему я легко решу. Надо будет вечером связаться с Неждановым, чтобы он через Щербатого узнал, кто вчера из сотрудников их банка разъезжал по городу на интересующем нас автомобиле. Вот теперь мне и пригодится Щербатый, а я его едва не прикончил за неудачные попытки убить Транквиллинова. Конечно, Щербатый стал меня сильно бояться и уже, как прежде, не доверяет, но пока в неисполнении моих поручений замечен не был», — так рассуждал Спица. Наметив план своих ближайших действий, он позволил себе вернуться к партнёрам, с которыми продолжил игру.
Теперь читателям романа, возможно, стало понятно, почему Спица взял на себя выяснение отношений с сотрудниками «Евпорбанка». В этом был его личный интерес, чего Могила не знал, а потому и сделал неверные выводы о командирских способностях Спицы.

* Шитов Владимир Кузьмич *
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 01:14 | Сообщение # 19
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Я выбрал путь смерти *

Часть вторая * ПРОФЕССИОНАЛЫ *


Глава 5 * Неожиданное открытие *

Волчий Ветер, прожив с Нонной в её квартире месяц, удивлялся, как быстро для него стали пролетать дни. Ему не хватало времени, чтобы осуществить свои задумки. Нонна, став его частицей, незаметно растворила его в себе. Он много думал о ней на работе, а придя домой, не мог ни наговориться с ней, ни насытиться её любовью и ласками.
Вместе с тем он часто замечал, что иногда Нонна становилась задумчивой, а по нескольким морщинкам, появлявшимся на её лбу, можно было предположить, что озабочена она чем-то серьёзным. Волчий Ветер не стал у неё допытываться и узнавать, что её беспокоит. Если Нонна считала нужным, то могла сама об этому ему сказать, если не говорит, значит, он не должен знать. Такой расклад, безусловно, Волчьего Ветра никак не мог устроить. Об измене Нонны он даже мысли не допускал. Нонна по-прежнему его боготворила и готова была пойти за ним в огонь и воду.
За месяц совместной жизни с Нонной Волчий Ветер узнал её интересы, планы на будущее и многое другое, что узнают друг о друге близкие люди, поэтому он решил самостоятельно решить задачу со множеством неизвестных, поставленную ему Нонной. Среди вариантов задачи и ответов на них, к которым он приходил, Волчий Ветер остановился на самой вероятной: «Нонна вроде меня любит и доверяет, но ей не семнадцать, а двадцать восемь лет. По-видимому, она сейчас переживает, женюсь я на ней или только побалуюсь какое-то время и отвалю на старую квартиру. Ей неудобно меня подгонять, но и неопределённость в наших взаимоотношениях её не устраивает. Из чего следует, что мне действительно надо дать ответ на волнующий её вопрос. О том, чтобы расстаться с Нонной, не может быть и речи, значит, нужно форсировать решение вопроса с женитьбой», — определился он.
Как оказалось впоследствии, его предположение подтвердилось. Именно то, желает ли Александр узаконить свои отношения с ней или нет, беспокоило Нонну.
Свадьба у них была немногочисленная и не в ресторане, а дома у Нонны. На свадьбе собрались родственники молодожёнов, их друзья. Как на любой свадьбе, в адрес молодожёнов произносили тосты, пожелания, дарили подарки, раздавались крики «горько», сопровождаемые поцелуями молодых.
По случаю женитьбы Волчьего Ветра Транквиллинов дал ему возможность три дня отдохнуть дома с молодой женой. На это время у Чумного напарником стал сотрудник из охранного бюро «Евпорбанка».
Все служащие банка видели и знали, что Транквиллинов покровительствует Волчьему Ветру и Чумному, делает им некоторые послабления.
Так, днём в пятницу Транквиллинов разрешил Чумному побыть вместе с супругами Махновскими, но ночью обязал с напарником охранять свою дачу, в которой решил отдохнуть со всем семейством и знакомой супружеской парой, приехавшей к ним в гости из Москвы.
Перед тем как отправиться из дома для ночного дежурства на дачу Транквиллинова, Чумной подумал: «А не взять ли мне с собой что-нибудь почитать? Когда появится свободное время, почитаю книжку, быстрее ночь пролетит». Но потом он отказался от этой мысли, так как интересной книги у него не нашлось. Когда он находился в раздумье, как и чем занять себя на дежурстве, ему попалась на глаза спортивная сумка с видеокассетами, которые они с Волчьем Ветром взяли из сейфа Дианы. Среди них, безусловно, не было кассеты с компроматом на Нонну, так как друзья уничтожили её в первый день экспроприации. «А что, если я парочку кассет возьму на работу и между делом ночью их посмотрю? — мелькнула у него не совсем подходящая, но интересная, по его понятиям, идея. — А почему бы и нет?» Не выбирая, наугад он взял из сумки первые попавшиеся под руку кассеты.
У Чумного, в силу его молодости, было давнее желание посмотреть по видаку документальную порнуху. У Лидии Степановны были и телевизор, и видак, но Чумной не имел возможности просмотреть кассеты, так как хозяйка квартиры постоянно находилась дома, а значит, могла стать невольным зрителем того, что он вздумал бы просматривать, а такого неуважения к ней он себе позволить не мог.
Поужинав и дождавшись, когда за ним на своей личной машине заедет напарник, Чумной уехал из дома на дежурство.
На первом этаже дачи Транквиллинова, в прихожей, там, где находился пункт наблюдения с видеокамерой и сигнализацией, хозяином уже давно был поставлен телевизор с видаком. Там охранники могли более интересно проводить своё дежурство, но такой отдых не должен был идти в ущерб работе.
У Транквиллинова выработалась дурная привычка, которая с годами превратилась в болезнь. Если он вечером пил спиртное, то ночью никогда спокойно не спал. От количества выпитого зависело, проснётся он в два, три, четыре часа утра, после чего сон к нему не шёл и ему приходилось, лёжа в постели, о чем-то думать или он начинал, как лунатик, от нечего делать бродить по дому, по двору.
Приезд к Транквиллинову в гости одного из заместителей министра финансов страны с супругой являлся как бы частным визитом, который Транквиллинову не хотелось афишировать. И он стремился к тому, чтобы о нем знал как можно меньший круг лиц, а точнее, о нем должны были знать только те, кто лично был заинтересован в этой встрече.
С помощью своего московского друга Транквиллинов получил возможность пустить в оборот не совсем чистые деньги; после прокручивания их через «стиральную», обезличенную систему банка они становились чистыми. Все это надо было уметь придумать и провернуть. Оба друга в этом достигли большого мастерства, и предстоящая сделка проблемы для них не представляла. Московский чиновник брал пример со своего начальника — министра финансов, только сумма отмываемых денег была на несколько порядков меньше и отмывались не свои деньги, а чужие, вложенные в коммерческое предприятие. Чем больший срок они в нем будут прокручиваться, тем больше будет прибыль. Кто-то станет банкротом, кто-то понесёт существенные убытки, но чиновники, приведшие их к столь плачевному результату, станут миллиардерами, так называемыми новыми русскими. Конечно, идя на такую сделку с московским другом, Транквиллинов рисковал, но получаемые от такой операции дивиденды заставляли его забыть о риске. Благодаря новому финансовому вливанию его банк становился сильнее, а значит, получал дополнительную возможность, при стечении благоприятных обстоятельств, разорить, обанкротить, проглотить другой коммерческий банк, сотрудники которого не приспособились работать в новых условиях огромной конкуренции.
Транквиллинов понимал, что он поступает нехорошо, но если вся финансовая система страны построена на взяточничестве, срастании и объединении честно нажитого капитала с капиталом, добытым криминальным путём, то, ведя себя, как толстолобик в водоёме, питаясь только камышом, он знал наверняка, что его обязательно проглотила бы или щука, или другая хищная рыба. Такими «хищными рыбами» для него были сотни коммерческих и государственных банков Питера и других городов.
Поэтому хотел того или нет Транквиллинов, но под воздействием уговора своего товарища согласился в работе «Евпорбанка» использовать новые правила игры.
Вечером супруги Транквиллиновы вместе с гостями хорошо отдохнули за дружеской беседой, выпили, закусили. После общения сторон, просмотра видеофильма гости, а затем и хозяева дачи с детьми легли отдыхать.
Как всегда, привычка просыпаться среди ночи вновь подвела Транквиллинова. Не желая ворочаться в постели, будить жену, Транквиллинов решил немного размяться, выйти во двор подышать свежим воздухом, ещё раз подумать, а не совершил ли он глупость, согласившись на сделку. Надев спортивный костюм, сунув ноги в мягкие, тёплые комнатные тапочки, Транквиллинов осторожно, чтобы не разбудить жену, покинул спальню.
Зная план дома как свои пять пальцев, он не спеша отправился на прогулку, только в коридорах по ходу своего движения включая электрический свет. На первом этаже дачи, куда Транквиллинов и спустился, он не стал включать свет, так как коридор освещался из комнаты, где находилась его охрана. Транквиллинов решил зайти к охранникам и поболтать с ними на отвлечённые темы, понимая, что во время дежурства они не должны спать и их разговор не сможет им помешать выполнять свои обязанности.
Зайдя в комнату, дверь в которую была открыта, Транквиллинов остановился в дверном проёме. Он увидел Дмитрия Капустина, сидевшего на стуле к нему спиной и смотревшего видак. Его напарника в комнате не было, по-видимому, он находился во дворе дачи, любовался звёздами.
Не привлекая к себе внимания Капустина, Транквиллинов вместе с ним стал смотреть видеозапись. Видно было, что запись сделана на любительском уровне. Увиденное Транквиллинова заинтересовало. Он минут пять внимательно наблюдал за происходящим на экране, прежде чем счёл для себя целесообразным дать понять Капустину, что тот в комнате находится не один. Как бы прочищая горло перед тем как заговорить, Транквиллинов хмыкнул.
Чумной, оглянувшись, увидел, кто его побеспокоил, и дистанционным пультом выключил видак.
— Дима, ты что сейчас смотрел? — не скрывая своего интереса, полюбопытствовал Транквиллинов.
— Любительскую порнуху, — небрежно махнув рукой, ответил тот.
— Меня интересует девушка, снятая на той кассете, которую ты только что просматривал, — заходя в комнату и садясь на стул напротив Чумного, сказал Транквиллинов.
— Какой вы к ней имеете интерес? — спросил Чумной.
— В каком смысле? — не понял Транквиллинов.
— Ну, переспать вы с ней хотите или вам понравилось, как она себя преподнесла клиенту? — пояснил ему более доходчиво Чумной с плутовской улыбкой на лице.
— Понимаешь, Дима, я в прошлом году несколько раз подвергался нападению бандитов, намеревавшихся меня убить. Так вот та девушка, которую мы с тобой только что видели на экране телевизора, известна мне под именем Ксения. В Сочи вместе с группой лиц она участвовала в покушении на мою жизнь. Теперь тебе мой интерес к её личности понятен?
— Не совсем. Не пойму, а при чем тут я?
— Мне надо узнать, как кассета с Ксенией попала к тебе и можем ли мы установить личность девушки: кто она такая, где живёт и в чьих интересах работала против меня? Возможно, я тебе с Александром Георгиевичем поручу достать на неё все необходимые установочные данные. Через неё мы сможем выйти на заказчика покушения.
— Как же мир тесен! Действительно, наш земной шарик маленький. Даже если хорошо захочешь, то не сможешь На нем затеряться. Все равно тот, кому надо, тебя найдёт.
— Выходит, так, — согласился с ним Транквиллинов. — Но мы с тобой отклонились от главного: как кассета с Ксенией попала к тебе?
Поняв, что у Транквиллинова действительно имеются серьёзные основания интересоваться личностью проститутки, Капустин, вздохнув, заявил:
— Честно говоря, Тарас Кондратьевич, у меня нет желания отвечать на ваш вопрос, но я вижу, что личность этой девушки для вас важна.
Чумной рассказал о произошедшем в борделе, сделав не существенные для Транквиллинова, но важные для Волчьего Ветра и Нонны изменения. Получалось, что именно он, Чумной, выручил некую Марину из притона и увёл её оттуда. Он не хотел, чтобы тайну друга и его жены, кроме него самого, знал ещё кто-то. Чумной не был уверен, что другие правильно поймут Волчьего Ветра, не осудят его. А заниматься переубеждением бестолковых в планы Чумного не входило.
Выслушав Чумного, Транквиллинов улыбнулся:
— Ну ты даёшь! С тобой не соскучишься! Честно говоря, я не ожидал, что ты у меня такой озорник, но я тебя не осуждаю, так как вижу: что бы вы с другом ни делали, все оказывается мне нужным и полезным. Ты мне, Дмитрий, так и не ответил: сможете ли вы с Александром Георгиевичем достать все необходимые данные на Ксению?
— Думаю, что задача выполнима.
— Если бы ты знал, как Ксения меня провела! Выманила из Сочи в Красную поляну, там кинула, как какого-то пацана… Слава Богу, что я легко отделался за свою глупость.
— С бабами ухо надо держать востро, в любой момент могут обмануть, — кивнул со знанием дела Чумной.
— Ты на себе испытал? — удивился шеф.
— Я потому и не женюсь, чтобы не быть обманутым.
— Ты, оказывается, стратег, — улыбнулся Транквиллинов.
— Ещё какой, — подтвердил Чумной.
— Дима, я видеокассету с Ксенией хочу оставить у себя. Как ты на это смотришь? — вновь становясь серьёзным, спросил Транквиллинов.
— Я вам её сейчас отдать не могу. Нам она понадобится для просмотра и предъявления одному человеку, который вашу Ксению знает, а значит, сможет подробно её охарактеризовать. Потом я эту кассету вам отдам, и вы вдоволь налюбуетесь обманщицей Ксенией. Может, кое-чему у неё поучитесь.
— Нет уж, дорогой, я ею налюбовался в своё время и теперь на неё и её прелести смотреть не желаю.
— Оказывается, и Ксения смогла вас, Тарас Кондратьевич, кое-чему научить в жизни.
— Ещё как, — усмехнулся Транквиллинов.


* Шитов Владимир Кузьмич *
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 01:15 | Сообщение # 20
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Я выбрал путь смерти *

