Шитов Владимир Кузьмич *Я выбрал путь смерти* читать онлайн - Страница 4 - Форум
МАНАХОВ net
Добро Пожаловать
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 4 из 5«12345»
Форум » Книги » Детективы и триллеры » Шитов Владимир Кузьмич *Я выбрал путь смерти* читать онлайн (Жанр книги: Боевики)
Шитов Владимир Кузьмич *Я выбрал путь смерти* читать онлайн
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 02:35 | Сообщение # 46
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Я выбрал путь смерти *

Часть третья * РУССКАЯ РУЛЕТКА *


Глава 17 * Сюрприз *

Волчий Ветер пришёл домой в двенадцатом часу ночи. Как всегда, Нонна не ложилась спать, ждала его возвращения с работы. Чтобы не уснуть, она смотрела по видику сказку.
С её жизненным опытом и чутьём не заметить, что муж выпил, было невозможно. Из-за беременности у неё к тому же чрезвычайно обострилось обоняние, которое и помогло ей сделать подобный вывод, хотя внешне муж выглядел трезвым.
Зная, что Саша не пьяница, она решила ему ничего не говорить о своём открытии.
Когда они стали ложиться спать, то Нонна на правом бедре Александра увидела большой синяк и обратила на это внимание мужа.
— Саша, где ты был сегодня вечером? — Я же тебе говорил: дежурил на работе. Там я и был.
— Там и выпил? — напрямик спросила Нонна.
— Там, Нонночка, там.
— И там тебя кто-то сильно по бедру ударил?
— Тоже там, — подтвердил он.
— А без обмана и дураков можешь мне сказать, что y тебя случилось?
На вопрос Нонны Волчий Ветер сразу не стал отвечать.
«При том прессинге, который теперь Спица применит к нам, — он имел в виду себя и Чумного, — Нонна никак не сможет остаться о нем в неведении. Спица может её у меня, выкрасть в качестве заложницы. Потом предложит её отпустить в обмен на мою жизнь. Она должна знать все, что случилось сегодня у нас в „Аделине“, чтобы прочувствовать ситуацию и вместе с нами занять круговую оборону. Это позволит ей подготовиться к возможной опасности и не поддаться ни на какую провокацию», — пришёл к выводу Волчий Ветер.
Он без утайки объяснил Нонне причину появления у него на бедре синяка. Вспомнил, как один из нападавших на него в ресторане парней довольно умело воспользовался нунчаками, смог даже несколько раз ударить ими его. Обозлённый такой наглостью, он в отместку со злости перебил парню ключицу и нос.
Слушая откровения мужа, Нонна не переставала удивляться неординарным, внешне глупым поступкам своего мужа и его лучшего друга.
Она слишком хорошо знала, что собой представляют Спица и его уголовная «семья». В её голове никак не могла уложиться мысль, что мужу с Дмитрием удалось противостоять и даже выйти победителями в сегодняшней схватке со Спицей. Будущее теперь ей представлялось сплошным кошмаром.
Своими опасениями она поделилась с мужем. Выслушав её, он сказал:
— Ты теперь будь осторожнее и осмотрительнее. Подручные Спицы убивать тебя, конечно, не станут, а чтобы насолить мне, могут пойти на твоё похищение. Так что если около тебя вдруг остановится машина, в которой будет находиться твоя лучшая подруга и она предложит подвезти тебя до нашего дома, — не соглашайся, а своими ножками иди домой.
— Я не совсем глупа, чтобы клюнуть на такую приманку. Ты сам будь осторожным и не попадись к ним в лапы, — попросила Нонна.
— Я этого не боюсь и всегда сумею от них отмахаться. Если они нас у себя в логове не смогли захватить, то другая такая удобная ситуация им вряд ли представится.
— Вы с Дмитрием сильные, и вы сможете за себя постоять. Ты вот скажи, как мне быть, если средь бела дня на улице люди Спицы вздумают меня похитить наглым способом? Так сопротивляться, как вы, я не смогу, как тогда мне быть?
— И в таком случае у нас с тобой выход найдётся, — заверил жену Волчий Ветер.
Поднявшись с постели, он вышел из спальни в большую комнату. Нонна услышала звук, словно передвигали что-то тяжёлое. Через некоторое время Александр вернулся в спальню и включил свет. Нонна увидела в его руках маленький дамский пистолет, как позже она узнала, системы «Браунинг».
— Этот трофей я привёз из Чечни. Его магазин рассчитан на шесть патронов. В нашем же пистолете имеется всего лишь четыре. Нигде не могу найти к нему подходящие патроны. — Он отдал пистолет Нонне и успокоил её: — Не бойся, сам он не выстрелит.
Полюбовавшись «игрушкой», Нонна заметила:
— Я знаю, что за хранение и ношение такого оружия законом предусмотрена уголовная ответственность.
— Ты верно проинформирована, — подтвердил Волчий Ветер, — но я считаю, что лучше быть готовым убить одного-двух негодяев, чем ждать, когда они похитят, поиздеваются, а потом убьют тебя или меня.
С рассуждением мужа Нонна не могла не согласиться. «Чем вновь попадать в щупальца Спицы, лучше его убить», — сделала она для себя однозначный вывод.
Тут же, в спальне, Волчий Ветер научил Нонну пользоваться подаренной им «игрушкой».
Для учителя математики наука оказалась не очень сложной. Теперь Нонна могла в любое время постоять за себя. Погасив свет, они легли спать. Уже засыпая, Нонна cпpoсила у мужа:
— Саша, завтра мы с тобой пойдём проведывать родителей?
— А почему бы и нет? Конечно, пойдём.
По привычке Волчий Ветер в воскресенье проснулся в шесть часов. Осторожно, стараясь не разбудить Нонну, которая спала крепким сном, поднялся с кровати. Надел спортивный костюм, намереваясь заняться гимнастикой отработкой приёмов. Но прежде чем начать спортивную тренировку, зашёл в ванную комнату.
Когда Волчий Ветер вышел из ванной в прихожую, ему послышался за входной дверью в квартиру какой-то подозрительный звук. Это его насторожило. На цыпочках, осторожно, босиком он подошёл к входной двери и посмотрел в глазок. На площадке перед дверью никого не было видно, однако насторожившие его звуки продолжали раздражать слух. Не отрываясь от дверного глазка, Волчий Ветер попытался разобраться, что же перед дверью квартиры происходит. Потом он увидел в глазок крупным планом лицо мужчины. До этого он не мог его видеть, поскольку тот, очевидно, сначала сидел перед дверью на корточках, намного ниже уровня глазка и не попадал в поле видимости. Когда же мужчина выпрямился во весь рост, Волчий Ветер смог его не только увидеть, но и узнать. Им оказался один из пяти парней, что вчера в туалете ресторана пытались избить его с Чумным, тот, которому удалось убежать с поля боя с печатью ботинка Чумного на своей заднице.
Что делал парень под дверью квартиры, Волчий Ветер не видел, но подозрительная возня боевика настораживала.
Расстояние между Волчьим Ветром и боевиком было не больше метра. Посмотрев на дверь, удовлетворённый своей работой, парень выкрутил лампочку из патрона и в темноте покинул площадку, о чем догадался Волчий Ветер, услышав удаляющиеся шаги. Пройдя на кухню, Волчий Ветер через занавеску увидел уходящего от подъезда боевика.
Не зажигая свет на кухне, Волчий Ветер присел на табурет и принялся размышлять: «Этот ублюдок за дверью приготовил какой-то сюрприз. Чем быстрее я с этим разберусь, тем лучше будет для меня. Выходить из квартиры на площадку и пытаться разглядеть, что там, нельзя. Не исключено, что дверь в квартиру заминирована. Таких случаев, когда преступники минировали входные двери гражданам, множество. Это не раз показывали по телевизору. Значит, я могу покинуть квартиру только через окно».
Наметив свои действия, он прошёл в спальню, разбудил Нонну, в двух словах рассказал о создавшейся ситуации и потребовал:
— Из квартиры, пока я тебе не разрешу, не выходи. Оденься не зажигая света и жди моих дальнейших указаний.
— А ты что сейчас будешь делать? — поинтересовалась Нонна.
— С нашей лоджии переберусь на лоджию соседей, разбужу их и через дверь выйду на площадку, посмотрю, что за гостинец боевик Спицы оставил под нашей дверью.
— Смотри, будь осторожен и не упади, когда будешь перелезать в лоджию соседей, — предостерегла его Нонна.
— Постараюсь, — спокойно пообещал Волчий Ветер.
Легко и быстро он перебрался из своей лоджии в соседскую. Там он был вынужден констатировать, что дверь из неё в спальню закрыта изнутри на нижний и верхний шпингалеты. Ему ничего иного не оставалось сделать, как постучать рукой в дверь.
Спавший в комнате двенадцатилетний подросток по имени Серёжа, проснувшись от стука в дверь лоджии, испугался, вскочил с кровати и выбежал в коридор. Вместо него в спальню зашёл его отец, сорокапятилетний, стокилограммовый добродушный детина.
— Ты чего, Саша, вдруг выбрал такой необычный путь, чтобы явиться ко мне в гости? — удивился сосед, которого звали Борисом, впуская Волчьего Ветра из лоджии в комнату.
— Только что я случайно увидел в глазок, как какой-то парень что-то подложил под дверь моей квартиры, выкрутил лампочку в подъезде и ушёл.
— Вот сволочи, не успеваю за ними в подъезде лампочки вкручивать. Все воруют, что под руку подвернётся, а сами не понимают, что человек в порыве ярости может за копеечную лампочку им внутренности отбить или голову скрутить, — возмутился Борис. Понятно было, что он опасался перегнуть палку, если придётся наказывать ворюгу.
— Не говори, Боря, столько дешёвой мрази развелось вокруг, совсем от неё покоя не стало, — поддержал сосед Волчий Ветер.
— Ну, пойдём посмотрим, что за подарок тебе подложили под дверь, — предложил Борис Волчьему Ветру.
— Боря, у тебя не найдётся запасной электрической лампочки, чтобы вкрутить в патрон на лестничной площадке?
— Сейчас найду, — слегка отодвигая в сторонку сына и направляясь к кладовке, пообещал Борис.
Он вернулся в спальню с лампочкой-двухсоткой.
— Можно и менее мощную вкрутить, — заметил Волчий Ветер.
— Последняя, все запасы исчерпал, — сокрушённо сообщил Борис.
Они пошли из спальни к выходу из квартиры на лестничную площадку. За взрослыми, не скрывая любопытства, последовал Сергей.
— Боря, скажи Сергею, чтобы он за нами не шёл, остался в своей спальне, — сказал Волчий Ветер.
Повернувшись, к сыну, Борис строго потребовал:
— Возвращайся в свою спальню и носа из неё не показывай.
Подросток с неохотой подчинился требованию отца. На лестничной площадке Борис вкрутил лампочку в патрон.
— Ты посмотри, сосед, какой подарок подвесили к твоей двери, — удивился он.
Волчий Ветер и сам, без подсказки Бориса, увидел висевшую на ручке двери гранату «Ф-1», оборонительную, с поводками из нихрома. Такой проволокой пользуются профессиональные сапёры. Проволока из нихрома мягкая и не отражает свет, как другие металлы.
— Граната «Ф-1», — со знанием дела продолжал просвещать Александра Борис.
— Ты прав, Боря! В каких войсках служил?
— Морская пехота. С моей комплекцией в подводники не берут.
— Тогда понятно, откуда ты знаешь ручные гранаты «ф-1» и РГДМ. Теперь слушай меня внимательно, Боряджан. Зайди в свою квартиру, отойди с близкими подальше от входной двери, а я тут займусь разминированием.
— А ты в этом деле волокешь?
— Без проблем, — успокоил соседа Волчий Ветер. Не говорить же, что воевал в Афганистане и Чечне, где самому приходилось многократно преподносить подобные сюрпризы противнику.
— Смотри, а то давай я попытаюсь тебе помочь её обезвредить, — предложил свои услуги Борис.
— Не надо, справлюсь сам.
Оставшись один на площадке, Волчий Ветер прежде всего разогнул у гранаты усики. Освободив её от проволочных поводков, он выкрутил детонатор. Проделанная работа у него особого волнения не вызвала. Все было понятно и привычно до обыденности.
Сосед, запретив жене и сыну подходить к входной двери, сам такого правила не стал придерживаться. Как только Волчий Ветер выкрутил из гранаты детонатор, так почти немедленно на площадку из своей квартиры вышел Борис, правда, он теперь был одет в спортивный костюм.
— Ты понимаешь, Саша, что могло бы получиться! Вот проспи ты ещё часа два, и мой сын раньше всех вышел бы из квартиры на лестничную площадку. Увидев на двери гранату, он обязательно решил бы взять её себе. Ты представляешь, какие могли быть последствия?! — В голосе Бориса слышались волнение и тревога. — Ты знаешь того парня, который на твою дверь подвесил этот гостинец?
— Знаю! — кивнул Волчий Ветер.
— Покажи мне его, я этого ублюдка наизнанку выверну!
— Я сам с ним справлюсь, — заверил его Волчий Ветер.
— С чего это подонки так круто наехали на тебя?
— Работа у меня такая. Я нахожусь с ними в состоянии необъявленной войны, — ответил Волчий Ветер, нажимая кнопку звонка своей квартиры. — Нонна, можешь открывать дверь.
Когда жена открыла, Волчий Ветер попросил её:
— Нонна, пойди к кому-нибудь из соседей, к тем, у кого есть телефон, и позвони в милицию, попроси, чтобы к нам сюда приехала оперативная группа в связи с диверсионным актом. Я сейчас схожу домой к Дмитрию. Не исключено, что и ему наш общий знакомый на дверь подвесил аналогичный подарок.
— Я с тобой тоже пойду, — сообщил ему о своём решении Борис.
— Да зачем?
— Мало ли, вдруг пригожусь?
— Как хочешь, хозяин барин, — согласился Волчий Beтёр. — Нонна, дай мне на всякий случай лампочку.
Сложив в целлофановый пакет поводки с разряженной гранаты, саму гранату, картонку с электрической лампочкой, Волчий Ветер взял пакет с собой и вместе с Борисом отправился к Чумному.
По дороге Борис не переставая возмущался подонком, который придумал такой опасный способ мести одному человеку, отлично понимая, что от его сюрприза могут пострадать люди, которые не причастны к его конфликту с Волчьим Ветром.
На полпути до дома Чумного, метрах в двадцати от себя, Волчий Ветер увидел «ауди» со знакомыми госномерами. На этой машине боевики Спицы не один день следили за ним и Чумным.
Волчий Ветер остановился, достал из пакета гранату, вставил в неё детонатор и ничего не понимавшему, но с интересом наблюдавшему за его действиями Борису пояснил:
— Не исключено, что в этой тачке, — он показал рукой в сторону стоящего впереди них автомобиля, — находятся те самые шустряки, которые осчастливили меня сегодня подарком. Если что, ты мне поможешь их задержать?
— И придушить тоже, — воинственно заверил его Борис. Чувствовалось, что приготовленный для Волчьего Ветра сюрприз ему тоже не понравился и ожесточил. Вот почему он был сейчас так агрессивно настроен.
В «ауди» на переднем сиденье рядом с водителем сидел пассажир. Стекла в дверцах машины с каждой стороны были приспущены, через них парни выпускали дым своих сигарет.
— Я беру на себя водителя, а ты пассажира. Смотри, чтобы он от тебя не убежал, — предостерёг Бориса Волчий Ветер.
— Ты меня, Саша, обижаешь. От меня медведь не убежит, а уж такого-то сопляка как-нибудь обломаю.
Подойдя к автомобилю, Волчий Ветер успел заметить, что на переднем сиденье находится как раз тот парень, который заминировал дверь его квартиры. Сегодня удача во всем сопутствовала Волчьему Ветру.
Поравнявшись с автомобилем, он резко просунул в открытое окно дверки, прямо водителю в лицо, правую руку с зажатой в ней гранатой.
— Не дёргайтесь, сидите смирно, если не хотите превратиться в клочья развороченного, начинённого осколками гранаты мяса. — Он специально произнёс столь длинную речь, чтобы бандиты уяснили, в какую ситуацию они попали, и чтобы страх парализовал их. Именно так и получилось. Бандиты застыли на своих сиденьях. — Оружие есть?
— В бардачке пистолет лежит, — подавленно сообщил водитель.
— Ты, ублюдок, опусти стекло до самого нижнего упора, — потребовал Волчий Ветер, обращаясь к пассажиру. Тот молча повиновался его приказу. — Боря, возьми из бардачка пистолет, эта игрушка не для детей…
Борис, просунув правую руку, открыл бардачок и достал оттуда пистолет ТТ, ставший в последнее время особо популярным у бандитов, так как его пули пробивают бронежилеты сотрудников спецподразделений.
— Послушай, ублюдок, я видел, как ты подвесил на Дверь моей квартиры свой адский сюрприз. Что тебя толкнуло на такую жестокость?
— Ты меня вчера обидел, к тому же Спица поручил мне такое задание, — ответил бандит.
— Почему он такое задание дал именно тебе, а не комуто другому?
— Я в армии служил сапёром, и, кроме меня, ему некому было поручить подложить к твоей двери гранату.
— Не верьте его брехне насчёт Спицы. Он вас хотел подорвать по собственной инициативе, — посчитал нужным заметить шофёр.
— Если ты ещё раз откроешь рот, я тебе гранатой выбью все зубы. Будешь их потом выплёвывать через задницу! — пригрозил водителю Волчий Ветер, понимая, что тот пытается помешать ему докопаться до истины, которую выкладывал сапёр.
Угроза на водителя подействовала, тот в страхе замолчал.
— Кому ещё ты на дверь подвесил сюрприз?
— Твоему другу тоже подцепил такой подарок, — признался сапёр.
— Быстро снимайте поясные ремни, — приказным тоном потребовал Волчий Ветер, обращаясь к бандитам.
Парни сняли с себя ремни и подали их Волчьему Ветру. Тот поставил гранату на предохранитель и предложил Борису:
— Давай свяжем их ремнями.
— За милую душу. — Борис открыл дверцу автомобиля и ударил сапёра кулаком по голове.
— За что бьёшь? — заскулил сапёр, пугливо наблюдая за Борисом, который принялся быстро связывать ему ремнём руки за спиной.
— За мой испуг. Ты же, подонок, мог своей гранатой не только Сашку угробить, но и любого другого жильца нашего дома. А они-то перед тобой в чем виноваты? Ты об этом подумал?
— Я выполнял команду своего хозяина, — попытался оправдаться сапёр.
— Ты, Клоп, не воняй и не пачкай других в своём дерьме, — неожиданно вмешался водитель. — Никто тебе не приказывал идти подрывать твоих обидчиков. Ты действовал по собственной инициативе и ещё меня, дурака, втянул и эту историю.
По округлившимся удивлённым глазам Клопа можно было понять, что он никак не ожидал такого заявления от своего товарища.
— Ты хочешь сказать, Сачок, что я из мести, по своей инициативе решил их подорвать? — кивнув в сторону Волчьего Ветра, связывающего Сачка, уточнил Клоп. — Выходит, Спица нас с тобой не посылал ставить сюрпризы?
— Ты меня правильно понял, именно так и было, — подтвердил Сачок.
— Тебе, Сачок, как и Спице, меня в паровоза не удастся превратить. Я ментам покажу, где и у кого мы брали гранаты. А те ребята расскажут ментам, кто и по чьему указанию брал гранаты. Я ведь из машины не выходил.
— Знал бы я, что ты такой дурак, ни за что не стал бы с тобой связываться, — с презрением промолвил Сачок.
В начавшихся взаимных оскорблениях они выбалтывали Волчьему Ветру и Борису больше своих секретов, чем им хотелось бы.
Только Волчий Ветер и Борис успели связать руки преступникам, как увидели милицейский автомобиль с мигалкой, двигавшийся в их сторону. Они его остановили.
— Вы прибыли по поводу диверсии? — спросил Волчий Ветер старшего группы, капитана милиции, когда автомобиль остановился.
— Да! Только мы не знаем, о какой диверсии идёт речь.
— Ручную гранату-ловушку, подвешенную на дверь моей квартиры вот этим ублюдком, — показав на Клопа рукой, сообщил Волчий Ветер, — я обезвредил. Потом мы с соседом их задержали вместе с машиной. — Он отдал капитану гранату, поводки и пистолет. — Если можно, пока вы тут будете разбираться с бандитами, пусть ваш водитель вместе со мной проедет домой к моему товарищу. У него на дверной ручке такой же гостинец оставлен.
— А справишься без специалиста по взрывным сюрпризам? — спросил капитан.
— Я сегодня уже один обезвредил, и второй от меня никуда не денется. Всю свою сознательную жизнь я только тем и занимался, что воевал, ставил и снимал разные сюрпризы.
Капитан милиции задумался. Он отлично понимал, что должен вызвать из воинской части сапёров для обезвреживания взрывного устройства, но не было гарантии, что оно не сработает раньше их приезда.
«Если человек сумел успешно обезвредить одно взрывное устройство, то почему же он не сможет разрядить другое такое же взрывное устройство? Тем более сам проявляет инициативу», — подумал капитан. Обратившись к двум оперативникам, он приказал:
— Вы пока охраняйте тут этих друзей, а мы с экспертом-криминалистом и нашим помощником отправимся фиксировать второй эпизод диверсии.
До того как Волчий Ветер приступил к обезвреживанию взрывного устройства на ручке двери квартиры Чумного, эксперт-криминалист несколько раз сфотографировал интересующий его объект.
Операция по обезвреживанию взрывного устройства заняла не более двух минут. Свой трофей Волчий Ветер отдал капитану со словами:
— Вы меня извините за то, что позволю дать вам совет. Внимательно осмотрите автомобиль задержанных. В нем должна находиться нихромовая проволока; из неё обычно делают поводки взрывных устройств. Может, и что-то другое, более интересное для себя найдёте.
— Мы именно так и поступим, — заверил его капитан, завершая короткий осмотр места происшествия.
На звонок в квартиру Чумной не очень быстро, но все же отреагировал. Открыв дверь и увидев Волчьего Ветра, он поздоровался с ним и заметил:
— Кажется, мы с тобой вчера не договаривались сегодня так рано встретиться.
Волчий Ветер рассказал другу, почему он его побеспокоил. Потянувшись, видимо, сожалея, что не выспался, Чумной промолвил:
— Так и быть, не буду на тебя обижаться, что ты так рано меня разбудил.
Его спокойствие и невозмутимость, а также чувство юмора удивили работников милиции, вызвав на их лицах улыбки.


* Шитов Владимир Кузьмич *
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 02:36 | Сообщение # 47
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Я выбрал путь смерти *

Часть третья * РУССКАЯ РУЛЕТКА *


Глава 18 * Дружеский совет *

В понедельник утром, благополучно проводив Транквиллинова из дома в «Евпорбанк», Волчий Ветер поднялся вместе с ним в кабинет и подробно рассказал о происшествии, случившемся с ним и его напарником в субботу.
Выслушав историю субботних приключений своих телохранителей, Транквиллинов с сожалением в голосе заявил:
— Я, Александр Георгиевич, никак не ожидал от вас необдуманного поступка. Остаётся только удивляться и радоваться, что ваша авантюрная затея так удачно для вас закончилась. Однако мне непонятно, откуда Спица узнал, что вы с другом намеревались посетить его ресторан, ведь к вашему визиту он подготовился и ждал с женщиной, которая знала вас и могла опознать.
— О том, что мы намереваемся посетить ресторан «Аделина», знал только один человек.
— Кто он такой? — спросил Транквиллинов.
— Тавурдинов Август Петрович. По-видимому, он и сообщил Спице о нашем намерении.
— Зачем ты сказал Тавурдинову о своих ближайших планах? — удивился шеф.
— Я хотел его проверить. Теперь я убедился, что он человек, которому доверять нельзя.
— Такая проверка его благонадёжности вам могла стоить головы.
— Я ему не сказал, в какой конкретно день мы посетим ресторан «Аделина», поэтому Спица истомился со своими боевиками в ожидании нашего визита к нему. Когда запахло жареным, они сгорели и не смогли нам ничего сделать из того, до чего раньше додумались.
— Скажу одно: везучие вы у меня парни, да и мне с вами последнее время стало везти, — улыбнулся Транквиллинов.
— На этом наши приключения не закончились, — переходя к изложению воскресных событий, начал Волчий Ветер. — Вчера Спица ранним утром через своих шестёрок на двери наших с Дмитрием квартир подвесил по взрывному устройству. Если бы кто-то из нас попытался открыть дверь, нас бы взрывом ручной гранаты разнесло вдребезги.
— Как же вам удалось выйти из этой ситуации? — с обострившимся интересом спросил Транквиллинов.
Волчий Ветер подробно рассказал ему, как удалось избежать трагедии и жертв.
— Этот Спица совсем распоясался. Он стал опасен, как раненый зверь. Вам, Александр Георгиевич, надо не ждать, когда он вновь нападёт на вас, а самим заняться его воспитанием. Тем более что у вас это получается и вы с ним нашли «общий язык». Все, что для этого дела потребуется, вам будет предоставлено, — я имею в виду деньги, сотрудников, транспорт, — предложил Транквиллинов.
— Я тоже пришёл к выводу, что пора Спице обломать рога.
— Какая вам сейчас нужна помощь от меня? — спросил Транквиллинов.
— Наша «Нива» примелькалась, и её уже знают все члены банды Спицы, поэтому на ней стало неудобно заниматься оперативной работой. Я бы хотел, чтобы вы вместо неё дали нам автомобиль другой марки, такой же вместительный.
— Считай, что твоя заявка уже выполнена. Ещё какое ваше пожелание удовлетворить?
— Пока мы занимаемся Спицей, хотелось бы, чтобы вы нас освободили от основной работы.
— Не возражаю. Считайте себя свободными.
— Кроме того, на время разборки со Спицей нам хотелось бы использовать вашу дачу под штаб-квартиру. Пока мы ею будем пользоваться, ни вы, ни члены вашей семьи не должны там появляться.
— А другое помещение вам для штаб-квартиры не подойдёт? — спросил Транквиллинов.
— Подойдёт, но оно должно быть надёжным, укромным, чтобы наше появление в нем не бросалось никому в глаза.
— Такого помещения, кроме дачи, я пока не вижу, — подумав, вынужден был признать Транквиллинов.
Если бы Транквиллинов не знал хорошо Волчьего Ветра, то последняя просьба могла бы показаться ему оскорбительной, вызывающей, и, безусловно, Транквиллинов в её удовлетворении отказал бы. Он понимал, что просьба Волчьего Ветра вызвана безвыходностью положения. Вместе с тем Транквиллинов видел, что парни согласились рисковать собой в основном в его интересах, а поэтому не пойти навстречу их пожеланиям не мог.
— Позвоните Августу Петровичу и передайте от нашего имени, что мы возмущены его предательством. Как освободимся — расправимся со Спицей, — обязательно займёмся его воспитанием. Скажите, что у него настанет жизнь хуже, чем у Наполеона в охваченной пожарами Москве.
— Вы что, хотите его универсам поджечь? — встревожился Транквиллинов.
— Нет. Просто от невесёлых мыслей, он сам сгорит на медленном огне своих душевных переживаний. У него не останется времени сталкивать кого-то нос к носу, будет впредь заниматься только своими делами. Ещё скажите, что мы ему морду набьём.
— Я с ним так неделикатно разговаривать не могу, — запротестовал Транквиллинов.
— Передайте ему мою мысль своими словами, — разрешил Волчий Ветер, покидая кабинет.


