Колычев Владимир *Без суда и следствия* читать онлайн - Форум
МАНАХОВ net
Добро Пожаловать
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 3123»
Форум » Книги » Детективы и триллеры » Колычев Владимир *Без суда и следствия* читать онлайн (Жанр книги: Криминальные детективы)
Колычев Владимир *Без суда и следствия* читать онлайн
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 12:39 | Сообщение # 1
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Без суда и следствия *
* Колычев Владимир Георгиевич *



Аннотация: Депутаты своих братков не сдают, это не по понятиям, – говорит оперуполномоченный Кирилл Астафьев. Он в очередной раз убеждается в этом, когда в ходе расследования заурядного убийства выходит на крупного московского мафиози Сомова, надежно защищенного от милиции депутатским мандатом. К тому же респектабельный Сомов с хладнокровием профессионального киллера зачищает за собой все следы, убирая свидетелей и подельников. Но и Астафьева не зря называют палачом мафии: в борьбе с преступниками он умеет использовать все, вплоть до их же наемных убийц...
* * * * *
Прикрепления: 8551059.jpg(20Kb)
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 12:49 | Сообщение # 2
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Без суда и следствия *

Часть первая


Глава первая - * 1 *

Савелий ворвался в ее жизнь со скоростью и напором дизельного локомотива. Он и сам чем-то напоминал локомотив. Рослый, атлетически сложенный, он был сильным, волевым мужчиной. Оксана не устояла перед его натиском и не без удовольствия сдалась на милость победителя.
Она была уверена, что Савелий и дальше, как тот же локомотив, уверенно пронесет ее через мрачные тоннели будущего, освещая путь мощным лучом прожектора...
У Савелия была своя фирма. Доставка и сбыт автомобильных запчастей и аксессуаров. Оксана не вдавалась в подробности, просто знала, что дела у него идут хорошо. Сразу после свадьбы они переехали в двухэтажный особняк в пятнадцати километрах от Москвы. У него был джип «Мицубиси Паджеро», ей он подарил новенький «Ауди». Не жизнь, а красота.
Раньше она работала кассиром в сбербанке. Зарабатывала не так чтобы уж много, но на жизнь хватало. После замужества работу пришлось оставить – Савелий настоял. По его мнению, настоящий мужчина должен обеспечивать семью. Оксана не возражала...
Первый год пролетел как в радужном сне. Савелий не уставал доказывать ей свою любовь – цветы, дорогие подарки, заграничные турне. Они побывали в Париже, на Земле обетованной, отдыхали в Анталии. Отправились на Кипр.
Савелий выглядел и вел себя как обычный удачливый бизнесмен средней руки. Но оказалось, что это не совсем так. Как это ни странно, правду о муже она узнала не в России, а за границей, в небольшом курортном городе Лимасол.
Они ужинали в ресторане на берегу моря. Оксана была королевой вечера. Красивая, стильная. Сексуальная, но не вульгарная. Оказалось, что кроме них в ресторане полно других «киприотов» российской закваски.
Все бы ничего, но через два столика от них сидела довольно шумная компания. Три буйных молодца весьма колоритной наружности всем своим видом давали знать, из каких лесов они сюда пожаловали. Первое время молодцы были заняты собой. Но пустели бутылки, пустело и у них в мозгах. Зато тяжелело ниже пояса...
Сначала здоровенный бугай с приплюснутым носом просто смотрел на Оксану. Затем поднялся со своего места и направился к ней.
– Привет всем, – останавливаясь, нахально осклабился он.
– Чего надо? – нахмурился Савелий.
В глазах напряженность. Но страха и растерянности не было.
За мужем Оксана чувствовала себя как за каменной стеной. Но в отличие от Савелия ей было страшно.
– Мужик, тут, короче, такая ситуация, – пробасил бугай. – Телка нужна. Чисто на одну ночь... Короче, это, я тебе бабок отстегну. Чисто штуку баксов. Нормально, да? Я тебе бабки, я ты мне свою телку...
– Пошел вон, скот! – вспылила Оксана.
Но бугай не обратил на нее никакого внимания. Сейчас он был занят исключительно Савелием. Такое ощущение, будто он пытается испепелить его взглядом.
– Ну так чо? – спросил он. – Бабки отстегивать?
Можно подумать, все зависит только от Савелия. А мнение Оксаны спрашивать не надо. Плевать, хочет она идти с этим ублюдком или нет...
– А штука баксов есть? – спросил Савелий.
Оксана недоуменно вытаращилась на него. Неужели он собирается ее продать?
– Есть, – гнусно улыбнулся бугай. И перевел взгляд на Оксану. Он уже смотрел на нее как на свою собственность. – Ты не волнуйся, киса, – щерился он. – Я хороший. И, типа, ласковый. Гадом буду, не пожалеешь...
– Штука баксов, спрашиваю, есть? – снова спросил Савелий.
Бугай даже не глянул на него. Просто достал толстый бумажник, вытащил оттуда десять купюр, небрежно бросил их на стол. Протянул руку Оксане:
– Ну чо, киска, пошли?
– Эй, притормози! – остановил его Савелий.
Он медленно поднялся со своего места. Нехотя повел плечами.
– Чего тебе? – угрожающе оскалился бугай.
– Тут это, штуки много. Моя жена восемьсот баксов стоит...
Что он такое говорит?.. Оксане казалось, что все это происходит не с ней.
– Это, сдачу возьми.
– Давай, – хмыкнул бугай.
Савелий дал. От всей души. И с размаха... Сколько ж для этого нужно иметь силы, чтобы сбить с ног этого мордоворота, и притом с одного удара. Савелию силы хватило.
Мощный удар в солнечное сплетение согнул бугая пополам, и он осел на пол, как мешок... Браво! Оксана поймала себя на том, что готова захлопать в ладоши.
Нет, Савелий ее никогда не предаст. Зато всегда защитит... Она видела, как из-за столика поднимаются дружки поверженного бугая. Но страха уже не было. Она знала, что муж справится и с этими подонками...