Часть вторая * ПРОФЕССИОНАЛЫ *


Глава 6 * Кто такой Спица *

Сергей Трофимович Кернов, известный читателям под кличкой Спица, мог быть доволен своей судьбой. У него было все: и несколько обставленных квартир в городе, и загородная дача, похожая на дворец, и деньги, и машины. Он не мог обижаться на существующую власть, даже если, бы очень захотел. Она не только не была ему помехой, но и своей беззубостью, попустительством позволяла постоянно обогащаться. Он нигде не работал, и по этому поводу никто из работников правоохранительных органов не предъявлял ему претензий, не имел права придраться, заставить заниматься общественно полезным трудом. Существующая в стране безработица и «демократия» защищали его лучше, чем могла когда-то родная мать. Правда, её он при жизни потерял, когда малолеткой получил за разбой пять лет исправительно-трудовой колонии. Он просидел там пятнадцать лет. С матерью не переписывался. Когда она умерла, не был на её похоронах. Соседи, похоронившие её за свой счёт, не знали, куда ему послать телеграмму о постигшем его горе. Но он смерть матери горем для себя не считал — все это были сантименты, мелочи, на которые Спица не обращал внимания. По таким пустякам, как смерть матери, не стоило долго печалиться.
Ворочая многомиллионными капиталами, Спица не переживал, что менты будут требовать у него объяснений, где он их взял. Новое время освободило его от обязанности отвечать на такие глупые вопросы.
Если работники правоохранительных органов вздумают подозревать его в совершении какого-то преступления, то они сначала обязаны доказать, что он его совершил.
Если они считают, что он обогатился за счёт своей преступной деятельности, то опять пусть попытаются доказать ему, что это правда. В такую возможность он не верил, так как считал, что все и всех можно купить.
У Спицы был личный адвокат — Валерий Иванович Маркелов, большой практик и классный юрист, а уж хитрости и подлости в его хлипкой, мелкой душонке хватило бы на десяток Спиц.
За то, что Маркелов был именно таким, Спица его уважал, ценил, никому не давал в обиду и хорошо ему платил.
При начальном образовании, полученном в ИТК, многое для Спицы было непонятно и необъяснимо, несмотря на его цепкий ум. Свой недостаток он знал и его не афишировал. Ему была известна поговорка: «Чтобы не слыть дураком, надо поступать умно». Но как при таком образовании, не зная экономики, законов, быть на плаву, не утонуть? При всем желании и упорстве его «чердак» редко выдавал что-то оригинальное, умное. В такой ситуации Маркелов был для Спицы недостающей мозговой частью, возможностями которой Спица охотно и часто пользовался с большой выгодой. Иначе не было необходимости держать около себя постоянно Маркелова.
Спица относился к козырной масти, имел большой вес и авторитет в преступной среде, поэтому его некоторые дурацкие выходки друзья и знакомые считали барской блажью, проявлением характера, но только не относили на счёт недостатка ума.
Спица не был дураком. Длительная «учёба» в местах лишения свободы дала ему массу практических навыков. Он на уровне карточного шулера научился играть в азартные игры под интерес и в этом здорово преуспел. Уже одно это никак не могло выставить Спицу среди игроков в качестве дурака, а, наоборот, поднимало его над ними.
Если принять во внимание его жестокость, нетерпимость к своим противникам, мстительность при наличии силы в лице быков, входивших в его группировку и готовых беспрекословно выполнять его команды по уничтожению противников, то недостатки в образованности Спицы никому не бросались в глаза. Знающий же об этом адвокат Маркелов данную тему ни с кем не обсуждал. Он отлично понимал, что ума у Спицы вполне хватит так похоронить своего адвоката, что даже Интерполу не удастся найти его труп на необъятных просторах России.
Спица и Маркелов знали, что они нужны друг другу, как нужны человеку обе руки, а поэтому каждый от такого сотрудничества получал свою выгоду; Маркелов — материальную, Спица — интеллектуальную.
Между прочим, если бы кое-кто из находящихся у власти чиновников, у кого в голове не все шарики на месте, зная свои недостатки, прибегал к помощи таких помощников, каким был у Спицы Маркелов, то мог бы в работе избежать массы ошибок.
Чужой, даже горький опыт одних не останавливает других от повторения подобных ошибок. Безусловно, группа «союза писателей», возглавляемая бывшим министром финансов, вице-премьером Анатолием Чубайсом, усвоив горький опыт Альфреда Коха, получившего от швейцарской фирмы «Сервина» сто тысяч долларов за неизданную книгу, не стала бы поступать аналогичным образом и получать четыреста пятьдесят тысяч долларов в качестве гонорара за неопубликованную брошюру. Её и книгой-то можно лишь условно назвать, поскольку в ней не более ста страниц. Это брошюра научного содержания, большого интереса у читателей она не вызовет, и тираж её может быть не более двух тысяч экземпляров.
Ни одно уважающее себя издательство не будет платить авторам гонорар за неизданное произведение. Тем более что члены «союза писателей» у населения страны особым уважением не пользуются. Вспомним ещё раз Анатолия Чубайса, отца приватизации государственного имущества, и то, как он обманул нас всех своими ваучерами. Таким людям все позволяется, все прощается — президент страны, убрав его с одной должности, через месяц выдвигает его на пост председателя совета директоров РАО «ЕЭС России», где есть возможность получить гораздо больший гонорар за свою «писательскую» деятельность, лишь бы рука не дрогнула да президент в трудную минуту поддержал и не оставил одного в беде. Интересно, за какие заслуги перед страной Борис Ельцин так опекает Анатолия Чубайса? Может быть, когда-то, со временем, мы сможем получить ответ на данный вопрос. До двухтысячного года осталось не так уж много времени. А ведь кто-то спросит…
Завершив игру в карты и отправив домой партнёров, Спица, помня взятое на себя обязательство, позвонил Юрию Николаевичу Нежданову, одному из учредителей «Евпорбанка». Им пришлось сотрудничать в одном щекотливом криминальном дельце, из-за провала которого они сейчас находились в натянутых отношениях.
Спица не позвонил бы Нежданову, но, зная о его возможности удовлетворить интерес в отношении сотрудников «Евпорбанка», решил воспользоваться его услугами и заодно помириться с Неждановым.
— Юрий Николаевич, здравствуй, тебя беспокоит Сергей Трофимович.
— Ну здравствуй, чего надо? Ты же знаешь, что я на тебя в большой обиде.
— Знаю, потому и звоню. Хочу встретиться с тобой, выпить, поговорить и помириться.
— Особого желания мириться с тобой не имею, — услышал Спица не очень приятный для себя ответ, и это его возмутило. Отбросив всякую дипломатию и вежливость, он решил потолковать с Неждановым грубо и напрямую, как привык всегда говорить с зависимыми от него людьми:
— Ты, Юрий Николаевич, слишком не наглей и не бери на себя больше груза, чем сможешь унести. Ведь я могу обидеться и из союзника стать твоим врагом. Кем бы ты хотел меня видеть перед собой — союзником или врагом?
— Конечно, союзником, — поспешил ответить Нежданов.
— Тогда и говори со мной как с союзником. Согласен сегодня встретиться со мной и поговорить по безотлагательному делу?
— Где ты намерен назначить мне рандеву?
— Какое ещё рандеву? — переспросил Спица, не зная значения услышанного слова.
— Я имел в виду: где ты со мной хотел бы встретиться?
— Ну, как всегда, давай встретимся в «Аделине». — Ресторан «Аделина» со стриптизом и казино принадлежал Спице, поэтому все деловые встречи с партнёрами он проводил там.
— В какое время? — уточнил Нежданов.
— В девять вечера тебя устроит?
— Вполне! Только я очень прошу, Сергей Трофимович, чтобы на нашей встрече, кроме нас с тобой, никого не было. Ты должен понять моё положение. До поры до времени я не имею права слишком высвечивать себя, открывать ненужным людям свои отношения с тобой.
— Будет так, как ты хочешь, — заверил Спица, довольный, что Нежданову не удалось уклониться от встречи.
Завершив беседу, Спица прошёл в ванную комнату и, стоя перед зеркалом, побрился. Рассматривая себя в зеркале, пришёл к выводу, что неплохо выглядит в свои сорок три года и может не беспокоиться, что его разлюбят женщины.
Он был среднего роста, худощавым, сероглазым. Редкие русые волосы он коротко стриг, отчего можно было подумать, что их обладатель только освободился из зоны и они ещё не успели отрасти. Из всего его облика постороннему человеку особенно запоминались маленькие, водянистые, пронзающие, как рентгеновские лучи, глаза.
Несмотря на то что Спица уже несколько лет одевался в дорогой импорт, щеголял золотом, ему все равно не удавалось выглядеть солидно. Что-то в его облике выдавало в нем дикаря, заставляло его собеседника чувствовать себя с ним как-то скованно, осторожно взвешивать каждое сказанное слово, понимая, что дикарь может в любое время обидеться и потребовать от него ответа по дикарским правилам.
По внешним своим данным Нежданов был полной противоположностью Спицы. Он был высокого роста, строен, с пышной темно-русой шевелюрой, зачёсанной большой гривой назад, имел правильные черты лица, прозрачной голубизны глаза, тупой подбородок с ямочкой посередине; в свои сорок лет он был плотного телосложения, красоту его зубов любой дантист мог бы демонстрировать зрителям в качестве эталона для подражания по правильному уходу за ними.
Порода Нежданова просматривалась не только в его лице и фигуре, но и в одежде, со вкусом подобранной, в разговоре, в поведении за столом, в изысканных жестах. Ко всему сказанному, Нежданов был человеком умным, грамотным, эрудированным. И ещё он был хитрым, жадным, эгоистичным и мстительным карьеристом. Последние отрицательные качества явились теми звеньями цепи, которые соединили его со Спицей в одну упряжку.
Уединившись в отдельном кабинете ресторана за сервированным столом, давние заговорщики приступили к беседе. Её начало для обоих было неприятным.
— Из нашего телефонного разговора, Юрий Николаевич, я понял, что ты не очень-то хотел со мной сегодня встречаться, — напомнил Спица.
— Ты прав и отлично знаешь почему.
— Ну, я признал свою вину перед тобой, раскаялся. Согласен исправить свои ошибки. По-моему, пора о недоразумении и наших разногласиях забыть.
— Я договорился с тобой и даже заранее заплатил тебе за услугу, но твои люди так и не смогли ликвидировать Транквиллинова, — упрекнул собеседника Нежданов.
— Мы не сидели сложа руки, мы дважды пытались его убить, и дважды моим людям сопутствовала неудача: то одно мешало, то другое. Я из-за твоего недруга таких толковых парней потерял! — сокрушённо покачал головой Нежданов.
— Я тебе заплатил не за ваши попытки, а за конечный результат. Если вы взялись не за свою работу и не можете её делать, то верните мне мои деньги. Я на них найму таких киллеров, которые в два счета справятся с поручением.
— Я принял от тебя заказ на ликвидацию Транквиллинова, мои люди его и выполнят, — пообещал Спица.
— Я уже устал ждать. Больше не желаю мириться с твоими «скоро», «завтраками». Мне нужен результат.
— Если я тебя заверю, что мы в течение месяца, начиная с сегодняшнего дня, выполним твою заявку, то такой ответ тебя устроит?
Нежданов слушал Спицу и обдумывал его слова. Он видел в его поведении не агрессивность, а желание сотрудничать. Нежданов решил не обострять с ним отношений, а тоже, как Спица, сделать навстречу ему шаг. Не спеша выпив рюмку «Наполеона», закусив лососёвой икрой — в последнее время осетровая икра ему почему-то разонравилась, — Нежданов отложил вилку и ответил ему:
— Вполне устроит. Но учти, дальнейших проволочек в выполнении моего заказа я не потерплю. Если в течение месяца у вас, как и раньше, ничего не получится с Транквиллиновым, ты должен будешь вернуть мне все мои деньги. То есть мы останемся каждый при своих интересах. Такое условие ты принимаешь?
— Принимаю, — согласился Спица, уверенный, что в большом городе человека, независимо от занимаемой им должности и количества телохранителей, не так уж трудно убить. — Справимся без проблем, — заверил он собеседника.
Нежданов снисходительно улыбнулся:
— Если для вас не составляет труда убить Транквиллинова, то почему до сегодняшнего дня вы этого не сделали?
— Когда мы с тобой договорились о ликвидации Транквиллинова, ты поставил условие, что операцией будет руководить твой человек — Щербатый, не так ли?
— Да, мерно говоришь, — подтвердил Нежданов.
— Две разработанные им операции по ликвидации Транквиллинова провалились по его вине. Из-за его дилетантства погибли не твои, а мои люди, поэтому я хотел его наказать. Он жив только благодаря тому, что ты встал на его защиту. Ты в неудачах наших операций винишь нас, а я считаю, что это ваша вина.
— В чем же мы виноваты? — удивился Нежданов.
— Вы слишком тонко закрутили свои задумки. На практике они оказались пустыми и недейственными. Я тоже на вас обиделся и на время приостановил выполнение твоего заказа. Теперь же, когда мы с тобой помирились, я его выполнение возьму на себя, но сразу предупреждаю, чтобы вы в наше дело не лезли со своими советами и предложениями, обойдёмся как-нибудь своим умом.
— Поступай, как считаешь для себя нужным, — согласился со Спицей Нежданов.
— Ну вот, наконец-то договорились, — с явным удовольствием произнёс Спица. — Давай, Юрий Николаевич, выпьем по стопочке за взаимопонимание…
Читатель может удивиться способности Спицы, при его начальном образовании, так гладко говорить. Секрет очень прост: Спица довольно часто присутствовал на разных праздниках, застольях, где слышал и красивые тосты, и вежливое обращение собравшихся друг к другу. Он постоянно учился у других как плохому, так и хорошему, в зависимости от степени испорченности беря на вооружение в повседневной жизни или то, или другое, или и то и другое, вместе взятое.
Вот почему Спица за столом чувствовал и вёл себя раскованно и вполне прилично.
Выпив и закусив, Нежданов, как будто только что вспомнив, поинтересовался у Спицы:
— Сергей Трофимович, помнится, ты настаивал на встрече со мной, не так ли? Для чего и по какому поводу? Уж не для того ли, чтобы решить вопрос, по которому мы достигли взаимопонимания и за это только что выпили.
— Не только из-за этого, — кивнул Спица.
— Тогда говори, что ты хочешь от меня услышать, а то ещё немного выпьем и совсем забудем, для чего мы встретились, — пошутил Нежданов.
— У тебя, как я знаю, большие связи в «Евпорбанке», — начал издалека развивать свою мысль Спица.
— Сергей Трофимович, ты отлично знаешь, что я тружусь в нем, притом занимаю не последнюю должность, поэтому давай будем сразу говорить о деле.
— Шофёров банка ты знаешь?
— А зачем мне это? Я знаю всего лишь одного водителя, который возит меня.
— Если я дам номер машины, принадлежащей вашему банку, ты сможешь узнать, кто на ней работает, где живёт, что собой представляет и с кем дружит?
— Конечно, могу, но только сам я этой мелочёвкой заниматься не стану, а поручу Щербатому. Он у меня по низам всех знает и может дать на любого водителя банка более подробную справку, чем отдел кадров.
— Мне все равно, кто будет заниматься этим делом, лишь бы оно было выполнено. Вот вам номер тачки, водитель которой нас очень заинтересовал. — Спица положил перед Неждановым на стол лист из блокнота с номером интересующего его автомобиля.
Нежданов взял со стола лист, сложил его по прежнему изгибу и положил в нагрудный карман рубашки. Затем поинтересовался у Спицы:
— Когда Щербатый должен передать тебе требуемую информацию?
— Чем быстрее, тем лучше, — ответил Спица.
— Сегодня он уже отработал, я его не смогу увидеть. Завтра он отдыхает. Послезавтра до обеда он сможет все, что тебя интересует, узнать, и уже к двенадцати часам дня ты получишь ответы на все свои вопросы. Справку представит сам Щербатый.
— Договорились, — согласился с предложением Нежданова Спица.
— Только я попрошу с моим Щербатым никаких нездоровых экспериментов не проводить.
— Юрий Николаевич, мы же раньше договорились о Щербатом, поэтому он может быть спокоен за свою шкуру.
Довольные друг другом и результатами состоявшейся беседы, стороны расстались.
На следующее утро Спица, не дожидаясь положенного срока, обговорённого с Неждановым, поручил группе Косолапова, состоящей из четырех человек, понаблюдать за водителем автомобиля «ВАЗ-2131», а если предоставится возможность, то захватить его и привести к нему для разговора с пристрастием и решения вопроса о его дальнейшей судьбе. Теперь жизнь водителя зависела от Спицы, которому не терпелось путём жёстких карательных мер наказать зарвавшихся нахалов, поставить их на место. Ему достаточно было одного водителя, так как под пыткой тот наверняка дал бы ему сведения о своём напарнике.
Группа Косолапова имела стрелковое оружие. К тому же парни все были не робкого десятка. Они охотно отправились выполнять задание Спицы. В серебристом «опеле», принадлежавшем Косолапову, они подъехали к «Евпорбанку», заняли удобную позицию для наблюдения и приготовились к охоте за своей жертвой.


* Шитов Владимир Кузьмич *
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 01:16 | Сообщение # 21
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Я выбрал путь смерти *