* Шитов Владимир Кузьмич *
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 02:37 | Сообщение # 48
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Я выбрал путь смерти *

Часть третья * РУССКАЯ РУЛЕТКА *


Глава 19 * Похищение Спицы *

Получив свободу действий от Транквиллинова, друзья приехали на его дачу на выделенной в их пользование «пятёрке». Там они полностью освободили от мебели самую маленькую спальню, превратив её в подобие камеры. Сходство комнаты с камерой ИВС дополняла решётка на окне. Завершив уборку спальни, они занесли в неё двухпудовую гирю, с которой Транквиллинов иногда делал физкультурные упражнения. Только после этого друзья переключились на слежку за Спицей.
Они изучили его распорядок дня, маршрут движения его «мерседеса», пригляделись к телохранителям, оценили их физические данные, поведение во время выполнения своих охранных функций. Все три телохранителя выглядели очень внушительно. В их поведении была заметна показуха — парни знали, что со стороны выглядят очень грозно. Безусловно, такие зажравшиеся, самовлюблённые боровы для Волчьего Ветра и Чумного большой помехи не представляли.
Потратив на наблюдение за Спицей четыре дня, друзья в девятом часу вечера сидели в своей «пятёрке», стоявшей напротив ресторана «Аделина», и подытоживали результаты проделанной работы.
— Брать Спицу у ресторана, когда он приезжает или уезжает, довольно рискованно. Тут он постоянно на глазах у своих шестёрок. Если мы попытаемся его захватить, они могут, как всегда не к месту, нам помешать, — высказал своё опасение Волчий Ветер.
— Когда он едет домой или из дома, нам его не удастся захватить. Нас двоих для такой операции слишком мало, — продолжая развивать мысль друга, заметил Чумной. — Если бы мы с тобой имели право на убийство, то у любого светофора без труда уничтожили бы его вместе с телохранителями, но мы ограничены рамками закона, во всяком случае, стараемся не так явно его нарушать.
— В таких рамках будем и дальше действовать, — предупредил своего горячего, скорого на расправу друга Волчий Ветер.
— Мы же не какие-то кровожадные звери, чтобы всех подряд убивать! — согласился с ним Чумной, тем самым успокаивая друга. — Однако с такими ограничениями Спицу в его особняке нам и подавно не взять и не достать. Там его охраняют три бравых молодца с пушками, две сторожевые собаки, да и сигнализация имеется. Нам остаётся только его прибить.
— Мы же с тобой договорились темы «прибить» не касаться, она для нас исключена, — напомнил Волчий Ветер.
— Да я так, просто помечтал вслух, — улыбнулся Чумной.
— Получается, что везде Спицу брать трудно, но вместе с тем мы должны это сделать, значит, из трех вариантов давай выберем ресторан, — предложил Волчий Ветер.
— Чем он тебе приглянулся?
— Прежде всего, в ресторане Спица себя чувствует как в крепости, как у себя дома. Он и его охрана расслаблены и не ожидают никаких неприятностей. На нас будет работать фактор внезапности.
— А что? Будет здорово, когда мы прямо на глазах у этих долбаных мордоворотов уведём их главаря. Вот хохма будет на весь Питер! — обрадованно воскликнул Чумной.
— Или они нас прикончат, — предложил другу ещё один возможный вариант развязки Волчий Ветер, тем самым напоминая, что успех может не так легко даться.
— Нас завалить у них кишка тонка, — убеждённо заверил друга Чумной. — Вот если бы сюда съехались «индейцы» нашей роты! Мы тогда смогли бы всех урок города на уши поставить.
— Размечтался, — усмехнулся Волчий Ветер. Подумав над словами друга, он все же заметил: — А здорово тогда было бы!
— Ещё как… — согласился с ним Чумной.
Видно было, что воспоминание о сослуживцах обоим доставило удовольствие.
— Ну, когда будем Спицу брать? — прерывая затянувшееся молчание, спросил Чумной.
— Давай подумаем вместе. Если на завтра или послезавтра отложим его захват, то в длительном ожидании можем сами перегореть. А что, если сегодня рискнуть?
— Чем быстрее, тем лучше, — подхватил эту идею Чумной.
— Примерно минут через сорок-пятьдесят Спица покинет свой ресторан, — посмотрев на наручные часы, сказал Волчий Ветер. — Отгони тачку отсюда в сторону нашего отхода, квартала на три, — велел он Чумному, — а я тем временем пойду отключу водилу «мерса».
Они видели шофёра «мерседеса», дремавшего на водительском сиденье.
— Пока я тачку отсюда не отгоню и не вернусь, чтобы без меня и пальцем никого не трогал, — категорично потребовал от Волчьего Ветра Чумной.
— Это же самое простое, элементарное действие.
— Ты мне сколько твердил, чтобы я никогда без страховки не работал, а теперь сам вздумал правила нарушать? упрекнул друга Чумной.
— Все, уговорил, гони тачку, я тебя тут подожду.
— А на чем мы будем отсюда удирать, когда быки на на хвост сядут?
— На колымаге Спицы, — ответил Волчий Ветер.
— Понятно, — забираясь в свою «пятёрку», чтобы её отогнать, произнёс Чумной.
Минут через пятнадцать он вернулся к Волчьему Ветру.
— Ну что, пошли? — деловито предложил Чумной, они молча направились к «мерседесу» Спицы.
Поскольку у банды было много врагов, Спица, боясь, что в его машину могут подложить взрывное управляемое устройство, запретил своему водителю покидать рабочее место. Потребовал, чтобы тот постоянно находился в машине. Когда водителю требовалось справить естественные надобности, он звуковым сигналом вызывал из ресторана боевика, который на время его отсутствия охранял машину.
Спица был предусмотрителен и осторожен. Да и водитель не отставал в этом смысле от шефа: когда сидел в автомобиле, окна в салоне всегда закрывал.
— Ты отвлеки водителя на себя, вынуди выйти из машины, а я его отключу, — предложил Волчий Ветер Чумному.
— Будет сделано, — проговорил тот.
Пьяной походкой подойдя к «мерседесу», он сильно его задел, заставив обратить на себя внимание до этого дремавшего водителя. На глазах у водителя Чумной принялся гвоздём царапать крышку багажника. Скрежет был довольно сильный.
Увидев, какое издевательство над его машиной творит пьяница, водитель, возмущённый до глубины души, решил проучить хулигана. Выскочив из машины, он сердито прорычал, направившись к Чумному:
— Ты, пьяный козёл, что делаешь?! Подскочивший сзади к водителю Волчий Ветер нанёс ему указательным пальцем правой руки точечный удар в нижнюю часть затылка. Этого оказалось достаточно, чтобы водитель потерял сознание. Не давая ему упасть, Волчий Ветер и Чумной быстро связали водителю руки и ноги, рот заклеили пластырем.
Они усадили водителя за руль в откинутом полулежачем положении. Со стороны можно было подумать, что водитель спит.
Только Волчий Ветер и Чумной управились с водителем, как из ресторана вышел Спица со своим постоянным эскортом из трех телохранителей. Их провожали ещё два парня и девушка.
Спрятавшись за кузовом автомобиля, со стороны проезжей части, Волчий Ветер сказал находившемуся рядом с ним Чумному:
— Я беру на себя Спицу и одного телохранителя, всех остальных тебе придётся взять на себя. Когда я «убаюкаю» и посажу Спицу в машину, то помогу тебе, если моя помощь понадобится.
Телохранители Спицы, как застоявшиеся кони, первыми сбежали по ступенькам на тротуар. Увидев спавшего за рулём «мерседеса» водителя, один из телохранителей, обращая внимание друзей на него, произнёс:
— Ребята, вы видите, как наш водила храпака даёт?
— Солдат спит, а служба идёт, — поддержал его второй телохранитель.
Волчий Ветер и Чумной дождались момента, когда Спица, переговорив с парнями и девушкой, тоже спустился по ступенькам к телохранителям. Они не имели права далеко удаляться от объекта своей охраны, поэтому без хозяина не стали идти к автомобилю.
Телохранители, как мы уже знаем, были мощными здоровяками, однако приёмы рукопашного боя знали не больше чем на «тройку». По этой причине они должного отпора двум неизвестно откуда взявшимся налётчикам не смогли дать.
Волчий Ветер и Чумной быстро отключили всех телохранителей и Спицу. Телохранители рухнули на асфальт и теперь корчились от полученных травм. Спице Волчий Ветер не дал упасть. Подхватив его, как мешок с отрубями, он вместе с ним забрался на заднее сиденье «мерседеса».
Тем временем Чумной, тоже справившись со своими противниками, на всякий случай забрал у них пистолеты, потом за шиворот вытащил из машины водителя, положил его на асфальт, а сам занял его место.
«Мерседес», стирая скаты о покрытие дороги, рванул c места и скрылся из поля зрения двух парней и девушки, с которыми недавно беседовал Спица. Они не посчитали для себя возможным принять участие в драке. Парни бросились в ресторан, чтобы сообщить находившимся в нем членам банды Спицы о похищении двумя неизвестными лицами их главаря.
Когда сторонники Спицы толпой выбежали из ресторана на улицу, то там, кроме побитых телохранителей, больше никого не было. Бестолковый гвалт среди собравшихся свидетельствовал об их растерянности. Никому не пришло в голову поехать догонять и отбивать у похитителей своего главаря. Никто не хотел брать на себя инициативу, чтобы при неблагоприятном развитии событий не пришлось отвечать за ошибочное распоряжение.
К месту будет сказано, что среди собравшихся урок не было ни одного козырного, присутствовали лишь солдаты, торпеды, привыкшие подчиняться, но не умеющие руководить.
Только тогда, когда к ним присоединился Бычок и узнал, что случилось, он организовал четыре машины с боевиками, которым поручил отправиться по разным районам города и заняться поисками Спицы.
В результате одна из поисковых групп нашла «мерседес» своего шефа, оставленный угонщиками недалеко от ресторана.
Большего и лучшего результата ни одной из других поисковых групп добиться не удалось.
Бычок, взявший на себя руководство по поиску Спицы, был в большом затруднении. С одной стороны, поиски Спицы собственными силами не дали положительного результата, с другой стороны, он не имел права обращаться за помощью в милицию и заявлять, что злоумышленниками похищен человек.
Он решил к утру собрать всех бригадиров «семьи», её авторитетов, чтобы на сходке принять единое решение возникшим проблемам.


* Шитов Владимир Кузьмич *
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 02:39 | Сообщение # 49
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Я выбрал путь смерти *

Часть третья * РУССКАЯ РУЛЕТКА *


Глава 20 * Откровенный разговор *

Едва друзья отъехали от ресторана «Аделина», как Волчий Ветер ещё не пришедшему в сознание Спице защёлкнул на руках за спиной наручники. Подъехав к своей «пятёрке», они пересадили в неё Спицу из «мерседеса», заодно взяв с собой радиотелефон авторитета.
— Знаешь, Дмитрий, за похищение этого субъекта нам с тобой светит до пятнадцати лет лишения свободы, — «обрадовал» товарища Волчий Ветер.
— Что ты этим хочешь сказать? Уж не отпустить ли нам его с испуга назад в ресторан? — ухмыльнулся Чумной.
— Ты не умничай, а возьми из нашей машины полотенце и сотри в «мерсе» все свои отпечатки пальцев. Не поленись протереть полотенцем и те поверхности, которых ты мог касаться. Я то же самое сделаю, чтобы уничтожить свои отпечатки.
Перед тем как поехать на дачу Транквиллинова, они завязали Спице платком глаза, чтобы тот не знал, куда парни вздумали его отвезти.
Добравшись до места, друзья оставили машину во дворе, завели Спицу в спальню, которую ранее приспособили под камеру для своего пленника. Там они усадили Спицу на стул, связали ему ноги, привязали к ним двухпудовую гирю и только после этого сняли с лица повязку.
Оглядевшись по сторонам, не теряя самообладания, Спица поинтересовался у своих похитителей:
— Ну, что дальше вы думаете со мной делать?
— Будем спрашивать, — просветил его Чумной.
— О чем будете спрашивать?
— Зачем Загорулько убили? Зачем поручали убить Транквиллинова, по чьей заявке действовали, сколько за свою работу получили? Хотим спросить, зачем на нас охоту устроил и пытался подорвать? — перечислил Чумной основные вопросы к Спице.
—  А вам не кажется, что вы слишком любопытны?
— Ни в коем случае. Всего, чего хотим, мы всегда добиваемся. И ты не тот орех, что нам не по зубам, — заверил его Чумной.
— Лихачите, мужики, не понимая, что, похитив меня, вы подписали себе смертный приговор.
— Спица, Спица, какой же ты, оказывается, дурной! Если бы ты нас знал, то смертью не пугал бы. Мы прошли через такую бойню, что тебе и во сне не приснится. На столько раз убивали, что нам уже умирать надоело, — усмехнулся Чумной. — Это для тебя смерть что-то значит, для нас она пройденный этап. Так что нам до своей вышки ещё долго топать, а ты уже стал ничем. От главаря банды остался лишь мешок с дерьмом, с которым мы что хотим, то и сделаем.
— Вы хоть и лохи, но наглые до беспредела, — процедил сквозь зубы Спица.
— Мы не наглые, а смелые, а смелость наш недостаток, — поправил его Чумной, довольный собой и проделанной работой.
— Ну, насчёт того, кто из нас лох, а кто нет, вопрос спорный, — вступил в разговор Волчий Ветер. — Мы тебя на глазах у твоих телохранителей и друзей похитили, и, как видишь, без последствий. Так что ты скорее лох перед нами, чем мы перед тобой, — логично рассудил он.
Против такого вывода Спице нечего было возразить.
— А чего вы вот так, вдруг, оборзели на меня? — меняя тему разговора, поинтересовался у парней Спица.
— А ты разве не знаешь? — удивился Чумной.
— Откуда я могу знать, если ты мне об этом не говорил? — съехидничал Спица.
— Не твоя ли дурная башка, — согнутым пальцем постучав Спице по голове, стал напоминать Чумной, — поручила прихлебателям подложить взрывные устройства в наши квартиры, чтобы уничтожить нас? Ты же, хамло, не подумал, что вместо нас тогда могли погибнуть ни в чем не виновные перед тобой и Богом люди — дети, старики. Скорее всего дети, ведь они такие любопытные.
— А с чего вы взяли, что злоумышленники действовали по моему указанию? — попытался Спица себя обелить и отмежеваться от тяжкого преступления.
— Ты сейчас не перед ментами, поэтому не юродствуй. Твоих исполнителей мы, прежде чем сдать в милицию, раскололи. Поэтому тебе перед нами бесполезно выкручиваться и оправдываться. Ты пытался с нами жестоко поступить, и мы с тобой так же безжалостно поступим. Пощады от нас не будет, — сказал Чумной.
— Вы что, хотите меня убить?
— «Посмотрим», — сказал слепой. Если честно ответишь на все наши вопросы, то, не исключено, мы тебя отпустим домой, — пообещал Чумной.
— Вы за кого меня принимаете? За горластого петуха или воровского авторитета? — возмутился Спица.
— Все мы люди, из такого заключения и будем исходить. Каждый хочет прожить свою жизнь сильным, здоровым, чтобы она доставляла ему удовольствие, при этом не имеет никакого значения, лох ты или закоренелый вор-рецидивист, — сообщил Спице свою точку зрения Волчий Ветер.
Поскольку против этого Спице нечего было возразить, ему вновь пришлось промолчать.
— Мы с тобой достаточно поболтали, теперь ответь нам честно: будешь отвечать на наши вопросы или желаешь побыть в роли партизана, который своих не выдаёт? — поинтересовался у Спицы Волчий Ветер.
— На ваши вопросы я не желаю отвечать, — решительно заявил Спица.
— Тем хуже будет для тебя, — спокойно заверил его Волчий Ветер. — У нас чеченские боевики кололись, как шестёрки, а уж тебя разложим, как бактерию под микроскопом, и добьёмся своего, узнаем все, что захотим. Пойми, ты имеешь дело не с хлюпиками, а с прошедшими войну ветеранами, нам приходилось душить, убивать и резать разную нечисть, подобную тебе, — просветил Спицу Волчий Ветер.
— Нечего меня пугать! Бейте, издевайтесь, что хотите делайте, а на ваши вопросы я не буду отвечать! — продолжал упорствовать Спица.
— Дмитрий, смотайся в известное тебе место и привези оттуда хорошего колуна. Посмотрим, как наш герой станет с ним трекать по, фене, — распорядился Волчий Ветер.
Чумной покинул комнату. Звук мотора удаляющегося автомобиля показал, что напарник Волчьего Ветра куда то уехал.
— За каким это колуном укатил твой друг? — не вытер пев, не скрывая любопытства, спросил Спица.
— Когда мой друг его привезёт, тогда увидишь, узнаешь и испытаешь на себе профессиональные способности колуна. Не хочу тебя лишать возможности удивиться, — ухмыльнувшись, ответил ему Волчий Ветер.
Чумной отсутствовал более двух часов, поэтому разговор между Волчьим Ветром и Спицей возобновлялся по инициативе то одного, то другого.
— Может быть, пока мой друг не приехал с колуном, ты сам по доброй воле ответишь на все мои вопросы? — прерывая затянувшееся молчание, спросил Спицу Волчий Ветер.
— Кончай приставать ко мне с глупыми вопросами, — недовольно пробурчал Спица.
— Ну смотри, чтобы потом жалеть не пришлось, что послушался меня.
— Не беспокойся, уж я у вас проситься не буду, даже если будете меня убивать, — заверил твёрдо Спица.
— Как знать, будущее покажет, насколько ты умный крутой.
— Ты бы лучше по-хорошему отпустил меня домой. Мстить вам за вашу нахалку я не буду, — посулил Спица.
— Мы не для того тебя похищали, рисковали собой, чтобы я сейчас безнаказанным отпустил тебя домой. Ты должен пройти через нашу мельницу.
— За твою наглость я бы тебя сожрал, — скрипнув зубами, прорычал Спица.
— А я могу тебя и побить, и сожрать, а ни того, ни другого не делаю, потому что ниже своего достоинства считаю марать о тебя руки. Вот привезём к тебе колуна, такого же подонка, как ты, уж он с тобой побеседует на любую тему.
На этом разговор между противниками прервался. Минут через десять его возобновил Спица:
— Конечно, вы парни битые, я на своей шкуре испытал вашу крутизну. Вы прошли Крым, Рим и медные трубы. Если б согласились, я бы мог взять вас в свою «се мью». Получали бы в месяц по десять кусков. Так идёте ко мне на работу или нет? — Не получив ответа на свой вопрос, он вновь поинтересовался: — Принимаешь моё предложение?
Чтобы отвязаться, Волчий Ветер ответил:
— Мы должны будем неугодных тебе бить, ломать, угрожать им, заставлять их покоряться твоей воле?
— А как ты думал? Ведь я же буду вам зарплату платить, на меня, разумеется, вы и должны будете работать.
— Не согласны мы на такую работу, — отрезал Волчий Ветер.
— Почему?
— Может так получиться, что мне с другом придётся гнуть в бараний рог таких же упрямцев, как мы. Это занятие для подлецов и сволочей. Лучше я останусь работать там, где тружусь.
— Может быть, ты по-своему и прав. У меня идейные не трудятся, а собрался разный сброд. Ведь надо было же до того распуститься, чтобы позволить похитить авторитета из толпы членов его «семьи»! Как они могли такое допустить! У меня и сейчас это в голове не укладывается, — возмущался Спица.
— Ты должен был к такой работе своих шестёрок привыкнуть и ничему не удивляться.
— Почему ты так говоришь? — не понял Волчьего Ветра Спица.
— Ты не забыл, как мы с другом отдыхали у тебя в ресторане? Как нас по твоему приказу шестёрки пытались задержать и что из вашей затеи вышло? — напомнил Волчий Ветер.
— Везучие вы, черти, — вынужден был признать Спица.
— Ничего ты, Сергей Трофимович, так и не понял. Не в везении суть. Мы тогда боролись за элементарные человеческие права. Ты не тронь меня — я не трону тебя. Шестёрки выполняли не своё желание, а твою волю. Ты, как каток, хотел всех нас подмять под себя, как безмолвную, беззащитную траву. А мы все люди, между прочим, имеем своё «я». И если нам кто-то наступает на любимую мозоль, то, не задумываясь, мы начинаем выяснять, кто, почему так сделал, и если это совершено умышленно, то такого наглеца воспитываем в меру своих сил и способностей.
— Мы тоже не из робкого десятка и тех, кто нам больно делает, умеем наказывать, — попытался угрожать Спица.
— Что-то таких героев, как ты и твои помощники, я не видел ни в Афгане, ни в Чечне. Когда ушёл в запас и приехал домой, то узнал, что не я и мои однополчане герои, защитники чести Отечества, а вы ходите как победители. Своё геройство можете показать, обижая женщин, стариков, детей, хлюпиков. А на нас двоих вся твоя лихая многочисленная «семья» забуксовала, остановилась, и мы можем её развалить, лишив тебя жизни. Обрати внимание: все твои попытки наказать нас завершались тем, что одних членов твоей банды мы сдавали в милицию, где их привлекали к уголовной ответственности, других физически учили уму-разуму. Своим «ученикам» из твоей «семьи» мы уже счёт потеряли. Мы вам не по зубам потому, что сделаны из другого теста.
— Будущее покажет, — только и смог ему сказать Спица.
— Я бы на твоём месте, Сергей Трофимович, коробочку держал закрытой и не пытался угрожать.
— Ты же сам нарываешься на меня!
— Я не нарываюсь на тебя, а констатирую факт, а это не одно и то же. Между прочим, я с тобой такую долгую профилактическую беседу провёл для того, чтобы ты взялся за ум, подумал о себе, своей жизни и не воевал с нами за глупые лозунги.
— О каких лозунгах ты говоришь?
— Ты на наши вопросы не желаешь отвечать, поскольку считаешь себя воровским авторитетом, не так ли?
— Ну допустим, — пробурчал Спица.
— У вас есть свой закон, и вы по нему живёте, стараетесь не нарушать его. Так? — продолжал Волчий Ветер.
Спица кивнул:
— Есть такой закон, и мы по нему живём.
— Ну а теперь представь такую картину. Ты попал в беду по не зависящим от тебя обстоятельствам, ну, допустим, как сегодня, но немного пострашнее. Будешь развенчан и из козырной масти попадёшь в изгои. Воры за тебя заступятся, поднимут в свой круг или отвернутся от тебя?
— К чему ты об этом спрашиваешь? — слишком обеспокоенно поинтересовался Спица.
— Хочу себя немного просветить в ваших воровских правилах, — ответил Волчий Ветер.
— Чего тебе просвещаться, если в них ботаешь не хуже меня?
— Зря ты меня хвалишь. Я не судим, всей вашей кухни не знаю, а то, что слышал от сослуживцев, отрывочно и поверхностно. Ты, Сергей Трофимович, так и не ответил на мой вопрос.
Спица сделал вид, что не понял Волчьего Ветра:
— На какой?
— Ты же хорошо знаешь, на какой. Если не желаешь отвечать, то так и скажи.
— Для чего тебе это нужно?
— Чтобы продолжить беседу. Все быстрее время пролетит, покуда товарища моего дождёмся.
— Если так получится, что авторитета развенчают и сделают изгоем, то уважающие себя воры должны будут от него отвернуться, — вынужден был признаться Спица.
— Ничего себе вы придумали закон! Сегодня я тебе спас жизнь, поделился с тобой куском хлеба, завтра я попал в беду, и ты, мной спасённый, вместо того чтобы поддержать меня в трудную минуту, набираешься наглости ни законном воровском правиле отвернуться от меня! Ты такое положение вещей считаешь порядочным и верным? — удивился Волчий Ветер.
— Ты мне мозги не пудри. Не я придумывал правила, не мне их обсуждать и изменять. Вообще я на эту тему с тобой не хочу говорить.
— Ну что ж, не говори, если не хочешь. Только подумай, стоит ли до конца идти на смерть из-за такого несовершенного воровского закона?..