Савелий был готов драться дальше. Но неожиданно ему на помощь пришли четыре крепких парня с бритыми затылками, явно братки. Они тоже были навеселе. Но до бесчинства не опускались. Как раз напротив, готовы были наказать зарвавшихся скотов.
Вместе с Савелием разъяренные братки вышибли бугая и его дружков из ресторана. Продолжили бить их и на улице. И в заключение побросали в море – чтобы остыли.
Оксана стояла на берегу моря и наблюдала, как барахтаются в воде подонки. К ней подошел Савелий. Разгоряченный и довольный. Ему тоже нужно остыть. Можно в море... Надо будет найти тихое местечко на берегу. Вода теплая – ночное купание будет приятным. И закончится бурным сексом. Оксана знала, как отблагодарить мужа...
К ним подошли братки.
– Уроды долбаные, – проворчал один. – Совсем отморозь оборзела...
– Ты их знаешь? – обращаясь к Савелию, спросил второй.
– И знать не хочу.
– Это правильно, – кивнул третий. – Этих клоунов никто знать не хочет. А приходится... Про «кабанов» слыхал?
– Так это они? – удивленно повел бровью Савелий.
– Они, баранье голимое... А ты, братан, не хило махался. Ты сам откуда?
– Из Москвы.
– О, е! Так мы тоже из Москвы. Балашихинские мы. А ты сам чьих будешь?
– Знаю балашихинских. А вы Колю Когалымского должны знать...
– Да знаем, конечно... Так ты из его бригады?
Савелий собирался ответить прямо. Но вовремя вспомнил про Оксану. Спохватился.
– Знаю я Колю, – сказал он. – Просто знаю...
– А, ну да, ясно, – понимающе закивали братки.
И тоже посмотрели на Оксану. В глазах одобрение. Мол, красивая ты женщина. И муж у тебя настоящий мужик...
– Ну так чо, расходимся? – спросил старший из братков. – Сейчас полицаи нагрянут. Шухер наведут... Давай, братан, завтра встретимся. В этом же кабаке. Посидим, покалякаем...
Братки исчезли в темноте. Савелий остался с Оксаной.
– Ты почему здесь? – с упреком спросил он.
– За тобой пошла...
Она вдруг поняла, на кого похож был ее муж. Внешне он мало чем отличался от тех же балашихинских братков. Грубое лицо, глубоко посаженные глаза, массивный подбородок. И говорил только что на приблатненный манер. Самая настоящая криминальная личность... Только от этого он не стал менее любимым и желанным.
– Савва, скажи, ты бандит? – дрогнувшим голосом спросила она.
Савелий отвел в сторону взгляд.
– Чушь, – буркнул он.
– А кто такой Коля Когалымский?
– Много будешь знать – скоро состаришься...
Савелий упрямился. Не хотел говорить правду. Но Оксана знала, как вызвать его на откровенный разговор.
Сначала они занимались любовью на берегу моря. Затем перебрались в отель. Оксана не раз доводила мужа до наивысшей точки кипения. И сейчас он лежал совершенно обессиленный. В таком состоянии из него можно было вить веревки...
Савелий в самом деле был бандитом. В конце восьмидесятых с друзьями-спортсменами делал налеты на Рижский рынок, на кулаках выяснял отношения с конкурентами. Потом на горизонте появился прожженный уголовник Коля Когалымский. Под его началом бригада развернулась и вширь, и вкось. Появились свои территории, свой бизнес – и легальный, и преступный. Савелий был рядовым «быком». Но в девяносто первом году получил срок за хранение оружия и целых три года провел за решеткой. Вышел на свободу и вернулся в банду. Выбился в авторитеты...
Чем именно он занимался, Оксана не знала. Но в бригаде его ценили. Не зря же у него появился собственный легальный бизнес. Дом, машина, все атрибуты роскошной жизни... И все это досталось ему ценой чьей-то крови. Так думала Оксана. И вряд ли она ошибалась.
Но ведь за все за это Савелий мог заплатить ценой собственной жизни.
Оксане вовсе не улыбалось иметь мужа-бандита. Но и терять она его не хотела. Все-таки он был ей очень дорог. Очень-очень...
– Савва, ты должен бросить все, – решила она.
– А ты думаешь, мне все это не надоело? – невесело усмехнулся он. – Надоело.
– Так в чем дело? – обрадовалась Оксана.
Он не возражает. Он согласен с ней. И это замечательно...
– Не все так просто, – покачал головой Савелий. – Думаешь, мне дадут так просто выйти?
– А что, не дадут?
– Сам не знаю. Может, и дадут... Бизнес чисто мой. Он за мной и останется. Дом, машина – все наше...
– А давай все это продадим и уедем за границу.
– Знаешь, это идея, – легко согласился Савелий. – Но только чтобы с тобой...
Он любит Оксану. И ради нее готов на все. К тому же он и сам уже устал от волчьей жизни. Эта усталость читалась в его взгляде, звучала в голосе.
Они договорились, что с его прошлым будет покончено раз и навсегда. Даже присмотрели для себя местечко, где будут жить, когда уедут из России. И полные самых светлых надежд вылетели домой.
В Москве Савелий первым делом связался со своим боссом. Переговорил с ним тет-а-тет. Николай Юрьевич не очень хотел отпускать верного своего помощника, но тот настаивал. В конце концов он дал «добро».
Савелий продал свой бизнес – за полмиллиона долларов. Затем дом – за двести тысяч. Плюс оборотные средства и собственные сбережения. В общей сложности выходило больше миллиона. И все это было переведено на заграничный счет. С такими деньгами запросто можно устроиться где угодно. Пора было покупать билеты на заграничный авиарейс.
Но, увы, справлять торжества по этому поводу было рано. В их уже проданный дом заявились какие-то уголовные типы и выставили Савелию счет – по их словам, он должен им много денег. Оказывается, это была «крыша» фирмы, которую у него выкупил какой-то тип. Этот деятель вдруг «обнаружил», что Савелий продал ему убыточный бизнес, красная цена которому – двести тысяч. Получалось, его кинули на триста тысяч. И эти деньги Савелий должен был вернуть. Плюс заплатить штрафные – еще двести тысяч.