Часть вторая * ПРОФЕССИОНАЛЫ *


Глава 7 * Чумного обидели *

Выспавшись после дежурства, с большой неохотой Чумной отправился домой к Волчьему Ветру. Ему не хотелось идти к другу не потому, что он не желал его видеть, а потому, что предстоящий разговор мог быть неприятным для Нонны, которую он не хотел обидеть. Он понимал, что все напоминания о прошлом будут травмировать душу молодой женщины, причинять боль, но обстоятельства сложились так, что только Нонна могла просветить его с другом по интересующему их вопросу.
Было время обеда, и Махновские оба оказались дома. Чумной рассказал им о своём дежурстве на даче Транквиллинова, просмотре любительского фильма и состоявшемся разговоре с хозяином дачи.
Нонна выслушала Чумного молча, тогда как Волчий Ветер, догадавшись, зачем пришёл к нему друг, ободрил его:
— Как я понял, ты пришёл к Нонне за консультацией? Хочешь у неё спросить, знает ли она Ксению в лицо и что может о ней сказать?
— Такое задание нам с тобой дал Транквиллинов, — с облегчением, что разговор на неприятную тему для него все же состоялся, подтвердил Чумной.
Нонна слушала их с явным волнением.
— Нонна, ты хотела бы нам помочь установить лиц, которые пытались убить Транквиллинова, нашего шефа? — спросил у жены Волчий Ветер.
Смущённо улыбнувшись, она ответила:
— Саша, я понимаю, что ваш интерес к Ксении вызван не праздным любопытством, поэтому чем могу, тем я вам и помогу. — По её лицу нетрудно было понять, что ей не хотелось возвращаться к прошлому даже в своих воспоминаниях.
Они приступили к просмотру видеокассеты, и едва на экране телевизора появилась обнажённая Ксения, как Чумной возбуждённо произнёс:
— Вот этой подругой заинтересовался Транквиллинов.
— Нонна, ты её знаешь? — спросил жену Волчий Ветер.
— Знаю! — уверенно произнесла Нонна. — Выключите видак, — торопливо потребовала она, не желая смотреть дальше.
Чумной немедленно выключил видеомагнитофон. После недолгого раздумья, с трудом сохраняя спокойствие, Нонна стала рассказывать друзьям все, что она знала о Ксении:
— Её фамилия Загорулько. К нам приехала на хлеба откуда-то из Украины. В известном вам заведении она проработала месяцев шесть. Потом кто-то из новых русских её выкупил у Спицы за сто тысяч зелёных и она стала только его собственностью.
— Ничего себе, какую кучу баксов отвалил за неё любитель сладкой клубнички! — удивился Чумной.
— Причуды богатых клиентов непредсказуемы, — заметила Нонна.
— А кто он такой и как его найти? — в свою очередь, поинтересовался у жены Волчий Ветер.
— Этого я не знаю, — ответила она.
— Нонна, подумай и вспомни все о Загорулько. Одна ли она приехала к нам в Питер или с подругой? Может, она с кем-то сблизилась и поддерживает дружбу? Для нас все это важно, — попросил Волчий Ветер.
— Больше я о ней ничего не знаю! — покачала головой Нонна. — Я с ней не была близко знакома, а поэтому всех тонкостей, интересующих вас, не знаю.
— Какие мы с тобой, Чумной, дураки! Нам надо было вместе с материалом на Нонну у Дианы забрать папки на всех остальных девчат, — посетовал Волчий Ветер.
— Кто знал, что они могут нам понадобиться, — сказал его друг. — Как говорится, после драки кулаками не машут. Что теперь будем делать? — спросил Чумной.
— Пока, Дмитрий, не знаю, подумать надо.
— Тогда я пошёл домой, а вы тут думайте, — заявил Чумной. Простившись с Махновскими, он покинул их дом.
Проводив Чумного, Махновские сели в комнате за столом. Разговор между ними не клеился.
— Прямо не знаю, как подступиться, с чего начать, чтобы найти эту подругу, — наконец признался Волчий Ветер.
Желая как-то помочь мужу решить эту сложную задачу, Нонна поведала ему:
— Диана, которую побил Дмитрий, — любовница бригадира. Его кличка Могила. Если не Диана, то уж Могила обязательно должен знать, в чьи руки из заведения попала Загорулько. Обрати внимание: Загорулько уже давно в заведении не работает, а Диана видеокассету с компрой на неё не выбросила, а продолжала хранить у себя в сейфе, возможно, с целью будущего шантажа. А раз так, то она должна знать последнее место жительства Загорулько.
— Молодец, жена! Здорово ты раскрутила свою мысль. Я тебе за неё благодарен, но надо все как следует обдумать, чтобы уяснить, как удачнее ею воспользоваться.
— Я не возражаю, чтобы ты её обдумал, но сделай это, пожалуйста, на работе, а не дома. Давай пойдём куда-нибудь погуляем, потом отдохнём в баре или ресторане, потанцуем.
Отвлекаясь от невесёлых мыслей, Волчий Ветер подумал: «А действительно, почему бы нам не пойти и не погулять, если принять во внимание, что сегодня ясная погода?»
— Без проблем! — охотно поддержал он предложение жены, понимая, что человек живёт не только одной работой и она не самый главный интерес в жизни.
Нагулявшись по Невскому проспекту, вдоволь наговорившись и посидев в уютном баре под названием «Арлекино», они, довольные хорошо проведённым временем, вернулись домой.
Если годы у нас летят как один день, то выделенные Транквиллиновым молодожёнам три дня отдыха пролетели как одно мгновение.
Когда Волчий Ветер вышел на работу, Чумной огорошил его новостью:
— Саша, ты знаешь, какие-то ублюдки за моей машиной установили плотное постоянное наблюдение.
— Не может быть! — удивился Волчий Ветер.
— Ты что, сомневаешься в моей наблюдательности?
— Нисколько, но хочется самому убедиться в том, что ты говоришь. Давай помотаемся с тобой по городу и посмотрим, какой будет результат, — предложил другу Волчий Ветер.
— Поехали! — лихо согласился с ним Чумной.
Поколесив по городу минут тридцать, часто меняя маршрут движения, друзья убедились, что у них на хвосте постоянно сидел серебристый «опель», в котором находились четверо парней. Не делая в дороге остановок, друзья вернулись к банку и поставили машину во дворе. Выходя из машины, Волчий Ветер по старой армейской привычке приказал Чумному:
— Дима, без меня из банка ни ногой.
Несмотря на занятость шефа, Волчий Ветер по сотовому телефону связался с ним и договорился о срочной встрече.
— С выходом на работу, Александр Георгиевич, — здороваясь с Волчьим Ветром за руку, с доброжелательной улыбкой произнёс Транквиллинов.
— Я тоже рад вас приветствовать живым и здоровым, — ответил ему Волчий Ветер.
— Присаживайся и сразу выкладывай, что тебя привело ко мне. Извини, Александр Георгиевич, занят по горло, совершенно нет свободной минуты.
— Значит, так, Тарас Кондратьевич, за машиной и за нами кем-то установлена слежка. Четверо парней на «опеле» серебристого цвета постоянно сидят у нас на хвосте. Что прикажете с ними делать?
— А что вы можете вдвоём с ними сделать? — вопросительно приподнял брови Транквиллинов.
— Все что захотите. Только сейчас мы не на войне, а у себя дома, поэтому сильно калечить молодых парней не хочется.
— Тогда что другое ты хотел бы предложить?
— У вас с милицейским начальством хорошие отношения? — спросил Волчий Ветер.
— Вполне. Выборгскому отделу милиции я машину подарил.
— Вы сможете попросить начальника этого отдела милиции выделить группу захвата, человек восемь, чтобы они задержали качков из «опеля»?
— На каком основании работники милиции ни с того ни с сего станут их задерживать?
— Оснований для задержания у ментов будет более чем достаточно, — пообещал Волчий Ветер.
— Я их должен сообщить начальнику милиции.
— Качки за нашей машиной гоняются не просто так. Им надо захватить или меня, или Капустина. Мы им дадим такую возможность. На Тимашевской улице есть дом под номером двести восемнадцать. Дом огромный, многоэтажный, подковообразной формы. Я на «Ниве» заеду во двор этого дома и зайду в десятый подъезд. Если качки не дураки, то им лучшего места, для того чтобы захватить меня, искать не нужно будет.
— Но они наверняка вооружены и могут попытаться тебя убить.
— Вот этого я и хочу. У работников милиции тогда появятся веские основания, чтобы их задержать.
— Ты что, хочешь, чтобы они тебя убили? — поразился Транквиллинов.
— Я не баран, чтобы позволить себя убивать всем, кому вздумается. Если запахнет жареным, то не им меня, а мне придётся их всех пустить в расход. Но мне в мирной жизни не хочется такой грех брать на душу.
— Ладно, я позвоню начальнику Выборгского отдела милиции и попрошу его помочь нам.
— Когда договоритесь и менты устроят засаду в доме, скажите мне, а пока я вас не буду задерживать, — перед тем как покинуть кабинет Транквиллинова, попросил Волчий Ветер.
«Что за люди этот Махновский и Капустин?! Как они любят рисковать собой! Неужели к мысли, что тебя могут убить в любое время, можно привыкнуть?» — подумал Транквиллинов, прежде чем позвонить начальнику Выборгского отдела милиции и попросить его об оказании необычной услуги.
Через полтора часа после состоявшейся беседы Транквиллинов вызвал к себе в кабинет Волчьего Ветра.
— Александр Георгиевич, засада из омоновцев в десятом подъезде нужного нам дома по улице Тимашевской уже устроена. Ты можешь ехать туда, но я тебя очень прошу: будь осторожен.
— Тарас Кондратьевич, я только женился, а поэтому умирать не собираюсь.
Когда во дворе банка Волчий Ветер сообщил Чумному, куда и зачем он сейчас поедет на служебном вездеходе, то Чумной взъерошился:
— Почему ты один собрался ехать, почему мы с тобой вдвоём не можем туда отправиться?
— Если, Дима, мы с тобой поедем на «смотрины» и парни попадутся из робкого десятка, они могут не захотеть на нас нападать. Тогда как захватить меня одного для них будет хорошим допинговым шансом.
— Ну, то, что в западню в качестве приманки должен отправиться один человек, мне понятно, но мне непонятно, почему именно ты должен рисковать собой, а не я? Я хочу ехать туда вместо тебя.
— Дима, ну к чему спорить со мной? Я старше тебя по званию, по возрасту, да и опыта у меня, чтобы выкрутиться из такой щекотливой ситуации, больше, чем у тебя.
Поняв, что спорить с Волчьим Ветром и добиваться своего бесполезно, Чумной смирился с выпавшей ему горькой участью, обнял Волчьего Ветра и, не сдержавшись, укоризненно произнёс:
— Обижаешь ты меня, шаман, и притом уже в который раз.
— Это последний, больше не буду, — задумчиво, повидимому, уже во власти предстоящей операции, заверил его Волчий Ветер.
Двигаясь на «Ниве» по Литовскому проспекту, забитому автотранспортом, Волчий Ветер в зеркало заднего обзора хорошо видел, что серебристый «опель» устойчиво сидит у него на хвосте, иногда прячась за первый, второй или третий автомобиль, следующий за его машиной в попутном направлении. Когда «опель» выпадал из поля его зрения, Волчий Ветер сбавлял скорость и, только убедившись, что зрительная связь с «опелем» вновь налажена, позволял себе увеличить скорость движения своего автомобиля.
На Тимашевской улице Волчий Ветер заехал во двор двести восемнадцатого дома. Остановил автомобиль у десятого подъезда. Выйдя из машины, он посмотрел на часы, как бы узнавая по ним, вовремя ли он приехал на деловую встречу, а на самом деле взглянул назад, желая, убедиться, что серебристый «опель» его не потерял, тоже заехал во двор и его пассажиры видели, как он заходит в десятый подъезд.
Поднявшись по ступенькам на третий этаж, он увидел на площадке оторванный кем-то от поручней деревянный брусок, приставленный к стене. Ни у кого из жильцов дома не было свободного времени, чтобы прибить брусок на прежнее место. Такой непорядок как раз был на руку Волчьему Ветру. Взяв брусок, он приставил его к стенке и по нему поднялся к окну, через которое увидел пассажиров «опеля», покинувших свой автомобиль и направившихся к десятому подъезду.
«Все идёт, как было задумано, только что-то ментов нигде не видно», — обеспокоенно подумал он, спускаясь по бруску от окна на площадку.
Вытерев платком руки от прилипшего к ним мела, Волчий Ветер, громко топая ногами, стал спускаться к выходу. На улице у подъезда его уже поджидали качки: у двух из них в руках были пистолеты.
— Стоп, парень, куда спешим? — спросил его коренастый, коротко стриженный качок с чёрного цвета ПМ, зрачок которого был направлен на Волчьего Ветра.
— В чем дело, парни? — бестолково засуетился Волчий Ветер, идя на сближение с крепышом, чтобы иметь возможность при необходимости вступить с ним в схватку.
— Разговор у нас к тебе есть, — сообщил ему все Тот же крепыш. Это был руководитель группы Косолапов по кличке Фартовый.
— По-моему, мы не знакомы, и мне не о чем с вами говорить, — наивно заявил Волчий Ветер.
— Фартовый, ты заметил, какой говорливый карась нам попался? — обращаясь к коренастому, спросил Долговязый — так про себя Волчий Ветер окрестил самого высокого из качков.
— Нечего тут баланду травить. Ты сейчас поедешь с нами в одно место, — сообщил Волчьему Ветру Фартовый.
— А если я не пожелаю отправляться с вами в это самое место, что мне тогда будет? — пытаясь в большей степени заставить открыться перед ним парней, поинтересовался Волчий Ветер.
— Если не захочешь поехать с нами по-хорошему, заставим по-плохому: ребра поломаем, чердак повредим… — Дальше Фартовый не успел ничего сказать. Пистолет, выбитый у него из руки ногой Волчьего Ветра, отлетел в сторону. У другого качка, что тоже держал пистолет, правая рука оказалась под мышкой у Волчьего Ветра, который резким движением сломал её в локте, одновременно завладев пистолетом качка. Наставив на парней пистолет их товарища, Волчий Ветер, сохраняя невозмутимость, спокойно произнёс:
— Ребята, не трепыхайтесь. Вы попали в милицейскую засаду, видите, сколько ментов бежит в нашу сторону?
Посмотрев по сторонам, качки действительно увидели около десятка работников милиции в камуфлированной армейской форме, подбегавших к ним. Трём качкам немед . ленно надели наручники, четвёртый, со сломанной рукой, выл одиноко, сидя на корточках.
— Могли бы и пораньше появиться и их задержать, — заметил Волчий Ветер старшему группы.
— Могли, но не спешили, так как контролировали все их действия. Мы дали возможность эксперту-криминалисту подольше записать ваш разговор, чтобы знать их умысел. Вон он как раз вышел из подъезда, — указал старший группы на мужчину с видеокамерой и диктофоном в руках.
Объяснение старшего группы вполне удовлетворило Волчьего Ветра. Он понимал, что для следователя важно иметь как можно больше доказательств вины подозреваемых в том или ином преступлении.
Тут же на месте оперативники составили протоколы личных обысков задержанных. Помимо двух пистолетов ПМ, в «опеле» был обнаружен И изъят автомат с двумя снаряжёнными магазинами.
Только после этого двое автоматчиков на серебристом «опеле» повезли налётчика со сломанной рукой в больницу, где врачи должны были оказать ему помощь, наложить гипс, после чего его предстояло водворить в изолятор временного содержания. В свою очередь, Волчий Ветер с остальными работниками милиции и задержанными поехал в Выборгский отдел милиции. Там ему пришлось давать следователю показания в качестве потерпевшего, которого бандитам по не зависящим от них обстоятельствам не удалось похитить.
— Почему вы меня признали потерпевшим? — удивился Волчий Ветер.
— Вы были объектом покушения, вам угрожали оружием и причинили моральный вред, — просветил его следователь.
К концу дня Волчий Ветер получил возможность возвратиться к себе на работу. Чумной встретил его крепким рукопожатием, уверенный в успешном завершении операции, — тому было подтверждением то, что Александр жив, здоров, да ещё и улыбается. За годы совместной службы они научились понимать друг друга без слов. И, как читатель смог убедиться, делали это безошибочно.
Пожимая Волчьему Ветру руку, Чумной сообщил:
— Шеф просил передать тебе, чтобы ты немедленно зашёл к нему, как появишься в банке.
Поднявшись в кабинет к Транквиллинову, Волчий Ветер увидел на лице шефа улыбку.
— Я вижу, Тарас Кондратьевич, у вас хорошее настроение?
— Есть отчего. Мне позвонил Георгий Михайлович Богданов, товарищ из Выборгского отдела милиции, похвалился результатом операции. Просил, чтобы я тебя уступил ему, хочет принять тебя к себе на службу.
— Ну а вы ему что сказали?
— Я ему заметил, что милиция не ценит труд таких специалистов, как ты. Что он не сможет дать тебе такую зарплату, какую ты получаешь у меня. С моими доводами он согласился. Между прочим, я сообщил ему, какой ты у меня геройский парень, ведёшь спортивную секцию. Георгий Михайлович просил поинтересоваться у тебя, не согласишься ли ты у них в отделе милиции вести спортивную секцию для его сотрудников?
— У меня вроде бы сейчас нет свободного времени, только что женился, — попытался отказаться Волчий Ветер от дополнительной нагрузки.
— Александр Георгиевич, я бы попросил тебя не отказывать Богданову.
— Почему вы проявляете к ним такую заинтересованность?
— Ты знаешь, мы без дружбы с милицией ранимы и беспомощны, тогда как вместе с ними мы сила.
— В этом вы правы, — кивнул Волчий Ветер.
— Так я могу сообщить Богданову, что ты дал согласие на тренерскую работу?
— Тарас Кондратьевич, на мне свет клином не сошёлся. Если вы хотите оказать помощь своему другу Богданову, то тренерские функции может легко взять на себя Дмитрий Капустин. Он молод, не женат, и если ваш друг хорошо постарается, то сможет уговорить Капустина перейти на службу в органы милиции. Я-то ведь уже пенсионер.
— Что ж, твои доводы я понимаю. А вдруг Дмитрий Фёдорович не пожелает тренировать работников милиции?
— Вдвоём с вами мы как-нибудь его уговорим на благое дело, — заверил Транквиллинова Волчий Ветер.
Покидая кабинет Транквиллинова, он с усмешкой подумал: «А все же понедельник действительно тяжёлый день».

* Шитов Владимир Кузьмич *
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 01:18 | Сообщение # 22
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Я выбрал путь смерти *

Часть вторая * ПРОФЕССИОНАЛЫ *


Глава 8 * Наводчик Сучок *

Подражая главарю группировки Спице, многие его бригадиры в работе с членами своих бригад использовали те же принципы и правила, какие к ним предъявлял сам Спица. Так, от бригадира по кличке Бычок Спица постоянно требовал чёткого исполнения своих распоряжений, периодически проверял его, чтобы удостовериться, что тот не обманывает.
Такое правило существовало во всех воровских группировках города. Оно повышало дисциплину и исполнительность в криминальном сообществе. Поэтому, не мудрствуя и не ломая голову, Бычок с членами своей бригады поступал точно так же — требовательно, жёстко и постоянно контролируя выполнение своих распоряжений.
Выслушав отчёты «солдат» и определив задания на следующий день, Бычок отпустил их работать. В помещении остался лишь один «солдат» по кличке Сучок.
— Юрий Филиппович, у меня к вам есть разговор, — подойдя к Бычку, сказал Сучок.
— Давай трекай, послушаю.
Бычок присел на стул и предложил Сучку последовать его примеру. Сучок присел на краешек.
— У меня есть знакомый мент, шустрый, как тульский самовар.
— Что, обидел тебя, а теперь хочешь ему отомстить? — спросил Бычок.
— Да нет, у меня с ним, как он считает, дружеские отношения.
— Нашему брату с ментами дружить противопоказано, — нахмурился Бычок.
— Я же вам говорил, что не дружу с ним, но почему бы нам не использовать его расположение ко мне, чтобы хорошо раскрутить и наказать?
— Кто он такой и какой может представлять для нас интерес?
— Ему, как и мне, двадцать семь лет, имеет звание сержанта, охраняет банк, здорово играет в карты под интерес. Когда не дежурит, берёт парочку друзей, выезжает на своей «шестёрке» на периферию и там водителей, нарушивших правила дорожного движения, безбожно штрафует. Само собой, никаких квитанций о штрафе не выдаёт. Большие бабки от таких рейдов имеет.
— Откуда тебе это известно? — заинтересовался Бычок.
— Он же меня считает своим другом. Мне несколько раз по дружбе пришлось присутствовать при таких его дежурствах на дороге. Он здорово играет в карты. Всех друзей и меня в том числе обыграл и сделал своими должниками. Он догадывается, что я состою в «семье» Спицы.
— Не ты ли сам ему это сказал? — грозно посмотрел на «солдата» Бычок.
— Помилуй Бог, зачем мне на задницу неприятности? Это его голая, ничем не подтверждённая догадка. Он попросил меня отвести его в такой причал, где картёжники играют под интерес по-крупному.
— Ты ему пообещал?
— Ничего подобного, вот с вами посоветуюсь и лишь потом сообщу ему ответ.
— Верно поступил, — одобрил Бычок. — Как зовут твоего дружка?
— Резинкин Слава.
— Значит, поступим так. Завтра днём ты найдёшь меня — где искать знаешь, — тогда и получишь ответ на все твои сегодняшние вопросы. Наш разговор должен остаться между нами.
После того как Сучок ушёл, Бычок ещё долго оставался в неподвижности, пребывая в глубокой задумчивости. В отношении Резинки на у него родилась многоходовая идея, которую он никак без помощи Спицы не смог бы реализовать. Поэтому с места сбора своей бригады Бычок поехал в «Аделину», где поделился планами со Спицей. Выслушав их, Спица остался доволен его инициативой и пообещал необходимую помощь и поддержку.
После разговора со Спицей Бычок поехал домой к карточному катале по кличке Мексиканец. Такую кличку катала получил за смуглый цвет кожи. К везению Бычка, Мексиканец оказался дома. Пригласив гостя пройти в гостиную, усадив его в мягкое кресло и сам погрузившись в объятия такого же кресла, Мексиканец внимательно выслушал идею Бычка, после чего заявил:
— Обыграть мента, любителя картишек, для меня не проблема, но будет лучше, если с ним сразятся под интерес мои ученики. Двое из них ещё сырые в игре, а Шкет, несмотря на свою молодость и неприглядную внешность, достиг в нашем деле завидного мастерства. Я почему предлагаю в партнёры менту молодых? Чтобы тот их не боялся и даже чувствовал перед ними своё превосходство.
— Смотри не переборщи, а то вдруг с пацанами мент не пожелает играть?
— Моему старшему «пацану» двадцать три года, а младшему, Шкету, двадцать один, то есть очко, — усмехнулся Бычок, — но ему на вид больше семнадцати лет не дашь.
— Я в твоей кухне сильно не кумекаю, поэтому все твои советы приму во внимание. Если мент обыграет твоих пацанов, то будь дома на подхвате, чтобы я мог тебя найти и не дать возможности уплыть нашим бабкам.
— Не волнуйся, не уплывут, — заверил Мексиканец.
— Когда и где твои парни будут резаться с ментом в колотушки?
— Играть они будут на квартире тёти Фроси, не зря же мы у неё снимаем комнату.
— Значит, так. Завтра через своего человека я сообщу менту о нашем согласии сыграть с ним в колотушки. Тот скажет нам, когда сможет явиться на битву.
— Меня что-то настораживает ментовская наглость. Не по заданию ли своего начальства он ищет встречи с нами? — засомневался Мексиканец.
— По имеющимся у нас данным, это исключено. По нему самому давно тюрьма плачет — хамовитый, хаповитый, наглый до беспредела. Если бы начальство узнало про все его подвиги, давно бы выгнало в шею из ментовки.
— Ну, если он самонадеянный индюк, то такой игрок нам нужен. Будет на нас вкалывать.