* Шитов Владимир Кузьмич *
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 02:40 | Сообщение # 50
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Я выбрал путь смерти *

Часть третья * РУССКАЯ РУЛЕТКА *


Глава 21 * Поиски колуна *

В обязанности будущего колуна входила грязная, жестокая миссия. Назовём её пока так. Поэтому ни Волчий Ветер, ни Чумной не пожелали быть её исполнителями, и Чумному пришлось отправиться искать колуна на вокзалах города.
Волчий Ветер имел большой жизненный опыт и понимал, что воровского авторитета практически невозможно заставить говорить о совершенных им преступлениях. Однако в каждом правиле есть исключение. Вот этим исключением он и хотел воспользоваться.
По ранее достигнутой договорённости Волчий Ветер послал Чумного на любой вокзал города, чтобы тот нашёл там молодого бомжа, который согласился бы за вознаграждение опустить Спицу. Он понимал, что не всякий бомж будет месить глину бесплатно, поэтому плату за его услугу установили приличную.
Друзья отлично понимали, что идут не только на нарушение норм уголовно-процессуального кодекса, но и закона. Они не были следователями. И никак нельзя было oправдать то, что свою проблему — расколоть Спицу — они решили осуществить таким диким способом. Правда, они были потерпевшими от многочисленных посягательств Спицы на их жизнь, поэтому считали для себя возможным наказать его так, как он заслуживает.
Вот почему, пока Чумной отсутствовал, Волчий Ветер) так интенсивно занимался психологической обработкой Спицы. Ему не хотелось доводить свой эксперимент со Спицей до крайности.
Приехав на Финляндский вокзал, Чумной поставил машину на платную стоянку и направился на обследование тёмных его закоулков, но там, среди пьяных старых бомжей обоего пола, подходящего для их цели бомжа не увидел. Ему был нужен относительно молодой бомж, у которого при контакте со Спицей мужская гордость бы не подвела.
Чумной не спеша прогулялся по перрону, заглянул в здание вокзала, прошёлся мимо билетных касс, после чего отправился в зал ожидания. Там было достаточно много народа, поэтому одним взглядом ему не удалось охватить всех находящихся в зале людей. Чтобы лучше разглядеть пассажиров, ожидающих своего поезда, он решил пройтись между жёсткими вокзальными диванами. Бомжей в зале не было, но зато Чумной увидел, как на одном диване два великовозрастных усатых кавказца с двух сторон зажали симпатичную девушку лет двадцати. У ног её стояла большая хозяйственная сумка, не иначе как девушка собралась на дачу и ждала электричку. Отталкивая от себя руками и плечами то одного, то другого парня, она возмущённо, с высокой ноткой в голосе, с надеждой, что кто-то заступится за неё, требовала:
— Отстаньте от меня! Ну что вы ко мне прилипли?! Не приставайте, а то я позову милицию… — При этих словах девушка пыталась подняться, чтобы осуществить свою угрозу, но парни, громко смеясь, удерживали её руками на сиденье и не давали возможности встать.
— Цыпочка, не прыгай. Какая недотрога. Ты нам нравишься. Мы хотим поближе с тобой познакомиться… — услышал Чумной трели одного кавказца.
— Я не желаю с вами знакомиться и видеть даже не хочу!
— Как мы любим таких диких козочек, — своеобразно отреагировал на её слова второй парень.
Нахальства парням было не занимать. Находящихся в зале пассажиров, ожидающих отправления своих поездов, они просто игнорировали, в упор не видели.
Чумной посмотрел по сторонам. Пожилые женщины, наблюдавшие эту сцену, ворчали: «Вот какая пошла необузданная, нахальная молодёжь!» Мужчины делали вид, что ничего противоправного не происходит, читали газеты, смотрели в сторону.
«Как наш народ приучили к хамству, обману. К девчонке нагло пристают хулиганы, и ни одному мужику до этого нет дела, а если бы это была его дочка?..» — подумал недовольно Чумной и взглянул на наручные часы. Ему очень не хотелось отвлекаться от своего занятия, задерживаться с парнями. Вздохнув обречённо, Чумной подошёл к кавказцам.
— А ну, парни, оставьте девушку в покое и мотайте отсюда, чтобы я вас больше не видел, — жёстко потребовал он, не жалея самолюбия парней.
— Ты что — милиционер? — с удивлением в глазах спросил Заводила. Так про себя его окрестил Чумной.
— Нет, не милиционер, а штатский человек. Но мне ваше бестактное поведение не нравится.
— Тогда мотай отсюда, пока мы тебе ноги не переломали, — потребовал второй парень, которого Чумной назвал Храбрецом.
— Вот скоты, прямо управы на них нет, — пожаловалась Чумному девушка.
— Девушка, не оскорбляй нас, иначе мы можем обидеться и сделать тебе больно, — пригрозил Заводила.
— Не боюсь я вас, — с усилием вырвавшись из рук кавказцев и встав за спину Чумного, сердито заявила девушка. Лицо её от возбуждения было красным как кумач. В ярости девушка была прекрасна. Но любоваться ею Чумной не имел времени. Он отлично понимал, что ему придётся нахалов проучить. Пока сидели на лавке, парни были в большей степени беззащитны перед ним, а вот если бы встали и приняли боевые стойки — конечно, если только они владели приёмами боя, — то справиться с ними для Чумного стало бы чуть-чуть труднее.
Кавказцы, возмущённые вмешательством в их «любовные» дела, посчитали нужным встать и нахала проучить. Однако Чумной такой возможности им не дал. Нанеся рассчитанные, точные удары ребром ладони сначала одному, потом другому парню по горлу и кулаками в область солнечного сплетения, он временно отключил кавказцев — они потеряли сознание.
Девушка, схватив Чумного под локоть, попросила его:
— Давайте уйдём в другое место от этих хулиганов.
— Чтобы они посчитали нас за трусливых беглецов? Я на такое не способен. Лучше бы ты мне, красавица, сказала, как тебя зовут, чтобы я знал, за кого кровь проливал, — улыбнувшись, спокойно пошутил Чумной.
— Татьяна! — протянув ему руку, представилась она.
— А меня Дмитрием величают, — пожимая её руку, сообщил он. — Ты, Таня, можешь идти куда желаешь, а я останусь с парнями. Мне надо им прочитать лекцию о вреде алкоголя.
— О каком алкоголе может идти речь, когда они оба трезвые? — округлив синие глаза, удивилась Татьяна.
— Танечка, надо дружить с юмором, тогда кое-что иносказательное будешь понимать. — Видя, что парни приходят в себя, Чумной попросил девушку: — Таня, оставь меня с ними наедине, я хочу им объяснить, в чем они были не правы.
Девушка пересела на другую скамью, а Чумной занял то место, где недавно до него сидела Татьяна. Ещё плохо соображающим кавказцам Чумной с угрозой в голосе сообщил:
— Я могу вас изуродовать, сделать калеками на всю оставшуюся жизнь, но думаю, что вы поймёте меня и без этого…
Заводила попытался было подняться, не желая слушать нравоучений, но Чумной, нажав на болевую точку в области его затылка, заставил парня со стоном вновь опуститься на диван.
— Чего тебе от нас надо? — выдавил из себя Заводила.
— Вы у себя на родине так же грубо обращаетесь с девушками, как у нас в России, или нет?..
Вместо ответа послышалось только нервное сопение двух бугаев, не желавших и слова проронить.
— На родине вам за такую вольность давно бы головы открутили. Правильно я говорю?..
Парни попытались и тут отмолчаться и не отвечать на его вопрос.
— Если будете молчать, то ещё по рогам заработаете. Я вас заставлю соображать и отвечать быстрее.
— Так! — выдавил из себя Храбрец.
— Вы приехали к нам в Россию, живёте, наш хлеб едите, так будьте добры уважать нашу нацию, законы и обычаи. Видите, я своё воздействие на вас ограничиваю убеждением. Но другой на моем месте за неуважение к девушке мог бы и прикончить. До вас дошёл смысл моих слов?
— Дошёл! — ответил Заводила.
— Слава Богу, что нам переводчик не потребовался. Теперь можете идти куда пожелаете.
Кавказцы поднялись и, оглядываясь на Чумного, медленно покинули зал ожидания. Он же продолжал сидеть, набираться сил.
Вместе с Татьяной к Чумному подсела старушка, та, которая возмущалась недостойным поведением кавказцев.
Старушка, поцеловав Чумного в щеку, произнесла:
— Спасибо тебе, сынок, дал старухе убедиться, что нас ещё не перевелись настоящие мужики. — Посмотрев лукаво на Татьяну, она посоветовала ей: — А ты, девушка, не упускай его. Если он не женат, то веди его под венец. Таких парней-гвардейцев не каждый день можно встретить. Вон посмотри, сколько мужиков в зале, но разве они настоящие мужчины? — проворчала старушка, покидая Чумного и Татьяну.
Татьяна незамедлительно воспользовалась советом старушки. Открыв боковой карман на хозяйственной сумке, она достала оттуда ручку и толстую тетрадь в клеточку. Вырвала из тетради лист, разорвала его посередине и на одной половинке листа написала номер своего телефона и домашний адрес. Передала листок Чумному.
— Говори мне, Дмитрий, свой домашний адрес и, если есть, номер телефона, — деловито потребовала девушка, приготовившись на второй половине листа записать всю эту информацию.
Напористость и активность девушки удивили Чумного.
— Таня, зачем тебе мой домашний адрес? Та нисколько не смутилась:
— Хочу поближе познакомиться с настоящим мужчиной. Ты не женат?
— Не женат и пока не думаю жениться.
— Сегодня нет намерения жениться, а завтра — уговорим, — звонко рассмеялась Татьяна, обнажив в очаровательной улыбке прекрасные белые зубы.
Чумной почувствовал, что девушка поглядывает на него с интересом, и чем дольше он общался с ней, тем она больше ему становилась симпатичнее. Ему понравились её стойкость и смелость в эпизоде с хулиганами. Теперь же, увидев её улыбающейся, он убедился, что она не такая уж злючка.
— Я учусь в университете на пятом курсе физико-математического факультета. А ты учишься или работаешь?
— Я работаю в охране банка.
— Тогда понятно, почему ты такой смелый и никого не боишься.
— Я всех боюсь, даже тебя, — пошутил Чумной.
— Можешь всех остерегаться, но мне доверяй, я тебя никогда не подведу, — серьёзно заверила его Татьяна.
— Я привык людям верить только после соответствующей их проверки, а на это требуется определённое время.
— Когда ты мне думаешь позвонить? — плутовато посмотрев ему в глаза, поинтересовалась Татьяна.
— Зачем мне тебе звонить?
— Чтобы я знала время и день, когда ты начнёшь проверку.
— Не знаю. Я последнее время очень сильно занят.
— Если захочешь и позвонишь мне, то я сама приеду к тебе домой.
— А стоит ли нам с тобой заводить роман? — усомнился Дмитрий.
— А почему бы и нет?
— Мы с тобой находимся на разных полюсах жизни. Ты университет заканчиваешь, а я всего лишь телохранитель. Со временем ты поймёшь, что сегодняшнее твоё желание общаться со мной — это лишь благодарность за то, что я заступился за тебя…
— Ты что-то, Дмитрий, говоришь не то, — перебив его, сердито заявила Татьяна.
— Я с тобой спорить не буду. Даю тебе месяц на размышление, чтобы ты остыла, не спеша взвесила все «за» и «против», и только после этого срока, если у тебя появится желание, можешь позвонить мне домой.
— А ты бы не хотел мне первым позвонить? — кокетливо улыбнулась Татьяна.
— Я очень стеснительный, мне трудно сделать первому шаг навстречу.
— Я девушка, и тоже стеснительная.
— Но смелая, а я таким качеством, к сожалению, ho обладаю.
Молодые люди нравились друг другу и не скрывали своих симпатий, поэтому общение между ними было оживлённым и интересным. Но Чумной помнил, зачем он явился на вокзал: его ждала работа. Посмотрев на наручные часы, вздохнув с сожалением, он сообщил девушке:
— Таня, извини, я вынужден тебя покинуть. Я на вокзале по делу, ищу одного человека, а в другом месте меня ждёт товарищ. Чтобы к тебе больше никто не приставал, давай я отведу тебя к нашей общей знакомой, к той пожилой женщине, которая к нам подходила. Думаю, что она тебя в обиду никому не даст.
На Финляндском вокзале подходящий бомж Дмитрию так и не подвернулся, поэтому пришлось отправиться на машине на Московский вокзал.
Там ему почти сразу же повезло. Около одной палатки он увидел высокого бомжа лет тридцати пяти, который из оставленной кем-то бутылки допивал пиво.
Дождавшись, когда бродяга спрячет бутылку в свою потрёпанную, видавшую виды сумку, Чумной подошёл к нему:
— Привет, дружище!
— Привет! — независимо ответил ему бомж.
— Подзаработать хочешь? — поинтересовался Чумной. Бомж лениво сплюнул под ноги.
— А что надо делать?
— Твой инструмент, что промеж ног, на двенадцать поднимается?
— Пока на него не обижаюсь, работает безотказно, — похвалился мужик.
— Нам надо одного опустить, возьмёшься за такую работу? Бомж призадумался, затем осторожно спросил:
— А он меня самого не оттрахает?
— Ты вроде бы чего-то боишься?
— Если попадётся здоровый бугай, я с ним могу и не справиться.
Чумной поспешил успокоить бомжа:
— Мы его связали по рукам и ногам.
— Тогда другое дело, я его моментом оприходую. Сколько за такую работу дашь?
— Чтобы не торговаться с тобой, даю стольник, — посулил Чумной.
— Пойдёт. Если козёл окажется в моем вкусе, то я, может быть, и бабок с тебя за свою работу не возьму.
По дороге на дачу Транквиллинова Чумной познакомился с бомжем. Его звали Валентином.
— Валентин, ты такой молодой и бомжуешь. Мог бы семьёй обзавестись, детей плодить и воспитывать.
— Конечно, все это я мог бы, но, как говорится, дальше яйца не пускают, — усмехнулся тот.
— В чем проблема?
— Оттянул я свой срок, вернулся из колонии домой, а тут мне в прописке отказывают. Менты хотят отправить меня туда, где без прописки жить принимают. Я, конечно, туда попаду как пить дать, но пока фартит — пользуюсь свободой. Короче, оказался в замкнутом круге, из которого нет выхода. Без прописки на работу не принимают, да её сейчас не так просто найти, поэтому только и осталось, что бомжевать, — поведал свою невесёлую историю Валентин.


* Шитов Владимир Кузьмич *
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 02:41 | Сообщение # 51
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Я выбрал путь смерти *

Часть третья * РУССКАЯ РУЛЕТКА *


Глава 22 * Колун *

Чумной с Валентином появились на даче Транквиллинова во втором часу утра. И Волчий Ветер, и Спица устали ждать. Зато с появлением Валентина никому больше скучать не пришлось.
Зайдя с Чумным в комнату, где находился Спица, Валентин, словно покупатель, стал осматривать свою будущую жертву. Оставшись вполне доволен увиденным, он все же счёл возможным сделать замечание:
— Вы ему руки заведите вперёд и наручники наденьте спереди, а чтобы он не выступал, привяжите к его рукам что-нибудь потяжелее.
Дмитрий принёс со двора пару дисков со штанги, каждый весом по тридцать килограммов, и привязал их к рукам Спицы, который наконец догадался, что парни хотят с ним сделать. Поэтому всем действиям Волчьего Ветра, Чумного и Валентина он отчаянно сопротивлялся, при этом покрывая присутствующих отборным матом, на который последние, однако, совершенно не реагировали.
Они положили Спицу поперёк кровати, а чтобы он с неё не съезжал, связали под кроватью гирю на его ногах с дисками на руках. Спица оказался так распят, что все его сопротивление было сведено на нет. Он рычал, стонал, выл, ругался, но при этом понимал, что положение его безнадёжно.
Валентин стащил со Спицы брюки и трусы, звонко шлёпнул ладонью по его ягодицам и довольно сообщил:
— У нас в зоне таким толстозадым только хозяин был, а остальная вся кадра была худая, как вобла, побывавшая в концлагере. — Отвлекаясь от объекта своего вожделения, Валентин спросил у Чумного: — У вас крем найдётся?
Чумной принёс ему тюбик. В свою очередь, Волчий Beтёр сходил за фотоаппаратом «Кодак», которым приготовился запечатлевать отдельные сцены предстоящего полового акта.
— Ты, Спица, говорил нам, что мы лохи, а кем ты, сейчас станешь, тебе сказать? — поинтересовался у него Чумной. — Завтра эти снимки будут там, где ты любишь проводить свободное время. Ты представляешь, что от тебя как от козырного авторитета останется?
Тем временем Валентин занимался своим делом. Он смазал кремом свой детородный орган и без экономии, в избытке выдавил из тюбика крем в задний проход Спицы, сопровождая свои действия словами:
— Хорошо не смажешь, не поедешь.
Когда Спица, с усилием подняв голову, увидел бомжа во всеоружии и Волчьего Ветра с фотоаппаратом в руке, он понял, что через несколько минут, если не раньше, парни его развенчают, снимут с пьедестала, который он занимал как главарь преступной «семьи», и превратят его в обычного бесправного «кочета». Видя, что бомж приблизился к нему вплотную и вот-вот начнёт с ним половой акт, Спица решил не доводить происходящее до крайности:
— Ладно, ваша взяла, сдаюсь.
— Не разобрал, Сергей Трофимович, что вы мне хотели этим сказать? — притворился непонятливым Волчий Ветер. Ему надо было твёрдо убедиться в том, что Спица сломался.
— Буду отвечать на ваши вопросы. Только уберите от меня эту вонючую сволочь, — пробормотал Спица.
— Будь мужчиной, не сдавайся разным лохам. Они мне за работу обещали стольник дать, и я его заработаю на твоей заднице, — начал уговаривать Спицу Валентин, которому не хотелось отказываться от такого лёгкого заработка.
— Валентин, выйди с Дмитрием на кухню. Он там тебя накормит и напоит, а мы тут поговорим с этим господином, — велел Волчий Ветер.
— Сними с меня эти кандалы, они мне руки и ноги оборвали, — попросил Волчьего Ветра Спица.
— Сейчас сниму, — согласился тот, отвязывая железки от его рук и ног.
Кое-как натянув на себя трусы и брюки, Спица, облегчённо вздохнув, присел на кровать. Волчий Ветер расположился рядом с ним. Теперь у него в руках вместо фотоаппарата был диктофон «Сони». Волчий Ветер включил его и начал допрос Спицы:
— Кто был заказчиком убийства Транквиллинова Тараса Кондратьевича?
— Одним из соучредителей и директоров «Евпорбанка» является Нежданов Юрий Николаевич, человек очень хитрый, завистливый, нечистый на руку. Ему не нравится, как работой банка руководит Транквиллинов. Он хочет занять место генерального директора, но на этом пути есть один неприятный фактор — Транквиллинов не хочет уходить, поэтому за хорошие бабки Нежданов попросил меня его убить. Мы дважды пытались выполнить его заявку, но нам не везло, — сообщил Спица.
— Как мне известно, финансовые дела банка идут нормально, чего же ещё надо Нежданову?
— Кроме должности генерального директора, Нежданов получил бы возможность через банк отмывать наши грязные деньги. Он знает практически всех авторитетов города. Значит, все они будут пользоваться его услугами. Отмывание грязных денег через банк даёт банкиру наивысший процент прибыли.
— Сколько денег ты запросил с Нежданова за свою услугу?
— Сколько я запросил, столько он мне и дал.
— Говори конкретно: какую сумму ты получил за свою работу? — потребовал Волчий Ветер.
— Полстольника в долларах, само собой разумеется, в кусках.
— Что ж так дёшево вы оценили голову Транквиллинова? — усмехнулся Волчий Ветер.
— Я считал, что его ликвидация не такое уж сложное задание. К тому же в устранении Транквиллинова нам большую помощь оказывал человек Нежданова.
Эта информация вызвала у Волчьего Ветра новый поток вопросов:
— Кто он такой? Как нам его найти?
— Я знаю только его кличку — Щербатый. Его фамилию и где он живёт, я не знаю.
— В чем выражалась его помощь вам?
— Он постоянно и заблаговременно информировал нас обо всех перемещениях Транквиллинова в Сочи.
— Откуда он черпал такую информацию?
— Он был одним из его телохранителей.
— Ничего себе, — удивился Волчий Ветер, услышав такую новость. — И кто же из телохранителей моего шефа имел кличку Щербатый?
— Тот, кто при нападении в поезде остался жив вместе с Транквиллиновым.
— Если Щербатый ваш человек, то зачем твои люди в него стреляли и даже ранили?
— Согласно заявке Нежданова мои парни после ликвидации Транквиллинова должны были уничтожить и Щербатого. После выполнения Щербатым задания он становился для Нежданова ненужным грузом. Так как превращался в опасного свидетеля убийства Транквиллинова и мог начать Нежданова шантажировать. Все бы у нас хорошо получилось, если бы вы не помешали моим людям в поезде, — вздохнул Спица. — Я удивляюсь вам. Вы с другом лезете во все авантюры, и вас до сих пор ещё не убили.
— Я шаман, умею колдовать, разговаривать с духами, поэтому мы с другом заговорённые, — промолвил Волчий Ветер.
Спица, конечно же, ему не поверил.
— Шутить изволишь… Дошутишься, если за ум вовремя не возьмёшься.
— Теперь ответь мне, какая необходимость у вас была убивать Ксению Загорулько?
— Самая прямая. Только мы с её ликвидацией несколько запоздали. И она сапогу дала на нас определённую наводку.
— По моим данным, она на тебя ничего ему не наговорила.
Спица цинично усмехнулся:
— Короче, для нас хороший свидетель тот, который лежит в могиле в деревянном бушлате.
Волчий Ветер получил исчерпывающие сведения о преступлении, связанном с покушением на жизнь Транквиллинова, ответы на другие вопросы, которыми он интересовался. О последних громких преступлениях в городе Спица давать показания отказался, сославшись на неосведомлённость.
— Ну что, опять колуна позвать, чтобы он сделал тебя разговорчивее? — недовольный скрытностью Спицы, пригрозил Волчий Ветер.
— С колуном твоя затея прекрасно удалась, и ты меня расколол, я выдал тебе на растерзание обычных лохов, но своего брата зека я тебе выдать никак не могу. До меня теперь дошло, что ты опускать меня с помощью колуна не собирался. Тебе важно было получить информацию на Нежданова и Щербатого. Ты её получил, поэтому больше меня колуном не пугай и о нем не вспоминай. Ты же не такой испорченный идиот, как я, и на совершение диких преступлений не способен, — уверенно заявил Спица.
— Ну что ж, пусть будет так, как ты рассудил.
— Иначе не может быть. Ведь ты не совсем дурак. Если бы ты знал, сколько раз менты пытались меня расколоть, купить и продать, какие только приёмы шантажа не применяли, и, однако, все для них заканчивалось голым вассером, а тебе удалось меня расколоть. — Спица зло стукнул кулаком по спинке кровати.
— Им на вооружение при допросах таких, как ты, нужно было взять нашего колуна, — пошутил Волчий Ветер.
— Я тебя, Александр Георгиевич, хочу предупредить, чтобы запись моих показаний в ментовку не передавалась. Все, что тобой записано, — сведения для тебя и твоего шефа. Если менты меня по ним вызовут и попробуют допросить, я от всего откажусь и ни на кого давать показания не буду.
— Понятно! Ну что ж, как говорится, и на том спасибо. Тебя отсюда куда отвезти?
— Домой! — ответил Спица.
— Домой так домой. Только я тебе завяжу глаза, чтоб ты не знал, где тебя допрашивали.
— Не бойся, я вам мстить не буду… Вы мне преподали хорошую науку.
— Мы не боимся твоей мести, только вдруг когда-нибудь тебя вновь придётся тут допрашивать с помощью колуна, а ты это место знать будешь. Не хочется терять такую удобную штаб-квартиру.
— Ещё раз так, как вчера, вам меня врасплох не застать. Я скорее вас застрелю или застрелюсь сам.
— Ну вот и договорились, — легко согласился с ним Волчий Ветер.
Он защёлкнул за спиной Спицы наручники, завязал ему глаза платком, после чего повёз пленника домой. За квартал от дома Спицы Волчий Ветер остановил автомобиль, снял с рук Спицы наручники, а с головы повязку.
— Я думаю, что ты отсюда сможешь сам дойти до своего дома, только боюсь, как бы тебя по дороге кто-нибудь не ограбил.
— Не бойся, не ограбят, — с горькой усмешкой ответил Спица.
Пока Волчий Ветер отвозил Спицу домой, Чумной доставил Валентина на Московский вокзал и вручил ему сто рублей, за которые бродяге так и не пришлось

* Шитов Владимир Кузьмич *
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 02:42 | Сообщение # 52
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Я выбрал путь смерти *