Савелий послал братков куда подальше. И обратился за помощью к своему бывшему боссу. Но тот отказался ему помогать. И посоветовал навсегда забыть к нему дорогу.
Тогда Савелий взял авиабилеты на Кипр и вместе с Оксаной на такси выехал в Шереметьево-2. Все казалось просто: сел в самолет да улетел. Но увы, если на тебя насела братва, так просто уехать тебе не дадут.
По пути в аэропорт такси подрезала «девятка». Еще одна такая же «девятка» заставила машину съехать на обочину и остановиться. События развивались в ошеломляющем темпе. Крепкие парни в кожанках вытащили Оксану из машины, запихнули в «девятку». Савелий пытался ее удержать, но его ударили какой-то железякой по голове. Что было с ним дальше – она не видела. «Девятка» стремительно набирала ход...
В машине ей завязали глаза. Привезли в какой-то дом, заперли в комнате. И только там разрешили снять повязку. Голые стены, некрашеные деревянные полы, старая двуспальная кровать, обшарпанный стол и стул на трех ножках. Дверь крепкая, дубовая, окна забраны решетками.
Ее не трогали до утра. А потом появился какой-то мерзкий тип и протянул ей мобильник.
– Скажи мужу, что ты еще жива, – потребовал он.
Оксана не просто взяла, она вырвала телефон из рук похитителя.
– Савва, спаси меня!
– Конечно, родная... – услышала она его голос. – Что они с тобой сделали?
– Ничего...
Мерзкий тип забрал у нее телефон, приложил его к уху.
– Ничего мы с твоей женой не сделали. Пока ничего... Но учти, если начнешь бузить, мы ее сначала поставим на хор, а затем вскроем глотку...
Оксану не трогали. Не домогались, не издевались. Даже кормили. Так пролетело два дня. А потом появился Савелий. Он просто подъехал к дому, зашел внутрь. Никто его не остановил. Потому что, кроме Оксаны, в доме никого не было.
Он обнял ее, прижал к себе.
– Они точно ничего с тобой не сделали?
– Нет...
– Все равно скоты...
– Они требовали выкуп?
– Требовали. И получили...
– Сколько?
– А все, что у нас было.
– Все-все?
– Все до цента...
И это было правдой. Бандиты скачали с его заграничных счетов все деньги. Осталась только пара тысяч долларов наличными.
– Зато ты снова со мной, – радовался Савелий.
– И ты жив... – улыбалась она. – А деньги... Деньги дело наживное...
У Савелия была еще двухкомнатная «распашонка» в Коптеве. Они собирались время от времени наведываться в Москву, навещать родственников. Для этого и оставили за собой квартиру. Теперь получалось, что эта «хрущевка» – их постоянный дом. За границей без денег делать нечего. Поэтому нужно устраиваться в Москве.
Савелий не унывал. И строил планы один грандиознее другого. Его оптимизм передавался Оксане. И она с надеждой смотрела в будущее...
Но будущее повернулось к ним задом.
Бандиты оставили Савелия в покое. Но после них осталась память. Тогда, по дороге в аэропорт, его сильно ударили по голове обрезком трубы. В больницу Савелий не обратился. Думал, ничего страшного. А зря. С головой шутить нельзя. И Савелий в этом убедился на собственном опыте.
Все началось с небольших головных болей. Где-то через месяц эта боль уже выворачивала Савелия наизнанку. Его положили в клинику на обследование, выявили какие-то гипертензивные головные боли. Эту болезнь можно было лечить, но в условиях стационара. Лекарства дорогие. А денег осталось мало...
Но Оксане, можно сказать, повезло. Она случайно встретила свою одноклассницу Лию Каленцеву.
Почти десять лет прошло с тех пор, как они закончили школу. Лия с тех пор сильно изменилась. Раньше она была тихим, бесцветным существом. Сейчас же она казалась яркой кометой на фоне серой жизни. Красивая, стройная брюнетка с изящной стрижкой «каре». Дорогая косметика, парфюм. Бежевая рубашечка с узким черным галстуком, стильная кожаная курточка – опять же черная. Того же цвета облегающие брюки. Ноги длинные и сильные – похоже, Лия старательно поддерживает форму. А со спортом она дружила еще со школы.
Она выходила из салона красоты. Вся из себя. Гордая, независимая. Оксана невольно залюбовалась ею.
Лия открывала новенький двухдверный «БМВ» черного цвета. Но сесть не успела – увидела Оксану.
– О! Ксюха! Привет! – вроде бы дружелюбно улыбнулась она.
Только глаза при этом почему-то остались холодными.
Оксана возвращалась из магазина. Ей сейчас не до салонов красоты. С деньгами проблемы. Но все равно она тоже выглядит стильно. Одежда из старого гардероба еще не превратилась в тряпье... Однако печать житейской неурядицы уже не спрячешь.
– Что-то с тобой не то, – заметила Лия. – Проблемы?
– Да нет, с чего ты взяла? – устало спросила Оксана.
– Да вижу... Слушай, а давай в бар заглянем, посидим немного, выпьем по случаю...
Оксана не отказалась. Не так уж это и плохо – выпить по коктейлю с одноклассницей.
Но одного коктейля оказалось мало. За вторым пошел третий, четвертый... Оксана опьянела, язык развязался. И ее понесло. Она открыла душу и рассказала Лии о своих бедах и печалях. Даже проболталась о бандитском прошлом Савелия.
– Такие вот дела, – закончила она. – Муж в больнице. Лекарства дорогие. В общем, работа нужна....
Было видно, что Лия крепко задумалась.
– А специальность у тебя есть? – наконец спросила она.
– Есть. Бухгалтер.
– Нормально... У нас как раз место бухгалтера свободно...
– У вас – это где?
– Я на фирме работаю. Акционерное общество «Дженерал Престиж», может, слышала?