* Шитов Владимир Кузьмич *
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 01:19 | Сообщение # 23
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Я выбрал путь смерти *

Часть вторая * ПРОФЕССИОНАЛЫ *


Глава 9 * Трясина *

К месту встречи с картёжниками Резинкин поехал на такси вместе с Сучком, которого считал своим другом. На личной «шестёрке» в шалман он не отправился умышленно, так как допускал возможность своего проигрыша, как говорится, в доску кому-нибудь из игроков, кто сразу получил бы право на его автомобиль в счёт погашения долга. Лишаться же машины он никак не хотел. Без «шестёрки» он не смог бы творить свои грязные дела на автодорогах, лишился бы существенного дополнительного заработка, остался бы без рук и ног. Вот до каких крайностей додумался Резинкин, идя на поединок с игроками в карты. При нем было две колоды любительских карт, ещё не побывавших ни в одной игре. Он бы не возражал, если б его противники любую из них взяли для игры.
Будучи заядлым картёжником, он слышал и знал о многих способах мошенничества в карточной игре. Поэтому надеялся, что его на мякине никому не удастся провести.
Увидев своих противников в комнате, где предстояла игра, Резинкин ещё больше воспрянул духом. Он боялся, что придётся играть со зрелыми, матёрыми игроками, но его противниками оказались парни моложе его, а один из них был вообще юнцом.
Предложение Резинкина играть его колодой у противников не вызвало возражений, но каждый, прежде чем согласиться, исследовал карты: общупал, погладил и даже обнюхал.
Когда парни расселись за игровым столом — к этому времени они уже успели познакомиться друг с другом, — Резинкин, не сдержавшись, полюбопытствовал:
— Послушай, Шкет, ты чего надел солнцезащитные очки? По-моему, тут в них необходимости нет.
— На то у меня есть причина, — как-то сконфуженно промямлил Шкет.
— Что за причина? — не унимался Резинкин.
Шкет на несколько секунд снял очки, давая возможность игрокам увидеть у него под правым глазом огромный синяк, после чего вновь напялил очки на нос.
Зрелище удовлетворило любопытство Резинкина, объяснило ему, почему Шкет играет с ним в карты в очках. Как бы между прочим, Резинкин сказал:
— Если ты, Шкет, во время игры будешь химичить, то можешь легко и под второй глаз заработать фингал. Я тебе это гарантирую.
Безусловно, Шкет на оскорбительное в свой адрес заявление Резинкина счёл за лучшее не реагировать и скромно промолчал. Главное, что его первый обман Резинкин не разгадал. Чтобы спектакль состоялся, перед приездом Резинкина Шкет химическим карандашом изобразил себе под правым глазом нужных размеров синяк. Тем самым он получил возможность играть в очках, чтобы видеть следы, которые он ногтем по мере необходимости оставлял на нужных ему картах.
Задиристость и наглость чужака Шкету нравились. Игра проходила по плану, заранее разработанному учениками Мексиканца. Шкет во время игры в «триньку» делал малые ставки, выигрывал их, но все время как бы осторожничал. Так думалось Резинкину, тогда как Шкет незаметно от него метил карты, делал их послушными и понятными только для себя.
Резинкину в то время было не до какого-то Шкета. Игра у него шла, ему чертовски везло. Честно говоря, он был несколько разочарован, что играет не с профессионалами, а с неопытными игроками, но не отказываться же от дурных денег, которые прямо сами собой стремились в его карман!
Проиграв Резинкину пятнадцать тысяч, Очкарик и Золотой заявили, что выходят из игры в связи с тем, что у них кончились бабки, а в долг играть они не желают. Так Очкарик и Золотой из игроков превратились в зрителей.
— Ну а ты будешь со мной дальше играть или тоже выйдешь из игры? — с нескрываемым торжеством поинтересовался Резинкин у Шкета.
— Буду с тобой сражаться до потери пульса, — воинственно заявил Шкет.
— Я не против продолжить с тобой игру, но давай договоримся играть по-крупному, а то засидимся здесь до двухтысячного года, — предложил Резинкин.
Шкет задумался. На его лице Резинкин увидел сомнения, страх игрока перед проигрышем. Одно он уразумел точно: перед ним игрок, который не уверен в своём будущем успехе.
Наконец Шкет выдавил из себя:
— Я согласен.
Прежде чем приступить к игре со Шкетом по-крупному, Резинкин спросил у него:
— На такую игру у тебя хоть бабки есть? Учти, я в долг с тобой играть не собираюсь.
— Есть, — заверил его Шкет.
— Чтобы я не сомневался, покажи бабки.
— Ты что, моему слову не веришь? — продолжал тонкую игру с лохом Шкет, готовый немедленно исполнить просьбу противника, но при этом понимая, что того надо довести до нужной кондиции.
— Когда я увижу, чего ты стоишь, то и интерес у меня к игре будет другой, — пояснил противнику Резинкин.
— Ну, если ты такой упёртый, то пожалуйста, — наконец-то поддался на уговоры Резинкина Шкет. Он достал из кармана пиджака две пачки банкнот достоинством в 100 и 50 рублей. — Между прочим, и мелочью несколько тысяч найдётся, — заверил он Резинкина.
— При таких бабках почему по мелочёвке играл? — удовлетворённый увиденным, поинтересовался Резинкин.
— Я не азартный игрок, как некоторые.
— Не темни, я не видел ни одного игрока в карты, чтобы он не был азартным, — возобновляя игру со Шкетом, заявил Резинкин, давая противнику понять, что он его словам не верит.
Играя один на один со Шкетом, Резинкин с удивлением заметил, что везение ему изменило, но зато он установил закономерность: из трех сыгранных партий одну он обязательно выигрывал. А раз так получалось, то он смело шёл ва-банк, и проигранные деньги в конечном итоге вновь возвращались к нему. Уверовав в такое везение, Резинкин делал крупные ставки и не боялся остаться в проигрыше, чего и добивался Шкет.
Когда в банке было двадцать тысяч рублей, Резинкин сыграл ва-банк, проиграл, после этого ещё несколько раз шёл ва-банк, но продолжал проигрывать. Фортуна изменила ему. Он проиграл Шкету сто шестьдесят тысяч рублей. Резинкин ещё раз хотел попытаться сыграть ва-банк, но тут апатичный, сдержанный Шкет будто проснулся:
— Ты, земеля, сначала рассчитайся со мной за свои проигранные партии, и лишь потом я соглашусь продолжить игру.
— Может, в долг поверишь и продолжим игру? — уже без прежнего задора в голосе подавленно спросил Резинкин.
— Был бы ты Морганом, возможно, я и сыграл бы с тобой в долг, а так как ты всего лишь мент, у меня нет веры в то, что, проиграв мне триста двадцать кусков, ты сможешь со мной рассчитаться. Поэтому давай рассчитывайся без проволочек.
Резинкин уныло посмотрел по сторонам. Ни Очкарик, ни Золотой не скрывали своего-злорадства.
— Тебе, дружок, пора с ним рассчитываться, — потребовали они.
Только лицо Сучка выражало сочувствие проигравшему. Всего лишь сорок пять тысяч рублей смог отдать Резинкин Шкету.
— А остальные сто пятнадцать кусков когда отдашь? — спросил Шкет.
— Не знаю, — промямлил неудачник.
— Такой ответ меня не устраивает. Даю тебе два дня для полного расчёта. После этого не обижайся, если до конца недели не доживёшь.
— Святая обязанность каждого проигравшего игрока своевременно вернуть долг, — влез в разговор Золотой.
— Без тебя знаю! — сердито зарычал на него Резинкин.
— Знаешь, Золотой, со слюнявыми мы и без сопливых обойдёмся, — как бы недовольный его вмешательством в разговор, заметил Шкет.
Теперь уже по его внешнему виду никто бы не сказал, что он флегматик. Шкет стал оживлённым, подвижным и скорым на язык. Отбрив Золотого, он, обращаясь к Резинкину, потребовал:
— Значит, Слава, поступим так. Через два дня, не считая сегодняшнего, мы с тобой встречаемся в ресторане «Аделина» в семь часов вечера.
— Я к этому времени всей суммы долга не смогу собрать.
— В любом случае встреча должна состояться, независимо от того, сколько бабок тебе удастся к тому времени насобирать, — поставил жёсткое условие Шкет.
Резинкину ничего иного не оставалось делать, как только его принять. На этом они расстались. Резинкин проклинал себя за то, что ввязался в такую авантюру. Хотел дуриком заработать кучу денег, а попал в кабалу. Зато парни Мексиканца были довольны, что у них все получилось так, как они хотели.
Через два дня под проливным косым дождём, от которого не мог спасти зонтик, с мокрыми брюками, взбешённый, готовый всех кусать или бить под гнётом свалившегося на него обязательства, Резинкин к назначенному Шкетом времени зашёл в ресторан «Аделина».
Довольный, улыбающийся Шкет поспешил к нему навстречу.
— Привет, Славик, — здороваясь с ним за руку, пропел он. Дружески обняв Резинкина за талию, проходя с ним по холлу ресторана, он сообщил должнику: — Я заказал для нас с тобой отдельный кабинет. Ну как. Он подойдёт для такой встречи?
— Подойти-то подойдёт, но на сегодняшний день я смог тебе насобирать для погашения долга всего лишь тридцать пять кусков, пришлось машину продать.
— Это все чепуха. Теперь меня твой долг не интересует, — небрежно махнув рукой, заявил Шкет.
— Почему же это? — удивился Резинкин.
— Сейчас в кабинете все узнаешь, — открывая дверь и пропуская Резинкина впереди себя, сказал Шкет.
Войдя в кабинет, Резинкин увидел за сервированным на две персоны столом худого, коротко стриженного, начинающего седеть мужчину. Резинкин поздоровался с ним, не решаясь проявлять инициативу и подавать ему руку для пожатия, тем более что незнакомец такого намерения не выказал.
Шкет и Резинкин присели за стол. Разговор начал Шкет.
— Давай бабки, что ты мне принёс, — потребовал он, обращаясь к Резинкину.
Сержант из карманов пиджака и брюк достал четыре пачки банкнот разного достоинства, перетянутые резинками, и положил их перед Шкетом со словами:
— Тут ровно тридцать пять кусков. Рассовывая деньги по карманам, Шкет заметил:
— Значит, ты мне ещё остался должен восемьдесят кусков.
— Да, — вздохнув, подтвердил Резинкин.
— А между прочим, у тебя истёк срок возврата. Когда ты со мной рассчитаешься?
— Не знаю, я по бабкам выжат как лимон, — вздохнул Резинкин.
— Это не ответ мужчины, который хочет, чтобы его, как прежде, уважали. Я хочу услышать, когда ты думаешь со мной полностью рассчитаться?
— Не знаю, — виновато опустив голову, произнёс Резинкин.
— Значит, Славик, слушай мою первую и последнюю новость для тебя. Я был на сто процентов убеждён, что тебе бабки к сегодняшнему дню полностью не удастся собрать и со мной рассчитаться. Поэтому на оставшийся за тобой долг я начал искать и нашёл покупателя. Сидящий напротив тебя господин пожелал купить у меня твой долг.
— Интересно узнать, зачем он так поступил и что он от такой сделки будет иметь?
— Когда я отсюда уйду, ты у него спросишь. Для твоего сведения, я могу только предположить, что он сделает с тобой. Он может тебя отодрать, отпороть, отжарить, лишить жизни, счётчик включить, может продать другому господину, для которого ты как товар будешь представлять интерес, — с ухмылкой просветил его Шкет.
Только теперь, глядя на Шкета, Резинкин понял, что его недавний карточный противник не зелёный юнец, а хитрый и опытный кидала, но прозрение пришло слишком поздно и было для него бесполезным.
Во время полемики Резинкина со Шкетом незнакомец не проронил ни слова. Когда разговор между ними иссяк, он так же молча достал из целлофанового пакета и положил на стол перед Шкетом восемь пачек денег в банковских упаковках. Все банкноты были достоинством десять рублей.
Шкет достал из заднего кармана брюк целлофановый пакет, сложил в него деньги, после чего, попрощавшись с присутствующими, покинул кабинет.
Незнакомец открыл бутылку «Русской тройки» и наконец-то счёл для себя возможным заговорить:
— Сейчас мы с тобой познакомимся, немножечко выпьем, поужинаем, а потом поговорим о деле.
Вынужденный подчиняться желаниям своего нового хозяина, Резинкин, выпив, затравленно думал: «Интересно, зачем я ему понадобился? Что он от меня хочет получить? Ведь он должен знать, если не дурак, что у меня уже нет никакой возможности погасить свой долг ни в этом, ни в следующем году. Зачем ему надо было брать на себя такую проблему и по-глупому расставаться с кучей живых денег?»
После затянувшегося молчания хозяин заговорил с Резинкиным:
— Ты работаешь в милиции?
— Служу там, — подтвердил Резинкин.
— В звании сержанта?
— Да.
— В твою обязанность входит охрана Сбербанка?
— Охраняю его по сменам. Почему вас все это интересует?
— Я вхожу в очень крупную и сильную воровскую группировку. Мы решили, конечно, с твоей помощью, ограбить банк.
— А вы предварительно поинтересовались у меня, соглашусь ли я пойти на такое преступление? — возмутился Резинкин.
— Не собираюсь, дорогой мой ментяра, ни спрашивать тебя, ни выслушивать твоё мнение. Ты должен запомнить раз и навсегда, что с сегодняшнего вечера себе не принадлежишь, а являешься моей собственностью, — несколько раз указательным пальцем постучав себя в грудь, просветил незнакомец Резинкина. — Поэтому выкаблучиваться передо мной я тебе не позволю.
— Что я вам, раб? — вновь попытался сопротивляться Резинкин.
— Именно так, ты своей догадкой попал в самую точку. Правда, у тебя есть шанс им не быть, если до двенадцати часов ночи сможешь отдать мне восемьдесят кусков.
— Где я их возьму, кто даст мне такую сумму?
— Это твоя проблема, и она меня не волнует, — промолвил хозяин.
— Мне её самому никогда не решить, — уныло пробормотал сержант.
— Тогда больше не взбрыкивай и делай то, что тебе скажет добрый дядя. За своё послушание ты получишь прощение долга, а может, ещё и неплохой навар. Ну как, договорились, строптивый мальчик?
Резинкин понимал, что у него в создавшейся ситуации нет выбора и нужно соглашаться с предложением.
— Вы что, дети и не понимаете, что Сбербанк не столовая и его нахрапом не ограбишь? Тем более что я не соглашусь на его ограбление в свою смену. У нас в угро работают не такие дураки, чтобы меня тут же не вычислить и не посадить за соучастие в ограблении Сбербанка. Я сидеть по дурости не собираюсь.
— Решение всех твоих проблем мы возьмём на себя, поэтому тебе нечего за себя бояться. Мы своего человека никогда не подставляли и не подставим под удар закона. Как и твои менты в угро, мы тоже научились красиво работать…
Слушая заверения Хозяина, так про себя он окрестил незнакомца, Резинкин, тупо уставившись в стол, продолжал молчать.
— …Как ты заметил, я с тобой не знакомился и знакомиться не буду. Чем меньше мы будем знать друг о друге, тем больше от этого выиграем. Для тебя моя кличка будет Сержант. Когда понадобишься, я тебя всегда найду.
— А если вы мне срочно понадобитесь, как я смогу встретиться с вами?
— Меня можешь найти через Шкета, а его ты разыщешь там, где вы с ним играли в карты.
— Понятно…
Так из-за своей жадности и самонадеянности Резинкин стал членом группировки Спицы.


* Шитов Владимир Кузьмич *
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 01:20 | Сообщение # 24
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Я выбрал путь смерти *

Часть вторая * ПРОФЕССИОНАЛЫ *


Глава 10 * Предательство *

Осуществив вербовку Резинкина в банду, Сержант, он же Бычок, дождавшись ухода из ресторана мента, пригласил к себе в кабинет Спицу и сообщил ему о своём успехе. Хозяин ресторана разделил его радость.
— С этим ментом миндальничать не станем. В одно из своих дежурств он должен будет впустить наших людей в банк. Когда мы банк ограбим, нашего прислужника придётся ликвидировать, — сказал Спица.
Бычок позволил себе не согласиться.
— Сергей Трофимович, если мы поступим, как вы предлагаете, то, мне кажется, можем себе здорово навредить, — заметил он.
— Почему ты так считаешь?
— Когда менты обнаружат труп сержанта, получится, что он жертва, герой, а убийцы его — бандиты, которых, кровь из носу, надо обязательно найти, задержать и размазать по стенке.
— А что бы ты хотел мне предложить?
— Я намерен всю нашу затею по ограблению банка свалить на ментов. Как будто они ограбили банк и передрались между собой, не сумев поделить деньги. Тогда менты станут искать похитителей бабок не среди нас, а среди своих.
— Красиво задумано, только получится ли у тебя вся эта затея?
— Придётся постараться, — обнадёжил шефа Бычок.
— Учти, я больше недели тебе не дам на все твои эксперименты.
— А мне думается, что больше времени и не потребуется. Они выпили несколько рюмок за успех задуманной операции, закусили и расстались.
Заступив на дежурство в Сбербанке в ночную смену, сержант милиции Сероухов Олег Игоревич в девятом часу вечера услышал по переговорному устройству обращённые к нему слова:
— Олег, подойди к входной двери. Это Вячеслав тебя беспокоит.
Когда Сероухов, пройдя зал банка, подошёл к выходу, то через стеклянную дверь увидел улыбающегося Резинкина, своего товарища по работе.
— Ты чего, Славик? График дежурства перепутал? — поправляя на плече автомат, пошутил Сероухов.
— Скука страшная, взял бутылку, закусон… Думаю, пойду к тебе и немного разряжусь. Одному пить как-то не хочется.
— Вроде бы на рабочем месте этим делом заниматься нельзя.
— Ты, Олег, последнее время в шутники подался. Значит, на моем рабочем месте нам с тобой пить можно, а на твоём нельзя? — напомнил приятелю двухмесячной давности эпизод Резинкин.
Довод был настолько убедительным, что против него Сероухов не стал возражать. Он отключил сигнализацию, открыл входную дверь и впустил в банк Резинкина.
— На грешное дело ты сегодня меня совратил.
— В Библии сказано, что надо грешить. Если мы не станем грешить, то тогда попам некому будет отпускать грехи, — проходя в банк вместе с Сероуховым, пошутил Резинкин.
Они прошли в знакомую обоим дежурную комнату работников милиции, где находились пульт сигнализации и телефон.
— Думаю, что нам с тобой лучше всего здесь расположиться, — высказал своё мнение Сероухов.
— Конечно! Тут у нас все под рукой, — согласился Резинкин, доставая из сумки бутылку водки, минеральную воду, колбасу, сыр и хлеб.
В свою очередь, Сероухов достал из сумки продукты, которые принёс из дома, и тоже положил на стол. Так что на бутылку водки у парней на столе закуски было более чем достаточно.
У Резинкина имелось множество подходящих моментов, чтобы убить Сероухова, но он не торопился это сделать. Согласно указаниям Сержанта, он должен был убить Сероухова только после того, как тот выпьет несколько рюмок водки, чтобы работники милиции, обнаружив впоследствии труп, могли прийти к версии, будто Сероухова убили его друзья, с которыми он находился в сговоре. Резинкин не считался другом Сероухова, был всего лишь товарищем по работе, поэтому на него подозрение не должно было пасть.
Резинкин перерезал Сероухову горло. Затем отключил в Сбербанке сигнализацию, впустил в помещение Сержанта и ещё одного сообщника по кличке Болт; в руках последнего был большой, сложенный в несколько раз мешок.
Сержант с Болтом прошли в дежурную комнату, где убедились, что Сероухов мёртв и, значит, Резинкин со своим поручением справился. Передав Резинкину мокрую тряпку, Сержант велел:
— Вытри тут все, чего касался рукой. Что можешь, сложи в свою сумку — унесёшь.
Сержант забрал у Сероухова автомат с двумя снаряжёнными патронами рожками.
После того как Резинкин уничтожил в дежурной комнате следы своего присутствия, Сержант потребовал:
— Теперь веди нас туда, где бабки хранятся.
Они спустились в подвал, выбили дверь в одно из помещений. Там находился огромный сейф с цифровым шифром и винтовой ручкой, сделанной как штурвал корабля. О том, чтобы его открыть или взломать, при их возможностях говорить не приходилось. Рядом с сейфом стоял металлический шкаф. Вот его воры и решили взломать, так как Резинкин сообщил им, что там тоже должны находиться деньги. Вскрыв шкаф, грабители обнаружили в нем двенадцать инкассаторских сумок, наполненных деньгами. Сумки с деньгами воры сложили в мешок.
Помощник Сержанта, имя которого Резинкину не было известно, довольно произнёс:
— Вот это улов, вот это я понимаю!
— Не каркай! — одёрнул его Сержант. После того как все инкассаторские сумки были сложены в мешок, он сказал: — Здесь нам больше делать нечего, отваливаем.
Чтобы автомат не бросился в глаза случайному прохожему на улице, Сержант положил его в мешок к сумкам с деньгами. Преступники покинули Сбербанк, отошли от него на квартал и сели в зеленую «семёрку», водитель которой услужливо открыл им две боковые дверцы. На заднее сиденье забрался Сержант, а потом к нему подсел с мешком в руках Болт. Для третьего пассажира на заднем сиденье места не оказалось. Резинкину ничего иного не оставалось делать, как сесть впереди рядом с водителем.
Когда пассажиры уселись, водитель деловито поинтересовался у Сержанта:
— Куда прикажете ехать?
— На базу! — коротко бросил Сержант.
Проехав минут десять, Болт достал из кармана чехла переднего сиденья капроновый шнур, намотал его на ладони, убедился, что шнур он крепко держит в руках. Затем накинул удавку на шею Резинкину и стал его душить на предельном усилии. Все попытки Резинкина освободиться от удавки не имели успеха, потом, обмякнув, он вообще прекратил какое-либо сопротивление.
— Кажется, сдох, — отпуская удавку, промолвил Болт.
— Надеюсь, что ты работаешь без брака, — усмехнулся Бычок.
Они подъехали к городской мусорной свалке. На территорию они не стали заезжать, чтобы сторож их не увидел, хотя свалка электричеством не освещалась.
Проехав по накатанной грунтовой дороге метров триста, они остановили машину. Водитель вместе с Болтом вытащили из автомобиля труп Резинкина и положили его под бетонный забор, огораживающий свалку.
В это время Бычок достал из машины хозяйственную сумку Резинкина с бутылками недопитой водки и минеральной воды и остатками закуски. В неё он положил два стограммовых стаканчика со следами рук людей, не имевших к преступлению никакого отношения. Эти стаканчики Болт похитил для такого случая из третьеразрядного придорожного бара. Хозяйственную сумку Бычок бросил у забора рядом с трупом Резинкина.
— Пускай теперь сыскари поищут тех, кто помогал ментам ограбить банк, — довольный проделанной работой, ухмыльнулся Болт.
Преступники сели в машину и без какой-либо спешки покинули своего недавнего соучастника преступления.
Каждый из нас является творцом своей судьбы. В том, что у Резинкина так по-глупому, в молодые годы, оборвалась жизнь, винить никого, кроме него самого, не приходится.
Конечно, жаль, что вместе с такими типами, как Резинкин, погибают доверившиеся им люди, например Сероухов. Но и Сероухов, если бы неукоснительно соблюдал правила несения службы, не стал бы жертвой преступников.
Расследование ограбления банка и убийства работников милиции было поручено следователю прокуратуры Приморского района города Анатолию Ивановичу Книге, который проработал в этой должности пять лет.
Несмотря на проведённые следственные и оперативные мероприятия, преступление по горячим следам раскрыть не удалось.
Преступники похитили из Сбербанка двести сорок семь тысяч рублей.
По делу оперативники собрали много доказательств, которые могли бы изобличить похитителей, но пока эти доказательства были мертвы и не работали.
Следователь Книга часто ловил себя на мысли, что в этом деле есть масса противоречий. Если исходить из того, что преступникам удалось ограбить банк, то получалось, что они обладают криминальным опытом. Но если преступление совершено таковыми субъектами, то они не должны были бы оставлять на стаканах следы своих рук, подставлять себя под удар закона. А что, если это сделано ими специально, чтобы направить следствие по ложному пути? Такая версия тоже имела право на жизнь и проверку. Однозначно можно было верить только тем следам рук, которые были обнаружены на бутылке водки. Тогда работу по другим следам можно было бы не активизировать до поры до времени.
И мы до поры до времени оставим следователя Книгу с его проблемами и посмотрим, как члены других бригад банды Спицы добывали средства для пополнения общака и для своего существования.