Часть третья * РУССКАЯ РУЛЕТКА *


Глава 23 * Явка с повинной *

После бессонной ночи, практически не отдохнув, друзья к девяти часам утра приехали в «Евпорбанк». Им хотелось как можно быстрее дать Транквиллинову возможность прослушать магнитофонную запись показаний Спицы.
Как только Транквиллинов появился в банке, Волчий Ветер попросился к нему на приём. Транквиллинов питал слабость к своим по-настоящему профессиональным телохранителям, постоянно удивлявшим его неординарными поступками и теми сведениями, которые им удавалось добывать, поэтому в предоставлении Волчьему Ветру аудиенции никак не мог отказать, заранее готовясь услышать от него какую-нибудь сенсацию.
Это было тем более вероятно, поскольку Транквиллинов Волчьего Ветра и Чумного не видел пять суток.
Поздоровавшись с телохранителями за руку, Транквиллинов, улыбаясь, сообщил им:
— Хочу вас, парни, обрадовать!
Удивление появилось в глазах Волчьего Ветра, ведь инициатива встречи с шефом исходила от него, а значит, считал он, Транквиллинов должен был в первую очередь выслушать его новости.
— Я недавно встречался с Августом Петровичем Тавурдиновым, передал ему, что вы возмущены тем, что он предал вас Спице, рассказал ему, какой вам пришлось по его вине принять бой в ресторане, кроме того, сообщил, что вы обещали ему большие неприятности. Он признал свою вину, сказал, что проговорился Спице о вас без всякого злого умысла. Он просит извинить его за длинный язык. В знак примирения, чтобы вы на него не держали в будущем зла, он попросил передать вам десять тысяч долларов. — Транквиллинов открыл сейф, достал из него пачку долларов и положил её на стол перед Волчьим Ветром. — Ну что, простим Тавурдинова, не будем на него таить обиду? — улыбнувшись, поинтересовался он.
— Так и быть, придётся его простить, — ответил Волчий Ветер, передавая деньги Чумному. Тот, пряча их в карман, пожал плечами:
— А куда нам деваться, если Август Петрович так убедительно просит?..
— Ну а теперь говорите, с какой новостью вы пришли ко мне, — устраиваясь в кресле за столом, предполагая, что беседа будет долгой, сказал Транквиллинов. — Пожалуйста, присаживайтесь.
Друзья уселись напротив шефа.
— Вчера вечером нам удалось выкрасть на глазах у телохранителей Спицу, прямо от ресторана. Завязав ему платком глаза, мы привезли его к вам на дачу. Так что где он был, Спица не знает, — успокоил на всякий случай шефа Волчий Ветер. — К нему мы применили один действенный метод психологического воздействия, который дал нам возможность не только заставить Спицу заговорить, но и получить ответы на многие наши вопросы. Беседу я записал на диктофон, тот, что недавно вы одолжили нам на время. У вас есть желание послушать, что он рассказал?
Всего ожидал Транквиллинов услышать от своих телохранителей, но чтобы им удалось похитить главаря банды, заставить его с ними разоткровенничаться, — такая фантазия не могла привидеться ему даже во сне. Вот почему, когда он слушал начало доклада Волчьего Ветра, он то кивал головой, то в восхищении разводил руками. Когда же услышал вопрос Волчьего Ветра, обращённый к нему, то довольно воскликнул:
— Ещё спрашиваешь, давай немедленно включай диктофон на всю громкость!
Волчий Ветер включил аппарат на воспроизведение записи. Вначале Транквиллинов только слушал, потом, взяв из папки чистый лист бумаги, стал на нем делать короткие конспективные записи. Прослушав признание Спицы до конца, он поднялся с кресла и прошёлся по кабинету. Остановившись перед Волчьим Ветром, Транквиллинов произнёс:
— У меня как-то в голове не укладывается, что Нежданов нанял бандитов, чтобы меня убить. Вам не кажется, что Спица по каким-то своим мотивам хочет Нежданова оговорить? — Он не хотел потерять веру в товарища по работе и попытался поставить под сомнение услышанное. Волчий Ветер предложил:
— Тарас Кондратьевич, давайте не будем на эту тему спорить. Мы теперь знаем, кто такой Щербатый. Это наш общий знакомый Провоторов Иван Сергеевич. Если вас не затруднит, пригласите его сейчас к себе в кабинет под каким-нибудь предлогом. А вообще-то вы его можете пригласить и без какого-либо предлога. Когда он придёт, вы в разговор с ним не вступайте, а поручите эту миссию мне. Можете делать отдельные реплики по ходу нашей беседы, но только не вступайте с ним в долгий разговор. Иначе помешаете мне осуществить задуманное.
— Почему ты проявляешь ко мне такое неверие? — как ребёнок, обиженно поинтересовался у Волчьего Ветра Транквиллинов. — Чем я могу испортить твой план?
— Вы уж извините меня, Тарас Кондратьевич, но скажу вам в глаза: вы человек мягкотелый, всех вам жалко, все вы ставите под сомнение. Вы сомневаетесь, что Нежданов нанял за деньги бандитов, чтобы убить вас. В разговоре с нами Провоторов не должен и мысли допускать, что мы не верим в его порядочность.
— Хорошо, пусть будет по-твоему, посмотрим, каким результатом завершится твоя затея, — поняв причину предложенного ему ограничения в беседе с Провоторовым, согласился Транквиллинов и включил кнопку селекторной связи со службой безопасности: — Иван Сергеевич Провоторов сейчас на дежурстве или отдыхает? — спросил он у начальника службы безопасности.
— Находится на дежурстве, — ответил ему тот.
— Он мне срочно нужен, скажите, чтобы поднялся ко мне в кабинет.
— Сейчас направлю его к вам.
Как только Провоторов вступил в кабинет Транквиллинова, подошедший к нему Чумной молча вытащил из его кобуры пистолет, после чего вновь сел на свой стул.
— Тарас Кондратьевич, что тут происходит, вы можете мне объяснить? — внешне не подавая вида, что растерялся, сохраняя самообладание, с некоторым возмущением в голосе спросил Провоторов.
— Иван Сергеевич, к вам имеет дело Александр Георгиевич. По-видимому, в процессе вашей беседы он сможет ответить на все ваши вопросы, — пояснил ему Транквиллинов с таким безразличием в голосе, как будто предстоящий разговор между двумя телохранителями его совершенно не касался и не интересовал.
— Пройди, Иван Сергеевич, к столу Тараса Кондратьевича и присядь рядом со мной. Разговор между нами будет долгий и интересный, — сказал Александр.
Провоторов подошёл к столу, присел на стул, оказавшись напротив Волчьего Ветра, и произнёс:
— Давай поговорим, если тебе так хочется.
Сбоку от них, во главе Т-образного стола, сидел в кресле Транквиллинов.
— Ты, Иван Сергеевич, знаешь, что в прошлом году в Сочи, а потом по пути с юга в Питер на жизнь Тараса Кондратьевича было совершено два покушения?
— Конечно, знаю. Между прочим, в результате этого последнего покушения на Тараса Кондратьевича меня самого едва не убили.
— Вот как раз на эту тему я и хочу с тобой поговорить. Я могу надеяться на твою откровенность?
— А как же! Мне ни от тебя, ни от Тараса Кондратьевича скрывать нечего.
— Очень хорошо. Сам понимаешь, что Тарасу Кондратьевичу небезразлично, кто и зачем желает ему смерти. По этой причине он поручил мне с Дмитрием Фёдоровичем установить, кто те ублюдки, которым он перешёл дорогу.
— Не пойму, при чем тут я? Если Дмитрий Фёдорович забрал сейчас у меня пистолет, то, по-видимому, вы меня подозреваете в чем-то плохом?
— Ты рассуждаешь верно, но я, излагая происшедшие события, ещё к твоей персоне не подошёл. Давай дальше послушай. Среди покушавшихся на Тараса Кондратьевича была проститутка Ксения Загорулько. Ты её знаешь?
— Нет!
— Удивительно! За несколько дней до гибели она сообщила следователю о том, что очень хорошо была знакома с тобой и ты вместе с ней и другими членами банды Спицы принимал участие в Сочи в покушении на Тараса Кондратьевича, даже руководил там всей операцией.
— Ты городишь какую-то собачью чушь! Я не желаю её слушать! — возмутился Щербатый, даже пристав со стула в порыве театрального возмущения.
— Присядь, Иван Сергеевич, ты ещё не все услышал, что я тебе хотел сказать, — спокойно осадил Щербатого Волчий Ветер. — Благодаря Загорулько мы узнали, кто был исполнителем заявки на убийство Тараса Кондратьевича. А раз так, то вчера мы с Дмитрием Фёдоровичем прямо от ресторана «Аделина», на глазах у телохранителей, выкрали Сергея Трофимовича Кернова, известного тебе под кличкой Спица, который сейчас находится в укромном месте. Ты знаешь Спицу?
— Никаких колёс, тем более спиц я не знаю.
— Ну что ж, тогда послушай, что говорит Спица о тебе и о Нежданове Юрие Николаевиче, на которого ты тайно работал.
— Где я работаю, на кого и кем, вы знаете. Больше я нигде и ни на кого не работаю.
Щербатый полагал, что у Волчьего Ветра нет доказательств его участия в покушении на Транквиллинова. Рассказ о похищении Спицы он посчитал обманом. Никак телохранители шефа не могли украсть от ресторана Спицу! С таким внутренним спокойствием Щербатый начал слушать запись заявления Спицы.
По мере того как он знакомился с признанием Спицы, разоблачавшим его и Нежданова, настроение Щербатого стало портиться. Кому, как не ему, было знать, что Спица говорит правду! Но, дослушав магнитофонную запись показаний Спицы, он так и не пожелал признаваться Волчьему Ветру в своих преступных действиях.
Слушая их разговор, Транквиллинов подумал: «Непонятно, как Александр Георгиевич сможет добиться от Провоторова признания, если он все отрицает?»
— Значит, ты не хочешь признаваться, что в сговоре с Неждановым, да и по собственной инициативе, совершил несколько преступлений?
— Не совершал я их, а поэтому мне не в чем признаваться.
— Я тебя, Иван Сергеевич, почему-то считал умнее, чем ты оказался на самом деле. Чтобы разоблачить во лжи, достаточно организовать очную ставку со Спицей, но поскольку у меня есть другие доказательства твоей вины, то обойдёмся и без этого.
— Никаких других доказательств того, в чем ты хочешь меня уличить, у тебя нет.
— Ты очень ошибаешься, Иван Сергеевич, если так думаешь. Кроме обвинения в покушении на убийство Тараса Кондратьевича, следователь Транспортной прокуратуры предъявит тебе обвинение в умышленном убийстве Валентинова Сергея Гавриловича.
— Я действовал в пределах необходимой самообороны. Если бы я его не застрелил, то он мог убить не только меня, но и Тараса Кондратьевича. Уголовное дело на меня по данному факту следователь уже давно прекратил.
— Следователь, принявший такое решение, допустил ошибку, но её не так трудно будет исправить.
— Почему ты так в этом уверен? Неужели ты считаешь себя умнее дипломированного юриста?
— Я беседовал с судебно-медицинским экспертом Толмачёвым, производившим вскрытие трупа Валентинова. По расположению раневого канала в теле убитого можно категорически сделать вывод, что Валентинов перед гибелью не сидел на полу с пистолетом в руке, как ты всем нам когдато заявил, а лежал. Толмачёв просил тебе передать, что если ты не согласишься с его выводом, то можно будет провести следственный эксперимент. Мы хорошо помним, кто из нас где сидел, лежал и из какого положения ты стрелял. По предполагаемой траектории пули, только протяни ниточку, сразу всем станет понятно, что убийца Валентинова тот, кто обманул следователя. Он поверил твоей версии и не задал Толмачёву нужного вопроса. Но этот пробел легко восполним…
— Я могу подтвердить, что после выстрела Валентинов не ударялся головой о пол, не падал из его руки пистолет, не было никакого звука, — прервав Волчьего Ветра, сказал Транквиллинов.
— Из чего, уважаемый Иван Сергеевич, вытекает однозначно, что ты убил Валентинова тогда, когда он находился без сознания и для твоей жизни не представлял никакой опасности.
Человек, не совершавший никакого преступления, услышав обвинение в убийстве, обязательно бы немедленно возмутился. Щербатый под давлением неопровержимых улик, не сознаваясь в содеянном, затравленно молчал, судорожно думая, что ему срочно предпринять, чтобы если не уйти от наказания, то хотя бы как-то его смягчить.
Волчий Ветер не стал подгонять Щербатого и засыпать его другими доказательствами, а решил дать ему возможность обдумать ситуацию, в которой тот оказался. Но Волчий Ветер не хотел попусту тратить время и ждать, когда Щербатому вздумается заговорить. Волчий Ветер перемотал в диктофоне кассету, остановил её в нужном месте и, перед тем как нажать клавишу воспроизведения, сказал Щербатому:
— Послушай, Иван Сергеевич, вот этот отрывок записи. Он очень важен для тебя.
«— Если Щербатый ваш человек, то зачем твои люди в него стреляли и даже ранили?
— Согласно заявке Нежданова мои парни после ликвидации Транквиллинова должны были уничтожить Щербатого. После выполнения Щербатым задания он становился для Нежданова ненужным грузом. Так как превращался в опасного свидетеля убийства Транквиллинова и мог начать Нежданова шантажировать…»
После того как Щербатый ещё раз прослушал признание Спицы, Волчий Ветер продолжил психологическое наступление на собеседника:
— Иван Сергеевич, теперь ты понял, кем был для Нежданова, когда он в тебе нуждался, и кем стал, когда надобность в тебе отпала?
— Я не хочу на эту тему говорить, — пробормотал Провоторов.
— А зря! Как раз тебе и надо об интересующем нас шакале все рассказать. Мы тебе можем поверить и поддержим, если потребуется. В другом месте ты захочешь о нем говорить, а тебя слушать не станут. Ты помни, что у него положение, деньги, а значит, возможность откупиться. Тогда как, похоже, у тебя такой возможности нет.
— Да куда уж нам, шавкам, тягаться с бульдогами!
— Тогда тебе остаётся надеяться на свою голову, чтобы она не подвела, когда придёт время решать, чью сторону поддерживать.
— Что ты из меня жилы тянешь! Что вы хотите услышать? — воскликнул Провоторов.
— Ты должен нам рассказать все о преступлениях, которые ты совершил.
— И что будет, если я признаюсь? — ещё не начиная исповеди, начал торговаться Щербатый, боясь продешевить.
— Как видишь, при нашей с тобой беседе присутствует Тарас Кондратьевич, которого вы пытались убить. Я думаю, он в суде может попросить, чтобы тебя строго не наказывали, поскольку не ты, а известные тебе люди были организаторами покушения на его жизнь.
— Тарас Кондратьевич, вы мне это обещаете? — с надеждой в голосе спросил Щербатый Транквиллинова.
Транквиллинов, слушая беседу Волчьего Ветра со Щербатым, удивлялся терпению и выдержке Александра. Он сам давно бы накричал на предателя, который походил на торгующую своим телом проститутку, желающую продать себя подороже.
— Ты, Иван Сергеевич, не на базаре и с нами не торгуйся. Если ты признаешься во всем, что натворил, и попросишь у меня прощения, я тебя прощу, но, безусловно, не стану просить суд, чтобы тебя совсем не наказывали, — промолвил Транквиллинов.
— Я вам сейчас все без утайки расскажу: как Нежданов втянул меня в своё грязное дело, как оно развивалось. Если ему было плевать на мою жизнь и с помощью быков Спицы он намеревался меня убить, то и я не собираюсь его дальше покрывать…
Исповедь Щербатого длилась почти полчаса. Под конец он спросил у Волчьего Ветра:
— Как вы намерены со мной дальше поступить?
— Ты отлично понимаешь, что уголовного наказания за свои подвиги тебе не избежать.
— Знаю! Я к этому уже готов и смирился.
— Мы тебя сейчас отвезём в Транспортную прокуратуру, там расскажешь все, что нам сейчас сообщил. Мы поедем с тобой, но нисколько не будем возражать, если ты следователю Стукало заявишь, что пришёл к нему с повинной. Такой шаг суд учтёт в твою пользу как смягчающее вину обстоятельство.
— Я теперь полностью в вашей власти. Поступайте со мной так, как считаете нужным. Против явки с повинной к следователю я не возражаю.


* Шитов Владимир Кузьмич *
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 02:43 | Сообщение # 53
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Я выбрал путь смерти *

Часть третья * РУССКАЯ РУЛЕТКА *


Глава 24 * Пополнение семейства *

Рано утром Волчий Ветер позвонил домой Транквиллинову и сообщил ему, что задержится и приедет за ним, чтобы отвезти на работу, позже обычного времени на час, не назвав причины задержки.
Если бы такую вольность позволил себе кто-то другой из подчинённых, Транквиллинов постарался бы немедленно её пресечь, но, как мы знаем, Волчий Ветер со своим другом были его любимцами, которым многое прощалось.
Транквиллинов, проработав с Волчьим Ветром длительное время, смог убедиться, что если Волчий Ветер когда-то опаздывал на работу, то у него всегда были на то веские основания.
После того как Волчий Ветер и Чумной с водителем заехали к Транквиллинову домой и отправились все вместе в банк, Чумной, пребывая в прекрасном настроении, обратился к шефу:
— Тарас Кондратьевич, можете нашего Александра Георгиевича поздравить.
— С чем?
— Его супруга Нонна Сергеевна родила ему сегодня рано утром сына. Вес три килограмма триста граммов, рост аж пятьдесят два сантиметра.
— Поздравляю тебя, Саша, с пополнением семейства, с продолжателем рода, — пожимая Волчьему Ветру руку, от души поздравил его Транквиллинов.
— Спасибо! — поблагодарил счастливый отец.
— Вы купили ребёнку все необходимое? — опираясь на опыт шестнадцатилетней семейной жизни, поинтересовался Транквиллинов.
— Вроде да, — ответил Волчий Ветер.
— Осталось только детскую коляску приобрести, — сказал Чумной. — Видите ли, Тарас Кондратьевич, Саша заранее не стал её покупать, не зная точно, сколько детей ему подарит Нонна, — пошутил он с улыбкой.
— Значит, так, Александр Георгиевич, коляску твоему сыну покупаю я, — категорически заявил Транквиллинов, не допуская возражения, но его со стороны молодого отца и не последовало.
Когда они заехали во двор банка, Транквиллинов, покидая салон «Нивы», сообщил:
— По случаю рождения у тебя, Александр Георгиевич, сына я вам с Дмитрием разрешаю на сегодня взять отгулы. Вы последнее время часто работали у меня в выходные дни.
— Так мы сейчас же поедем обмывать такое событие в ресторан, — уведомил Транквиллинова Чумной.
— Тарас Кондратьевич, присоединяйтесь к нам, составьте компанию, — предложил Транквиллинову Волчий Ветер.
— Я вас обоих очень уважаю и с удовольствием отдохнул бы в вашей компании, но у меня столько работы, что я такой роскоши позволить себе не могу, однако благодарю за приглашение.
Оставив служебную машину в гараже банка, друзья вы ли на улицу и остановили такси.
— Свободен? — поинтересовался на всякий случай у в дителя Волчий Ветер.
— Как видите, — ответил ему таксист, у которого в салоне машины никого не было. — Можете садиться. — Он повернулся и открыл дверцу.
Волчий Ветер с Чумным сели на заднее сиденье. Волчий Ветер попросил водителя:
— Отвези нас в ресторан «Меркурий».
— А где он находится?
— На Таврической улице. Какой же ты таксист, если не знаешь, где находятся гостиница и ресторан «Меркурий»? — не преминул сделать замечание водителю Чумной.
— Я недавно стал таксистом, — пояснил ему водитель. — Как с прежней службы сократили, так вот и пришлось переквалифицироваться.
— Ну и как работается?
— Да вроде бы ничего, но хлопотно, а ночью и рискованно.
— Что поделаешь, такое уж время настало, крепись, браток. Может, потом нам всем легче станет жить, — сказал Чумной.
— Да куда уж там, если впереди дорога вся в извилинах, тупиках и ухабах.
— Что-то ты, дружище, картину нашего будущего нарисовал в чёрных красках.
— А откуда им светлыми быть, если производство сворачивается с каждым днём, безработица растёт. Сейчас мы живём на подачках Запада, но каждый год нам милостыню подавать не будут; не только прекратят делать подачки, но и потребуют должок назад. А с чего возвращать кредиты, если все займы в основном оседают в карманах тех, кто их получает…
Волчий Ветер в разговор таксиста и Чумного не стал встревать. Он сейчас думал, как назвать сына, хотя как будто эту проблему он для себя давно решил: «Назову Аркадием, в память погибшего друга. Его мама будет моим решением довольна».
В ресторане, который находился при гостинице, друзья заказали столько закуски, что её вполне хватило бы на четверых, и к ней две бутылки водки «Русская тройка».
Есть и пить Волчий Ветер и Чумной не спешили. У них появилось свободное время, когда они могли спокойно разобраться во многих проблемах, которые требовали быстро го решения. Однако сейчас друзьям вообще не хотелось них даже вспоминать.
Первую рюмку они выпили за первенца и Нонну, сделавшую мужу такой приятный подарок.
Под лёгкую, ненавязчивую эстрадную музыку, произнося тосты и закусывая, они все же принялись обсуждать волновавшие их вопросы.
— Саша, как ты считаешь, мы с тобой устранили все проблемы, связанные с покушением на Тараса Кондратьевича быков Спицы? — отпивая прохладительный напиток из бокала, спросил Чумной.
— Вроде бы так, — согласился Волчий Ветер.
— Ты помнишь, как я намеревался поступить после завершения борьбы с бандой Спицы?
Волчий Ветер хорошо понимал, о чем хочет сказать Чумной, но ему хотелось бы ошибиться в своей догадке, а поэтому он ответил другу иначе:
— Нет, не помню.
— Когда я стал инструктором по спорту в Выборгском отделе милиции, то сказал тебе, что, как только мы с тобой разберёмся со Спицей, я уйду из банка и поступлю служить в МВД. Богданов обещал мне помочь устроиться в спецназ, добиться присвоения звания лейтенанта. Смотришь, поступлю в юридический институт, со временем большим начальником стану. Мы с тобой как носили краповые береты, так я вновь его и надену.
— Не надоело тебе рисковать собой?
— Мы с тобой в этом «Евпорбанке» рисковали не меньше, чем в спецназе, — заметил Чумной.
Налив в рюмку водку, Волчий Ветер, чокнувшись с Чумным, мелкими глотками выпил, закусил, а потом со вздохом произнёс:
— Не хочется мне терять такого напарника, как ты, но я тебе как другу скажу, что ты принял верное решение.
Эту тему они обсуждали ещё минут тридцать, допуская разные возможности, фантазируя, строя планы на будущее.
— Ну что, Дмитрий, давай выпьем за то, чтобы мой друг-мент побыстрее закончил юрфак и стал большим начальником, — предложил очередной тост Волчий Ветер. Закусив после выпитой водки, он заметил: — Твоему увольнению Тарас Кондратьевич будет противиться.
— Я знаю, но он толковый мужик и должен понять, что иначе поступить я просто не могу.
— В эгоизме его не упрекнёшь, поэтому большой проблемы у тебя с ним не будет, — согласился Волчий Ветер. — Послушай, Дмитрий, а как ты намерен решить семейный вопрос? Думаешь жениться на Любашке или нет? Она, наверное, уже и подвенечное платье сшила.
— Мы с Любой просто друзья. Я ей сказал, что семейной жизни у нас с ней не получится.
— Помнится, ты говорил, что она была твоей невестой.
— Был такой план, но осуществлять его я раздумал.
— Выходит, ты свободный человек и ищешь себе невесту?
— Не совсем так, вроде бы у меня уже появилась невеста.
— Когда ты сумел её найти в таком безлюдном городе? — съязвил Волчий Ветер.
— Помнишь, я ездил на вокзал за колуном для Спицы?
— Ну, это было не так давно, чтобы я успел забыть такой эпизод.
— Тогда на Финляндском вокзале я познакомился с одной девушкой…
Чумной рассказал Волчьему Ветру обстоятельства своего знакомства с Татьяной.
Новость для Волчьего Ветра была интересной и приятной, так как ему хотелось, чтобы у товарища была подруга сердца.
— Я не думал, Дмитрий, что ты у меня такой шустрый! Слова друга вызвали у Чумного смех.
— Ты чего смеёшься? — в недоумении спросил Волчий Ветер.
— Да над твоим выводом, что я шустрый мужик. Он не верен.
— А чего тут смешного?
— Я с Татьяной знаком второй месяц и всего лишь два раза встречался с ней, и оба свидания произошли по её инициативе. Толковая, красивая, умная, я бы сказал, напористая девушка.
Волчий Ветер улыбнулся:
— Она тебе нравится?
— Ещё как, но я её боюсь.
— Чем она тебя так напугала?
— Своей устремлённостью к цели. Она походит на танк. У неё масса идей, предложений. Порой я не могу её остановить.
— И чем же такой танк тебя пугает?
— Она может меня на себе женить.
— Что тут плохого, если ты ей нравишься и она выбрала тебя своим будущим супругом? Она правильно делает, что борется за своё счастье. Если Татьяна знает себе цену, то почему она не должна проявлять инициативу и бороться за право обладать тобой? Ведь ты у меня достоин красивой, большой любви. Между прочим, мы, мужики, порой мыслим по-глупому.
— Что ты имеешь в виду?
— Если мы выбираем себе невесту, то это в порядке вещей, а если наши невесты проявляют инициативу, мы начинаем осторожничать и думаем: а нормальная она, случайно не танк, как только что ты сказал.
— Я умом это понимаю, но чувствую, что ещё не созрел для семейной жизни.
— Ты, дружище, давно созрел для этого. Скажи спасибо, что тебе встретилась такая решительная, инициативная девушка. Иначе тебе до седой бороды не жениться.
— На твоём примере, Саша, я увидел, что женатого человека появляется сразу масса разных проблем.
— Ну и что с того? Как видишь, я от них не умер и не собираюсь убегать. Мне мои проблемы приятны сердцу. Сегодня сын родился. Теперь будет кому любовь, внимание, заботу отдавать.
Чумной как бы попытался оправдаться:
— Так я уже смирился со своей участью и встреч с Татьяной больше не избегаю.
— Если девушка тебе нравится, то ты не только не должен уклоняться от свиданий с ней, но и идти ей навстречу. Лишь тогда у вас может получиться что-то путевое.
— Завтра суббота?
— Если сегодня пятница, значит, завтра точно будет суббота.
— Завтра утром ко мне домой приедет на машине Татьяна. Я ей пообещал, что поеду с ней в университет на спартакиаду, в которой она участвует от своего курса.
— У неё уже есть своя машина? И какой же марки?
— Ей отец свою «девятку» даёт в пользование.
— А где её отец работает и кем?
— Не знаю, не интересовался.
— А зря! Вдруг её отец Спица или правая его рука?
— Ну и что из того? Моя Татьяна, я знаю точно, не мафиози.
— Если ты так уверен, то и я не могу сомневаться в ней. В каком виде спорта она завтра будет выступать у себя в университете?
— В волейболе. Хочешь, мы тебя возьмём с собой?
— Ты забыл, где моя Нонна с сыном находятся? — вместо ответа напомнил Чумному Волчий Ветер.
— Вот видишь, я ещё забываю, что ты женатый человек, — самому себе удивился Чумной.
— Давай выпьем за настоящих мужчин, своевременно вступающих в супружеский союз с избранницами своего сердца. — Волчий Ветер опрокинул содержимое рюмки себе в рот. Не закусив, он с удивлением сказал: — Только не пойму почему все его называют браком?
— Я с тобой согласен, что если человек женится, то он никакого брака в своей жизни не совершает, — согласился Чумной. Молча пронаблюдав, как его друг закусывает, он поинтересовался: — Я давно у тебя хотел спросить… Мы с тобой многих шустряков из банды Спицы поставили на место, кое-кого сдали в милицию. Так я говорю? — желая вовлечь Волчьего Ветра в разговор, спросил Чумной.
— Ты же сам знаешь, что так.
— Тогда я не пойму, почему мы с тобой насильников и убийц Ксении Загорулько не сдали следователю Стукало? По моим соображениям, уже пора.
— Мы же эту информацию продали Тавурдинову, — напомнил другу Волчий Ветер.
— Правильно, и Август Петрович успешно её реализовал Спице за приличную сумму. Спица грязную работу своими руками не делает, её выполняют рядовые солдаты. И в ситуации с Загорулько он опять остался в стороне, поручив её ликвидацию бригаде Таракана. В отношении его группы, чтобы её не сдавать ментам, мы с тобой ни перед кем не брали никаких обязательств. Значит, мы с чистой совестью можем её сдать Стукало. Если быки заговорят и потянут за собой Спицу, то они будут виноваты перед своим шефом. Не выдадут его — пусть геройствуют.
— Ты немного неверно рассуждаешь. Мы с тобой перед Спицей никаких обязательств не брали. Тавурдинов свои деньги вернул и на нас не в обиде, поэтому сейчас мы свой план по ослаблению банды Спицы можем возобновить. Посадив группу Таракана с помощью Стукало, мы дадим возможность правосудию наказать по заслугам насильников и убийц. Если не сможем посадить Спицу, то хотя бы укоротим его щупальца.
— Вот у нас опять появилась путевая работа, — обрадовался Чумной.
— Все тараканы должны быть раздавлены. Я удивляюсь, почему мы так долго терпели их на свободе? Кто из нас поедет к Стукало с сообщением о тараканах? — поинтересовался Волчий Ветер у Чумного.
— Конечно, ты! — не раздумывая ни секунды, молниеносно ответил, как выстрелил, Чумной.
— Почему я должен к нему ехать, а не ты?
— Из нас двоих ты всегда брал на себя деликатные разговоры.
— Я думал, что ты хоть раз захочешь взвалить на себя такую дипломатическую миссию.
— То, что положено по званию лейтенанту, не имеет права делать старшина.
— Хитёр бродяга, — добродушно улыбнулся Волчий Ветер.
— Только, Саша, мой тебе добрый совет: когда будешь со Стукало делиться своими сведениями, не вздумай делать это в письменном виде. Я не хочу, да и тебе тоже не понравится, чтобы по твоей писанине вся банда Спицы считала тебя доносчиком на бригаду Таракана. Если они всем скопом навалятся на нас, то нам такую нагрузку вдвоём не выдержать, тем более что милиция нас охранять не будет.
— Я отлично все это понимаю. По делу Таракана, Дмитрий, я не могу быть допрошен следователем в качестве свидетеля, поскольку таковым не являюсь. Если Стукало захочет воспользоваться моими сведениями, значит — молоток, если начнёт меня теснить, то ему банды не видать как своих ушей. Я его оставлю с носом, чтобы не наглел. Пусть тогда варится в собственном соку.
За беседой друзья незаметно съели всю закуску, выпили две бутылки водки, при этом, как сказал бы медик, были всего лишь в лёгкой степени алкогольного опьянения.
Покидая ресторан, Чумной блаженно потянулся:
— Чувствуется, что я отдохнул и приятно провёл в ресторане время.
— Я же недавно говорил в «Аделине», что скоро устрою тебе шикарный отдых в ресторане. Как видишь, я своё обещание исполнил.
— Ты меня только один раз сводил в ресторан, а Бог любит троицу.
— Ну, мы так не договаривались, — поняв шутку, рассмеялся Волчий Ветер.
После ресторана они на такси ещё раз съездили в роддом к Нонне, передали ей фрукты и соки, которые она ранее им заказывала, посмотрели через окно на сына Волчьего Ветра. Правда, Аркадия они из-за расстояния толком и не рассмотрели, однако разговора у друзей о нем хватило чуть ли не на целый час.
Убедившись, что Нонна чувствует себя хорошо, удовлетворённые собой и жизнью, они поехали на такси в магазин, где накупили четыре сумки продуктов и выпивку. Затем приехали на квартиру Чумного, чтобы там вместе с Лидией Степановной продолжить торжество.
Когда Лидия Степановна узнала, что Волчий Ветер назвал своего новорождённого именем её погибшего сына, она была приятно обрадована и растрогана до слез. Но появившаяся на свет новая жизнь не могла допустить, чтобы кто-то плакал. Так и Лидия Степановна, успокоившись, разделила радость рождения у приёмного сына ребёнка, теперь и её внука.
Отдохнув с Лидией Степановной за столом часа полтора, друзья собрались погулять по городу. Они уже были крепко подшофе, поэтому Лидия Степановна, применив весь свой авторитет, сумела уговорить их отказаться от такой затеи.
— Ишь чего выдумали, на подвиги потянуло! Чтоб и не думали о такой глупости, — категорично заявила она. Дмитрий, ты приехал из армии с гитарой. Больше года живёшь у меня, а я так и не знаю, умеешь ты на гитаре играть или нет. Не посчитай для себя за труд, сыграй для нас, — попросила Чумного Лидия Степановна.
— Действительно, Дмитрий, сыграй нам на гитаре. Мы с тобой под неё споём наши любимые песни, — присоединился к просьбе Лидии Степановны Волчий Ветер.
— Как это я о своей подружке забыл? — удивился, в свою очередь, Дмитрий, уходя из большой комнаты в спальню за гитарой. Вернувшись, он настроил струны. Беря аккорды, он спросил у Волчьего Ветра: — Что будем петь?
— Нашу любимую, «Спецназ».
Едва Дмитрий запел, как его немедленно поддержал Волчий Ветер.