– Нет, не слышала.
– А зря. Фирма у нас достаточно крупная – целая сеть мебельных салонов по всей Москве. А работа в головном офисе. Как раз есть место бухгалтера. Пойдешь?
– А зарплата?
– Зарплата... Зарплата у нас супер. Не меньше двух тысяч долларов будешь получать...
– А ты не шутишь? – потрясенно уставилась на нее Оксана.
Две тысячи долларов в месяц – это ж решение всех проблем... Только так не бывает. А если и бывает, то не с ней...
– Какие шутки?.. Ну, я не скажу, что тебя возьмут сразу. Только после испытательного срока. С подбором кадров у нас очень строго. Зарабатываем хорошо, а вкалываем как проклятые. Ни выходных, ни проходных... Ну так что?
– Лия, ты просто чудо!.. – пришла в пьяный восторг Оксана. – Лия! Если ты поможешь мне с этой работой, я тебя расцелую...
– Так в чем же дело? – улыбнулась Лия.
И как-то неестественно посмотрела на нее.
Они просидели в баре до самого вечера. А потом Оксана предложила отправиться к ней домой. Лия не отказалась. Торжество по поводу встречи выпускников продолжилось. Оксана напилась до чертиков. И полезла к Лие целоваться.
Это был всего лишь дружеский поцелуй. Но Лия усугубила его. А губы у нее сладкие, ароматные. А тело такое гладкое, упругое. И грудки как мячики... Оксана не хотела этого, но... Пьяная была, не ведала, что творит...
А поутру они проснулись.
– Злишься на меня? – одеваясь, спросила Лия.
– Не знаю, – пожала плечами Оксана.
Ей было жуть как неловко. Щеки горели от стыда... Но ведь она сама во всем виновата. Никто не заставлял ее напиваться в хлам. На себя она злиться должна.
– Ничего, бывает и хуже. – Лия смотрела на нее пустым немигающим взглядом.
Сейчас она очень напоминала змею – холодную и бездушную. В глазах, казалось, прячется жало.
– Все, мне пора. – Лия собралась уходить.
– Как это – пора? – всполошилась Оксана. – А работа?
– Работа не волк... Но в лес убежать может. Ладно, давай телефон. Позвоню...
Оксана усомнилась в том, что Лия позвонит ей. Скорее всего эта чертова лесбиянка нарочно соблазнила ее высокой зарплатой. Чтобы легче было затащить в свои розовые сети...
Но Оксана ошиблась. Через неделю Лия в самом деле позвонила. И сообщила, что ее ждет на собеседование замгенерального директора по кадрам – Проклов Виктор Николаевич.
Это был приятный, интеллигентного вида мужчина лет тридцати пяти. Он производил впечатление преуспевающего и довольного жизнью человека.
– Опыт работы есть? – сухо спросил он.
– Есть. Четыре года... Правда, не бухгалтером, а кассиром. Но я справлюсь.
Было видно, что для Виктора Николаевича это заверение не больше чем детский лепет на лужайке.
– Посмотрим, посмотрим... Языками владеете?
– Английским...
Она в самом деле владела английским. И довольно сносно. Изучала его ради интереса и, можно сказать, преуспела.
– Это хорошо. Дело в том, что мы работаем с западными партнерами... Предупреждаю сразу: в нашей фирме требования к работникам очень и очень высокие. Не все выдерживают... Но и зарплата у нас достаточно высокая. Это служит хорошим стимулом...
Оксану определили стажером бухгалтера с испытательным сроком в два месяца. Положили оклад – целых шестьсот долларов.
Начались нелегкие трудовые будни. Оксана привыкала к бешеному ритму трудового дня и в ускоренном темпе осваивала специфику работы.
Шестьсот долларов в ее положении были большими деньгами. Но их все же хватало едва-едва. Поэтому Оксана с нетерпением ждала, когда закончится испытательный срок и она станет штатным бухгалтером. А это без малого полторы тысячи долларов в месяц. Работы, правда, жуть как много. А ответственности еще больше. Но Оксану не пугало ни то, ни другое. Больше всего она боялась остаться без денег...
Прошел первый месяц, заканчивался второй. За все это время Оксана всего один раз виделась с Лией. Но та даже не заметила ее. Что-то не то с ней было. Лицо злое, взгляд пустой.
И хорошо, что Лия не заметила ее. А то еще бы в гости напросилась. А Оксане вовсе не улыбалось принимать у себя в гостях эту извращенку. Лесбийская любовь не для нее.
Оксану интересовали только мужчины. Вернее, один из них – Савелий. И надо сказать, ей везло и в этом плане. Муж уверенно шел на поправку. И хотя до полного выздоровления было еще далеко, в скором времени его должны были выписать из больницы. Ему и дома будет прописан постельный режим. И денег на лекарства будет уходить еще больше. Но он будет дома. Дома! Оксана с нетерпением ждала этого часа.
В один прекрасный день ее вызвал к себе в кабинет Проклов. В этот раз он не казался таким сухарем, как в день их первой встречи.
– Должен вас обрадовать, – тепло улыбнулся он. – Вы смогли выдержать испытание...
На душе у Оксаны расцвела черемуха и запели соловьи.
– Отзывы о ваших деловых способностях отличные. Работу вы уже знаете, готовы нести груз ответственности, в коллективе пользуетесь уважением... В общем, я буду рекомендовать вас для зачисления в штат сотрудников нашей фирмы... С чем вас и поздравляю! – Он приподнялся с кресла и протянул ей руку. Ладонь у него теплая и неприятно влажная. – Если генеральный директор вас утвердит, у вас будет зарплата тысяча восемьсот долларов в месяц.
– Тысяча восемьсот?! – ошалела от радости Оксана.
– Неужели мало?
– Да нет, что вы! Я так рада!
– Но вас могут и не утвердить, – охладил ее пыл Проклов.
– Вы думаете, это возможно? – не на шутку встревожилась Оксана.
– Боюсь, что я вас рано поздравил... Но от моего слова очень много зависит. Так что, можно сказать, я ваша надежда и опора... Или вам не нужна работа?