* Шитов Владимир Кузьмич *
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 01:21 | Сообщение # 25
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Я выбрал путь смерти *

Часть вторая * ПРОФЕССИОНАЛЫ *


Глава 11 * Технарь *

Заступив на дежурство в ресторане «Аделина» и, как всегда, один коротая время за столом, Спица подозвал к себе члена своей банды по кличке Шустряк.
— Где-то тут в ресторане находится Технарь, пойди найди его и скажи, что я хочу его видеть.
Технарь, он же Труфанов Дмитрий Наумович, не заставил себя долго ждать, подсел к столу Спицы минут через десять после того, как Шустряк получил своё задание.
— Сергей Трофимович, Шустряк сказал, что вы меня хотите видеть.
— Хочу и даже очень. У меня для тебя есть хорошая новость, — приветливо произнёс Спица. — Как ты хорошо знаешь, касса завода газовой аппаратуры у нас с тобой все время была на примете.
— Я уже ходил на завод, познакомился с сейфом, приглядывался и примерялся, как легче из него добыть бабки.
— Ну и до чего ты там дошёл? — отказавшись на некоторое время от намерения делиться с Технарем своей новостью, поинтересовался Спица.
— Я этого ушастика расколю минут за десять — пятнадцать, — похвалился Технарь.
— Почему ты его называешь «ушастиком» и как хочешь его расколоть?
— У этого сейфа, которому лет больше, чем нам обоим, вместе взятым, дверные петли находятся снаружи. С помощью резака или даже электрического наждака я их моментом сдую и уничтожу.
— Понятно! Теперь слушай мою новость. Бухгалтерша завода, работающая на нас, сообщила, что их кассир получил в банке после обеда на зарплату рабочим четыреста пятьдесят тысяч рублей. Кассир у себя в кассе пересчитала все деньги и приступила к выдаче денег, когда рабочий день уже заканчивался. Она выдала зарплату где-то на сто пятьдесят — двести тысяч рублей. Оставшуюся сумму руководство завода решило в банк не сдавать, оставить в кассе, чтобы иметь возможность завтра с утра приступить к выдаче. Ночью кассу будут охранять три сторожа с охотничьими ружьями. Как думаешь, не попытаться ли тебе со своими парнями нейтрализовать сторожей — желательно, правда, их не мочить, — а уж потом потрясти «ушастика» на предмет его вшивости?
— А почему бы и нет? — не стал возражать Технарь.
— Не забудь, что касса находится под автономной сигнализацией, — напомнил собеседнику Спица.
— Благодаря нашему общему знакомому я в курсе дела и знаю, как её отключить. Так что по этому заданию я пока никаких проблем для нас не вижу.
— Это хорошо, лишь бы сторожа у кассы не создали бы вам препятствий. Давай выпьем по стопочке за успех нашей затеи, — предложил Спица Технарю.
Технарь не стал возражать. Осушив стопку водки, закусив маринованным помидором, он, не задерживаясь больше, поднялся из-за стола.
— Иди действуй, успеха тебе, — пожелал ему на прощание Спица.
Трое крепких парней — Виктор, Николай и Владимир — по просьбе руководства завода газовой аппаратуры согласились ночью охранять заводскую кассу с деньгами. Кто пять, кто семь лет назад, все они отслужили в армии, были заядлыми охотниками, неплохими стрелками. Имея личные охотничьи ружья, полные патронташи, они считали предстоящее дежурство несложным. При обнаружении опасности для себя они могли бы дать бой любому посягательству. Вот эта бесшабашная храбрость и самоуверенность сослужили им плохую службу. Они не обдумали в полной мере свои действия, а значит, не подготовились к ночному дежурству, чем незамедлительно воспользовался Технарь.
Поздно вечером, плотно поужинав, кто-то из парней захотел выпить горячего чая, приготовленного в термосе любимой женой, а кто-то предпочёл минеральную воду. К двенадцати часам ночи Виктор сообщил напарникам:
— Ребята, мне надо сходить в туалет, отлить.
— Святое дело откладывать нельзя, — пошутил Николай.
— Я второй на очереди, — подхватил Владимир.
Закинув ружьё за плечо, Виктор отправился из помещения бухгалтерии в туалет. (А ведь если бы они как следует подумали, то не подвергали бы свою жизнь опасности и могли ограничиться заранее приготовленным ведром. Тогда не было бы необходимости покидать охраняемый объект.)
— Закройте в коридоре за мной дверь на крючки, — деловито напомнил Виктор сторожам их обязанности.
Выйдя из административного здания во двор завода, территорию которого охраняли другие сторожа, постоянно работающие в этой должности, Виктор не пошёл в туалет, а, завернув за угол здания и очутившись в темноте, стал быстро отправлять естественные надобности. В его душе был полный покой. Застегнув гульфик, он неожиданно для себя услышал незнакомый грубый мужской голос:
— Ну хватит, дорогой, хорошего понемножку.
Когда Виктор повернулся на голос, то увидел перед собой пятерых мужчин в масках. У четверых из них в руках были пистолеты, а у пятого — автомат Калашникова.
— Если хочешь жить, не шуми и не взбрыкивай, — посоветовал Виктору один из незнакомцев, снимая с него через голову ружьё. — Мы хотели тебя оглушить, да жалко стало, умрёшь, как дятел, от сотрясения мозга, тогда как тебе жить ещё и жить.
Бандит говорил спокойно, как со своим старым знакомым. Эта был Технарь. Технарь не стал глушить Виктора, безусловно, не из жалости к нему, а потому, что после такого физического воздействия парню понадобилось бы много времени, чтобы он смог прийти в себя, тогда как лишней минуты на восстановление здоровья этого сторожа у Технаря не было и такой расклад его никак не устраивал.
Пока один из подручных Технаря завязывал Виктору руки за спиной, Технарь приступил к психологической обработке пленника:
— Ты, парень, теперь должен нас слушаться и во всем нам помогать.
— Я своих ребят подводить не буду.
— Ну и дурак! Ты вспомни ребят, воевавших в Чечне и ставших калеками. Здорово государство беспокоится об их здоровье и материальном обеспечении? Оно о них забыло, как о рваных портках. Да что говорить! Война в Чечне уже давно закончилась, а четыреста неопознанных трупов в Ростове так и продолжают лежать в холодильниках. Видите ли, у государства нет средств на произведение нужных экспертиз, чтобы родители смогли взять своих детей и дома с честью похоронить. Ты проявишь геройство — мы тебя прихлопнем, как и твоих друзей. Станете вы никому не нужными портками. Как ты думаешь, члены ваших семей похвалят вас за геройство? Конечно, нет! Времена Александра Матросова и ему подобных героев войны канули в вечность…
После такой совсем не глупой психологической обработки Виктор и сам вспомнил, что видел телепередачи на эту тему. В них говорилось, что для проведения экспертиз трупов погибших в Чечне солдат, тела которых невозможно без этого опознать, требуется пятьсот тысяч долларов.
— Что я должен делать? — выдавил он из себя с большой неохотой.
— Сейчас пойдёшь вместе с нами к двери коридора, ведущего в бухгалтерию, где дежурят твои товарищи, и скажешь им… Как тебя звать?
— Виктор.
— А по батюшке?
— Петрович.
— Вот и скажешь им, что пришёл из туалета Виктор Петрович собственной персоной. Больше нам от тебя ничего не надо. Ну как, договорились?
— Вы моим друзьям ничего плохого не сделаете?
— Ну зачем вас калечить?! Вы нам не нужны, нам нужны бабки, которые вы охраняете. Ну как, согласен с нами сотрудничать?
— Ладно, — нехотя подчинился Виктор.
Владимир, ничего не знавший о сговоре Виктора с Технарем, находясь в благодушном состоянии, открыл дверь коридора, чтобы впустить Виктора внутрь помещения. И тут же подвергся нападению четырех мужчин в масках. Один из них двинул прикладом автомата ему в живот, а когда Владимир согнулся от удара, другой бандит стукнул его рукояткой пистолета по голове. Теперь с пленником можно было не церемониться.
Подавив физическое сопротивление Владимира за несколько секунд, двое бандитов, один из них Технарь, стали его связывать. Остальные бандиты по заранее разработанному плану устремились в бухгалтерию, где быстро обезоружили захваченного врасплох Николая, который даже не пытался оказать им сопротивление.
Горе-сторожей бандиты рассадили в бухгалтерии по стульям лицом к стене, запретив им разговаривать между собой.
Технарь отключил в кассе сигнализацию и обрезным диском шлифовальной машинки «Болгарка» за десять минут удалил с сейфа петли, державшие дверку.
Не считая переложив деньги из сейфа в хозяйственную сумку, группа Технаря как появилась внезапно, так же внезапно и покинула место своего преступления. Но это было не паническим бегством дилетантов, а проявлением сноровки и слаженности.
Бандиты, покидая связанных пленников, оставили им ружья с боеприпасами, но перерезали телефонный шнур.
Пока Виктор, Николай и Владимир развязали себя и обнаружили, что три сторожа, охранявших территорию завода, тоже связаны, пока развязали их, пока о случившемся смогли сообщить в милицию, прошло пятьдесят минут. Этого группе Технаря вполне хватило, чтобы не только скрыться с места преступления, но и в безопасной для себя обстановке пересчитать деньги. Добычей бандитов оказались двести восемьдесят девять тысяч рублей.
Данное преступление осталось нераскрытым работниками правоохранительных органов, как и сотни тысяч других, совершаемых в стране.


* Шитов Владимир Кузьмич *
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 01:22 | Сообщение # 26
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Я выбрал путь смерти *

Часть вторая * ПРОФЕССИОНАЛЫ *


Глава 12 * Кидалы *

В девять часов вечера к столу Спицы подсел менеджер казино Дмитрий Сергеевич Чураков, высокий, начинающий седеть, но не утративший здоровья, солидности и красоты мужчина. Чураков был чем-то озабочен.
Понимая, что менеджер к нему подсел не из желания отдохнуть за рюмкой и побеседовать, Спица поинтересовался:
— Что случилось, Дмитрий Сергеевич?
— Свалилась болезнь на голову, — поведал Чураков.
— В чем конкретно она выражается?
— Уже второй день залётный катала кидает наших игроков, при этом стрижёт приличные бабки.
— Кто он такой, что собой представляет? — заинтересовался Спица.
— Что он азербайджанец и что его зовут Аликом, знаю точно. Больше ничего не могу о нем сказать.
— Он честно играет?
— Вы что, смеётесь, Сергей Трофимович?! Какой кидала играет честно? — удивился Чураков.
— Ну так в чем дело? Мне ли вас учить? Поймайте его на мошенничестве, с помощью молотка сделайте из его пальцев лепёшки — и под задницу коленом из казино, — начал раздражаться Спица.
— В том-то и дело, что мы никак не разберёмся в его химии, а поэтому нам его уличать не в чем. Не знаю, что с ним делать. Только на вас осталась у меня надежда.
— Он один тут находится или с шестёрками? — спросил Спица.
— Пять шестёрок с ним. Правда, они делают вид, что к нему никакого отношения не имеют, но их вшивая конспирация может обмануть только дилетантов. Я их сразу расколол.
— Ну чего расстроился? Разберёмся. Выпей стопочку, может, успокоишься, — показав рукой на стол, предложил Спица менеджеру, довольный, что подчинённый так беспокоится о его интересах.
— О какой стопочке тут может быть разговор! Нам надо что-то экстренное предпринять, чтобы избавиться от каталы.
— Успокойся, предпримем. Можешь идти работать. Пришли ко мне Шкета.
— Зачем? — удивился Чураков.
— У меня к нему есть дело, — теряя интерес к менеджеру и давая ему понять, что разговор с ним исчерпан, ответил Спица.
Выслушав информацию Шкета об Алике, он спросил:
— Как ты считаешь, Алик из местных?
— Ни в коем случае, он и его шестёрки залётные гастролёры.
— Если они залётные, то должны жить у нас в городе в гостинице, и не в хреновой. Класс кидалы не позволит ему останавливаться в третьеразрядной гостинице.
— Это точно, — согласился Шкет.
— А если так, то я тебе и твоим помощникам поручаю проследить за Аликом и его компанией. Установите, в какой гостинице и в каком номере они остановились. Свою информацию передашь мне и Мексиканцу. Мы с ним завтра встретимся и обговорим, как и за каким столиком потчевать Алика зеленой капустой.
Полученное от Спицы задание для Шкета и его дружков было несложным. После закрытия казино компании Шкета не составило особого труда проследить за гостями и установить, что Алик со своими шестёрками остановился в гостинице «Питерская», в которой они занимают два люксовских номера.
На другой вечер Алик с помощниками явился в казино в половине восьмого вечера. Мексиканец туда пришёл на час позже. Так уж получилось, что карточные противники Алика быстро поотсеялись и ему пришлось играть один на один с Мексиканцем.
Кидала должен обладать феноменальной, компьютерной памятью, ловкостью рук фокусника, усидчивостью и терпением флегматика, наблюдательностью разведчика и многими другими, необходимыми в данной «профессии» качествами. Тут и зрение должно быть хорошим, и слух, и даже нюх.
Когда Алик стал играть с Мексиканцем, он понял, что период лёгких побед над противником закончился. Более того, к закрытию казино он проиграл Мексиканцу тридцать девять тысяч рублей. Эта сумма для него была мизерной. О ней не стоило и думать, но самолюбию Алика было нанесено оскорбление, которое можно было смыть только в том случае, если бы он обыграл Мексиканца по всем статьям. Но чтобы осуществить такую месть, у Алика в казино не хватило времени.
Демонстративно, играя на нервах кавказца, Мексиканец сложил его деньги в огромный, жёлтого цвета кожаный портфель, не скрывая того, что он доволен результатом игры. После чего собрался покинуть казино с поддерживающим его окружением из десяти парней.
Наблюдать это для Алика было страшным мучением. Не сдержавшись, он обратился к Мексиканцу:
— Послушай, может, мы с тобой продолжим игру?
— Я не против, но ты же видишь, нас отсюда уже выгоняют.
— Может, упросим хозяина, чтобы он нам разрешил тут задержаться? — предложил Алик.
— Я считаю, что просить его бесполезно, но если вам его удастся уговорить, то я согласен продолжить здесь нашу игру.
Шестёрки Алика побежали уговаривать Спицу, но, обиженные и злые, вернулись назад ни с чем.
— Что делать? — затравленно, не видя выхода из создавшегося тупика, спросил Алик у Мексиканца.
— Я вижу, вы залётные, — спокойно промолвил Мексиканец.
— Находимся у вас тут в Питере проездом.
— Где остановились? — полюбопытствовал Мексиканец, наперёд все отлично зная, но затеянная с Аликом игра в кошки-мышки не позволяла ему форсировать события.
— В гостинице «Питерская», — охотно ответил Алик.
— А что, если мы с тобой в твоей гостинице возьмём свободный номер на сутки и в нем поиграем, без свидетелей и болельщиков? — предложил Мексиканец.
— Я считаю, что такой вариант вполне подходит для нас, — подхватил эту идею Алик.
— Лишь бы только там нашёлся для нас свободный номер, — мечтательно произнёс Мексиканец.
— Эту проблему я беру на себя, — вдохновляясь, заверил картёжника Алик.
— Ну, тогда поехали к вам в гостиницу, — не как хозяин, а как гость предложил Мексиканец.
На улице Алик, увидев, что вместе с Мексиканцем в гостиницу намереваются ехать ещё десять крутых молодчиков, спросил:
— Зачем такую охрану себе берёшь? Никто тебя обижать не станет. Ты не бери их с собой, я своих тоже прогоню спать. Не хочу, чтобы в номере, где мы будем играть, находились посторонние. Пусть нам не мешают.
— Ладно, будь по-твоему, — согласился Мексиканец, беря все же с собой сопровождение из четырех человек. На всякий случай он пояснил Алику: — Посидят в тачке, пока мы с тобой будем резаться в колотушки.
— А не устанут ли они тебя ждать?
— Это их проблема, — беспечно ответил Мексиканец, для которого личная безопасность была важнее, чем удобства его шестёрок.
На трех машинах, принадлежащих членам банды Спицы, десант из людей Алика и Мексиканца был выброшен к вестибюлю гостиницы «Питерская». Одна машина с подручными Мексиканца осталась около гостиницы, тогда как две другие вернулись к ресторану «Аделина».
Алик стал беседовать с администратором гостиницы, среднего роста, полным, лысым пятидесятилетним мужчиной, о получении на сутки номера и с неприятным удивлением для себя узнал, что в гостинице свободных номеров нет. Администратор посоветовал Алику больше к нему не обращаться с таким вопросом.
— Что теперь будем делать? — обескураженно, выведенный из равновесия, спросил у Мексиканца Алик.
— Не знаю, наверное, надо разбегаться до завтра, до встречи в казино, — ответил Мексиканец со спокойствием человека, которому теперь все стало безразлично.
Тем временем шестёрки Алика дружно насели на администратора, дали ему взятку и все же уговорили его из неприкосновенного запаса администрации гостиницы сдать им на сутки одноместный номер.
Оформив номер на одного из шестёрок Алика, оказавшегося с паспортом, администратор отдал ему ключи от номера и сказал:
— Номер триста девяностый, находится на третьем этаже в правом крыле.
Никто из шестёрок Алика и Мексиканца не пошёл их провожать в номер, согласно достигнутой ранее договорённости между кидалами.
Номер был ловушкой для Алика. В нем, кроме застеленной кровати, тумбочки, телевизора, телефона и других необходимых для постояльца предметов, был полутораметровой длины стол. Поверхность стола вся была из толстого стекла, покрытого светлой полупрозрачной скатертью. На полу под столом лежало зеркало, способное увеличивать изображение карт, находящихся на столе, для того игрока, который знал, как пользоваться приспособлениями стола.
Когда стали садиться за стол, то Мексиканец незаметно для Алика ногой поднял боковую стенку стола, как занавес в театре, до удобного ему уровня для обозрения зеркала. Безусловно, в таких неравных условиях игры у Алика с самого начала не было шанса на выигрыш, при этом он был твёрдо убеждён, что в номере для него не может быть ловушки, так как не Мексиканец, а он привёл его в гостиницу.
К четырём часам утра Алик спустил Мексиканцу не только все деньги, которые до этого за несколько дней выиграл у своих противников в казино, но и золотые часы с браслетом, золотую цепочку и перстень с бриллиантом в пять карат.
Игра для него закончилась полным проигрышем. Когда Алик с Мексиканцем полностью выяснили за игральным столом кто есть кто и покинули номер, в душе Алика свирепствовали такие эмоции, что их необузданной силы хватило бы на несколько штормов в океане. Но Алик с Мексиканцем не ссорился, так как во время игры ни он, ни его противник не делали друг другу никаких замечаний и не изобличали никого в мошенничестве.
«Раз Мексиканец обыграл меня в казино, то вроде бы вполне закономерно, что он должен был обыграть меня и в номере. Но я не пацан! Не с таким же разгромным результатом», — думал Алик, возвращаясь в свой номер.
Для кидал имеет важное значение, когда он изобличит своего противника в мошенничестве. Будь это сделано во время игры, то разоблачивший имеет право получить с Противника денежную контрибуцию.
Что удивительно, после игры, как в случае Мексиканца с Аликом, Мексиканец мог показать Алику способ своего мошенничества, позволивший ему разорить противника. После игры Алик уже не имел права обижаться, что Мексиканец его обманул, и, безусловно, он не имел права на возврат проигранных им денег и ценностей.
Воровские правила по такому случаю дают однозначный ответ: «Не можешь играть, не садись за игральный стол, а если сел играть и проиграл, даже если тебя при этом обманывали, не будь лопухом».
Мексиканец, конечно же, не стал делиться с Аликом своим секретом. Чем меньше людей знают о нем, тем дольше монопольно он будет иметь возможность им пользоваться.
После столь убедительного разгрома Алик в казино Спицы больше визитов не наносил, уехал с шестёрками в другой город, где. надеялся с помощью своего мастерства поправить пошатнувшееся финансовое положение.
Ознакомившись с предыдущими главами романа, читатель получил представление, за счёт каких источников преступное сообщество жило и пополняло свой общак. Вместе с тем читатель увидел роль Спицы во всех делах банды, при планировании и совершении разного рода преступлений. Теперь, надеюсь, должно стать понятно, почему Спица, приходя в ресторан, предпочитал весёлой компании за столом одиночество.
Руководящая и направляющая роль Спицы в жизни банды была очевидна. Поэтому, не расправившись с ним и не изобличив его в совершении многочисленных преступлений, работникам правоохранительных органов нечего было рассчитывать на разгром банды. Попробуй докажи человеку, который целыми днями отдыхает в собственном ресторане, что по его вине в городе совершаются грабежи, разбои, убийства и другие тяжкие преступления?!
И все же работникам милиции приходится работать и доказывать порой недоказуемое, что мы увидим далее.