Спецназ всегда спецназ, не знает он преград.
Зимой и летом, в стужу, в зной всегда готов на бой.
И если где беда постигнет города,
Спецназ позовёт опасный поворот!

Спецназовцы, вперёд! Отчизна зовёт.
Мы сами свой путь выбирали.
И если судьбой умереть суждено,
То смерти в глаза будем прямо смотреть.

А перед нами все горит, за нами мир стоит.
Не надо думать о плохом — так разум говорит.
Смотри вперёд, туда, где трудно, где беда,
Сжимай покрепче автомат и смело на врага!

Спецназовцы, вперёд! Отчизна зовёт.
Мы сами свой путь выбирали.
И если судьбой умереть суждено,
То смерти в глаза будем прямо смотреть.

Не надо рисковать, со смертью зря играть,
Но если ты решил рискнуть, тогда уж не забудь —
Нас ждут с тобой друзья, родители, братва,
Девчонки белокурые давно сошли с ума.

Спецназовцы, вперёд! Отчизна зовёт.
Мы сами свой путь выбирали.
И если судьбой умереть суждено,
То смерти в глаза будем прямо смотреть.

Краповый, краповый, краповый берет!
Краповый, краповый — лучший в мире цвет
Краповый, краповый стал ты навсегда.
Краповый берет, ты моя судьба.

Спецназовцы, вперёд! Отчизна зовёт.
Мы сами свой путь выбирали.
И если судьбой умереть суждено,
То смерти в глаза будем прямо смотреть.


Лидия Степановна видела, с какой задушевностью и любовью друзья пели. Слова песни были прочувствованы их сердцами и приняты на бережное хранение до конца жизни.
Допев песню, Волчий Ветер сказал названой матери:
— Мама, эта песня написана не профессиональным поэтом, а одним из спецназовцев, кем — неизвестно. Мы её считаем народной.
Ещё парни спели «Гимн спецназа» Владимира Кочергина.
По тому, как они пели, по их настрою Лидия Степановна поняла, что песня о спецназе парням нравится больше, чем «Гимн спецназа».

* Шитов Владимир Кузьмич *
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 02:46 | Сообщение # 54
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Я выбрал путь смерти *

Часть третья * РУССКАЯ РУЛЕТКА *


Глава 25 * Провокация *

В субботу в половине восьмого утра Татьяна уже нажимала кнопку звонка квартиры Дмитрия. Лидия Степановна, увидев её в дверной глазок, впустила гостью в прихожую.
— Здравствуйте, Лидия Степановна! А Дмитрий что, ещё спит? — внося с собой свежесть утра, оживлённо спросила Девушка.
— Я не такой соня, как ты, — с улыбкой выходя из спальни в прихожую, сказал Дмитрий.
— Так ты до сих пор не одет, — критически разглядывая его выходной темно-синий костюм, белую рубашку и белый галстук с чёрными полосками, проговорила Татьяна.
— Как не одет, а это что на мне? — проведя тыльной стороной ладони правой руки по костюму сверху вниз, удивился он.
— Мы же договаривались с тобой ехать к нам в университет на спортивные соревнования, значит, тебе нужно был надеть спортивную форму. А ты нарядился, как на дипломатический приём.
— Я же там буду присутствовать не в качестве игрока, а как болельщик, а поэтому мне и такая форма одежды подойдёт.
— Дима, а если тебе придётся с нами поиграть в волейбол, ты же испортишь костюм, да и вид у тебя будет неспортивный. Ты должен у нас на спартакиаде выглядеть так же, как мы все. Поэтому, если тебя не затруднит, переоденься в спортивный костюм.
— Лидия Степановна, вы видите, что она со мной делает? — обратился Дмитрий за поддержкой к присутствовавшей при их разговоре Бушуевой.
— Если Таня так убедительно тебя просит надеть спортивный костюм, сам пойми — не уступить её желанию и не пойти навстречу будет с твоей стороны неуважением к ней.
— Я думал, что вы, Лидия Степановна, защитите меня от Таниных нападок, а вы, наоборот, выступили против меня. Если до такого предательства дошло, мне остаётся только пойти и переодеться.
Через несколько минут Дмитрий, переодевшись, предстал перед женщинами в темно-голубом спортивном костюме «Монтана», кроссовках и коричневом кепи с длинным козырьком.
Внимательно оглядев его в новой одежде, Татьяна осталась довольна:
— Ну вот, теперь другое дело. Ты у нас в университете ничем не будешь отличаться от студентов.
— А это так существенно для тебя? — попытался придраться к Татьяне Дмитрий.
— Нет! Тебе с моими друзьями теперь легче будет общаться, как будто ты один из наших.
— А может, я хочу с ними познакомиться в другом качестве?
— Это в каком же? — покраснев, смущённо решилась спросить Татьяна.
— Ну, допустим, в качестве твоего жениха или, в худшем случае, хотя бы ухажёра.
— А почему бы и нет? — легко согласилась с ним Татьяна. Лидия Степановна позвала Татьяну и Дмитрия завтракать и не выпустила их из дома, пока как следует не накормила.
Покидая вместе с Дмитрием квартиру Лидии Степановны, Татьяна поблагодарила хозяйку за гостеприимство.
Когда они в машине, за рулём которой сидела Татьяна, направлялись к спортивному комплексу университета, Дмитрий сообщил ей свою новость:
— Таня, я хочу уйти из банка и поступить на службу во внутренние войска, в спецназ.
Припарковав машину к обочине, Татьяна повернулась лицом к Дмитрию.
— Что тебя побудило прийти к такому решению: зарплата или ещё какие-то стимулы?
— Я получаю в банке тысячу долларов, то есть больше, чем получает американский полицейский. Таких денег мне в спецназе не видать.
— Тогда чем же тебя привлекает спецназ? Я знаю, что служба в спецназе трудная, порой даже опасная для жизни.
— У меня одна специальность — я умею профессионально, грамотно воевать, защищать Родину. И кому, как не мне, служить в спецназе…
— Неужели тебе не дорога твоя жизнь? — удивлённо спросила Татьяна.
— Дорога, и ещё как. Если бы я ею не дорожил, то сто раз уже мог бы ею поплатиться. Я много всякой нечисти отправил на тот свет, при этом ни разу не был ранен, даже легко.
— Ты опасный человек, — поражённая его откровением, заметила Татьяна.
— Да, для тех, кто не уважает правила общежития и закон, — согласился с ней Дмитрий. — Разве не для противодействия злу должны служить настоящие мужчины?
— Ты вроде бы прав, если рассуждать вообще, но когда такая истина касается близкого человека, именно тебя, мне не хочется с ней соглашаться, — погрустнев, призналась Татьяна.
— Я хочу служить в спецназе не потому, что хочу насытить кровь адреналином, но чтобы, работая там, поступить на юрфак.
Татьяна сочла нужным возразить:
— Работая в банке, ты тоже с успехом можешь заочно закончить юрфак.
— Верно, но у меня тогда не будет оперативной практики, которую я получу в спецназе.
— Выходит, что ты прав в своих рассуждениях. Как я поняла, на ближайшие годы твоя жизнь уже спланирована.
— Иначе нельзя жить, — согласился с Татьяной Дмитрий.
— А в твоих планах для меня нашлось свободное место?
— А как же! — довольно подтвердил он.
— И какие же у тебя на меня имеются виды?
— Танечка, самые серьёзные, но нам нужно определённое время, чтобы проверить искренность наших чувств и отношений.
— Я сама заметила прогресс в твоих отношениях ко мне. Ну что ж, и на том спасибо, — улыбнулась Татьяна. — Ты не возражаешь, если я возобновлю движение нашей лошадки к университету?
— Поехали! — согласился Дмитрий.
До двух часов дня, когда в финале волейбольных соревнований встретились женские команды третьего и пятого курсов, Татьяна успела познакомить Дмитрия не только с однокурсниками, но и со всеми своими многочисленными университетскими друзьями. Имена их перепутались в голове парня. Дмитрий принял участие в тренировках подруг Татьяны, подавал им для удара волейбольный мяч и принимал удары. Правда, не всегда у него получался приём мяча, но это его не расстраивало, ведь он был всего лишь любителем.
Финальный матч со студентами третьего курса Татьяна со своими подругами проиграла. Как всегда, у проигравших нашлась причина для оправдания своего поражения.
— Мы, Дмитрий, третьекурсникам не проиграли бы, если бы в команде были две наши подруги, они мастера спорта по волейболу и сегодня играют за Санкт-Петербург на соревнованиях в Москве.
Успокаивая её, Дмитрий пошутил:
— Танечка, не расстраивайся. Главное — не результат игры, а участие в ней.
— Ох ты и вредина, — улыбнулась Татьяна, легко ударив его ладонью по спине.
Уклоняясь от такого же второго удара, Дмитрий поинтересовался:
— Ну а как я ещё мог тебя успокоить?
— Обнял бы, поцеловал, ласковое слово молвил, — подсказала ему Татьяна.
— Так я сейчас исправлюсь, — обнимая и пытаясь поцеловать девушку, сказал Дмитрий.
Татьяна, упираясь ему руками в грудь, смущённо произнесла:
— На нас люди смотрят.
Дмитрий преодолел сопротивление девушки и легко поцеловал её в губы.
— Ну и пусть смотрят, если греха не боятся, — сказал он. Потом они пошли смотреть, как проходят соревнования в таких игровых видах спорта, как бокс и карате.
Подходя к помосту, где состязались каратисты, Татьяна сообщила Дмитрию:
— Парень в синем трико и белых кроссовках учится в моей группе.
— Чем он для нас интересен?
— Он мастер спорта, чемпион университета по карате. Говорят, он обладает чёрным поясом, — похвалилась Татьяна.
— Может, имеет чёрный пояс, а не обладает им?
— По-видимому, будет точнее так, как ты говоришь.
Наблюдая за схваткой, Дмитрий заметил, что у однокурсника Татьяны неплохая техника, и, как результат, он легко переиграл своего противника. Он мог давно закончить бой, но продлевал удовольствие. Играя на зрителей, он просто забавлялся со своим противником. Увидев среди зрителей Татьяну, парень, высоко подпрыгнув, ударил свои его противника ногой по голове. Тот, обмякнув, упал на ринг. Его тренер и помощники выбежали на ринг, подняли и вынесли поверженного.
Присуждённую ему победу однокурсник Татьяны воспринял как должное.
Легко перепрыгнув через канаты, парень подошёл к Татьяне и Дмитрию.
— Таня, познакомь меня со Своим рыцарем, — улыбаясь, попросил он девушку.
— Дим, познакомься с моим сокурсником, — предложила она Чумному.
— Аркадий! — представился парень, протягивая Дмитрию руку.
— Дмитрий! — пожимая её, назвал своё имя Чумной.
— Таня, это тот парень, который защитил тебя на вокзале от двух хулиганов?
— Да, — гордо подтвердила девушка.
— Таня нам рассказывала, как вы легко их укротили.
— Вразумил и отпустил на все четыре стороны.
— Будь я на вашем месте, они у меня за своё хамство так легко не отделались бы.
— Хватило с них и того, что они получили, — скучающе, как о давно забытом и неинтересном эпизоде, сообщил Дмитрий.
— Выходит, вы неплохо дерётесь?
— Выходит, — подтвердил спокойно Дмитрий.
— Не желаете ли проверить свои способности в бою с мной? — с хитрой улыбкой на лице провокационно поинтересовался Аркадий.
— Таня мне сказала, что вы имеете чёрный пояс по карате.
— Ну и что из этого?
— Прилично ли такому маститому спортсмену, как вы, предлагать схватку такому дилетанту в карате, как я?
— Я буду драться с вами не в полную силу, проведу, так сказать, тренировочный бой, — пообещал Аркадий.
— То есть вы хотите меня видеть на ринге в роли подопытного кролика, вроде того, что недавно унесли с ринга?
— Ты что, Аркадий, очумел?! Привык парней задирать, нельзя себя так вести в приличном обществе, — не на шутку обиделась на сокурсника Татьяна.
— Моё дело предложить, его дело отказаться, — пожимая плечами, нисколько не смущаясь, ответил Аркадий.
— Твой вызов на поединок я принимаю, но только с некоторыми моими условиями, — вступил в разговор с Аркадием Дмитрий.
— Какими условиями? — Аркадия удивило, что кто-то посмел принять его вызов и ставить свои условия. «Какой нахал, ну я тебе сейчас покажу», — подумал он.
— Поединок между нами будет не показательный, а боевой, контактный.
— Договорились! — не скрывая удовлетворения от состоявшегося сговора, согласился Аркадий. — Я пойду попрошу, чтобы нам выделили ринг на несколько минут.
Оставшись вдвоём с Дмитрием, Татьяна, не находя себе места, взмолилась:
— Дмитрий, откажись от поединка с Аркадием. Он тебя изуродует.
— Скажи, у вас в группе все парни такие агрессивные на чужаков, как Аркадий? — разуваясь, поинтересовался у девушки Дмитрий.
— Аркадий в прошлом году надеялся стать моим близким другом, но я ему отказала, сама не знаю по какой причине. Отказалась с ним дружить, и все. С тех пор он как только увидит меня с кем-нибудь из парней, так бесится.
— Теперь понятно, кому я обязан таким повышенным вниманием со стороны Аркадия к моей персоне.
— Уйдём, Дмитрий, отсюда, не связывайся с этим дураком! — попросила Татьяна.
— Ты хочешь, чтобы я в твоих и его глазах выглядел трусом? — освобождая свою руку от Татьяны, пытавшейся его увести из спортзала, спросил Дмитрий.
— Нет! — присаживаясь на скамейку, ответила Татьяна. — Что же мне делать? — Её глаза наполнились слезами.
— Таня, ты не хочешь, чтобы я пошёл служить в спец наз, хочешь, чтобы я остался работать в банке. Так? Тогда давай договоримся вот о чем. Если Аркадий меня сейчас побьёт на ринге, значит, я не гожусь для службы в специальном подразделении. Тогда я не буду увольняться из банка. Тебя такой договор со мной устраивает?
— Устраивает, но не совсем. Ведь Аркадий может тебя изуродовать или покалечить! — простонала девушка.
— Если он меня покалечит, ты меня не бросишь, согласишься по-прежнему дружить со мной? А со временем станешь моей женой? — улыбаясь, засыпал он её вопросами.
— Дима, я тебя люблю, а поэтому не хочу, не желаю, чтобы ты по-глупому собой рисковал.
Успокаивая девушку, Дмитрий обнял её и поцеловал в щеку.
— Поверь, Таня, я тебя тоже люблю. Чтобы ты не переживала за меня и успокоилась, по секрету тебе скажу, что я в карате не такой уж профан, как думает Аркадий. Ему не удастся наказать, унизить меня и посмеяться надо мной на ринге. Мне придётся его поучить уму-разуму, чтобы тигром не бросался на людей, кичась своим чёрным поясом, уважал не только себя, но и других.
Несколько успокоив Татьяну, Дмитрий пошёл к рингу. Он был босиком, в трико, с голым торсом. Аркадий уже поджидал его.
В годы армейской службы Дмитрий, являясь старшиной группы армейской разведки, в силу возложенных на него старшим офицером обязанностей должен был с каждым новым бойцом отрабатывать приёмы рукопашного боя, восточных единоборств. Если учесть, что в армейскую спецгруппу подбирались опытные спортсмены, каждый из которых пополнял спортивные знания другого редкими, только ему известными приёмами, не раз проверенными и усовершенствованными в схватках с реальными противниками, то читателю станет понятно, что звание мастера спорта, которое имел Аркадий, никак не могло напугать Дмитрия. К тому же Дмитрий психологически был больше подготовлен к бою с Аркадием, чем Аркадий с ним. Если один из бойцов знал, кто является его противником, то другой о сопернике был в полном неведении.
Понаблюдать за поединком чемпиона университета с гостем, пришедшим посмотреть соревнования студентов, собралось около ринга человек девяносто. И новые зрители все подходили и подходили.
После взаимного восточного приветствия между бойцами начался бой. Чтобы немедленно физически подавить противника, Аркадий завладел инициативой и провёл серию сокрушительных ударов руками и ногами. От одних его ударов противник ушёл, другие удары были им блокированы.
Отскочив от Дмитрия в сторону и уже перестав улыбаться, Аркадий без особого труда понял, что имеет дело не с новичком в карате, а с борцом, имеющим определённые навыки в этом виде спорта; какие, он пока не мог сказать, так как противник не нападал на него, а только защищался. На всякий случай Аркадий сменил тактику ведения боя. Теперь он не только нападал на Дмитрия, но и думал о своей защите.
Дмитрий не спешил нападать на Аркадия, а словно учитель, экзаменующий ученика, стремился узнать, какими приёмами карате владеет Аркадий и в какой степени.
Отразив первый натиск Аркадия, Дмитрий увидел, что его защиту Аркадий не может пробить; это ещё больше вселило в него уверенность, что победить противника ему не составит большого труда.
Если Дмитрий имел возможность холодно рассчитывать свои удары, спокойно вести защиту, то Аркадий такой возможности не имел. Собравшиеся у ринга студенты, его болельщики, кричали: «Аркадий, шайбу! Аркадий, шайбу!..» Такая поддержка не очень помогала Аркадию. Ему хотелось отличиться перед студентами и преподавателями, показать свой класс, однако выжидательная тактика противника не давала ему простора для фантазии и применения приёмов.
Несколько попыток Аркадия ударить противника по корпусу, по голове не увенчались успехом, наоборот, Дмитрию удалось сделать ему подсечку, присев на одной ноге и вытянув другую. Не ожидавший этого приёма Аркадий ягодицами упал на помост, вызвав у своих болельщиков громкий ропот недовольства.
Трехминутная схватка заставила Аркадия подумать, что ему не стоило так агрессивно вести себя с другом Татьяны, тем более вызывать его на поединок, но теперь он уже ничего не мог изменить. Надо было драться и побеждать.
Дмитрий видел по глазам Аркадия, что тот недоволен собой. Теперь уже и Дмитрий от защиты перешёл к нападению. Находящиеся в разных концах помоста бойцы ринулись навстречу друг другу, надеясь в прыжке нанести коварный удар, но летевший снарядом Аркадий почувствовал сильный удар ноги Дмитрия в свой корпус. От этого удара изменилась траектория его полёта, своё движение он уже не мог контролировать. Перевернувшись в воздухе, он упал на ковёр. Не успев подняться и принять защитную стойку, Аркадий увидел свою правую ногу в захвате Дмитрия, который, удерживая её между своими ногами, стал давить на излом.
Если бы Аркадий рукой не принялся ударять по помосту, тем самым подавая сигнал противнику, что он сдаётся, то наверняка не избежал бы перелома ноги.
Поднявшись с помоста вместе с побеждённым противником, Дмитрий заявил Аркадию:
— Если без основания будешь ко всем приставать, вызывать на поединок, можешь не поломанной ногой отделаться, а лишиться головы.
Поклонившись в восточном приветствии своему противнику, увидев такой же поклон Аркадия, Дмитрий покинул помост под громкие овации собравшихся. И сразу попал в объятия радостной Татьяны. Тогда как лишённый внимания недавних поклонников Аркадий, опустив голову, отправился в одиночестве в раздевалку.
У кумиров всегда много и поклонников, и недоброжелателей. Когда кумир в славе, то он окружён почитателями, когда же он развенчан и снят с пьедестала, то, как правило, поклонники куда-то исчезают и вперёд выходят недоброжелатели, которые получают возможность побеждённого ужалить, укусить, обидеть плохим словом.
На долю Татьяны пришлось столько поздравлений от её знакомых, как будто не Дмитрий, а она наконец-то смогла непобедимому чемпиону университета по карате Аркадию нанести поражение.
Она уже забыла проигрыш своей команды в волейбол третьекурсникам, находясь под впечатлением увиденного и пережитого.
После завершения спортивных соревнований в университете Дмитрий с большой неохотой поддался уговорам Татьяны поехать к ней домой на обед. Ему не помогла ссылка на то, что он не в парадном костюме, а всего лишь в спортивной одежде и что в таком виде ему перед родителями Татьяны неудобно появляться. В осуществлении своего намерения Татьяна была неумолима.
Дмитрий был не против того, чтобы вкусно пообедать, но предстоящая перспектива знакомства с родителями Татьяны, безусловно, предупреждёнными дочерью, что она приведёт в дом жениха, смущала его, вселяла робость. Только осознание того, что ему все равно когда-то придётся знакомиться с родителями невесты, заставило его смириться с неизбежностью.
Татьяна, управляя автомобилем, порой внимательно поглядывала на унылого Дмитрия, не разделяя его настроения.
— В понедельник у нас на курсе только и будет разговоров о том, как ты Аркадия укротил, — довольно сказала она.
— Он сам виноват в случившемся.
— Аркадий неплохой парень, но в последнее время сильно зазнался. Все хвастался, что имеет чёрный пояс по карате. Теперь после урока воспитания станет себя вести скромнее, поймёт, что не один он такой сильный и смелый.
— Сильные и великие спортсмены никогда не кичатся своими достижениями, славой, стараются так себя вести, чтобы быть незаметными среди остальных. Я приведу тебе пример такой скромности. Жил в середине девятнадцатого века учитель карате. Его звали Мацумура. Когда он состарился, но был ещё физически здоровым, ему однажды пришлось идти через лес. Трое вооружённых копьями разбойников напали на него. Они хотели его ограбить, но у него при себе не было денег. Тогда разбойники потребовали, чтобы он отдал им свою одежду. Мацумура сказал, что его одежда очень ветхая и для продажи не годится. Обыскав его и не найдя ничего достойного своего внимания, разбойники забрали у него лепёшку и ушли в лес. Мацумура, в свою очередь, продолжил путь через лес. Он был доволен своим поведением с разбойниками, думая: «Как хорошо я поступил, что расстался с разбойниками мирно. Мне даже не пришлось их ни калечить, ни бить».
— Нравоучительная и красивая история, только, к сожалению, в настоящее время последователей Мацумуры среди спортсменов не так уж много.
— Ты по Аркадию не берись судить обо всех спортсменах, среди них немало великих, но скромных, достойных уважения людей, — возразил девушке Дмитрий.
Татьяне общаться с Дмитрием было не только приятно, как это бывает между женихом и невестой, но и познавательно, интересно. От него она узнавала для себя много такого, о чем раньше и не подозревала, что прежде не входило в круг её интересов.
По чистому, но не новому голубому халату Веры Владимировны и по спортивному костюму Анатолия Андреевича, родителей Татьяны, Дмитрий убедился, что дочь заранее их не предупреждала о его визите к ним в гости. Поэтому смущение и некоторая растерянность были присущи обеим сторонам. Однако после обеда, за которым Дмитрий с будущими тестем и тёщей выпили по две рюмки водки и поговорили, напряжение ушло, стороны расслабились и отношения между ними стали проще.
После обеда и обязательного кофе гостеприимные хозяева не сразу отпустили Дмитрия домой. Ему пришлось вместе со всеми посмотреть исторический художественный фильм по видеомагнитофону, затем сыграть с Анатолием Андреевичем партию в шахматы, которую гостю удалось свести вничью.
Дмитрий понимал, что родители Татьяны хотят изучить его как возможного жениха дочери, поэтому он не только охотно отвечал на вопросы Анатолия Андреевича, но и сам узнал о семье Татьяны многое. Например, то, что в свои пятьдесят лет Анатолий Андреевич уже академик, физик-атомщик, руководит НИИ закрытого типа. В этом институте вместе с ним работает его старший сын Александр — он женат и живёт со своей семьёй отдельно от родителей. По этой причине Дмитрий не смог познакомиться с братом невесты.
Татьяна вела себя дома очень скромно, практически её не было слышно. За столом, когда они обедали, девушка спиртного не пила, так как именно ей предстояло потом на машине везти Дмитрия домой. Поскольку Дмитрий все время активно общался с её родителями, девушке лишь удавалось перебрасываться с ним короткими фразами типа: «Будешь пить кофе?», «Тебе удобно тут сидеть?», «Не поддавайся папе…»
Только к вечеру Дмитрий с Татьяной смогли покинуть квартиру её родителей.
Опустившись на сиденье автомобиля и облегчённо вздохнув, Дмитрий заявил:
— Ну, Танечка, ты меня сегодня подставила, и притом здорово. Я думал, что меня удар хватит.
— Дима, все очень хорошо прошло. Ты у меня умница. Моим родителям ты понравился. Особенно папу удивил тем, что воевал в Чечне и имеешь правительственные награды.
— Ну надо же было мне академика чем-то удивить.
— Я начинаю тобой гордиться.
— Постараюсь тебя не разочаровать. Чмокнув Дмитрия, Татьяна повезла его домой.
— Дима, ты первый парень, которого я привела домой к себе как своего жениха. Это тебе о чем-то говорит?
— Говорит, — кивнул он.
— О чем?
— Знаешь, сердцем чувствую, умом понимаю, а словами высказать не могу.
— С тобой не соскучишься, умеешь загадать загадку.
— Да люблю я тебя, Танечка! Неужели ты этого не видишь? Почему надо обязательно это говорить?
— Дима, это для меня как воздух, которым я не могу надышаться, как музыка, которой я не могу наслушаться, поэтому если хочешь, чтобы я жила, постоянно подпитывай меня этими словами.
— А я и не знал, что ты у меня наркоманка.
— Теперь будешь знать, — ласково посмотрев на него, заметила она.
Дома у Дмитрия Татьяне тоже пришлось задержаться. Им просто не хотелось расставаться, и они умели найти повод, чтобы подольше побыть вместе. То они изъявили желание вместе с Лидией Степановной выпить кофе, то, уединившись в комнате Дмитрия, смотрели его армейский альбом.
Расставаясь с Татьяной во дворе своего дома, стоя рядом с её «девяткой», Дмитрий договорился с девушкой, что завтра они поедут вместе к ней на дачу, где им хотелось побыть вдвоём.
Воскресенье, весь день, они провели на даче. Им удалось вдоволь наговориться, ещё лучше понять друг друга и сблизиться.
Несмотря на внешнюю раскованность и доступность Татьяны, Дмитрий понимал, что если он попытается настойчиво, а значит, грубо овладеть девушкой, то может её потерять.
Татьяна доверяла ему, полагалась на его порядочность и могла бы в одночасье разочароваться в нем, если бы он ж правильно себя повёл. Дмитрий не желал терять её, поэтому не допускал мысли форсировать событие, которое со временем само станет естественным и неизбежным.
Он хотел, чтобы его желание близости с девушкой стало и её желанием.
Так как была уже осень, то он помог Татьяне обрезать фруктовые деревья в саду, подготовил розы к зиме, как можно выше засыпав их корневую систему землёй. Их полезный труд сопровождался беседой обо всем и ни о чем, шутками, смехом, от чего работа спорилась и незаметно для них быстро продвигалась.
Потом Татьяна вскипятила чай, который они стали пить с тортом, купленным девушкой в магазине по дороге на дачу. Дмитрий спросил Татьяну:
— Что вчера твои родители сказали обо мне?
— Многое! — односложно ответила она.
— Я бы хотел услышать более конкретный ответ.
— Мои родители своеобразные люди и смотрят на мир совсем не так, как мы. Как парень ты им понравился по всем статьям, но им хотелось бы, чтобы мой будущий супруг был если не физиком-атомщиком, то хотя бы сильным математиком, который вместе с отцом и братом стал бы работать в его институте. К месту будет сказано, что меня ждёт именно такая участь.
— Чем же закончилась ваша беседа?
— Я им очень убедительно доказала, что порядочные, грамотные люди, какими они себя считают, так отстало, ущербно мыслить не должны. Любимого по роду своей специальности не выбирают, а если такое происходит в жизни, то это нельзя назвать любовью. Это называется браком по расчёту. Я их в шутку спросила: что я им плохого сделала, почему не хотят своей дочери счастья? После моей отповеди родители признали ошибочность своего первоначального решения и позволили мне самой решать, за кого выходить замуж. Только я не знаю, поймёшь ли ты меня и сможешь ли оценить по достоинству мою самостоятельность.
Закончив чаепитие, они прошли в комнату и сели на диван, чтобы быть поближе друг к другу.
Дмитрий положил левую руку на плечо Татьяны и, как бы не поняв её намёка, с шутливым недоумением на лице поинтересовался:
— Непонятно, почему я должен давать оценку твоему геройскому поступку?
— Потому, что я его совершила ради тебя, — опустив голову ему на грудь, пояснила Татьяна.
Левой рукой приподняв подбородок Татьяны, Дмитрий нежно поцеловал её упругие губы, готовые к ласке, но пробудившиеся только тогда, когда его поцелуй уже был завершён. Поэтому пришлось повторить, притом несколько раз. Только тогда, когда затянувшийся поцелуй заставил молодёжь задрожать от возбуждения, они его прервали, отстранились друг от друга, понимая без слов, что могут зайти слишком далеко, а к этому они еше не были готовы. Дмитрию страстно хотелось не только духовной, но и физической близости с Татьяной, но он не торопился опережать события, так как был уверен, что она все равно станет его женой и будет принадлежать только ему.
Он не был наивным мальчиком, не познавшим женской ласки, но раньше близость с женщинами была для него лишь удовлетворением естественной потребности, не более того. Сейчас он был с любимой девушкой, и его отношение к ней было иным — добрым и бережным. В объятиях Дмитрия Татьяна чувствовала себя уютно, однако сердце её учащённо билось, как у маленькой птички, попавшей в силки охотника.
Вдыхая нежный аромат духов, свежий запах тела любимой, Дмитрий, уткнувшись лицом в плечо Татьяны, откровенно признался:
— Таня, до встречи с тобой я не думал много о женщинах, тем более не думал о женитьбе. Но ты заставила меня пересмотреть и изменить многие мои жизненные планы. Ты именно та девушка, которую я искал, ради которой я без сожаления расстанусь со своей свободой. Если ты испытываешь ко мне такие же чувства, что и я к тебе, то выходи за меня замуж, и как можно скорее.
— Я готова выйти за тебя замуж, и ты это без моего признания знаешь, но к чему такая спешка?
— После увольнения из банка у меня появится примерно месяц свободного времени. Когда я перейду на новое место службы, его у меня может столько уже и не быть.
— Довод вполне убедительный, и я его принимаю. Где мы будем жить после свадьбы?
— На квартире у Лидии Степановны, я уже с ней говорил, она не возражает.
— Это будет неуважительно по отношению к моим родителям. У нас четырехкомнатная квартира. Если мы будем жить у меня, то нисколько не помешаем.
— Мне неудобно оставить одну Лидию Степановну. Если бы ты знала, какой она замечательный человек!
— Я с ней поговорю. Она умная женщина, должна нас понять.
— Я знаю, что она тебя поймёт. Она всех понимает, всем помогает, как может, но мы, к сожалению, не оченьто стараемся её понять.
— Дима, мы ни в чем её не обидели и не оскорбили. Мы будем её навещать. При желании она сможет приходить к нам в гости и даже некоторое время жить у нас.
— Это пока она самостоятельная, не нуждается в заботе, а когда состарится, тогда как быть? Отдадим в дом престарелых?
— К тому времени вы со своим другом сможете договориться и вместе с Лидией Степановной решить её судьбу.
— А ты согласна, чтобы она в будущем смогла жить у нас с тобой?
— Как вы решите с другом, так и будет. К кому Лидия Степановна захочет пойти, там она и будет доживать свою старость.
— Не знаю, Таня, все ли математики такие умные и чуткие люди, как ты, но то, что ты сейчас сказала, сняло с моей души тяжёлый груз.
— Я рассуждаю не головой, а сердцем и душой и совсем не хочу тебя ранить.
— Теперь мне окончательно стало понятно, почему я тебя полюбил.
— Хотелось бы конкретнее услышать, за что ты меня полюбил, — посмотрев Дмитрию в глаза, заметила Татьяна.
— За то, что ты у меня самая удивительная, за то, что ты у меня самая красивая и желанная, за то, что ты у меня самая-самая!
— И надолго ли я буду у тебя самой-самой?
— Пока жив, — без тени улыбки, серьёзно заявил Дмитрий.
Ну как было девушке за такое откровение не отблагодарить парня своим признанием и своей любовью?..