Его тонкие губы растянулись в лисьей улыбке, взгляд замаслился.
– Нужна...
– Тогда... Тогда вы должны быть послушной. И тогда... И тогда все будет в порядке... Разденьтесь.
– Простите, я не расслышала.
– Я говорю, разденьтесь.
– Мне кажется, я ослышалась...
– Нет, вы не ослышались. Я прошу вас раздеться.
Он смотрел на нее наглыми, бессовестными глазами.
– Зачем?
– Как – зачем? Хочу посмотреть на вас... Просто посмотреть...
– Вы извращенец?
– Нет. Я ваш царь и бог... Скажите, вам нужна работа?
– Да...
Да, эта работа ей очень нужна. Где она еще заработает тысячу восемьсот долларов в месяц...
– У вас больной муж?
– Да.
– Вам нужны деньги на его лечение?
– Да.
– Неужели вы не хотите ему помочь?
Этот сукин сын бил в самое уязвимое место. Бил жестко и цинично. И со знанием дела. Видно, Оксана не первая, кого он совращает таким вот образом...
Что это за фирма такая! Одна раскрутила ее на розовую любовь. Другой заставляет ее раздеться...
Но ведь с Лией у них было всего один раз. И с этим подонком будет так же.
– Ну так что, раздеваться будем?
Сейчас на Оксану смотрел не замгенерального директора. На нее смотрел сексуальный маньяк... Ладно, будь что будет.
Она медленно поднялась со своего места. Глядя куда-то в пустоту, сняла с себя жакет, юбку, Осталась в рубашке и в колготках.
– Дальше, дальше, не останавливайся... – жадно торопил ее похабник.
Оксана сняла рубашку, затем колготки. На диван упали бюстгальтер, трусики. Остался только костюм Евы.
Фигура у нее ладная, на животе ни грамма лишнего жира. Груди полные, упругие. Проклов просто взгляда не мог от них отвести.
Он сглотнул набежавшие слюнки и поманил Оксану к себе.
– Иди сюда.
Но она даже не шелохнулась. Отвернула от него голову и закрыла груди руками.
– Уволю, – пригрозил он пальцем.
Это подействовало на Оксану как заклинание... Она должна получить эту работу. Должна, чего бы это ни стоило...
У нее уже давно не было мужчины. И она мечтала заняться сексом. Но только с мужем. Только с мужем... Но Проклов уже сгибает ее в поясе, кладет животом на рабочий стол, подтягивает к себе ягодицы, коленкой раздвигает ноги. А Оксана ни жива ни мертва. Как та резиновая кукла...
– Ты расслабься, – с усмешкой сказал Проклов. – И получай удовольствие...
Он неторопливо достал из ящика стола презерватив, вскрыл упаковку. Занялся резинкой.
– Сейчас, сейчас, потерпи, – приговаривал он.
Можно подумать, Оксана сгорает от нетерпения... Как же она его ненавидит!
Но нужно стерпеть. Нужно стерпеть... Она впустит в себя похабного начальника, за это получит работу. Тысяча восемьсот долларов в месяц – это большие деньги. Даже с учетом расходов на лечение они смогут с мужем откладывать в месяц по тысяче долларов. Через три-четыре года у них накопится приличная сумма, плюс они возьмут кредит в банке и откроют свой бизнес. Со временем Савелий расширит дело, станет зарабатывать большие деньги. Все вернется на круги своя...
В промежность сзади ткнулась противно твердая штука... Ничего, она стерпит... А не лучше ли в самом деле расслабиться и получать удовольствие? Нет, не получается... А если представить, что сзади к ней пристроился Савелий?.. Представила. Получается, но не очень...
На следующий день приказом генерального директора акционерного общества «Дженерал Престиж» Оксана была утверждена в должности бухгалтера с окладом в тысячу восемьсот долларов. А через неделю ее снова вызвал к себе Проклов. И снова загнул раком на рабочем столе. На этот раз он не стал раздевать ее. Просто задрал юбку, просто сорвал трусики и просто вошел в нее. Оксана снова постаралась представить мужа и хоть как-то настроиться на волну удовольствия. И это у нее стало получаться. Но вдруг зазвонил телефон.
Она думала, что начальник не станет отвечать. Но просчиталась. Проклов снял трубку, приложил ее к уху. И несколько минут преспокойно разговаривал с кем-то на производственные темы. При этом он ни на секунду не прекращал трахать ее. Для него это был просто механический акт, что-то вроде половой гимнастики. А Оксана для него что-то вроде тренажера... Знал бы он, как она ненавидела его. Если б у нее сейчас в руках был нож, она бы убила этого подонка...
Проклов взял в привычку заниматься с ней сексом раз в неделю, по вторникам, с семнадцати до восемнадцати ноль-ноль. Оксана терпела.
Но все же был момент, когда она по-настоящему хотела схватиться за нож. Это было в тот день, когда Проклов сначала отымел ее, а затем объявил об ее увольнении. И при этом ни одна черточка не дрогнула на его подлом лице. И все потому, что он умел и привык наносить удары ниже пояса...

* Колычев Владимир Георгиевич *
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 12:51 | Сообщение # 3
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Без суда и следствия *

Часть первая


Глава первая - * 2 *

Ася сидела на кровати. Чудная картинка. Ноги вместе, сложены набок. Лицо и грудь в профиль, на фоне окна. На ней ничего не было, только накидка из пленки утреннего света.
– У тебя сегодня точно выходной? – с сомнением глядя на него, спросила она.
– Угу, – кивнул Кирилл. – Сегодня ж воскресенье...
– Ох-ох, можно подумать. В прошлый раз тоже было воскресенье. И в позапрошлый...
– И в позапозапрошлый.
– Вот-вот, и в позапозапрошлый тоже... Ни выходных у тебя, ни проходных...
– Да ладно тебе, сегодня точно выходной...