* Шитов Владимир Кузьмич *
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 01:23 | Сообщение # 27
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Я выбрал путь смерти *

Часть вторая * ПРОФЕССИОНАЛЫ *


Глава 13 * В чем причина неприятностей? *

Сделав распоряжения по своему огромному хозяйству, для которого преступная среда пока не придумала названия, тогда как входящие в его банду люди считались одной семьёй, Спица позволил себе расслабиться — съездил домой к любовнице и у неё с удовольствием и, главное, «продуктивно» отдохнул до вечера. Преданная ему любовница, из-за боязни, что если не угодит, то может быть побита, а если изменит, то может быть убита, послушная его воле, готовая выполнить любой его каприз, успокаивающе подействовала на Спицу.
Довольный, чувствуя себя мужчиной в полном расцвете сил, он поехал в ресторан «Аделина», где у него было постоянное «рабочее» место. Там отдыхали его боевики, свободные от работы. Там, между прочим, он иногда решал судьбу того или иного человека. Там встречался с людьми, которые желали его увидеть и переговорить, с жалобщиками, удостоившимися чести быть ему представленными кемто из авторитетов, в надежде, что проблемы и вопросы, которые они не смогли сами решить и которые в суде волокитились, с его помощью быстро найдут разрешение, правда, за определённую плату.
Ежедневное его появление в ресторане «Аделина» на несколько минут, часов, а то и на целый день — все зависело от его желания — стало как бы необходимым ритуалом, который наглядно говорил членам его преступной «семьи», что их хозяин жив, здоров и продолжает властвовать.
Чтобы не портить ресторану репутацию приличного заведения, Спица в нем не стал устраивать отдельных кабинетов для интимных встреч своих богатых клиентов. Но желая удовлетворить их потребности в интиме, он в известном читателю месте устроил подпольный публичный дом.
Нагулявшись в ресторане, особо проверенные, постоянные клиенты, которые ради собственного развлечения могли позволить себе не считаться с материальными затратами, часто отправлялись в публичный дом, выбирали понравившуюся девушку и получали удовлетворение всех своих плотских желаний на любой срок в зависимости от платы.
Графики работы ресторана и публичного дома полностью совпадали.
Не задерживаясь в зале, Спица прошёл к себе в служебный кабинет, который он занимал вместе с директором ресторана Борисом Вадимовичем Дивульевым, позвонил в адвокатскую контору Маркелова. С ним он намеревался встретиться и обсудить ряд вопросов, которые у него возникли после беседы с Неждановым. Трубку подняла секретарь, знакомая Спице, некрасивая, нескладная, но сообразительная девушка.
— Светлана, Валерия Ивановича можно позвать к телефону? — поинтересовался он.
Девушка тоже узнала говорившего с ней по голосу.
— Сергей Трофимович, я бы позвала, но его сейчас в конторе нет.
— Ты не знаешь, где он может находиться?
— Валерия Ивановича пригласили в милицию присутствовать при допросе какого-то преступника. Задержанный пожелал нанять Валерия Ивановича в качестве защитника.
— Понятно. — задумчиво произнёс Спица.
— Сергей Трофимович, может быть, мне ему что-нибудь передать?
— Пусть он меня обязательно сегодня найдёт.
— А где ему вас искать?
— Он знает, — заверил Светлану Спица, прерывая с ней связь.
Сообщение Светланы нарушило план вечерних мероприятий Спицы. Вместо того чтобы из ресторана отправиться домой, он был вынужден теперь задержаться в «Аделине», дождаться там прихода Маркелова и узнать, что случилось. В том, что произошёл неприятный для него инцидент, Спица не сомневался.
Наиболее авторитетные члены его группировки, будучи задержанными работниками милиции, обязательно требовали, чтобы их интересы на предварительном следствии и в суде обязательно защищал Маркелов.
Поняв, что у него неприятности, Спица не запаниковал и не стал спрашивать у находившихся в ресторане членов «семьи», что случилось. Маркелов давно уже подготовил его к подобной неожиданности. Он не должен проявлять любопытства, показывать братве обеспокоенность, некомпетентность, неумение владеть ситуацией. В таких случаях лучше всего было некоторое время переждать и лишь потом начинать действовать.
Спице пришлось промучиться в ожидании полтора часа, прежде чем в ресторане появился Маркелов. Он зашёл в кабинет Спицы, поздоровался с находившимися там боевиками, помогавшими Спице коротать время, и сказал:
— Сергей Трофимович, у меня есть к вам серьёзный разговор.
Боевики, по большей своей части народ смышлёный, правильно поняли его и, поднявшись со стульев, покинули кабинет.
Присев на свободный стул и поставив рядом свой портфель, Маркелов посмотрел на Спицу.
— Ты чего тянешь резину? Говори, что случилось, — потребовал Спица сердито.
— Четвёрка твоих парней сегодня пыталась захватить сотрудника коммерческого «Евпорбанка».
— Знаю, говори, что получилось из этой затеи.
— Похитить его им не удалось, а вот в милицию всем четверым угодить — получилось.
— Я же им говорил, чтобы не наглели, следили за нужным объектом и только при благоприятных условиях осуществляли его захват! — стукнул кулаком по столу Спица.
— Я стал защитником Костодинова. Он мне сказал, что его группа решилась на захват сотрудника банка только тогда, когда посчитала для себя это наиболее благоприятным моментом. В тихом месте четверым одного легко задержать.
Как было не использовать эту возможность?! Когда же они попытались осуществить захват, то попали в засаду из работников милиции, которые их всех задержали.
— Ты смотри, — покачал головой Спица, — какие пошли фраера хитрые и подлые, кто мог подумать, что он пойдёт на сговор с ментами! Что теперь будем делать?
— У группы Костодинова менты забрали два пистолета, автомат и боеприпасы к ним. Кроме того, менты весь разговор твоих парней с сотрудником банка записали на магнитофон, сняли на видеокамеру. Обвинение им будет предъявлено минимум по двум статьям.
— Ну, за незаконное ношение огнестрельного оружия они точно подзалетели, а какая у них вторая статья? — прищурился Спица.
— Групповое покушение на похищение человека, — сказал Маркелов.
— А нельзя ли их вообще отмазать, чтобы дело было прекращено или спущено на тормозах?
— Никаких предпосылок к тому, что ты говоришь, нет. Они сели в камеру крепко и надолго.
— На меня они ментам бочку катили или нет?
— Из боевиков, как ты знаешь, с тобой общался один Костодинов, поэтому именно он представляет для тебя опасность. Я ему доходчиво объяснил, что в его интересах забыть все, что он знает о тебе. Посоветовал ему конфликт с сотрудником банка взять на себя как хулиганскую выходку.
— Как он отнёсся к твоему совету?
— Принял во внимание и заверил меня, что о тебе ни на следствии, ни в суде ничего не скажет. Только просил, чтобы ты его поддержал бабками.
— Конечно, помогу, куда мне деваться. А как себя ведут остальные бойцы?
— На них ты можешь не обращать никакого внимания, так как они с тобой не имели прямых контактов, а поэтому ни в чем тебя не могут изобличить. К тому же Костодинов обещал мне, что его парни будут везде говорить то, что он им разрешит.
— Ребята хорошие, им надо как-то помочь, облегчить участь, — вздохнул Спица.
— Готовь бабки, а в остальном можешь положиться на меня.
— Считай, что мы с тобой договорились, — довольный результатом работы своего адвоката и тем, что в будущем ему не придётся бояться разоблачительных показаний группы Костодинова, произнёс Спица.
— Ты меня последнее время удивляешь, — промолвил Маркелов.
— Чем? — потребовал объяснения Спица.
— Своими глупыми выходками. Что за необходимость была связываться с каким-то рядовым сотрудником банка? Какая тут корысть? Тебе что, больше делать нечего?
— Ты, Валерий Иванович, ничего не петришь в наших делах. У меня возникли серьёзные основания встретиться с этим козлом из банка и обломать ему рога.
— Какие у тебя, пахана такого большого семейства, могут быть дела с рядовым членом банка?
Спица вкратце изложил Маркелову причину возникшего конфликта между ним и сотрудниками «Евпорбанка».
Выслушав Спицу и придя к выводу, что у того действительно были основания наказать «козлов», Маркелов счёл для себя возможным сделать ему замечание:
— Даже если того фрукта стоило наказать, то все равно так опрометчиво поступать, как поступил ты, все равно было нельзя. Не зная броду, не лезут в воду. Тебе не мешало бы предварительно подробнее разузнать все о водителе, его друге и лишь потом, на основании собранной информации решить, как поступить.
— Я так и сделал. — И Спица вынужден был поведать Маркелову о своей вчерашней беседе с Неждановым.
— Тогда какая у тебя была необходимость пороть горячку сегодня с группой Костодинова? Зачем тебе лишние неприятности?
— Костодинов неудачно проявил инициативу. Я ему разрешил только при благоприятных условиях осуществлять захват.
— «Благоприятнее» ситуацию для захвата заложника трудно было найти. Прямо у ментов на глазах, как в кино, — с иронией в голосе констатировал Маркелов.
— Тут моей вины нет, за всеми дураками не уследишь. Скоты влетели по уши в дерьмо. Пускай теперь парятся у хозяина и умнеют, — как уже об отрезанном ломте, заявил Спица, определившись в отношении группы Костодинова.
— Если ты себя считаешь умным, то должен по-умному поступать и с такими дураками, как Костодинов, лично не встречаться, а тем более не давать криминальных указаний, чтобы потом, если жареным запахнет, как в сегодняшней ситуации, не быть от них зависимым.
Спица мог бы одёрнуть, поставить на место слишком грамотного юриста, но он был неглупым человеком и понимал, что данные советы верные, из сложившейся ситуации нужно сделать надлежащие выводы и впредь не повторять своих ошибок.
— А водитель из «Евпорбанка» так и остался нами ненаказанным. Что будем делать?
— Подождём до завтра. Получишь от своего человека информацию на нарушителей спокойствия, потом решим. Другого я тебе пока ничего предложить не могу, — посоветовал ему Маркелов.


* Шитов Владимир Кузьмич *
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 01:42 | Сообщение # 28
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Я выбрал путь смерти *