* Шитов Владимир Кузьмич *
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 02:47 | Сообщение # 55
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Я выбрал путь смерти *

Часть третья * РУССКАЯ РУЛЕТКА *


Глава 26 * Откровение Волчьего Ветра *

Ещё в пятницу друзья договорились, что в понедельник утром Волчий Ветер отправится в Транспортную прокуратуру к следователю Стукало, чтобы ответить на интересующие следователя вопросы по уголовному делу, находящемуся в его производстве.
В это же самое время Чумной поднялся в кабинет Транквиллинова с заявлением об уходе.
Расследование уголовного дела, которое стало многотомным из-за множества криминальных эпизодов, у Стукало продвигалось очень медленно, несмотря на показания арестованного Провоторова.
Попытки задержать, а потом арестовать Нежданова и Спицу на основании показаний Провоторова не увенчались успехом. Предъявив обвинение Нежданову и Кернову в организации покушения на убийство Транквиллинова и допросив их в качестве обвиняемых, Стукало не смог получить санкцию на их арест у прокурора Голубенко и был вынужден обвиняемых отпустить домой под подписку о невыезде. Ему не помогли и показания Ксении Загорулько, изобличавшие их. Прокурор указал ему, что показания Загорулько были бы весомыми, если бы она была жива. Спорить с Голубенко, отстаивать свою точку зрения было бесполезной тратой времени. Нужно было собирать новые доказательства, изобличающие обвиняемых в совершенных ими преступлениях. Кернов и Нежданов ни в чем не признались, заняв твёрдую позицию все отрицать. Такую тактику поведения они избрали по совету опытных адвокатов, защищавших их интересы на предварительном следствии.
Молодому следователю это сложное уголовное дело уже начинало казаться по своей судебной перспективе безнадёжным, тупиковым.
И вот в такой трудный для Стукало момент к нему явился на приём Махновский. Стукало помнил, что всегда, когда Махновский приходил к нему, делился своей информацией, следствие начинало успешно продвигаться вперёд.
Увидев Махновского в своём кабинете, Стукало с надеждой подумал, что и данный визит гостя может быть не менее продуктивным. Здороваясь за руку с Махновским, как со старым знакомым, Стукало, доброжелательно улыбнувшись, поинтересовался:
— Каким ветром, Александр Георгиевич, вас занесло ко мне?
— Необходимость поговорить с вами.
— Присаживайтесь, поговорим, — показывая на стул, предложил Стукало. После того как посетитель сел, хозяин кабинета сказал: — Я слушаю.
— Откровенный разговор между нами может состояться только в том случае, если полученную от меня информацию вы не будете официально протоколировать и заставлять меня заверять её своей подписью.
— Я же, Александр Георгиевич, государственный служащий, а поэтому у меня со всеми гражданами, приходящими ко мне в кабинет, могут быть только чисто официальные отношения, которые определены нормами Уголовно-процессуального и Уголовного кодексов.
— С одной стороны, это хорошо, с другой — плохо.
— Плохо, что я в работе с вами соблюдаю нормы УПК? — поинтересовался Стукало.
— Плохо то, что нормы УПК не дают вам тех возможностей в проведении следственных действий по Уголовным делам, которые есть у простых граждан. Вы же помните, как к вам пришла для дачи показаний Загорулько. Как к вам совсем недавно явился с повинной Провоторов…
— Не надо перечислять свои заслуги в помощи мне, я их все хорошо помню, — прервав Волчьего Ветра, заметил Стукало.
— Такое стало возможно благодаря тому, что, собирая для вас материал, нам с товарищем пришлось действовать с риском для жизни и даже нарушая закон.
— У вас был какой-то интерес, чтобы идти на такой риск?
— Я работаю в «Евпорбанке» телохранителем генерального директора Транквиллинова. До работы в банке мне случайно удалось спасти ему жизнь, когда группа налётчиков в поезде пыталась его убить. По этому факту у вас заведено уголовное дело. Я у Транквиллинова пользуюсь особым доверием. Он поручил мне найти людей, которые покушались на его жизнь. Мы с товарищем согласились исполнить его задание. Если вы собираете доказательства, соблюдая нормы УПК, то мы свои материалы добываем с помощью подкупа людей, которые могли бы пролить свет на интересующие нас факты. Так, чтобы получить нужные сведения от одного информатора, мне пришлось дать ему двадцать тысяч долларов. С его помощью мне стало известно то, чего не знаете вы. Я не могу быть вами допрошен по изложенному факту, так как не имею права выдавать своего информатора, хотя он такая мразь, которой место только в тюрьме. Более того, будучи доставлен к вам на допрос, он ни за что не подтвердит то, что ранее сообщил мне.
— Понятно! Хотелось бы узнать, где вы добыли себе такой источник информации?
— Могу сказать, что он член банды Спицы, в которой занимает не последнее место. Больше я о нем ничего сказать не имею права. Так вот, вы хотите с моей помощью узнать, как была похищена Загорулько Ксения, кто её похищал, насиловал и убивал?
— Конечно, хочу!
— Но я могу поделиться с вами своей информацией только неофициально. Вам останется проверить мои сведения и с помощью УПК закрепить в виде доказательств. Я знаю, что не каждому следователю повезло иметь таких помощников, как мы, а если кому-то и везёт, то не часто.
Обдумав предложение Махновского, понимая, что посетитель действительно хочет помочь, Стукало сообщил ему своё решение:
— Мне, Александр Георгиевич, ничего иного не остаётся делать, как принять ваше предложение.
— Я был уверен, что мы поймём друг друга и договоримся.
— Александр Георгиевич, рассказывайте все, что считаете нужным мне сообщить.
— С чего начать? — скорее не обращаясь к Стукало с вопросом, а размышляя вслух, произнёс Волчий Ветер.
— Как всегда, начните с начала, — улыбнувшись, предложил Стукало.
— После того как Загорулько дала вам показания на Спицу, она автоматически стала объектом повышенного внимания своего бывшего шефа. Спица решил её уничтожить…
— Мы живём в джунглях криминального разгула, где важных свидетелей государство не обеспечивает ни новым местом жительства, ни документами на другое имя, ми даже охраной до суда. Извини, что перебил тебя, но я это сказал, чтобы ты меня не винил в её гибели.
— Что я, не понимаю, в каком беспределе мы живём? — отозвался Волчий Ветер на реплику следователя, после чего вновь продолжил: — Спица поручил группе бугра Таракана похитить, а потом так убить Загорулько, чтобы работники правоохранительных органов приняли убийство за суицид. Стукало нахмурился:
— Хотел нас пустить по ложному пути.
— Как вы помните, у работников прокуратуры Невского района была именно такая версия смерти Загорулько.
— Кто входил в группу Таракана, участвовавшую в убийстве Загорулько?
— Като, Баклан, Сашка Спортсмен, водитель машины. — Волчий Ветер сообщил Стукало полностью всю информацию, какую получил на группу Таракана от Могилы.
Стукало взял чистый лист бумаги и записал клички бандитов, не надеясь на память.
— Как вам известно, труп Ксении Загорулько работники милиции обнаружили в Михайловском саду на лавочке, но вы не знаете, как он туда попал. Мой источник сообщил мне, что группе Таракана не удалось на улице поймать Загорулько одну. Её патрон Тавурдинов далеко её от себя не отпускал. Он забирал её из квартиры, когда ему нужно было, увозил и доставлял её назад в сопровождении телохранителей до самой квартиры. В связи с этим у бандитов возникла проблема: как выманить Загорулько из квартиры, чтобы потом похитить? Для осуществления своего замысла они привлекли землячку и подругу Загорулько — Сабину Табен. В день похищения Загорулько Табен вместе с Тараканом и его подручными пришла на квартиру Загорулько. Сабина позвонила в дверь, её подруга, увидев в глазок землячку, не понимая, какой подвергается опасности, впустила Табен вместе с похитителями в квартиру. Выполнив свою гнусную роль, Табен ушла, а группа Таракана, похитив Загорулько, отвезла её в речной порт, где поместила в трюм заброшенной баржи. Там они её все изнасиловали, сделали смертельный укол наркотика в вену, потом на своей машине отвезли в сад, посадили на лавочку и скрылись. Больше мне вам рассказывать по данному факту нечего, так как остальное вы знаете.
— Почему ты так считаешь? — промолвил Стукало.
— Потому что я раньше через старушку передал вам анонимную записку, чтобы вы смогли имеющиеся на барже вещественные доказательства изъять и закрепить.
— Так вот оно что! Как это я не догадался, что тайным моим помощником был ты?!
— Тогда я не хотел перед вами раскрываться, не позволяли обстоятельства. Как видите, я своё обещание помочь вам в раскрытии Загорулько полностью выполнил.
— Я вам благодарен за сотрудничество со мной и, если бы от меня зависело, постарался бы от имени прокуратуры отблагодарить вас крупным денежным поощрением, но, к сожалению, это не в моих возможностях и у нас подобное не практикуется, а зря. Между прочим, я уже третий месящ зарплату не получаю.
— Алексей Михайлович, вы могли бы и не говорить о своих проблемах. Я знаю ваши возможности в процессуальном плане, а материальное поощрение меня не интересует. Мы с другом решили вам помочь расследовать убийство Загорулько не ради денег, а из чисто человеческих побуждений. Убийцы и насильники не должны гулять на свободе, их место в тюрьме. Мы просто хотим восстановить справедливость.
— Александр Георгиевич, как я понимаю, вы не знаете, где живут члены бригады Таракана?
— Не знаю, — подтвердил Волчий Ветер.
— Эту проблему я постараюсь решить с помощью работников уголовного розыска, у них бандиты должны быть занесены в картотеку. Подскажите мне, где и как найти в городе Сабину Табен.
— Она проститутка в подпольном борделе. — Волчий Ветер дал Стукало адрес притона. — У меня для вас, Алексей Михайлович, есть совет по этому поводу. Когда поедете задерживать Сабину Табен, возьмите с собой побольше работников милиции, чтобы они в этом борделе задержали проституток, изъяли документацию. Между прочим, oн является собственностью Спицы. Так что вы сможете Спицу привлечь к уголовной ответственности за содержание подпольного борделя.
— Я именно так и поступлю.
Для того чтобы Стукало более уверенно и целенаправленно вёл следствие по уголовному делу, Волчий Ветер дал ему прослушать магнитофонную запись откровений Спицы.
Стукало узнал для себя из признания Спицы много важного и интересного, однако воспользоваться записью как важным вещественным доказательством он не мог, поскольку сведения, предоставленные Волчьим Ветром, были добыты с грубым нарушением норм Уголовно-процессуального кодекса. К тому же Волчьего Ветра государство не уполномочивало добывать такие сведения.
Как бы там ни было, но, прослушав запись, Стукало получил возможность, не блуждая, прямо идти к намеченной цели.
Когда Волчий Ветер, покидая кабинет Стукало, на прощание пожимал ему руку, по их лицам можно было заметить, что стороны остались довольны встречей.
Подойдя к столу Транквиллинова, Чумной молча положил своё заявление об увольнении. Быстро прочитав его, Транквиллинов с удивлением на лице поинтересовался:
— Дмитрий Фёдорович, что случилось, почему вы пришли ко мне с таким заявлением?
— Ничего не случилось, просто я решил поменять место работы.
— И куда же вы решили перейти от нас работать?
— В органы МВД, хочу служить в спецназе.
— Там что, зарплата выше, чем у меня в банке? — удивился Транквиллинов.
— Нет, намного меньше, чем в банке.
— Так зачем вам туда уходить от нас? — поинтересовался Транквиллинов, не понимая поступка своего сотрудника. Привыкнув мыслить логично, он сейчас не видел смысла в поступке Чумного, а поэтому его не понимал.
— Я соскучился по настоящей мужской работе, по риску, чтобы кровь в жилах кипела.
— Да вроде бы и у нас в банке вам с Александром Георгиевичем немало пришлось рисковать своей жизнью.
— У вас тут все утряслось, и в будущем, слава Богу, никаких неприятностей ни для банка, ни для вас лично не предвидится. К тому же в банке остаётся работать мой друг, который постарается уберечь вас от всех бед.
— Неужели только ради того, чтобы больше рисковать своей жизнью, вы уходите служить в спецназ?
— Ну, не только из-за этого, есть и другие причины.
— Вы мне можете назвать эти причины?
— Хочу получить опыт оперативной работы, заочно поступить на юрфак и получить юридическое образование.
— У вас с Александром Георгиевичем опыт практической работы с разными подонками такой, какой не у каждого генерала есть.
— Хвалить себя я не приучен, но точно знаю, что в спецназе от меня обществу пользы будет больше, чем тут, в банке.
Тарасу Кондратьевичу не хотелось лишаться опытного телохранителя, поэтому он решил попытаться отговорить от ухода с работы Чумного:
— Ты, Дмитрий Фёдорович, пошире раскрой глаза посмотри внимательно вокруг себя. Мы сейчас живём в капиталистическом обществе, где каждый прежде всего должен думать о себе и лишь потом о других. Ты же мыслишь, как я, когда был комсомольцем.
— А как комсомольцы в ваше время поступали?
— Прежде думали о Родине, а потом о себе.
— Лозунг очень хороший, и если бы наши правители поступали именно так, то такого развала экономики, обнищания масс и других катаклизмов в стране не допустили бы.
— Учись у них, как надо жить.
— Я не собираюсь уподобляться этим вампирам, xoчу идти по жизни своим путём. Буду бороться со злом.
— Между прочим, тебя могут убить, — напомнил ему Транквиллинов.
— Теоретически могут, а практически для уголовников я неуязвим. Мой жизненный опыт будет тому гарантией. К тому же я буду служить среди таких же одержимых «дураков» комсомольцев, каким и сам являюсь.
— Я понял, что ты своё решение обдумал и мне тебя не удастся переубедить. С одной стороны, я недоволен твоим поступком, ибо лишаюсь нужного специалиста, с другой стороны, мне приятно, что среди нас не все такие, как я и наши правители, что есть люди, мыслящие совсем другими критериями. Я тебе заявление на увольнение подпишу, но знай, Дмитрий Фёдорович: если тебе не понравится служба в спецназе, можешь в любое время прийти ко мне на прежнюю зарплату и те же, известные тебе условия труда.
— Спасибо, Тарас Кондратьевич. Я знал, что мы поймём друг друга. — Чумной пожал руку Транквиллинову и вышел из кабинета.
После ухода Капустина Транквиллинов минут десять сидел в задумчивости, не приступая к работе. «Какая среди нас растёт прекрасная молодёжь! К сожалению, власть её совершенно не поддерживает. Варится молодёжь в собственных проблемах. Вот если правительство в отношении молодёжи примет специальную программу поддержки, то таких, как Капустин и Махновский, в стране будут не сотни тысяч, а десятки миллионов», — подумал он. Беседа с Капустиным доставила ему подлинное моральное удовлетворение.


* Шитов Владимир Кузьмич *
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 02:48 | Сообщение # 56
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Я выбрал путь смерти *

Часть третья * РУССКАЯ РУЛЕТКА *


Глава 27 * Трудности Стукало *

После того как Махновский покинул его кабинет, Стукало, уставившись взглядом в записи на листе бумаги, задумался: «Махновский сообщил мне важные сведения. По ним я должен буду осуществить задержание большой группы преступников. Конечно же, они сразу не пожелают давать показания. Значит, придётся их чем-то дожимать, колоть. Самым слабым звеном в группе, подлежащей задержанию, является Сабина Табен. Несмотря на то что была пособницей преступления, Сабина не участвовала в убийстве своей землячки, так как, обманным путём побудив Загорулько открыть дверь своей квартиры, сразу же ушла. Полагаю, мне легче будет с ней разговаривать, склонить её к чистосердечному признанию. Потом придётся её уговорить, чтобы она свои показания подтвердила на очных ставках с членами преступной группы Таракана».
Придя к такому выводу, Стукало отправился в линейный отдел милиции к начальнику уголовного розыска подполковнику Анатолию Михайловичу Коцареву, которому решил поручить исполнение своего задания.
Выслушав Стукало с большим вниманием, Коцарев заявил:
— Если мы знаем быков, в какую воровскую «семью» города они входят, да к тому же нам известны их клички, то установить их и задержать для моих сотрудников не составит особого труда. Но вот установить и задержать Сабину Табен нам будет непросто. Могут возникнуть большие проблемы.
— В чем они выражаются? — не понял Стукало.
— Понимаешь ли, приехавшая из Житомира жрица любви, как и её подруга Загорулько, живёт в городе без прописки, на птичьих правах. Не поедем же мы в известный тебе спортивный комплекс и не станем там всех встречных и поперечных спрашивать, кто такая Сабина Табен, в каком кабинете принимает своих клиентов. При нашем появлении в спортивном комплексе там поднимется такой переполох, что не приведи Господи! Каждый попытается незаметно сбежать, чтобы не попасть к нам на учёт и не подвергнуться штрафу. В таком переполохе Табен наверняка попытается от нас скрыться и уехать к себе на родину, чего мы никак не должны допустить. Нам нужен человек, который издали мог бы показать нам эту путану, чтобы мы могли её сфотографировать, проследить за ней и в благоприятных для нас условиях задержать её. Кроме того, надо, чтобы члены бригады Таракана этого не узнали, не всполошились и не бросились в бега.
— Проблема серьёзная, и, откровенно говоря, я не знаю её решения, не представляю, как теперь быть.
— А не поможет ли твой информатор найти ответ на нашу задачу?
— Не знаю. Мне просто в голову не пришло его об этом спросить.
Сообщая Коцареву о преступных действиях бригады Таракана, Стукало ничего не рассказал о человеке, который сообщил ему эти важные данные, так как Волчий Ветер просил его об этом.
Вообще оперативники привыкли довольствоваться, как правило, сведениями от своих товарищей по работе, которыми те считали нужным с ними поделиться.
Стукало по находящимся в его производстве уголовным делам имел массу материалов, о которых не знал Коцарев. В свою очередь, у начальника уголовного розыска в голове и в сейфе секретной информации по работе было больше, чем у всех работников ЛОМа, вместе взятых.
Оперативники привыкли получать огромное количество секретной информации по работе, которая на них тяжким бременем, как на сплетников, не давила. Они о своих секретах автоматически забывали. Информация, отработав своё, становилась для них несущественной. На смену одним новостям, секретам работа каждодневно подбрасывала им новые. Однако если интересы службы требовали от них сведений о второстепенном, то они о нем говорили столько, сколько считали нужным. Вот и сейчас наступил именно такой момент, когда нужно было поговорить о второстепенном.
— Твой информатор по бригаде Таракана, как я вижу, ценный источник. Где мы его можем сейчас найти? — спросил Коцарев.
— А зачем он нам?
— Может, он согласится нам показать Сабину Табен?
— Он работает в банке, в службе безопасности, по-моему, должен сейчас находиться на работе.
— Давай съездим к нему на работу, сообщим ему о своих проблемах с этой девицей. Может, он сможет и захочет нам помочь.
— Ничего не поделаешь, придётся ехать к нему. Выслушав Стукало, познакомившего его с Коцаревым, Волчий Ветер согласился с тем, что установить личность Табен оперативникам действительно будет сложно.
— Есть один человек в городе, который знает Табен в лицо, но я не уверен, согласится ли он сотрудничать с вами.
— Кто он такой? — спросил Коцарев.
— Это моя жена. Давайте поедем к ней, и я узнаю, захочет она вам помогать или нет.
— Откуда она знает Сабину Табен? — удивился Стукало.
— Об этом вам лучше меня не спрашивать, — уклонился от ответа Волчий Ветер.
Втроём они на оперативной машине отправились домой к Нонне. Оперативники остались в машине, и только Волчий Ветер поднялся в свою квартиру. Там он рассказал жене, в какое затруднительное положение попали оперативные работники из-за того, что не знали личности Сабины Табен. Нонне Волчий Ветер уже рассказывал, какую коварную роль сыграла Табен в похищении и убийстве Загорулько, поэтому мужу не пришлось долго ей объяснять, почему у оперативных работников возникла необходимость в задержании Табен. Относительно своего участия в помощи работникам милиции Нонна заявила:
— Я согласна показать им Сабину Табен, но при одном условии: чтобы её задержание происходило не на моих глазах. Мне вся эта грязь так надоела, что вновь её касаться я не хочу.
— Твоё условие они выполнят, — пообещал Волчий Ветер.
— А вдруг они поступят иначе? Ведь ты им не начальник.
— Тогда мы не станем с ними сотрудничать. Они обязаны будут принять твоё условие.
Нонна рассказала мужу, по какому графику путаны работают в подпольном доме терпимости и в какое время ей с оперативниками нужно будет там находиться, чтобы увидеть Сабину Табен.
Возвратившись к оперативникам, Волчий Ветер прежде всего сообщил им об условии жены, при удовлетворении которого она согласилась им помочь.
Коцарев заверил Волчьего Ветра, что он с оперативниками не намерен при установлении личности Табен немедленно её задерживать, объяснив причину.
Его ответ удовлетворил Волчьего Ветра, который со слов жены сообщил оперативникам, что путаны приходят в подпольный дом терпимости к восьми часам вечера и покидают его через сутки. Поэтому оперативникам за час до заступления путан на «дежурство» нужно будет заехать за его женой и занять удобный пост для наблюдения, чтобы Нонна имела возможность видеть всех людей, входящих в интересующий их тайный притон и покидающих его.
Оперативники договорились с Волчьим Ветром, что охоту на Табен они начнут совместно с его женой с сегодняшнего вечера.
Обговорив все детали, оперативники отвезли Волчьего Ветра на работу, после чего возвратились к себе. Они были уверены, что Сабине Табен теперь от них никуда не деться.