Позавчера у Кирилла был маленький служебный праздник. Задержали двоих подозреваемых по очередному делу о заказном убийстве. Доказательств хватает. Дальше пусть работает следственный отдел. А опера могут передохнуть... Во всяком случае, сегодня их никто не потревожит. Если, конечно, ничего не случится...
А сегодня ничего не должно случиться. Сегодня у него выходной. И этот день целиком и полностью принадлежит Асе. Сегодня они... Сегодня они... А-а, неважно, как они продолжат этот день. Главное, с чего они начнут...
– Иди сюда! – Кирилл взял ее за руку, притянул к себе.
Языком коснулся мочки уха, пальцами приласкал сосок груди. Ася довольно замурлыкала, закрыла глаза, откинула голову и легла на спину.
Артподготовка еще не закончилась, а крепость уже сдалась на милость победителя. Но все равно нужно идти в атаку. Флаг уже поднят, и его нужно пронести через раскрывшиеся ворота. Кирилл пошел в наступление...
День начался с высокой сексуальной ноты. Хотелось надеяться, что продолжение будет не менее успешным. Но...
Телефон зазвонил, когда Ася была в душе.
– Кирилл, ты? – послышался в трубке унылый голос Смоляева.
Ну вот, началось.
– Говорит автоответчик, – так же уныло сказал Кирилл. – После третьего гудка оставьте сообщение... Что там стряслось? Опять «пиф-паф»?
– Не опять, а снова. Охотник убежал, а зайчик остался. А у охотника, сам понимаешь, двустволка. Основной выстрел и контрольный... Давай собирайся. Машина будет через пять минут...
Долбаный охотник, не мог подождать до завтра...
Не пора ли провести всероссийский съезд киллеров, чтобы упорядочить режим работы. С девяти до восемнадцати ноль-ноль, суббота и воскресенье выходной.
Да, это было бы замечательно. Съезд устанавливает распорядок, а утверждает его РУБОП печатью СОБРа. Всех бы гадов тогда повязали...
Можно преподнести такую идею начальству. Но тогда Кириллу предложат как минимум два варианта. Первое – обратиться в психушку для обследования. Второе – пошлют на три буквы, а точнее, в ООН, с предложением учредить Международный день киллера. Оттуда его снова пошлют в психушку, но уже в принудительном порядке...
Кирилл медленно поднялся с постели. Зевнул. И мысленно включил форсаж. Не прошло и двух минут, как он уже был в полной боевой готовности. Джинсы, кожаная сбруя поверх свитера, пистолет в кобуре, кожаная куртка.
Асю вышла из ванной и озадаченно посмотрела на него.
– Ты это куда? – недовольно спросила она.
– Я быстро. Одна нога здесь, другая там...
– Знаю я твои «быстро»... Опять двадцать пять?
– Человека убили.
– Ну, убили человека, дальше что? А я, между прочим, живая. И обо мне нужно заботиться в первую очередь... А у тебя только работа на уме... Кирилл, я еще вчера тебе хотела сказать.
– Может, потом скажешь? Спешу.
– Нет, не потом!.. Кирилл, у меня есть мужчина...
И об этом она говорит только сейчас. Потому что именно сейчас ее терпение опустилось ниже критической черты. Все, сломалась Ася. Не хочет она быть больше с Кириллом. Надоел ей беспорядок в личной жизни.
– Он, конечно, не красавец. И скучный... Но лучше с ним, чем без тебя... Извини!..
С Асей он встречается больше чем полгода. И за все это время он пробыл с ней в общей сложности недели две, не больше. И все из-за службы... Он знал, что рано или поздно она не выдержит и пошлет его куда подальше. И вот оно, свершилось....
– Как знаешь, – пожал плечами Кирилл. – В общем, я ухожу. Если не будешь ждать, ключ оставишь соседке. Чао!..
На всякий случай он чмокнул ее в щечку и в спешке вышел из квартиры. Во дворе дома его ждала служебная машина...
Убийство произошло в высотном доме на Алтуфьевском шоссе. Классический вариант. Жертва возвращалась домой, а в подъезде ее ждал киллер. Подход – выстрел – отход...
Мужчина лежал на лестничной площадке шестого этажа. Перед дверью своей квартиры. Две огнестрельные раны. Одна пуля вошла в затылок. И второй выстрел был тоже в голову.
Первой на место преступления прибыла оперативная группа из местного отделения милиции. После нее образовались сразу две оперативно-следственные бригады – из окружного УВД и прокуратуры. И только после них появились руоповцы. Сначала Юра Смоляев с экспертами, затем к ним подтянулся Кирилл.
К трупу не подойти. Судмедэксперты, опера, следователи. Не обошлось без охотников за кровавыми сенсациями. Пронырливые тележурналисты мешали всем. Но гнать их бесполезно. Это все равно что отмахиваться от назойливых мух. Пока не прихлопнешь, покоя не будет...
И без экспертов было ясно, что сработал профессионал.
Мужчина подошел к двери, достал ключ, стал подносить его к замочной скважине. И в это время появился киллер. Он подошел из-за спины, видимо, совершенно бесшумно. Хладнокровно выстрелил в затылок. Не было смысла делать контрольный выстрел. Но киллер не отступил от правил. И снова нажал на спусковой крючок...
К Кириллу подошел Смоляев:
– Его убили где-то в половине восьмого.
– Тут одно из двух: или он домой возвратился слишком рано, или слишком поздно.
– Это мы выясним... Тут территориалы поработали, свидетеля нашли. Он видел, как из подъезда выходил мужчина плотного телосложения. Дешевая светло-серая куртка, солнцезащитные очки. Нижняя часть лица скрыта высоко поднятым воротником. Волосы светлые, но это мог быть парик...
– В общем, фоторобот хрен составишь, так?
– Ну, пытаться-то будут. Только сам понимаешь, получится клоун из «маски-шоу»...
– И куда этот клоун подевался? В какую машину сел?
– А ни в какую. Прошел вдоль дома, свернул за угол – и всем привет... Надо будет еще поработать. Может, еще свидетель найдется...
– Дело наше?