Часть вторая * ПРОФЕССИОНАЛЫ *


Глава 14 * Спица взбешён *

В оговорённое с Неждановым время Спица в сопровождении двух телохранителей направился в ресторан «Аделина». Так назвать ресторан ему посоветовал Маркелов, который сказал, что с древнегерманского языка это слово переводится как «благородная». Спице название понравилось. Было бы совсем прекрасно, если б и его самого окружающие считали благородным. Но такое звание не покупается, а заслуживается всей жизнью. Его же образ жизни и правила поведения были далеки от благородства.
Своему ресторану Спица согласился дать название «Аделина» ещё и потому, что это слово на слух было приятным и сказочно загадочным.
В силу того что у Спицы не было экономического образования, директором ресторана и казино стал его друг Дивульев по кличке Лист, бывший главный бухгалтер крупного предприятия. Он был судим за хищение в особо крупных размерах и отбывал наказание в местах лишения свободы вместе со Спицей, а теперь являлся его доверенным лицом. Одно время Спица даже хотел оформить ресторан «Аделина» на Листа, чтобы его право собственности никому не бросалось в глаза, но, пораскинув мозгами, пришёл к выводу, что так поступать нельзя, слишком рискованно для него. Ведь если он сделает владельцем «Аделины» Листа, то свою жизнь подвергнет большей опасности, чем в том случае, если ресторан будет оформлен на него самого. Все, кто захочет претендовать на обладание рестораном, ни при каких условиях не смогут убить его хозяина, так как право собственности к ним все равно не перейдёт. Поскольку у Спицы не было семьи, то ресторан стал бы государственной собственностью, а у государства её отнять никто бы не смог. Если бы ресторан был оформлен на Листа, то кто-то крутой, убив Спицу, мог потом путём угроз и шантажа заставить Листа отказаться от ресторана в свою пользу.
Безусловно, Спица понимал, что если работникам правоохранительных органов когда-нибудь удастся доказать, что он является главарём преступной группировки и он будет осуждён, то однозначно вся его собственность судом будет конфискована в доход государства. Из двух зол он выбрал меньшее — лучше попасть в места не столь отдалённые и лишиться собственности, чем головы. Чтобы совсем не остаться без денег, получаемый капитал он теперь обращал в золото, покупал бриллианты. Все это он прятал в тайнике в качестве страховки будущей безбедной жизни.
В ресторане Спица не пожелал уединяться в отдельном кабинете потому, что Щербатый, придя на встречу с ним, мог его и не найти. Спица велел официанту накрыть стол на две персоны в общем зале и чтобы ему за таким столом не стыдно было сидеть. Когда официант исполнил его распоряжение, Спица сказал ему и велел передать другим официантам, чтобы к нему никто больше не подходил.
Однако не успел он выкурить сигарету, как к нему подошёл беспризорник лет тринадцати. Спица возмутился, что такого оборванца пропустил швейцар: беспризорник своим присутствием в ресторане давал основание посетителям считать заведение проходным двором. А ведь ресторан был собственностью Спицы. Кому, как не ему, беспокоиться о своём добром имени!
— Ты, шнурок, как сюда попал?! — попытался спустить полкана Спица, уверенный, что его телохранители сейчас более убедительно продолжат разговор с пацаном.
Однако оборванца грозный дядя не напугал. Не здороваясь с ним, шмыгая носом, он без робости обратился к Спице:
— Ты, что ли, будешь Сергеем Трофимовичем?
— А тебе какое собачье дело до Сергея Трофимовича?
— Если-ты не Сергей Трофимович, то я с тобой трекать не собираюсь, — невозмутимо огрызнулся беспризорник.
— Ты чего, сопляк, тут пылишь? — схватив подростка огромной пятернёй за плечо, пророкотал один из телохранителей Спицы. — Чего тут тебе надо?
— Мне Сергей Трофимович нужен, — пропищал мальчишка, уже начавший теряться от грубого обращения.
— Ну я Сергей Трофимович, что дальше скажешь? — снисходительно произнёс Спица.
— Мне один дядя поручил вам письмо передать. — Оборванец достал из-за пазухи запечатанный конверт и отдал его Спице.
Взяв у него конверт, на котором было написано: «Кернову Сергею Трофимовичу», Спица внимательно оглядел зал, но никого из интересующих его лиц не увидел. Потом остановился взглядом на беспризорнике, продолжавшем стоять около стола.
— Вали отсюда, чтобы я тебя больше не видел.
— Червончик дал бы за работу, — с цыганской наглостью стал клянчить мальчишка.
— Тебе за работу уже заплатили, — догадливо заметил Спица.
— А если и ты мне тоже заплатишь, то не обеднеешь, а сироту от голода на пару дней спасёшь, — не отступал подросток.
Достав из кармана пятьдесят рублей одной банкнотой, Спица отдал её подростку и, улыбнувшись, расслабленно пошутил:
— Сам был нахалом, но такого нахала вижу впервые.
— Спасибо, дядечка, чтобы у тебя в постели каждый день была новая куколка-девочка, — спрятав деньги в карман не по росту коротких брюк, пропел пацан и покинул ресторан.
На извлечённом из конверта листе бумаги Спица увидел машинописный текст. Не приступая к чтению письма, он самодовольно подумал: «Я так напугал Щербатого, что он стал меня бояться как прокажённого. Ведь Юрий Николаевич наверняка передал ему моё заверение, что я больше его не буду трогать, а он все равно продолжает меня бояться и не хочет встречаться. Ну и черт с ним, пусть боится. Мне его любовь не нужна, я не женщина. Лишь бы добросовестно работал на меня, не наглел, не умничал и не считал себя слишком деловым. Шестёрка всегда должна знать своё место и не выпендриваться. Сейчас почитаю, что он там мне нашлёпал на машинке».
Углубившись в содержание письма, Спица полностью отключился от окружающего мира. Телохранители, наблюдая за его мимикой, поняли, что Спица узнал что-то неприятное для себя.
В письме содержались полные установочные данные на интересующих Спицу лиц: кем они работают в банке, где живут в городе, их домашние адреса, что собой представляют, где служили, какие имеют правительственные награды и многое другое, что читателю романа уже известно.
Чтобы осмыслить информацию, дать ей оценку, Спица иногда отрывался от письма и, только переварив содержание прочитанного, положив на полку памяти, возобновлял чтение. Продолжая знакомиться с содержанием послания Щербатого, Спица понял причины провала всех предыдущих попыток покушения на жизнь Транквиллинова. «Ничего себе, каких асов этот лох нанял в телохранители! Теперь понятно, почему нам с Транквиллиновым не везло и почему Косолапов вчера с одним из асов так дико влетел», — подумал он.
Считая, что все интересные сведения он уже почерпнул полностью из письма, Спица уже с меньшим вниманием стал его дочитывать, подчиняясь необходимости. Однако последние строки вновь насторожили его: «…Эти парни недавно заходили поразвлечься с проститутками в твой „монастырь“. Отдохнув там, они увели с собой одну из понравившихся им девиц. Шестеро твоих сраных быков-спортсменов попытались молодцов Транквиллинова наказать за наглость. Но работники банка их всех вырубили, как котят, и навели шмон в сейфе Дианы, взяв из него все, что им было необходимо. Затем удалились восвояси. С уважением, Щербатый».
Спица нутром почувствовал, что заключительные строки письма Щербатый напечатал с большим удовольствием. Он понимал, что последней своей новостью Щербатый до водил до его сведения, что не только он не умеет работать, но, получается, и приближённые самого Спицы порой оказываются не на высоте и допускают промахи и ошибки.
В бешенстве скомкав письмо, Спица хотел его выбросить, но вспомнив, какие важные для него сведения содержатся в нем, отказался от своего намерения. Разгладив письмо ладонями на столе и сложив его так, как оно раньше было сложено Щербатым, Спица засунул его в задний карман брюк.
— Этот Щербатый во как меня достал! — проведя ладонью по горлу, на глазах телохранителей взорвался Спица.
Спица не был сейчас обижен непосредственно на Щербатого. Благодаря ему Спица узнал, что Могила, докладывая о ЧП в подпольном публичном доме, скрыл от него факт избиения телохранителями Транквиллинова его парней. Вот этот обман Могилы и вывел из равновесия Спицу, пытавшегося в последние дни сдержать свои эмоции.
— Мы его можем наказать, — услужливо заявил один из телохранителей, не понявший хода мыслей Спицы.
— Помолчи в тряпочку, я ни в твоих советах, ни в помощи не нуждаюсь, — окрысился сердито на телохранителя Спица. — Пока я буду тут кумекать над одним делом, лучше найди Таракана. Он мне дозарезу нужен, — распорядился авторитет.
Сейчас Спицу распирало и могло разорвать бешенство. «Ах, волчара, ах, тварь навозная! — сердито думал он о Могиле. — Тоже мне умник нашёлся. Пытался меня обмануть, но не прошёл номер. Сейчас поеду в его вотчину, устрою ему там такой разгон, что на всю оставшуюся жизнь запомнит и проклянёт тот день, когда сподличал передо мной».
С двумя телохранителями и Тараканом Спица на личном «мерседесе» приехал к подпольному борделю. В сам бордель он не стал заходить, чтобы зря лишний раз к нему не привлекать внимание представителей правоохранительных органов. Со своим сопровождением Спица прошёл в спортзал. Там как раз находился Могила с двумя шестёрками.
Могила увидел Спицу, и у него все внутри похолодело. Он почувствовал неладное. Спица очень редко посещал его хозяйство. Да к тому же выражение лица авторитета говорило Могиле, что визит шефа связан с чем-то неприятным. «Не иначе Спица припёрся ко мне качать права. Но за что?» — подумал он, направляясь навстречу «дорогому» гостю.
Протянутую Могилой руку Спица не пожелал пожимать. Ограничился пренебрежительной фразой:
— Привет, засранец!
— Сергей Трофимович, в чем дело? — Могила попытался выразить на лице недоумение от такого неуважительного отношения к нему шефа.
— Ты помнишь тот эпизод, когда двое шустряков из банка увели от нашего причала шмару?
— Я вам об этом докладывал.
— Ты мне доложил об этом эпизоде, но не рассказал, как они в тот вечер измочалили шестерых твоих сраных спортсменов. Может, такого эпизода вообще не было? — зло поинтересовался Спица.
— Был, — подавленно выдавил из себя Могила.
— Почему ты его от меня скрыл?
— Парни меня уговорили, чтобы я их перед вами не позорил.
— Зажрались здесь, свиньи вонючие, ничего не делая! Я быстро ваш курятник разгоню! Если бы ты меня вовремя поставил в известность, насколько крутые эти двое парней, то вчера группа Косолапова — четыре человека! — не села бы на нары. Ты виноват в том, что случилось с ними, — ударив Могилу ладонью по лицу, с презрением в голосе процедил Спица.
Как солдат перед офицером, держа руки по швам, Могила молча терпел унижение на глазах присутствующих боевиков. Он понял, что, дав ему пощёчину, Спица тем самым его из авторитетов снял и опустил до уровня рядового быка. Но ему ещё не было известно, до какого низкого уровня Спица будет его опускать. А это было намного важнее того, что Спица побил и унизил его.
То, что Спица не стал его избивать, а всего лишь дважды ударил, давало Могиле надежду, что шеф может его пожалеть. Оправдываться перед Спицей было недопустимо. Воры не любят, когда их собратья, которых они когда-то уважали, вдруг, будучи наказанными, начинают унижаться, лебезить, терять своё лицо. В такой ситуации лучше всего молча выслушать все обвинения в свой адрес и даже приговор.
— Ты, мерин задрипанный, да и все вы тут должны знать своё стойло и не брать на себя груза больше, чем позволяет ваша масть увезти. Если ты не смог решить возникшую у тебя проблему, то обязан был о ней все доложить. Мне одному решать, где, что, почём и почему, кого миловать, кого наказывать. Ты, Могила, не захотел быть бугром, теперь станешь быком, как твои горе-спортсмены. С сегодняшнего дня вашей бригадой будет руководить Таракан. Прошу ему подчиняться, как мне. Тебе, Таракан, мой приказ: всех спортсменов, кто потерял форму или не хочет добросовестно работать, отдавай мне на растерзание. Я найду им работу и научу, как надо её делать. Освободившиеся места можешь заполнять своими, преданными тебе людьми. Повышение до уровня бригадира, Юрий Георгиевич, тебя устраивает?
— Вполне, Сергей Трофимович, — довольно произнёс Таракан.
— Только, Юрий Георгиевич, учти, мой спрос будет с тебя жёсткий и без каких-либо послаблений, без скидок на неопытность и незнание обстановки. Твоя фирма должна работать без перебоев и приносить нам бабки. Тебе все понятно?
— Все! — поспешил заверить Таракан.
— Ко мне вопросы есть?
— Нет!
Повернувшись лицом к Могиле, Спица, вновь теряя хорошее настроение, сердито заявил:
— У, харя протокольная, зрить тебя больше не могу. Скажи спасибо, что я тебя давно знаю, а другого на твоём месте с такой провинностью кукарекать заставил бы. — Он сменил гнев на милость с долей сожаления, что потерял такого товарища.
Покидая спортзал, сопровождаемый всеми, кто в нем присутствовал, Спица обратился к Таракану:
— Ты, Юрий Георгиевич, стал бугром нового хозяйства, поэтому оставайся тут, знакомься с ним. Если что будет непонятно, спросишь у Могилы, он введёт тебя в курс дела.
Так быстро, без проволочек и волокиты, был решён кадровый вопрос в «семье» Спицы.
После того как Спица «дал по ушам» Могиле и покинул спортзал, он распорядился, чтобы водитель «мерседеса» отвёз его в адвокатскую контору Маркелова.
Получив сообщение Щербатого о Махновском и Капустине, он понял, что нахрапом их не удастся быстро проучить, и решил, прежде чем начать с ними сражаться, посоветоваться со своим мозговым центром, то есть с Маркеловым.
Оставшись с Маркеловым вдвоём в его кабинете, Спица дал ему возможность ознакомиться с письмом Щербатого. Увидев, что Маркелов прочитал письмо и положил его на стол, Спица поинтересовался:
— Ну, что скажешь?
— Сергей Трофимович, признайся, что ты хочешь от меня услышать, тогда и я более конкретно отвечу на твой вопрос.
— Как ты считаешь, Махновский с Капустиным серьёзные мужики?
— Насколько я понял из письма, они профессиональные мясники, умеют, если надо, убивать, стрелять, драться, без потерь покидать поле боя.
— Это в письме не написано, — счёл нужным отметить Спица.
— Зато в письме указано, сколько каждый из них и каких имеет боевых наград. Как им удалось вдвоём уложить вповал шестерых твоих спортсменов! Видно, что здоровье в Чечне они не потеряли.
— Если быть таким умным, как ты, и уметь читать между строк, то действительно можно уверенно прийти к этому выводу, — вынужден был согласиться Спица с мнением Маркелова.
— Ты, как я понял, приехал ко мне за советом? Какие проблемы тебя мучают?
— Проблем у меня сейчас больше, чем я хотел бы иметь, — честно признался Спица. — Ты знаешь, что у меня обязательство перед Неждановым…
— Ты подрядился помочь ему ликвидировать Транквиллинова, — прерывая на полуслове Спицу, догадливо предположил Маркелов.
— Если я его заказ не исполню в срок, то придётся ему возвратить кучу капусты, чего мне ой как не хочется делать, — со вздохом сказал Спица.
— Трудную задачу ты взялся решить. У Транквиллинова сейчас появились не только новые телохранители, но и отменные сыскари. После задержания группы Костодинова им не составит особого труда узнать, кто пытался дважды ликвидировать их шефа.
— Ты извини меня, Валерий Иванович, я с твоим рассуждением не согласен. То, что знаем мы с тобой, другим не известно. Поэтому наша проблема с Транквиллиновым — это одно, а конфликт в публичном доме Махновского и Капустина с моими парнями — совсем другое.
— Теоретически ты рассуждаешь верно, но практически получается так, что у Транквиллинова, с одной стороны, и Махновского с Капустиным — с другой, сейчас есть один противник в твоём лице. До чего додумался ты, они могут и не додуматься. По поводу происходящего могут иметь не твоё, а моё, к примеру, мнение, а то придут и к иному решению.
— Что ты этим хочешь сказать?
— У тебя два варианта выхода из затруднения. Первый вариант — ты должен вернуть Нежданову деньги и отказаться от ликвидации Транквиллинова. Пусть он на свои деньги нанимает других киллеров для этой цели. Вместе с тем, чтобы не болела голова и не искать на задницу приключений похуже, чем уже получил Костодинов, оставь в покое Махновского и Капустина, не пытайся свести с ними счёты. Второй вариант заключается в следующем. Если ты все же решил исполнить заказ Нежданова, то, прежде чем к нему приступать, тебе в первую очередь нужно будет ликвидировать телохранителей Транквиллинова.
— Зачем мне их мочить в первую очередь?
— Иначе они до тебя раньше, чем ты до них, дотянутся. Я тебе предложил два варианта действий. На каком из них ты остановишься, тебе решать.
— А ты бы на моем месте на каком остановился?
— Я бы остановился на первом варианте, он наиболее приемлем для тебя, — твёрдо сказал Нежданов.
— Я так и подумал, — кивнул сосредоточенно Спица.
— Ну а ты как хочешь поступить?
— Если я начну отступать, всем и все прощать, то кому из братвы понравится такой трусливый шеф? Я останавливаюсь на втором варианте разрешения конфликта. Если потребуется, то мои парни сломают рога и охране, и самому Транквиллинову.
— Хозяин — барин, тебе виднее. Я высказал свою точку зрения на интересующую тебя проблему.
— Ты, как я посмотрю, вроде бы обиделся на меня? — удивился Спица.
— Чего мне на тебя обижаться? Просто я не понимаю, почему ты не хочешь прислушаться к моему доброму совету.
— У меня многочисленная «семья». Мне ли бояться каких-то, пусть и шустрых, боевиков-фронтовиков. Пулядура, косит и шустрых фронтовиков, и богатых финансистов, несмотря на то что они постоянно ходят под охраной, и любого другого смертного.
— Я с тобой сейчас спорить не буду. Будущее покажет, может, ты окажешься прав, что не послушался меня.
Не очень-то довольный состоявшейся беседой, сожалея, что Маркелов не стал его единомышленником, Спица покинул адвокатскую контору. Благодаря состоявшейся дискуссии он смог окончательно определить свои дальнейшие шаги. Теперь Спица твёрдо знал, что должен делать.


* Шитов Владимир Кузьмич *
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 01:46 | Сообщение # 29
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Я выбрал путь смерти *

Часть вторая * ПРОФЕССИОНАЛЫ *


Глава 15 * Вербовка Чумного *

По просьбе Волчьего Ветра и Транквиллинова Чумной согласился каждый четверг тренировать сотрудников Выборгского отдела милиции. Он даже не предполагал, на каком низком уровне у них была общая и специальная физическая подготовка. Правда, это не касалось нескольких десятков человек, что на общем фоне практически не отражалось. Поэтому не приходится удивляться, что ежегодно более трехсот сотрудников милиции погибают от рук преступников и более четырехсот человек получают различной тяжести телесные повреждения.
В меру сил и способностей Чумной в спортзале стал передавать работникам милиции свои умения. Конечно, всем приёмам рукопашного боя, самбо, восточным видам единоборства, которыми он владел до автоматизма, при всем своём желании он их обучить не мог. Поэтому Чумной решил отработать с сотрудниками милиции выполнение двух десятков таких приёмов, которыми они могли бы воспользоваться в ходе службы. Он стал обучать их таким приёмам, чтобы они умели одним ударом парализовать преступника, обезвредить его, удержать определённое время и в блокированном состоянии отконвоировать в нужное место.
Занятия в спортивном зале привлекли молодёжь, тогда как ветераны милиции ленились и практически их не посещали, в надежде что смогут последние месяцы или годы до пенсии доработать без происшествий и неприятностей для своей жизни, рассчитывая больше не на ловкость и сноровку, а на свой жизненный опыт.
Несколько занятий посетил начальник отдела милиции Богданов, который работой тренера остался доволен. После завершения последнего занятия, приняв душ, Богданов пригласил Чумного к себе в кабинет на беседу. Когда они пришли в кабинет начальника и присели за стол, Богданов поинтересовался у Чумного:
— Дмитрий Фёдорович, сколько вам лет?
— Двадцать четыре недавно исполнилось.
— Как вы смотрите на предложение работать в милиции?
— Никак, — откровенно признался Чумной.
— Не понял вашего ответа, — удивлённо приподнял брови Богданов.
— Я об этом совершенно не думал.
— Вот я как раз и хочу вас заинтересовать, чтобы вы подумали о перспективе перехода к нам на службу. Я могу вас взять к себе в отдел милиции на офицерскую должность, инспектором уголовного розыска. Вам сразу присвоят звание лейтенанта милиции. Служба будет по вашим способностям и знаниям. Ваш армейский опыт нам здорово пригодится. Лет в сорок вы сможете выйти на пенсию.
— Почему вдруг вы обратились ко мне с таким предложением?
— Ваши ученики очень лестно о вас отзываются. Они попросили меня, чтобы я поговорил с вами и взял к нам на службу.
— Я благодарен вашим сотрудникам за беспокойство и внимание к моей судьбе. Ваше предложение заманчивое и интересное, но я его принять не могу, — твёрдо отказался Чумной.
— Очень загадочно сказано. Моё предложение заманчивое и интересное для вас, но вы его принять не можете. Спрашивается: почему?
— Меня не устраивает ваша зарплата. Я в банке получаю тысячу долларов в месяц. Вы можете мне предложить такую зарплату за мой труд?
— Не могу. Такую зарплату, какую получаете вы в банке, не получает даже наш генерал, — просветил Богданов Чумного.
— Я только что вернулся из армии. Мне надо приодеться, жениться, и на все это нужны деньги, и немалые. Когда моя личная жизнь как-то наладится и войдёт в нормальную колею, возможно, тогда, даже в ущерб своему карману, я перейду на службу к вам.
— Я, Дмитрий Фёдорович, отлично вас понял. Имейте в виду, что для вас всегда будут открыты наши двери. Дима, подумай ещё о таком факторе. Когда ты начнёшь у нас работать, то тебе легче будет получить высшее юридическое образование. Ты ещё молодой человек, и у тебя вся жизнь впереди. Если думать о карьере и перспективе, то не всегда деньги в таких случаях играют главенствующую роль.
— Обо всем, что вы мне сейчас предложили, я подумаю. Вечером, придя домой к Волчьему Ветру, Чумной передал другу и Нонне свой разговор с Богдановым.
Выслушав его, Волчий Ветер поинтересовался:
— Ну ты как, принял его предложение или нет?
— Что я ему ответил, я тебе с Нонной скажу тогда, когда услышу твоё собственное мнение об этом, — поставил Волчьему Ветру условие Чумной.
— В таких случаях давать советы кому-либо, даже другу, очень ответственно и опасно. Вдруг потом получится не так, как я или ты планировали? Ты можешь на меня обидеться. Я не хочу тебе ничего советовать, поступай, как считаешь для себя нужным.
— Ну ты, шаман, даёшь! Неужели ты думаешь, что если я приму решение на основании твоего совета, которое потом окажется неверным, то я буду винить не себя, а тебя?
— Я не боюсь, что ты на меня обидишься, просто страхуюсь, осторожничаю, — пожал плечами Волчий Ветер.
— Ты не забывай, что я твой ученик по жизни, а поэтому не уклоняйся от своей обязанности и говори: идти мне на службу в милицию или воздержаться?
— Я тебя уговорил, и ты согласился работать со мной в банке. Мои обещания относительно зарплаты в тысячу долларов в месяц и помощи с жильём я выполнил. Ты не жалеешь, что приехал со мной в Питер и работаешь в банке?
— Нет, нисколько, — ответил Чумной.
— Мне с тобой легко работается. Лучшей работы по нашим способностям на гражданке не найти ни тебе, ни мне. Все это стало для нас возможным из-за расположения к нам Тараса Кондратьевича. Он, как и мы, не вечен. Значит, наше теперешнее благополучие зависит от одного человека. Я уже на пенсии. Если мы Транквиллинова как кормильца потеряем, то я не пропаду с Нонной. Тебе же, Дмитрий, до пенсии ещё пахать и пахать. Если ты пойдёшь в уголовный розыск, то автоматически до самой пенсии у тебя сразу же решится вопрос о работе и источнике существования. Поэтому у тебя есть резон прислушаться к предложению полковника Богданова…
Удовлетворённый ответом Волчьего Ветра, Чумной прервал его рассуждения:
— Такая мысль у меня тоже появлялась. Но я пока идти работать в милицию отказался.
— Почему?
— У Транквиллинова и у нас с тобой, с одной стороны, и у уголовников — с другой, сложились очень натянутые отношения. Пока мы их не разрешим, я о переходе в милицию и думать не желаю. Это каким скотом надо быть, чтобы оставить друзей в трудном положении!
— Как мне помнится, ты отказался идти в милицию потому, что там меньше платят, чем у нас в банке.
— Я Богданову не солгал насчёт зарплаты, ведь так оно и есть.
— Ты бы ему сказал, что не идёшь служить в милицию потому, что уголовники насели на нас с тобой и на Транквиллинова и ты не хочешь нас оставить одних перед лицом грозящей опасности.
— Я ещё не совсем из ума выжил, чтобы делать такие заявления. Ведь он обязательно сказал бы мне, что, работая в уголовном розыске, я бы вам больше принёс пользы, чем теперь.
— И тебе нечего было бы ему ответить, кроме как согласиться идти работать в милицию.
— Какой ты у меня умный, шаман, прямо все мои мысли читаешь, — рассмеялся Чумной.
— Нонна, ты заметила, оказывается, будущий мент не лишён юмора, — улыбнулся Волчий Ветер.
— Только таких шутников, как Дмитрий, и надо брать служить в милицию, — заступилась за Чумного Нонна.
— Ты понял, какой я хороший? И чтобы больше не обижал меня, иначе пожалуюсь Нонне и мы оба тебя побьём.
— Ну, если вы все против меня, — Волчий Ветер шутливо поднял руки, — то придётся начать подлизываться к будущему работнику милиции.
— Когда мы разберёмся с уголовниками и я уйду служить в милицию, как ты будешь без меня управляться в банке? — уже серьёзно поинтересовался у друга Чумной.
— Обо мне можешь не беспокоиться. У меня тогда будет друг служить в милиции. Он меня никому в обиду не даст.
— А без юмора ты можешь ответить на мой вопрос?
— К тому времени я среди сотрудников банка найду надёжного напарника.
— А если этого не произойдёт, тогда что будешь делать?
— Тогда придётся написать своим друзьям в часть. Может, кто-то ещё, кроме нас с тобой, захочет пойти служить в банк.
— На таких условиях, на каких мы с тобой тут трудимся, можно сказать, найдётся добрая половина наших знакомых, пожелавших приехать к нам попытать счастье.
— Ну как, я на твой вопрос ответил?
— Вполне исчерпывающе и убедительно, — подтвердил Чумной.
— Тогда давай обсудим, как нам с тобой найти Ксению Загорулько.
— Из меня в этом деле плохой советчик. Вся надежда только на тебя, — честно признался Чумной.
— Нонна мне говорила, что Ксения, когда находилась в подпольном борделе, была там в большой зависимости от той самой Дианы, которой ты фингалы поставил.
— Ну и что из того?
— Давай съездим к ней на работу, побеседуем, возможно, она нас обрадует какой-нибудь информацией на Загорулько.
— Что, опять в заведение будем заходить?
— Ну зачем же так дико поступать, лезть в самое логово? Придётся попасти её, узнать, где она живёт, и нанести ей домой дружеский визит.
— А если она живёт не одна, а с родителями, детьми? С испугу ещё поднимет душераздирающий, никому не нужный крик. Я считаю, что её надо где-нибудь перехватить, посадить в машину и поговорить по душам, — предложил Чумной.
— Где-нибудь и как-нибудь не получится. За ней, как за хитрой лисой, придётся побегать.
— Нам с тобой к такому занятию не привыкать.
— А не пожалуется ли она на нас в милицию, что мы её украли или пытались похитить?
— Ей ли на нас жаловаться в милицию, когда у неё вся мордочка в пуху! Мы тогда на неё такую компру ментам выложим, что мало не покажется. Поэтому хочется ей или нет, но наш разговор она стерпит и в милицию не побежит, но обязательно пожалуется на нас своим мордоворотам, которые и так уже на нас зуб имеют.
— У нас с тобой сейчас столько врагов появилось, что зубом больше, зубом меньше — существенного значения это не имеет и на такой пустяк можно уже не обращать внимания.
— Действительно, — принял рассуждение друга Чумной.
— Так когда приступим к охоте за Дианой?
— Да хоть завтра с утра.
— Замётано! — согласился Волчий Ветер.