* Шитов Владимир Кузьмич *
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 02:49 | Сообщение # 57
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Я выбрал путь смерти *

Часть третья * РУССКАЯ РУЛЕТКА *


Глава 28 * Сабина Табен *

То, что Спица назначил Таракана бугром, было не случайностью, а продуманным шагом. В этом назначении главным фактором было не наличие множества судимостей у Таракана, а то, что он не увлекался наркотиками, знал меру в употреблении спиртных напитков — не пропивал свой ум, — был не только исполнительным, но и хитрым, гораздым на разные выдумки вором.
Если судьбой было уготовлено участие Сабины Табен в его операции по ликвидации Ксении Загорулько, то после операции он не оставил девушку без своего внимания.
Его судьба и судьба членов его бригады стала зависеть в некоторой степени от девушки, поэтому он решил и девушку так привязать к своей бригаде, чтобы её будущее стало зависеть от него.
Конечно, было бы лучше убить Сабину, как Загорулько, но такого тяжкого преступления, да к тому же по собственной инициативе, брать на себя ему не хотелось. К тому же Сабина ему нравилась как женщина, она предугадывала его желания и в силу своих возможностей охотно удовлетворяла их.
В Питере проституток были тысячи, поэтому в подпольный дом терпимости Спицы Диана подбирала девушек спортивного телосложения, с красивыми ногами, лицом, фигурой.
Сабина Табен не была коренной жительницей города, не имела прописки, но сумела пробиться сквозь жёсткий конкурс путан в тайный бордель, поскольку была вызывающе броской, красивой брюнеткой. По этой причине Таракану приятно было появляться с ней на людях. Прохожие засматривались на Сабину — Ксения до своей гибели успела её научить красиво, со вкусом одеваться, — одновременно обращая внимание на её кавалера, то есть на Таракана, думая о нем, что, видать, он обеспеченный человек, если может себе позволить содержать такую дорогую куклу. А ведь он был ниже среднего роста, худой и никак на красавца мужчину не тянул, поэтому девушка не могла в него влюбиться и стать жертвой его красоты.
Таракан пожелал, чтобы Сабина стала его любовницей, следовательно, её прежняя профессиональная работа в качестве проститутки никак его не устраивала. Иметь в любовницах действующую проститутку для Таракана было унизительно и оскорбительно.
После совершения убийства Загорулько Таракан, придя в притон жриц любви, встретился там с Дианой, выполнявшей обязанности кадровика, и сообщил ей, что забирает Сабину и чтобы она на её место подыскала подходящую замену.
Для Дианы такие перестановки, замены путан были не новостью, поэтому возникшую проблему она решила в течение двух дней.
Однако Сабина оказалась девушкой с характером. Она поставила перед Тараканом условие, чтобы за любовные игры с ней он платил ей такую же ставку, какую она получала в подпольном борделе.
В другое время Таракан от такой нахлебницы постарался бы как можно быстрее избавиться. Теперь же в силу сложившихся обстоятельств он был вынужден принять кабальные для себя условия. Но он не был настолько богат, чтобы безропотно нести бремя работодателя хотя бы для одного человека. Его могла разорить такая красивая девушка, как Сабина. Значит, нужно было искать выход из создавшегося затруднительного материального положения.
Таракан всем своим нутром понимал, что привлекательностью Сабины он может и должен для себя как-то воспользоваться, чтобы не только не нести убытки из-за затрат на её содержание, но и иметь большую прибыль.
Как часто бывает в трудные моменты, Таракану найти решение мучившей его проблемы помог случай.
Уступая просьбе Сабины, Таракан вместе с ней посетил Мариинский театр. Они терпеливо высидели в театре, от начала и до конца прослушав оперу «Иван Сусанин».
После её окончания Сабина категорически заявила Таракану, что больше никогда не пойдёт слушать оперу. «Хорошего понемножку», — изрекла она.
Перед тем как покинуть помещение театра, они расстались: Сабина зашла в дамскую комнату. В свою очередь, Таракану очень хотелось покурить, он стремился скорее выйти на улицу. Они договорились встретиться около «девятки» Таракана, оставленной им на стоянке улицы Декабристов.
Выйдя из театра, Таракан с удовольствием закурил сигарету, прошёл к своему автомобилю и стал поджидать Сабину. Он видел, что, пока Сабина шла к его машине, около неё остановились по крайней мере три автомобиля, водители которых предлагали свои услуги, чтобы подвезти её до дома.
Внимание случайных водителей к Сабине натолкнуло Таракана на интересную идею, получившую у Спицы понимание и поддержку.
Обдумав идею и разработав план её реализации, Таракан через несколько дней решил опробовать свою задумку на практике.
Первую свою охоту на любителей слабого пола Таракан устроил на оживлённом Московском проспекте, недалеко от универмага «Московский», за час до наступления темноты.
Как приманку он выпустил шикарно одетую красавицу Сабину из машины, в которой находились его боевики, на тротуар, где она, выполняя план затеянной Тараканом игры, не спеша, покачивая бёдрами, с глубокой задумчивостью на лице начала прохаживаться взад-вперёд.
Почти сразу на приманку стали реагировать проезжающие мимо водители. Одни из них подавали Сабине звуковые сигналы, другие сбавляли скорость автомобилей, чтобы получше её рассмотреть, третьи даже останавливались. Более решительные вступали с ней в беседу, не скрывая своих грязных планов в её отношении, спрашивали, сколько будет стоить поразвлечься с ней.
Сабина, в свою очередь, как охотник сама хорошо знала, с кем ей можно было останавливаться, начинать флиртовать, давать повод надеяться на осуществление планов в её отношении в недалёком будущем, а кого надо прогонять от себя, не вступая в беседу, не давая никакой надежды.
Сабина грубо отшивала водителей с пассажирами в салоне. С ними игру затевать было бесполезно по причинам, которые читателю станут понятны чуть позже. Также она не реагировала на водителей автомобилей непрестижных марок.
Наконец к Сабине на темно-синем «байтурбо» подкатили двое коротко стриженных парней в дорогой одежде; старшему из них было не больше двадцати пяти лет.
Они считали себя крутыми, поэтому соответствующим образом повели разговор с Сабиной, остановив свой автомобиль рядом с ней.
— Какой осел посмел оставить одну такую красивую девушку? — поинтересовался у неё водитель.
— Неужели вы думаете, что я из тех девушек, которых мужчина может бросить? — с гордой осанкой, повернув к нему голову, спросила Сабина.
— Таких девушек не бросают, — Согласился с ней парень. — Скорее они сами оставляют своих кавалеров, — сделал он вывод.
— Вот именно! — подтвердила его догадку Сабина.
— Девушка, давайте поговорим, — предложил ей пассажир машины.
— О чем мне с вами говорить? Езжайте своей дорогой, оставьте меня в покое, — улыбнувшись и игриво поведя глазами, сказала она очарованным мужчинам. — Мне так не хватает одиночества, — не спеша удаляясь от автомобиля, вздохнула она.
— Я с вами согласен, таким девушкам завянуть в одиночестве женихи не дадут, — восхищённо рассматривая Сабину, пробормотал водитель.
— Честно говоря, мне ваши намёки вокруг да около здорово надоели, — перед тем как перейти улицу на зелёный сигнал светофора, искренне призналась водителю Сабина.
Но она попала не на таких парней, которые останавливаются на полпути к намеченной цели. Они не собирались оставлять её в покое. Проехав перекрёсток и припарковавшись к обочине, оба парня покинули машину и, улыбками выражая симпатию девушке, стали ждать её приближения.
— Чего вы хотите, что вам надо от меня? — тоже улыбнувшись, давая понять, что их внимание льстит ей, спросила Сабина.
— Хотим познакомиться с вами, — сказал водитель «байтурбо».
— Зачем это вам нужно? — не останавливаясь около автомобиля, проходя мимо медленным шагом никуда не торопящегося человека, спросила Сабина.
— Мы хотим с вами посидеть в ресторане, погулять, потанцевать, — сообщил ей друг водителя.
Поскольку девушка не остановилась около их автомобиля, парням пришлось зашагать рядом с ней, чтобы не упустить свою добычу.
Парни, покидая свою машину, не думали, что надолго оставляют её без присмотра, а поэтому дверцу на замок не закрыли, посчитав достаточной предосторожностью против угона взятый с собой ключ зажигания.
Как только парни оставили свою машину без внимания, в неё сел парень-угонщик из банды Спицы, который, повозившись с замком зажигания «байтурбо», поднял вверх большой палец правой руки. Стоявший на тротуаре сообщник по рации передал его сигнал водителю их автомобиля.
Парни удалились от своего автомобиля метров на двенадцать, приятно беседуя с девушкой, когда к ним подъехала серого цвета «девятка». Её водитель, открыв дверцу, обратился к Сабине:
— Тебя, Валентина, ни на минуту нельзя оставлять одну. Обязательно прицепятся ухажёры, давай садись в машину, поехали, нас уже заждались.
В салоне автомобиля Таракана на заднем сиденье расположились трое здоровяков-спортсменов, присутствие которых лишало ухажёров девушки возможности препятствовать её уходу.
Когда Сабина села в машину Таракана и тот отправился в путь, любители поволочиться за незнакомой женщиной увидели, как их автомобиль, сорвавшись на большой скорости, проскочил мимо и стал удаляться.
Парни засуетились, попытались остановить проходящие в попутном направлении автомобили, чтобы догнать угонщика, но около них затормозило только свободное такси, да и то лишь тогда, когда преследовать было уже некого. Им ничего не оставалось делать, как поехать на такси в ближайший отдел милиции и сообщить дежурному о постигшей их неприятности.
«Байтурбо» угонщик отогнал на частную станцию технического обслуживания, хозяин которой был в сговоре со Спицей. Здесь до утра угнанную машину разобрали на запасные части, а потом реализовали на станции техобслуживания и в магазине по продаже автозапчастей.
Так у Таракана появился новый, и очень прибыльный, вид преступного промысла. Теперь он уже не сожалел, что Сабина из его прибыли получает свою долю. Ведь она себя сполна окупала работой по охоте за водителями. Кроме того, имея такую козырную любовницу, Таракан вызывал зависть у приятелей.
Таракану удалось угнать два автомобиля у доверчивых и наглых ухажёров Сабины и реализовать их через станцию техобслуживания. Как долго продолжался бы его новый вид преступного бизнеса, неизвестно, если бы его не пресекли работники милиции.
Поскольку штаб-квартирой бригады Таракана был спортивно-тренировочный зал, находившийся в одном здании с подпольным борделем, оперативникам Коцарева с помощью Нонны Сергеевны не составило особого труда выследить Сабину и узнать, где она живёт.
Выбрав момент, когда Таракан оставил Сабину без своего внимания, работники линейного отдела милиции по поручению Стукало произвели на квартире Сабины обыск, а её саму задержали и поместили в изолятор временного содержания. Таким образом преступный бизнес Сабины прервался.


* Шитов Владимир Кузьмич *
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 02:51 | Сообщение # 58
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Я выбрал путь смерти *

Часть третья * РУССКАЯ РУЛЕТКА *


Глава 29 * Допрос Сабины Табен *

Живя в последнее время в достатке, привыкнув к нему, Сабина Табен, будучи задержана работниками уголовного розыска и помещена в камеру изолятора временного содержания, растерялась и пала духом.
Перед водворением в камеру Сабину Табен допросил в качестве подозреваемой Коцарев. Он ей сообщил, что она задержана как член вооружённой банды, которая похитила, а потом убила Ксению Загорулько.
Несмотря на свою тупость, у Табен хватило ума не признать себя виновной в совершенном преступлении и отрицать его. Когда она под конвоем шла в камеру, у неё в голове продолжали звучать слова оперативного работника, сообщившего, что за содеянное она будет отвечать по статье двести девятой, часть вторая, Уголовного кодекса, по которой законом предусмотрена уголовная ответственность от восьми до пятнадцати лет лишения свободы с возможной конфискацией личного имущества. С этим она в душе никак не могла согласиться. Чтобы накопить десять тысяч долларов, которые у неё на квартире нашли и изъяли работники милиции, ей пришлось не только торговать собой, унижаться перед клиентами, предать подругу, но и рисковать своей жизнью. И ради чего? Чтобы сейчас лишиться всего, что таким трудом было добыто! Такая дикая несправедливость была выше понимания Сабины.
Ей нужно было время, чтобы обдумать, понять случившееся и принять однозначное решение. Только после этого она могла быть готова к беседе со следователем и откровению с ним.
В камере, куда была помещена Сабина Табен, уже находилась женщина лет сорока пяти, среднего роста, худая, с выпирающими скулами. Увидев в камере Табен, одетую в импортный спортивный костюм, с пачкой сигарет и спичками в руке, сокамерница подошла к новенькой и, не поздоровавшись с ней, поинтересовалась:
— Сигаретой не угостишь?
Сабина молча удовлетворила её просьбу. Закурив, женщина подошла к нарам и, усевшись на свой пиджак, с удовольствием предалась курению.
Постояв в задумчивости у двери в камеру, Сабина прошла к нарам и присела на них недалеко от сокамерницы.
Прервав своё занятие, женщина выпустила изо рта дым и спросила:
— Что, милая, тяжела тебе оказалась шапка Мономаха?
— Не говорите, прямо жить не хочется, — вздохнула Сабина.
— Как тебя звать?
— Сабина.
— Меня Надей зовут. Тебе, Сабина, ещё рано кряхтеть. Ты молодая, красивая, а значит, нигде не пропадёшь. Мне пятая ходка светит. Суд железно признает меня особо опасной рецидивисткой.
— За что ты сюда попала?
— Да так, по мелочи, за две кражи и грабёж. Думаю, лет на десять меня раскрутят.
— И ты так спокойно говоришь, как будто не о себе, а о ком-то другом! — удивилась наивно Сабина.
— А что делать? Все доказано и повязано, ловить в небе журавля не приходится.
— Теперь и мне придётся к такой жизни привыкать. — Сабина глубоко вздохнула и закурила.
— А что ты натворила? — спросила Надежда. Сабина решила во всем открыться воровке со стажем, рассчитывая, что та сможет ей дать полезный совет. Она подробно рассказала, что успела натворить на свободе до того, как её задержали.
Выслушав Сабину и вновь закурив, Надя не спешила со своими советами. Не вытерпев молчанки, Сабина была вынуждена поторопить сокамерницу.
— Что скажешь, Надя, что посоветуешь? — с надеждой в голосе поинтересовалась она.
— Ты, Сабина, вляпалась в такое дерьмо… Даже мне, с моим воровским опытом, ничего путного не приходит в голову, чтобы посоветовать тебе.
— Не может такого быть, чтобы из моего положения не было никакого выхода, — в отчаянии проговорила Сабина.
— Ты, Сабина, права, кое-какой выход и в твоём положении имеется, но захочешь ли ты им воспользоваться, я не знаю.
— Ты мне подскажи выход, а я решу, воспользоваться мне им или нет.
— В твоём положении очень многое зависит от следователя. Он может дело повернуть и в ту и в другую сторону, может все твои подвиги в кучу собрать, а может ничего и не увидеть. Попытайся его расположить к себе. Твоя судьба в его руках.
— А как я смогу его расположить к себе?
— Ты, девка, дурёхой не притворяйся, расколись перед ним. Если предоставится возможность, натяни его на себя. Отдайся ему так, как никогда никому другому до этого не отдавалась, используй все своё умение. Тогда, может, твоё дело он спустит на тормозах и ты отделаешься за свои подвиги лёгким испугом.
— Вот если бы все так получилось, как ты сказала, — мечтательно произнесла Сабина.
Беседа с Надеждой несколько успокоила девушку, будущее ей казалось уже не таким страшным. Походив по камере минут двадцать, размышляя о своих проблемах, Сабина, испытывая к сокамернице полное доверие, поделилась с ней последними своими секретами:
— Наша бригада входит в банду Спицы. Ты слышала о нем?
— Конечно, слышала. Он не последний человек среди братвы нашего города. Если я не ошибаюсь, ему принадлежит ресторан «Аделина».
— Он самый. Говорят, у него везде есть связи. Может, мне следователю не стоит ни в чем признаваться, а лучше все отрицать? Может, Спице удастся меня освободить?
— А почему он должен о тебе беспокоиться? Чтобы освободить тебя, ему придётся бабки большие выкидывать. Кто ты такая, чтобы он счёл для себя возможным беспокоиться о тебе? Ты его знаешь?
— Нет!
— Ну вот, а ещё рассчитываешь на его защиту. Таких лошадок, как ты, у него целый табун. После того как ты попала сюда, дорогая Сабина, ты для него отрезанный ломоть и никакого интереса для него не представляешь, а значит, и на убытки из-за тебя он не пойдёт. Подумай об этом хорошенько. Ты, конечно, можешь попытаться от всего, что тебе будут вменять в вину, отказываться, но как бы потом тебе не пришлось пожалеть о своей глупости. Я слышала, что в этом году из его «семьи» пару десятков быков ментовка замела и отправила в длительные командировки к хозяину, но ни одного быка Спица не выручил, не отмазал от срока, а ведь все они пахали на него. Ты пользуйся моментом, что попала в одну камеру ко мне и тебе есть от кого услышать совет. Завтра утром меня отправят в следственный изолятор, где я буду дожидаться вызова на суд, и ты останешься одна. Одной тяжело в камере сидеть.
— Я слышала разговор наших парней, которые обижались на Спицу, что он их друзей оставил в беде одних.
— Ну а я тебе что говорю? Я за свои слова отвечаю. Надя была агентом Коцарева. Она действительно была четыре раза судима за разные преступления, а поэтому камерную жизнь знала в совершенстве и, безусловно, умела говорить с заключёнными, тем более с теми, кто раньше вообще сюда не попадал.
Выполняя указание Коцарева, Надя настраивала Сабину на необходимость чистосердечного признания следователю. И, как мы увидим, её старания не пропали даром.
Утром Стукало перед допросом Сабины Табен от Коцарева уже в полном объёме знал, какие преступления были ею совершены и какую тактику поведения она для себя избрала на предстоящем допросе у следователя. Обладая такой информацией, Стукало попросил Коцарева, чтобы он со своими сотрудниками осуществил задержание Таракана и членов его бригады, принимавших участие в похищении, изнасиловании и убийстве Загорулько.
Стукало считал, что к концу допроса Сабины Табен оперативники успеют задержать интересующих его бандитов и он сможет приступить к их допросу.
Чтобы его меньше беспокоили и не отрывали от работы, Стукало решил допросить Табен в следственной комнате изолятора.
Стукало узнал, что Сабина Табен в городе не была прописана и являлась гражданкой Украины, прописанной по своему старому месту жительства в Житомире.
Желая как можно подробнее допросить своего основного свидетеля, Стукало сказал:
— Расскажите мне, Сабина Борисовна, когда и где вы познакомились с Загорулько Ксенией? Что побудило вас приехать в Питер, чем вы тут занимались и когда видели Загорулько в последний раз?
— После окончания средней школы я дважды пыталась поступить в вуз, но моих знаний для этого не хватило. В это время в Житомире проводился конкурс для выявления первой красавицы области. Я решила принять в нем участие. Если бы я стала победительницей, то передо мной сразу бы открылось перспективное будущее. В конкурсе участвовала двадцать одна претендентка, среди них была и Ксения Загорулько. Там, на конкурсе красоты, я с ней и познакомилась. Внешне у конкурса были благородные цели и ничего предосудительного не было, тогда как за кулисами его творились безобразия. Члены жюри, спонсоры поступали с нами, как с наложницами. Я не говорю, как с проститутками, потому что за развлечения с нами никаких денег не платили, ограничивались только сомнительными обещаниями протолкнуть, выдвинуть, поддержать…
Слушая девушку, Стукало вспомнил, что несколько раз смотрел по телевизору шоу, на которых определялись «Мисс Россия», «Мисс Мира». Все эти соревнования в его душе оставили неприятный осадок. Конкурсы за звание самой красивой девушки походили на торговую ярмарку, где продавались животные. Только здесь животные были мыслящие, понимающие, что их продают, поэтому, зная свои внешние данные, они лезли из кожи вон, чтобы показать жюри и зрителям достоинства своей фигуры.
Девушки, занявшие в местных конкурсах призовые места, потом начинали торговать собой, как ходовым товаром, руководствуясь одним правилом — продать себя тому, кто больше других заплатит. После чего получали работу в рекламных бюро фотомоделями, в домах моды манекенщицами.
Такие унизительные сделки стали не исключением, а скорее правилом. Он также Знал, что многие участницы таких соревнований, не занявшие призовых мест, впоследствии становились проститутками.
Ни один миллионер, миллиардер не позволил своей дочери участвовать в конкурсе красоты, считая это унизительным для себя, и лишь желающие получить от такого шоу материальные блага шли на эти сомнительные соревнования. От такого шоу девушки больше проигрывали в моральном плане, чем выигрывали в материальном.
Тем временем Сабина продолжала исповедоваться перед ним:
— Ни я, ни Загорулько на этом конкурсе не попали в тройку призёров. Мы заняли седьмое и девятое места. Это было нашим поражением. Нам было обидно, что призовые места заняли не самые красивые девушки. Но как бы там ни было, не им, а нам пришлось стать содержанками тех спонсоров, которые во время шоу обратили на нас внимание. Через некоторое время мы им стали не нужны. Мы с Ксенией оказались брошенными на произвол судьбы. К тому времени мы научились заниматься проституцией, то есть торговать своими телами за деньги. Этим ремеслом дома заниматься было как-то неудобно. Нам не хотелось позорить своих родителей, поэтому мы отправились с Загорулько в Санкт-Петербург. Тут мы попали в подпольное заведение Спицы, в котором всеми делами заворачивает Диана.
— Почему вы считаете, что заведение, в котором вы трудились, принадлежит Спице?
— Я точно не знаю, кому оно принадлежит, документов не видела, но так все у нас говорят.
— Понятно! Продолжайте рассказывать дальше. Многое из того, в чем ему призналась Табен, Стукало знал, но, не прерывая её изложения, он внимательно и терпеливо слушал, дожидаясь, когда подозреваемая начнёт говорить о неизвестных эпизодах совершенных ею преступлений.
Таракан, желая втянуть Табен в совершение новых преступлений, исключая ход назад и предательство, сам того не подозревая, теперь сослужил Стукало добрую услугу. Если раньше Сабина не знала людей, с которыми принимала участие в похищении Загорулько из квартиры и не могла их всех опознать в лицо, так как мало времени находилась в их кругу, то, принимая участие вместе с ними в кражах автомобилей, в коллективных пьянках, когда они отмечали успешное завершение операций, она их стала знать и по именам, и по кличкам, и в лицо.
В частности, по похищению Загорулько она сообщила:
— К дому Загорулько мы подъехали на «шестёрке». В машине остался водитель по кличке Крот. Ему Таракан запретил покидать машину. В дом, где жила подруга, вместе со мной поднялись Таракан, Баклан, Като, Сашка Спортсмен. После того как я добилась, чтобы Загорулько открыла мне дверь своей квартиры, я внутрь не стала заходить. Мне было неудобно перед подругой, ведь я её предала. Я вышла из дома, меня проводил Сашка Спортсмен, он все внушал мне, чтобы я о похищении подруги никому не говорила. Я видела, когда оглянулась назад, что он в дом не стал подниматься, а сел в машину к Кроту. Что делали в квартире Ксении Таракан, Баклан и Като, я не знаю. Только когда её труп был обнаружен в саду и её похоронили, я поняла, что братва Таракана похитила подругу, чтобы её убить. Я же думала, что они хотели за какие-то грехи побить её, попугать. Потом Таракан прибрал меня к своим рукам. Я стала его любовницей, начала помогать ему и его людям похищать машины…
Она рассказала со всеми подробностями, когда и где в городе были похищены машины, кто из членов банды участвовал в похищениях.
Сабина поведала Стукало столько важной, интересной и нужной ему информации, что он утомился её заносить в протокол допроса, но, как охотник, идущий по следу матёрого хищника, с неиссякаемым желанием продолжал записывать показания, отлично понимая, что они в следствии по делу станут большим подспорьем.
Когда Стукало заканчивал допрос, Сабина Табен попросила:
— Алексей Михайлович, запишите, пожалуйста, в мой протокол допроса следующее. Я признаю себя виновной в том, что приехала в ваш город и занималась проституцией. Это я делала без чьего-либо принуждения, по своей воле, а все другие преступления я совершала по требованию Таракана, который угрожал расправиться со мной, как он расправился с Загорулько, если я не буду его слушаться.
— Что вы имели в виду, говоря обо всех других преступлениях?
— Под угрозой и по требованию Таракана я согласилась пойти на квартиру к Загорулько с членами его банды. Ведь я до этого его не знала и знакомиться с ним не собиралась. Он подавил меня психологически и физически, я потом по его требованию делала все, что он мне приказывал.
Записав в бланк протокола допроса подозреваемой её требование, Стукало удовлетворённо заметил:
— Ваше дополнение по делу, Сабина Борисовна, очень существенно. Суд при вынесении вам приговора должен будет учесть то, что вы сейчас мне сказали.
— Алексей Михайлович, вы не могли бы попытаться вообще дело в отношении меня не направлять в суд? Я, как смогу, отплачу и отблагодарю вас за старания, — попытавшись воспользоваться советом сокамерницы, предложила Сабина.
— Сабина, ты должна понять, что так погрязла в трясину, в которую тебя затянул Таракан с дружками, что только через приговор суда в дальнейшем может быть решена твоя судьба. Я тут бессилен, но если ты и впредь будешь помогать следствию в раскрытии преступлений, в которых ты участвовала, то я в силу своих возможностей постараюсь облегчить твою судьбу без какой-либо взятки. Ты согласна пойти на такой уговор со мной?
— Конечно, согласна.
— И подтвердишь свои показания на очной ставке с Тараканом и его дружками?
— Москали проклятые, втянули меня в свою грязь, пусть теперь сами пачкаются в ней.
— У вас, у украинцев, некоторые москалями называют всех, кто живёт в России. Не так ли?
— Да!
— Тогда я тоже москаль, — улыбнувшись, заметил Стукало.
— Москаль, но только не проклятый, — скупо улыбнувшись, нашлась с ответом Сабина.
Когда Сабина вернулась из следственной комнаты в свою камеру, то Нади там уже не было. «Наверное, её утром этапом отправили в тюрьму», — вспомнив вчерашний разговор с Надей, подумала Сабина. Она села на нары и задумалась о перипетиях своей судьбы.
Стукало потратил на допрос Таракана и его братвы, задержанных оперативниками Коцарева, весь остаток дня. Из всех допрошенных боевиков Таракана и его самого только один Сашка Спортсмен дал Стукало признательные показания. На то у него были свои причины, которыми он решил, пока не поздно, воспользоваться. Он не убивал и не насиловал Загорулько. Чем особенно важны были показания Сашки Спортсмена для Стукало, так это тем, что он ввёл его в курс событий, происходивших в трюме баржи, когда там содержалась Загорулько. Так, в частности, он показал, что сильнодействующий наркотик, которым впоследствии была умерщвлена Загорулько, принадлежал Таракану, что Таракан, взяв его у себя в машине, отдал Като, а Като передал его непосредственному исполнителю убийства — Баклану.
Сашке Спортсмену было известно, что работники милиции задержали всех участников преступления. Из прошлого опыта — он был дважды судим и отбывал в своё время наказание в местах лишения свободы — он знал, что следователю Стукало все равно удастся заставить братву Таракана рассказать о совершенных преступлениях. Так что чем это делать позже и по принуждению, во вред себе, лучше сейчас с пользой использовать смягчающую вину обстоятельство — чистосердечное признание, которое ему судом позже зачтётся.
Стукало знал, как воспользоваться предоставившейся возможностью. Ему надлежало как можно быстрее провести очные ставки Сабины Табен и Сашки Спортсмена с теми задержанными, которые пытались отрицать свою вину в совершенных преступлениях, и побудить последних признаться. Но он за прошедший день так устал, что целесообразности ради решил эти важные следственные действия отложить на утро следующего дня, чтобы их провести отдохнувшим, на свежую голову.
На другое утро его рабочий день начался с проведения очных ставок между членами банды. На очных ставках Като, Баклан, Крот признались, что участвовали в похищении и убийстве Загорулько. Теперь Стукало устроил очную ставку Таракану с пятью его сообщниками. Однако тот, несмотря на доказанность и очевидность происшедшего, упорно продолжал отрицать участие с ними в совершении ряда преступлений.
Таракан отрицал полностью установленные факты, что, безусловно, усугубляло его положение. Стукало был убеждён, что имеющихся доказательств вины Таракана достаточно, чтобы суд назначил ему наказание. Но вместе с тем именно в его признании и рассказе о содеянном особенно нуждался следователь. Имея показания Таракана, Стукало мог бы выйти на Спицу и Нежданова, чтобы привлечь первого как руководителя банды, а второго — как заказчика убийства Транквиллинова.
Завершив проведение очных ставок между соучастниками преступлений, Стукало, оставшись в следственной комнате вдвоём с Тараканом, решил поговорить с ним откровенно и попытаться убедить его отказаться от выбранной тактики поведения: все отрицать даже тогда, когда факт преступления очевиден, — и побудить рассказать правду по существу интересующих следствие вопросов.