– Заказуха чистейшей воды. Боюсь, что нам не отвертеться...
– Пистолет нашли?
– Нет. В подъезде пистолета нет.
– Значит, где-то в другом месте сбросил...
Не все киллеры оставляют оружие на месте преступления. Ведь каждый ствол имеет свое происхождение, свою историю, свой путь, который можно отследить. Бывает, что при удачном стечении обстоятельств через сброшенный ствол выходят на убийцу. Это исключительные случаи, но они имеют место быть.
Смоляев остался на месте, а Кирилл спустился вниз. Направил стопы по предполагаемому пути отступления киллера.
Сразу за домом начинался сквер. Деревья в три ряда по обе стороны тротуара, который выходил на довольно оживленную дорогу. Возможно, здесь киллера ждала машина. А может, он воспользовался услугами частника. Это не проблема: поднял руку – сразу очередь из машин выстроится.
Кирилл еще раз прошелся по этому пути. Свернул во двор соседнего дома, заглянул в мусорные баки. Чем черт не шутит, вдруг и киллер свернул сюда да по пути сбросил ствол и куртку.
Он взял палку. Переворошил содержимое одного бака, второго.
– Ходят тут, – донеслось из-за спины. – Молодой, здоровый. Работать надо. А он с помоек жрет...
Кирилл обернулся и увидел женщину с черным пудельком. Похоже, она возвращалась с прогулки. Надо было видеть, с каким презрением она на него смотрела.
– Неужели я так плохо выгляжу? – удивленно протянул он. – Вроде на бомжа не похож...
Он холостяк. И времени всегда в обрез. Но за собой он следил. Джинсы и свитер свежие, обувь надраена, куртка тоже начищена специальным составом – для блеска. Всегда аккуратно подстрижен, тщательно выбрит, сбрызнут одеколоном.
Женщина осмотрела его с ног до головы.
– Не похож, – согласилась она. – А здесь что делаешь?
Кирилл уже достал свои «корочки», развернул.
– Капитан милиции Астафьев... Работа у нас такая – в мусоре ковыряться. Может, потому нас мусорами и называют...
Вообще-то «мусор» от аббревиатуры МУС – московский уголовный сыск. Так сказать, пережитки буржуазного прошлого. И пользуются им недобитки буржуазного настоящего. Нормальные люди называют милиционеров милиционерами. Потому что милиция – это сочетание двух слов: «милые лица».
– Ну, вы скажете, – смутилась женщина. – Лично я уважаю милицию. У меня старший брат, царствие ему небесное, всю жизнь в милиции прослужил... А вы кого-то ищете?
– Мужчину плотного телосложения. В светло-серой куртке и солнцезащитных очках...
Женщина вмиг подобралась. В глазах вспыхнул огонек, как у незабвенной мисс Марпл.
– Видела я, видела, он через сквер шел! – выдала она.
– И когда это было?
С момента убийства прошло не меньше двух часов. Не могла же она так долго выгуливать свою собачку.
– А я вам сейчас скажу... Это было где-то в половине восьмого... Мы как раз с Лялькой гулять вышли... Мы вообще с ней долго гуляем. У нас тут парк рядом. Туда мы и ходим. А вы же знаете, как полезен свежий воздух...
– Разумеется... Значит, вы видели этого мужчину?
– Ну конечно, видела. Вы мне что, не верите?.. Я своими глазами видела, как он садился в машину...
Значит, все-таки была машина. Но почему она не ждала его во дворе?
– Марка машины, цвет?
– «Жигули» оранжевого цвета... Я даже номер хотела запомнить. Но, знаете, номера были измазаны грязью...
Даже если бы она запомнила номер машины, это бы вряд ли что дало. Такое преступление, как заказное убийство, с панталыку не делается. К нему готовятся всерьез. На машину ставят фальшивые номера. Или угоняют саму машину...
Но машина могла быть и с настоящими номерами. Не зря же ее поставили так далеко от дома жертвы. Преступники не захотели светить ее на месте, возможно, они и не собирались избавляться от машины. Как и от пистолета...
– Может, вы еще что-то заметили?
– Знаете, мне показалось, что за рулем машины была женщина... Окна машины были затемнены. Но я видела, как мужчина открывал дверь. И я успела заметить водителя. Мне кажется, это была женщина. Хотя утверждать я не могу....
– Какая женщина – молодая или не очень, брюнетка или блондинка, худая или полная?..
– Не знаю, не могу сказать. Просто показалось, что это была женщина. Просто показалось... Но ведь я могла и ошибиться, правда?
И ошибиться она могла. Ей вообще все могло привидеться. Но Кирилл со всей тщательностью зафиксировал свидетельские показания. Мужчина в светло-серой куртке с поднятым воротником сел в оранжевые «Жигули», за рулем которых находилась женщина... Уже что-то.
С этим уловом он поспешил к Смоляеву.
– Женщина, женщина, – задумался Юра. – Ищите женщину... Кстати, о женщинах. С женой потерпевшего нужно поговорить. Я хотел сказать, с его вдовой. Дело это железно наше, так что все карты нам в руки... Лишь бы только руки не отсохли...
– Юра, я не понял, что за упаднические настроения?
– Да предчувствие у меня не очень хорошее... Сам не знаю почему... Ладно, пошли к вдове.
Апартаменты покойного состояли из трех квартир, объединенных в одно целое. Евроремонт в лучших новорусских традициях. Мебель просто загляденье.
При жизни Виктор Николаевич Проклов занимал пост заместителя генерального директора крупной мебельной компании. И толк в мебели, разумеется, знал.
Вдову они нашли в рабочем кабинете. Она сидела в глубоком кожаном кресле и нещадно дымила. Это естественно. Переживает женщина, волнуется. Слез не было – как будто табачный дым высушил глаза...
Женщина молодая. Слегка за тридцать. Симпатичная. И даже красивая, если привести лицо в порядок. Но ей сейчас, понятное дело, не до того, чтобы наводить красоту.