* Шитов Владимир Кузьмич *
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 01:55 | Сообщение # 30
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Я выбрал путь смерти *

Часть третья * РУССКАЯ РУЛЕТКА *


Глава 1 * Охота на Диану *

Зная, что членам преступной «семьи» Спицы уже был известен их автомобиль, Волчий Ветер утром попросил завгара банка дать вместо «Нивы» другой автомобиль, а их машину оставил себе для любого использования. Завгар легко пошёл на такую сделку и дал ему вместо «Нивы» старый «Москвич».
Утром, решив вопрос с автомобилем, Волчий Ветер изложил Транквиллинову свой план розыска Ксении Загорулько. Тот его одобрил. Правда, ему пришлось временно пригласить из охранного бюро других телохранителей.
Получив «открепление» от всех проблем банка, Волчий Ветер и Чумной подъехали к зданию тайного борделя. Там они поставили свой автомобиль около третьего подъезда, заняв наиболее удобную позицию для наблюдения за интересующим их объектом.
Со слов Нонны они знали график работы Дианы в подпольном доме терпимости. Только не могли точно знать, находится она сегодня на дежурстве или её дежурство наступит через сутки.
Конечно, проще всего эту проблему можно было решить, если бы для её осуществления они привлекли Нонну. Она знала всех путан борделя и могла через любую из них узнать, на дежурстве Диана или её нет. Но Волчий Ветер твёрдо решил жену к своим делам не привлекать. Достаточно того, что он воспользовался её информацией в отношении Дианы и Ксении Загорулько. И то он поступил так только потому, что другого выхода на этих женщин у него не было.
Диана была крайне возмущена и обижена несправедливостью вышестоящего воровского авторитета по отношению к её любовнику. Спица опустил Могилу до уровня обычного быка. Однако такое понижение Могилы устраивало её. Теперь Могила не кичился перед ней своим положением. Они как бы уравнялись в преступной среде, в связи с чем у неё появились шанс и надежда побудить Могилу сделать предложение и жениться на ней. Тем более что ему лучшей кандидатуры для женитьбы все равно не найти.
Диана была единомышленницей Могилы. После того как Спица понизил его, у Могилы с Дианой появилось желание как можно больше навредить Таракану, а особенно самому Спице. Как осуществить это желание, чтобы оно превратилось в реальность, при всей своей способности фантазировать они придумать не смогли. И боялись, что за свою подлость, если она станет известна авторитетам, им придётся отвечать головой. К такой степени риска они ещё не были готовы, поэтому дальше разговоров о мести Таракану и Спицы дело не шло.
Сменившись с дежурства, Диана поймала такси, приехала в свой район, на правый берег Невы. Там она остановила машину у ближайшего к её дому продовольственного магазина. Расплатившись с таксистом, она зашла в магазин, накупила разных продуктов — хлеба, корейку, сметану, сыр, литровую банку огурцов. Под тяжестью хозяйственной сумки она даже согнулась. Отойдя от магазина метров тридцать в сторону своего дома, неожиданно для себя она увидела того самого хулигана, который недавно избил её в борделе.
— Здравствуй, Диана, — придержав её за локоть, не давая возможности пройти мимо, произнёс он.
— Чего тебе надо? — попыталась Диана вырваться.
— Разговор есть!
— Пошёл вон.
— Я смотрю, Диана, ты опять наглеешь. Моя наука тебе не пошла на пользу. Если не хочешь ещё раз быть битой, тихо и молча садись в машину, — потребовал Чумной.
Диана посмотрела по сторонам. Прохожие на них не обращали внимания, среди них в основном были женщины разного возраста, на чью помощь она особенно рассчитывать не могла. Зная крутой нрав Чумного, Диана с большой неохотой подчинилась его требованию, села в «Москвич» и вызывающе спросила:
— Ну, что дальше будете делать, насиловать или бить?
— Не то и не другое, — заверил её с улыбкой Чумной.
— Тогда что вам от меня надо?
— У нас к тебе есть серьёзный разговор, — сообщил Диане Чумной.
— О чем и какой? — удивилась женщина.
— Ты вот эту подругу знаешь? — показав Диане фотографию Загорулько, поинтересовался Чумной, у которого, мосле того как он её побил, разговор с ней клеился лучше, чем у Волчьего Ветра.
— Если скажу, что не знаю, вы мне все равно не поверите.
— Ты правильно рассуждаешь, Диана, — подтвердил Чумной.
— Что вы о ней хотите знать?
— Как нам её можно найти? — спросил Чумной.
— Где и кем она раньше трудилась, где проживала, я знаю. Теперь же я её след потеряла.
— Где она раньше жила и работала, нам тоже известно, а вот где она теперь живёт, и мы не знаем.
— Мне вас жаль, но я вашему горю ничем помочь не могу, — беспечно заявила Диана.
Видя со стороны мужчин приличное обращение, Диана, успокоившись, стала проявлять интерес к происходящей беседе:
— А зачем она вам понадобилась?
— Если честно скажу, то все равно ты мне не поверишь, — улыбнувшись, ответил ей Чумной.
— Смотря что скажешь, а то могу и поверить.
— Говорят, она мастер вашего дела, может преподнести свой товар так, что другим бабам далеко до неё. Хотелось бы на практике убедиться, правду люди говорят или врут, — пошутил Чумной.
— Ей до мастера нашего дела далеко, но то, что она на мордашку красива, бесспорный факт. Из-за её фигуры и лица мужики к ней липли как пчелы к меду.
— Вот и я как раз одна из тех пчёл, которая хочет к ней прилипнуть, — усмехнулся Чумной.
— Не бреши, кобелина, — тоже улыбнувшись, не поверила ему Диана.
— Ну зачем ещё она мне может понадобиться?
— Вы же с другом борцы за справедливость. Одних, таких нехороших, как я, бьёте, других нехороших, как ребята Костодинова, в ментовку сажаете.
— Диана, скажи, ты нам поможешь её найти или нет? — спросил Чумной.
— Если вы хотите её за что-то нехорошее наказать, то я попытаюсь помочь вашему горю, а если в самом деле ищете её для баловства, то я и пальцем не пошевелю.
— Она сделала нашему товарищу очень больно. Мы хотим её найти и должным образом наказать.
— Если только успеете, — с сомнением в голосе заметила Диана.
— Не понял, на что ты намекаешь? — нахмурился Чумной.
— Я имею в виду то, что вы можете не успеть найти и наказать Ксеню, так как вас самих люди Спицы могут найти и так проучить, что на всю оставшуюся жизнь горбатыми станете.
— Какого Спицы? — поинтересовался у Дианы Волчий Ветер, хотя отлично знал, кто такой Спица, с того времени, когда только поступил на работу в «Евпорбанк» и Иван Провоторов ознакомил его с оперативной обстановкой в городе.
— Того Спицы, парней которого вы в одном месте побили, а в другом сдали ментам, — пояснила Диана.
— Тоже мне, нашла кем пугать. Нас двоих хватит, чтобы разобраться с Ксенией и Спицу поставить на место, — смело заверил Диану Чумной.
Именно такое заявление и хотела Диана услышать от него. Почему бы чужими руками не наказать Спицу и Таракана? При этом не рисковали ни она, ни её любовник.
— Мне неизвестно, где сейчас проживает Ксеня Загорулько, но есть один человек, который должен все это знать.
— И ты берёшься его найти?
— Да, но не задаром.
— Чего ты от нас за свою услугу хочешь? — спросил Волчий Ветер.
— Верните мне видеокассеты, нагло взятые вами из моего сейфа. Они вам не нужны и не касаются ваших интересов.
— И это все? — продолжал допытываться Волчий Ветер.
— Нет, не все. Это плата за мои услуги. За услуги другого человека плата будет особая, — пояснила хитрая баба, любительница денег.
— А он какую сумму потребует за свои услуги? — поинтересовался Волчий Ветер.
— Вам лучше будет о сумме услуги за розыск Загорулько узнать у того, кто сообщит о ней интересующую вас информацию, — сказала Диана.
— И когда мы это от него сможем узнать? — вновь спросил Волчий Ветер.
— В течение одного часа вы сможете получить ответ на интересующий вас вопрос, — решительно заявила Диана, посмотрев на свои наручные часы.
— И как мы конкретно сможем все это осуществить? — поинтересовался Волчий Ветер.
— Я сейчас вместе с вами поеду к себе на работу, и там у одного знакомого все это смогу выяснить.
— Ты, случайно, не в очередную засаду хочешь нас заманить? — осведомился у Дианы Чумной. — Так учти, мы вооружены и можем хорошо не только драться, но и стрелять по движущимся целям, — припугнул он её.
— Я вас не собираюсь продавать, так как имею личный интерес. Конечно, у вас есть основания мне не доверять, но если вы не трусы, то должны это сделать, иначе того, чего хотите и к чему стремитесь, не добьётесь.
— Ну как, поверим ей? — не называя Чумного по имени, поинтересовался у него Волчий Ветер.
— Поверим! Если Диане дорога собственная жизнь, то у неё должно хватить ума не закладывать нас, — хмуро ухмыльнувшись, отозвался Чумной.
Диана и сама понимала, что если эти двое парней посмели бросить вызов банде Спицы, то они должны быть способны на многое, в том числе и на хладнокровное убийство вооружённых лиц, которые попытаются лишить их жизни или захватить в качестве заложников. В последнее, впрочем, Диана не верила.
Вместе с Дианой друзья вновь вернулись к третьему подъезду дома, в котором она работала бандершей.
— Я буду отсутствовать не более сорока минут. Если задержусь дольше этого срока, то знайте, что это произошло не по моей вине, по не зависящим от меня обстоятельствам. Тогда не ждите, уезжайте. Встретимся в таком случае сегодня вечером в восемь часов на том месте, где недавно вы меня задержали. Моя сумка с продуктами пусть полежит в вашей машине — не хочу с ней таскаться по Этажам, — деловито распорядилась она.
Появление Дианы в спортзале у находившихся там мужчин удивления не вызвало. Все они знали, что она работала администратором в борделе, была любовницей Могилы, то есть для них являлась своей в доску. Уединение Дианы с Могилой, их разговор между собой также ни у кого не вызвали оснований для каких-либо подозрений. Все было вполне естественно.
Могила не перебивая выслушал Диану.
— Я твою инициативу на сотрудничество с лохами полностью поддерживаю, но встречаться с ними не желаю, — заявил он категорично. — Вдруг они подзалетят и Спица начнёт их колоть? Они могут под пыткой меня выдать.
— Тогда как нам с ними сотрудничать?
— Я буду с ними общаться через тебя, — предложил Могила.
— А если, пойманные Спицей, они меня выдадут ему? Выходит, моей жизнью ты можешь рисковать, а своей — нет?
— Тебя Спица как бабу может пожалеть. К тому же ты так и так уже стала с ними сотрудничать.
— Ты, Боря, все время хитришь со мной. Мне это давно не нравилось, но я тебя терпела, все же ты был бугром. Теперь ты стал не такой крутой, как раньше. Ты в отношениях со мной определись: если не захочешь на мне жениться, я буду вынуждена расстаться с тобой.
— Ты что, пришла ко мне ссориться? Если нет, тогда давай будем говорить по-деловому, а наши личные отношения обсудим потом.
— Давай поговорим о деле.
— Так, значит, парни проявляют к Ксении повышенный интерес?
— Даже очень ею интересуются, — подтвердила Диана.
— Я догадываюсь, чем вызван их интерес к Загорулько. Если я не ошибаюсь в своей догадке, то парни должны будут за мою информацию о месте жительства Ксении выложить мне десять тысяч баксов.
— Ты что, опупел? — с округлившимися от удивления глазами спросила Диана.
— Я не опупел, просто знаю цену секрета, который соглашаюсь продать. Больше того, чтобы ты не считала меня трусом, сегодня в восемь вечера я сам встречусь с лохами и, если они примут моё условие, сообщу им нужный адрес.
— Вот теперь видно, что я тебе не совсем безразлична. Только прошу, Боря, не вздумай с ними шутки шутить. Может пролиться очень много крови.
Диана подумала, что Могила решил её не посылать на встречу с лохами потому, что любит и жалеет, тогда как Могила не хотел, чтобы его деньги, полученные Дианой от лохов, находились в её руках. Она могла их ополовинить, припрятать. Не доверяя ей, он решил деньгами не рисковать и не посчитал нужным разубеждать Диану в её ошибке.
— Теперь я знаю, кто стоит за их спиной, и понимаю, почему они никого не боятся. Будь спокойна, я с ними шутки шутить не собираюсь.
На прощание поцеловав Могилу в щеку, Диана предупредила его:
— Если твои друзья спросят, зачем я приходила, то скажи им, что я сегодня сменилась с дежурства и пригласила тебя к себе домой на вечер.
Возвратившись к «Москвичу», Диана проинформировала Чумного и Волчьего Ветра:
— Человеку, с которым я сейчас беседовала, известно, на кого вы работаете. Он также знает домашний адрес Ксении Загорулько. Знает, почему вы ею так заинтересовались.
Он согласен продать интересующую вас информацию за десять тысяч баксов.
— Он что, сдурел? — возмутился Чумной.
— В противном случае сговор между нами не состоится. Друзья отвезли Диану домой. Перед расставанием она потребовала ответа:
— Ну как, соколики, условия купли-продажи товара вас устраивают?
— У нас таких денег нет, — сообщил ей Чумной.
— Зато у вашего хозяина их больше, чем требуется. Вы не дураки и должны понять, что теперь мы можем ваш секрет продать кому надо и по гораздо большей цене, чем сегодня запросили с вас.
— Сейчас мы больше того, что сказали, сообщить не можем. Когда вечером в восемь часов встретимся, тогда вы со своим другом узнаете наше окончательное решение, — поставил точку в обсуждении нерешённого вопроса Волчий Ветер.
Волчий Ветер доложил Транквиллинову о результате проведённой им с другом разведки. Выслушавший его с повышенным вниманием Транквиллинов, посмотрев на кислое лицо Волчьего Ветра, поинтересовался:
— Ты чем недоволен, Александр Георгиевич, почему у тебя лицо такое кислое?
— Вы же слышали, какую кучу денег наши пособники запросили за свою информацию.
— Ерунда! Если твои информаторы действительно назовут тебе последнее место жительства Ксении, то я честно скажу, что они здорово продешевили за свой товар.
Открыв сейф, Транквиллинов взял из него пачку денег, в которой все банкноты были достоинством в сто долларов, и, не считая, отдал её Волчьему Ветру со словами:
— Здесь десять тысяч долларов. Когда вы с Дмитрием станете покупать интересующую нас информацию, будьте осторожны, не попадите в засаду, смотрите, чтобы новые знакомые вас не обманули.
— Пока в дураках не ходили, надеюсь, что и в этот раз нам повезёт, — уверенно произнёс Волчий Ветер.

* Шитов Владимир Кузьмич *
 
Форум » Книги » Детективы и триллеры » Шитов Владимир Кузьмич *Я выбрал путь смерти* читать онлайн (Жанр книги: Боевики)
Страница 2 из 5«12345»
Поиск:

Copyright MyCorp © 2016 Создать бесплатный сайт с uCoz