* Шитов Владимир Кузьмич *
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 02:52 | Сообщение # 59
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Я выбрал путь смерти *

Часть третья * РУССКАЯ РУЛЕТКА *


Глава 30 * Беседа Стукало с Тараканом *

Таракан был потрясён предательством членов своей бригады, что, безусловно, отразилось на состояние его духа. Пользуясь благоприятным для себя моментом, Стукало решил поговорить с Тараканом по душам.
— Юрий Захарович, вы с камерной и лагерной жизнью знакомы? — спросил он.
— Вам, Алексей Михайлович, должно быть, уже известно, что я был четыре раза судим.
— Знаю, но все равно ответьте на мой вопрос, если это для вас не составит труда.
— Ну, знаком. Что вы этим хотели мне сказать?
— За ранее совершенные преступления вы были судимы, когда находились в признанке или, как сейчас, все отрицали?
— Всегда приходилось признаваться вашему брату.
— Что ранее побуждало вас признаваться в содеянном: раскаяние или обстоятельства вынуждали?
— Как будто вы не знаете ментов! Они выдавят из любого все, что захотят, и даже могут подвесить на тебя то, что ты не совершал.
— Ну а теперь на что вы надеетесь, отрицая доказанное, почему не желаете отвечать на мои вопросы?
— Я себя веду так, как считаю нужным. Или я не имею права отказываться от дачи показаний?
— Имеете, но вы подумали, к каким последствиям может привести ваше отрицание всего?
— А что, оно может сделать хуже, чем есть? — вопросом на вопрос ответил следователю Таракан.
— Очные ставки с вашими подельниками должны были убедить вас, что уже доказано: вы являетесь организатором похищения и убийства Загорулько. Не исключено, что я вас ещё смогу обвинить в её изнасиловании, но это, как говорится, планы на будущее, поэтому на данном виде преступления я пока не буду останавливаться. Кроме того, подельники признались и изобличили вас в целом букете других преступлений. Того, что вы наделали по своей глупости, вам хватит, чтобы суд приговорил вас к расстрелу.
— Сейчас расстрел отменён, а другой меры наказания я не боюсь.
— Юрий Захарович, вы глубоко заблуждаетесь, утверждая, что расстрел отменён. Он не отменён, суды продолжают приговаривать лиц, совершивших тяжкие преступления, к расстрелу, правда, он пока ещё не приводится в исполнение. На расстрел президентом наложен мораторий, но это ничего не меняет. Сейчас восемьсот семьдесят человек приговорены к расстрелу, и они его в любом случае дождутся. Наше общество не созрело для отмены такой исключительной меры наказания. Вон у меня на столе лежит Уголовный кодекс, можете посмотреть его и убедиться, что смертная казнь в нашей стране за тяжкие преступления не отменена.
Таракан не стал пользоваться предоставившейся возможностью и УК в руки не взял. Видя, что Таракан не последовал его совету, Стукало продолжил своё пояснение:
— В двухтысячном году к власти придёт другой президент. Где гарантия того, что он одним росчерком пера не разрешит расстрелять тех, кто приговорён к расстрелу? Тем более что общество против отмены смертной казни.
— Будет президент о расстрельниках думать! Они ему нужны как телеге пятое колесо.
— Вы, Юрий Захарович, сильно ошибаетесь, если так считаете. Проблема с расстрельниками существует, и притом очень серьёзная. К двухтысячному году приговорённых к расстрелу станет больше тысячи человек. Перевести их для отбытия наказания в колонии, где находятся приговорённые к пожизненному заключению, нельзя, закон не позволяет. К тому же у нас в стране такая колония одна, и она не резиновая, всех приговорённых к пожизненному заключению, а тем более ещё и расстрельников, вместить не сможет. У государства нет средств, чтобы строить казармы для солдат, жильё для семей военнослужащих, других граждан страны, нет денег на выплату зарплат и пенсий. Неужели новый президент откажется решать эти проблемы и сразу выделит средства на строительство тюрем для бывших расстрельников и отменит смертную казнь? Как вы на это смотрите? Между прочим, Дума выступает за сохранение смертной казни.
— В таком бардаке, каким является наше государство, ничего заранее предугадать нельзя.
— Умные речи приятно слушать. Так на чем мы остановились? Вы намерены начать давать мне показания или нет?
— Пока такое желание не появилось.
— Боитесь Спицы?
— Хотя бы!
— У вас не должно быть опасений, что он расправится с вами.
— А вы меня убедите в своей точке зрения, тогда, может быть, у нас с вами разговор продолжится.
— Если вы умный человек, то я смогу это сделать. Если же будете себя вести как упрямый баран, то на положительный результат нашего спора надеяться не придётся.
— Что ж, посмотрим, в какую группу животных вы меня отнесёте.
— Не я, а вы сами будете делать выбор, куда себя отнести.
— Интересно узнать, как вам удастся меня переубедить.
— Вам известны двое парней, которых Спица пытался избить, взорвать и которые в его ресторане «Аделина» дали ему бой?
— Кто из братвы Спицы их не знает? Они многих его быков, даже телохранителей, наказали.
— Эти два парня — законопослушные граждане, к тому же не работники милиции, но, как вы смогли убедиться, они сумели доказать Спице, что его не боятся и ему не по зубам. С их помощью работникам милиции удалось задержать шесть членов банды Спицы и отправить туда, куда Макар телят не гонял. Как вы думаете, Спице удастся с ними справиться?
— Он их оставил в покое.
— Вот видите, он не такой всесильный и могучий, если не смог справиться с двумя сильными духом парнями. Тем более ему не по зубам бороться с целой системой правоохранительных органов, под защитой которых вы сейчас находитесь. С вашей и других сознательных граждан помощью мы его из босса для братвы опустим до уровня обычного зека в ИТК.
— При его деньгах и связях вам вряд ли удастся его оприходовать на харчи хозяина.
— Спорить не буду, но будущее покажет. Все зависит от того, как ваши друзья поведут себя на следствии: будут бояться Спицу или нет.
— Мне надо подумать, тогда, возможно, я и соглашусь сотрудничать с вами.
— В чем вы для себя видите проблему?
— Все упирается в Спицу, я его боюсь.
— Ну что ж, идите в свою камеру и думайте.
Стукало возвратился из изолятора временного содержания в прокуратуру, к себе в кабинет, и связался по телефону с Коцаревым, которому сообщил результаты проведённых очных ставок, поделился своей проблемой, состоявшей в том, что Таракан отказывался давать ему показания.
Выслушав его, Коцарев спросил:
— Так вы говорите, что Таракан не желает признаваться?
— Сказал, что подумает в камере, как себя дальше вести со мной.
— Мы ему поможем лучше думать и принимать быстрее верное решение.
— Что вы в его отношении намерены предпринять?
— Свой метод!
— Какой?
— О нем в УПК ничего не говорится.
— А в чем он заключается?
— Алексей Михайлович, зачем вам глупостями забивать голову, что, у вас своих проблем не хватает?
— Хватает в избытке.
— Вот и занимайтесь их решением. Я вам гарантирую, что в течение одного, ну в крайнем случае двух дней, не более, Таракан станет для вас ручным, как хорошая дрессированная собака.
— Что вы хотите к нему применить?
— Завтра, когда встретитесь с Тараканом, спросите у него, возможно, он захочет вам рассказать, в чем заключается мой метод.
— Анатолий Михайлович, у меня к вам есть просьба другого плана.
— В чем она заключается?
— Я бы попросил вас поручить кому-нибудь из ваших сотрудников дактилоскопировать всех задержанных из группы Таракана для того, чтобы я потом смог назначить дактилоскопическую экспертизу по следам рук, оставленным преступниками в трюме баржи.
— Я сейчас же распоряжусь, чтобы ваша просьба была выполнена, — пообещал Коцарев, прерывая связь.
Завершив телефонный разговор, Стукало вспомнил, что ему надо обратиться в районную больницу, чтобы оттуда прислали врача и медсестру. Им предстояло в следственной комнате изолятора взять образцы крови и слюны у бандитов, находившихся в трюме баржи вместе с Загорулько. Образцы были необходимы для последующего назначения биологической экспертизы, которая могла дать ответ, кто из бандитов принимал участие в изнасиловании Загорулько.
Посмотрев на часы, которые показывали начало пятого часа вечера, Стукало понял, что сейчас главному врачу районной больницы звонить поздно. Решение проблемы придётся отложить на следующее утро.
День был до такой степени насыщен делами, что Стукало к его окончанию совершенно выдохся физически. К тому же у него в течение дня так и не появилось свободного времени, чтобы заняться кабинетной работой. Все эти факторы, вместе взятые, заставили его отказаться от каких-либо дел и уйти домой отдыхать.


* Шитов Владимир Кузьмич *
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 02:53 | Сообщение # 60
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Я выбрал путь смерти *

Часть третья * РУССКАЯ РУЛЕТКА *


Глава 31 * Изолятор временного содержания *

После очных ставок с подельниками и беседы со следователем Таракан, возвратившись в свою камеру, лёг на нары, с удовольствием отметив, что он в ней находится один и ему никто не помешает обдумать ту массу проблем, которые внезапно перед ним возникли в связи с задержанием.
Вспомнив, как ему легко жилось и в какое трудное положение он попал из-за этой самой лёгкой жизни, Таракану стало жалко себя. Он охотно поплакал бы, но не было слез, а была злоба на подельников, которые его предали, сделали паровозом, козлом отпущения по всем своим преступлениям. Такая роль ему не нравилась. У него тоже было на кого свалить свои преступления, кого сделать паровозом, но последовать примеру подельников он ещё не был готов, как говорится, не созрел.
Вскоре дежурный по ИВС водворил в его камеру пятерых зеков. Новички оживлённо разговаривали между собой, игнорируя Таракана, как бы не замечая его. Обиженный таким невниманием, неуважением к себе со стороны новичков, Таракан решил тоже их игнорировать и вести себя независимо.
Лёжа на куртке и покуривая, он размышлял о превратностях жизни, удивлялся подлости мира, тому, что ни на кого нельзя положиться. Думал о том, что теперь с ним будет.
Тем временем новички освоились в камере, обжили её, каждый из своей верхней одежды приготовил себе постель на нарах. Затем они стали между собой о чем-то шептаться. Их тихий разговор перешёл в ссору, которая, однако, быстро прекратилась.
После затянувшейся беседы один из новичков, отделившись от своей компании, подсел к Таракану.
— Привет, земеля, — завёл с Тараканом разговор новичок.
— Привет, дружище, с новосельем тебя, — поворачиваясь на нарах лицом к собеседнику, ответил Таракан. Подумав, он поднялся и, как его собеседник, присел на нарах. Так ему стало лучше видно сокамерника, с которым пришлось вступить в беседу. — Ну что, давай будем знакомиться, — предложил он ему.
— А чего с тобой знакомиться, если кум рассказал нам о тебе все, что надо.
Таракана удивило, что зек легко выдал себя, признавая, что является секретным сотрудником работника милиции.
— Что он вам обо мне рассказал?
— Что ты имеешь четыре ходки к хозяину, кликуха твоя Таракан, по масти ты блатной.
— Кто вы такие и какое задание получили от своего кума?
— Мы не такие блатные, как ты, всего лишь крысы. Блатные очень не любят нашего брата, но, как видишь, и в крысах тоже кое-кто нуждается. Нам дано задание заставить тебя пойти на сотрудничество со следователем, чтобы ты рассказал ему все, что видел и знаешь.
— И как вы намерены заставить меня пойти на такую признанку?
— А нам в отношении тебя даны широкие полномочия. Мы можем тебя высоко поднять и уронить. Больше двух недель после этого не проживёшь. Можем устроить тебе тёмную, можем инсценировать самоубийство — хороший шнур для этого у нас припасён. Короче, мы много чего к тебе можем применить, до многого можем додуматься. Чегочего, а уж фантазировать нас не надо учить.
— Пугаешь меня?
— Ни в коем случае. Просто сообщаю о наших возможностях и способностях. Между прочим, мы ничего тебе плохого не станем делать, если примешь наши условия капитуляции.
— И за сколько вы продались куму?
— Мы же крысы, нас задорого не покупают. Хотя, конечно, выполняя задание опера, мы получаем удовольствие.
— О каком удовольствии может быть речь у таких тварей, как вы?
— Побывал бы ты в нашей шкуре — понял бы, а так тебе трекать бесполезно. Ну ты пойми сам: когда ещё нам предоставится возможность диктовать свои условия блатному?
Ответ крысы вполне удовлетворил Таракана. Он понял, как сильно сокамерники жаждут получить удовольствие от его унижения перед ними, как легко они пойдут на разные выдумки, чтобы добиться своего.
Чтобы понять, какая пропасть разделяет крыс и блатных, я вкратце остановлюсь на описании воровских мастей. Так, среди них имеется масть «вор в законе». Но среди воров в законе имеется отборная каста — «вор в авторитете». Потом следуют козырные жулики, козырные фраера, блатные. Это масти особо уважаемые в преступном мире. Они в основном придерживаются воровских правил в своих поступках.
В местах лишения свободы зеки, не входящие в указанные выше масти, делятся на свои масти и группы: мужики, красные шапочки, подводные лодки, козлы, пидоры, чушки, крысы.
Согласно воровским правилам, зека, ставшего крысой, уважающий себя вор не должен близко подпускать к себе. Его бьют, подвергают преследованиям. Ряды крыс могут пополнить зеки любой масти. Однако поведение уважающих себя воров таково, что они готовы умереть, но не поступать так, как поступают крысы.
Крыса может украсть у любого зека все, что приглянется, если ему предоставится такая возможность. Если такая возможность не появляется, они объединяются в группы и могут пойти на открытый грабёж.
О воровских мастях можно много говорить и писать, но и на основании изложенного читатель, надеюсь, понял, что собой представляют крысы.
Для Таракана было унизительно слушать болтовню, откровения крысы, но он, пересилив себя, сдерживая эмоции, готовые вылиться через край, желал до конца узнать замысел своих противников. Когда ему все стало понятно, он, не говоря ни слова, сильно ударил крысу кулаком в лицо. Удар был до такой степени удачным, что в завязавшейся драке между Тараканом и остальными крысами побитый им парень не смог участвовать.
— Ну, блатяга, держись. Тут тебе не зона и никто не поможет, — загудели крысы, дружно бросившись на Таракана.
Читатель помнит, что Таракан был физически не очень сильным мужчиной, но умел драться и постоять за себя, поэтому ему некоторое время удавалось успешно защищаться от нападающих, но силы были неравными. Крысы повалили его и стали бить руками и ногами. Сжавшись в комок, не давая бить себя по почкам, Таракан терпеливо переносил избиение, теряя силы и здоровье. Однако он не воспользовался правом защиты и не стал звать на помощь дежурившего в изоляторе работника милиции. Это было бы для него позором.
Переставшего сопротивляться Таракана крысы подняли над собой, намереваясь бросить его на пол в сидячем положении. Последствия от ожидаемой травмы Таракану были хорошо известны.
Как для него ни было унизительно, но он сквозь зубы выдавил из себя: «Сдаюсь».
— То-то же, блатяга, — произнёс один из крыс, вместе с друзьями осторожно опуская Таракана на пол.
Крысы, оставив Таракана в покое, помогли своему товарищу, избитому Тараканом в самом начале драки, умыться около параши. Они не позволили ему ударить лежащего на полу Таракана, увели его в свой угол камеры.
Там они, плотно поужинав, наглотавшись каких-то таблеток, стали балагурить, шутить. Словом, вести себя так, как будто никакой драки в камере недавно не было, да и самого Таракана тоже.
Отлежавшись на полу, испытывая боль во всем теле, Таракан обследовал себя и пришёл к выводу, что кости целы. Сдерживая рвущийся наружу стон, не желая слышать насмешек в свой адрес со стороны крыс, он прошёл к параше, где по примеру своей жертвы стал смывать водой с лица кровь, приводить одежду в порядок.
Крысы его больше не трогали. По-видимому, выполнив задание кума, заставив Таракана согласиться на сотрудничество со следователем, они решили этим ограничиться. Таракан, кое-как уложив больное тело на жёсткие нары, задумался: «Если я завтра не расколюсь перед Стукало, то меня эти крысы забьют до смерти или опустят. И что обидно, мне от них никуда не деться. Я мог бы завтра настоять перед дежурным, чтобы он перевёл меня от них в другую камеру, но опер, с которым сотрудничают крысы, тоже может перевести в эту камеру моих мучителей. Сейчас кумовья стали сильно грамотными и хитрыми. Они сами не бьют зеков, а исполнение грязной работы переложили на разную шушеру, оставаясь в стороне. Разборки в камерах между зеками разных мастей — обычное явление. На них власти и общественность меньше обращают внимания, чем на злоупотребление оперативниками своими служебными полномочиями. Я не имею права и не буду жаловаться прокурору на то, что меня избили крысы в камере. А если бы и пожаловался на них, то все равно не смог бы доказать ему свою правоту. Ведь не крысы, а я первым начал с ними драку. — Его мысли опять вернулись к неизвестному ему, негласно сражающемуся с ним оперу. — Ведь это он, скотина, разработал тактику поведения крыс со мной и заставил меня сорваться, быть виновным в случившейся драке. Умен, гад! — был вынужден отметить он. — Я остерегался Спицы, боялся его мести, если расколюсь, а оказалось, опасность ко мне подкралась с другой стороны. Может быть, быки в моей камере вовсе и не крысы, а других мастей, просто им надо было завести меня чем-то, и они своего добились.
Конечно, я не должен предавать Спицу. В свою очередь, Спица обязан выручать своих людей, попавших в такую беду, как я. Однако он в этом году никого из наших не смог спасти от клешнёй ментов. Значит, он не такой уж всесильный и всего добившийся, как хвастался перед нами. А раз так, то и я не собираюсь гробить свою жизнь из-за него и пахать у хозяина».
Испытывая боль во всем побитом теле, ворочаясь на жёстких нарах, Таракан за ночь много раз просыпался и едва дождался утра, чтобы можно было подняться с неудобного ложа, походить.
Ему противно было смотреть на веселящуюся, беспечную компанию крыс. Он не пожалел бы сейчас всех имеющихся у него денег, чтобы немедленно отомстить крысам, но сейчас они были ему не по зубам. Только надежда, что в будущем ему с кем-то из них, возможно, повезёт ветретиться в СИЗО или ИТК, где он сможет отыграться за своё теперешнее унижение, как-то успокаивала его.
Когда в десять часов утра Таракана вызвали в следственную комнату к Стукало для допроса, то он, ничего не утаивая, подробно рассказал следователю не только о себе и своей бригаде, но и о степени участия Спицы в совершенных его парнями преступлениях.
После того как Таракан прочитал записанные следователем в протокол допроса показания и подписал их, Стукало поинтересовался у него:
— Юрий Захарович, вы свои показания подтвердите на очной ставке со Спицей?
— Я же не новичок во всех этих делах. Если я согласился пойти на признанку, то, естественно, готов свои показания подтвердить на очной ставке хоть с самим сатаной.
— Очень похвальное решение, — не удержавшись, заметил Стукало.
После окончания допроса Таракан, обращаясь к Стукало, попросил:
— Скажите вашим друзьям из уголовного розыска, чтобы они забрали из моей камеры своих крыс. Иначе к завтрашнему утру в ней будет несколько трупов. Я не исключаю, что среди них может быть и мой труп.
— Насколько я понял, у вас с сокамерниками сложились ненормальные отношения?
Посмотрев в глаза Стукало и увидев в них только любопытство, Таракан счёл за лучшее ответить на вопрос без подробностей и комментариев:
— Мягко говоря, да.
— Я узнаю, что там у вас в камере случилось, и приму меры к недопущению подобных конфликтов, — заверил его Стукало.
— Вы мою просьбу удовлетворите, а разборкой и выяснением того, что у нас случилось в камере, не занимайтесь, все равно бесполезно.
Примерно через час после того, как Таракан возвратился в камеру с допроса, дежурный офицер милиции вывел оттуда всех крыс, закрыв за собой дверь. Прильнув ухом к двери, Таракан притих, намереваясь услышать хлопанье двери камеры, куда должны были быть водворены крысы. Но он ожидаемого звука не услышал. Нетрудно было понять, что крысы вместе с дежурными покинули И ВС. Из чего напрашивался однозначный вывод: крысы были вовсе не зеками, а платными камерными агентами кума.
Конечно, допущенная расшифровка агентов являлась браком в работе сотрудника уголовного розыска, но поставленную перед ними задачу секретные сотрудники выполнили успешно.
Правда, то, что Таракан расшифровал секрет, ни агентам, ни сотруднику уголовного розыска в будущем никакими неприятностями не грозило, так как Таракан за свои «подвиги» должен был получить наказание в виде не менее пятнадцати — двадцати лет лишения свободы.


* Шитов Владимир Кузьмич *
 
Форум » Книги » Детективы и триллеры » Шитов Владимир Кузьмич *Я выбрал путь смерти* читать онлайн (Жанр книги: Боевики)
Страница 4 из 5«12345»
Поиск:

Copyright MyCorp © 2016 Создать бесплатный сайт с uCoz