– Вы думаете, я умираю от горя? – в упор глядя на Кирилла, спросила она. – Ничуть. Мне, конечно, жаль, что Виктора больше нет. Но для меня он умер еще раньше...
Видно, не все было между ними ладно. Она выставляет свои с ним отношения напоказ, но это объяснимо. У женщины шок. В таком состоянии, бывает, люди городят полную чушь, а потом сами себе удивляются.
– Вы думаете, где этой ночью был Виктор? – спросила вдова. – Он был у своей любовницы. У любовницы, понимаете?.. Виктор – кобель. Кобель! Вот он кто!..
– Вы знаете, что ваш муж изменял вам, – заговорил Смоляев. – Почему же вы тогда с ним не развелись?
– Вы, наверное, шутите? Виктор не такой уж и плохой. Он не обижал меня, не оскорблял. Разве что только изменял... Развестись... хм... скажете тоже. Виктор очень хорошо зарабатывал. Разве с такими мужьями разводятся?
Странная женская логика.
– Ваш муж был заместителем генерального директора «Дженерал Престиж», я не ошибаюсь?
– Нет, вы не ошибаетесь.
– Он входил в число соучредителей или работал по найму?
– Если вы хотите знать, имел он долю в бизнесе или нет, я вам отвечу – нет, не имел. Просто с Олегом Сомовым они когда-то вместе учились. По бабам вместе шлялись... Правда, Олег потом остепенился. А вот Виктор до сих пор за сучками бегает... Вернее, уже отбегался...
Женщина замолчала. Невидящим взглядом уставилась куда-то вдаль. На глаза навернулись слезы. Она всхлипнула, закрыла лицо руками и зарыдала.
Кирилл достаточно хорошо разбирался в людях, чтобы понять – горе у нее неподдельное. А то, что здесь наговорила, – так это просто правда наружу лезла...
И все же нужно было брать ее в разработку. Не исключено, что это она заказала собственного мужа.
Долю в мебельном бизнесе она унаследовать не могла. Но после мужа у нее осталась роскошная квартира, возможно, приличная сумма на банковских счетах. Возможно, она почувствовала опасность со стороны любовницы мужа и решила, что все это может достаться ей. И приняла меры... Женская логика – вещь непредсказуемая.

* * *


Олег Михайлович Сомов был деловым, энергичным человеком. Он не просто следил за собой, он холил и лелеял себя. Поэтому для своих тридцати семи лет выглядел достаточно молодо. Он казался бы еще моложе, если б не ранняя лысина. Впрочем, она его не портила. Она делала его более солидным и представительным.
Казалось, он во всем стремится к идеалу. И в своей внешности, и в делах. Офис его фирмы представлял собой дворец из стекла и мрамора. Место для парковки забито дорогущими иномарками. На входе дюжий охранник с манерами швейцара. Внутри здания – великолепие в современном офисном стиле. В приемной гендиректора за компьютером очаровательная красотка. Считается, что секретарша – это лицо фирмы. Если это так, то «Дженерал Престиж» лицом в грязь не ударила.
Кабинет директора поражал своими размерами. Здесь все создавалось с таким расчетом, чтобы посетитель ощутил себя пешкой в тронном зале. Кресло за рабочим столом – это трон. А сам директор – король. И надо сказать, что психолог поработал грамотно. Во всяком случае, даже Кириллу здесь стало немного не по себе. Да и Смоляев почувствовал себя не в своей тарелке.
Сомов был само радушие. Но с места не поднялся. И руки рубоповцам не подал. Спасибо, что хоть присесть позволил.
– Мне, конечно, жаль, что все так случилось, – опечаленно вздохнул он. – Виктор был моим другом. И для меня лично это большая потеря. Коллектив нашего предприятия также понес большую утрату. Виктор Николаевич был замечательным специалистом в своей области...
– А именно в какой области? – отсек Смоляев. – Господин Проклов был вашим заместителем только по кадрам?
– Неужели вы считаете, что этого мало? – удивился Сомов. – Я возглавляю достаточно крупную компанию. Только в Москве у нас четыре мебельных салона. В ближайшем будущем мы планируем открыть торговый комплекс с множеством павильонов. Наконец, мы работаем с зарубежными партнерами. У нас представительства в Австрии, в Италии, в Германии. Фирма «Дженерал Престиж» – это гигантский механизм, которым не так уж легко управлять. Помните, в былые времена был такой лозунг – «Кадры решают все». Так вот, да будет вам известно, этот лозунг актуален и сейчас. Правильная кадровая политика – это наиважнейшая составляющая общего успеха...
Интересно, этот Сомов по жизни такое трепло или его словоблудие – способ уйти от прямого разговора?..
– Как вы думаете, кто мог быть заинтересован в смерти господина Проклова? – перебил его Смоляев.
– Даже не знаю... У нас, конечно, есть конкуренты. И конечно, они завидуют тому, как идут наши дела. Виктор внес немалый вклад в процветание компании. Но чтобы за это его убирать... Нет, нет, конкуренты здесь ни при чем...
А конкуренты Кирилла и не интересовали. Скорее всего собака зарыта где-то рядом. Возможно, приказ на ликвидацию Проклова шел из этого кабинета. Но попробуй тут докопайся до истины...
– Может, господин Проклов конфликтовал с кем-то из сотрудников вашей компании? – Смоляев смело взял быка за рога.
Но рога-то скользкие.
– Ну что вы! Виктор Николаевич был абсолютно неконфликтным человеком. У него просто не могло быть врагов... Разве что только... Нет, это вряд ли вас заинтересует...
– Нас интересует все.
– Нет, нет, это даже не повод для серьезного разговора... Вы, должно быть, понимаете, что наша компания располагает собственной службой безопасности. Скажу вам прямо: это достаточно действенная структура. Скажу также, что по факту гибели господина Проклова мы проводим свое расследование. Вы думаете, это я к чему вам говорю? А к тому, что эту версию мы даже не рассматриваем...
– Какую версию? Может, все-таки поделитесь? А то все бродите вокруг да около...
Сомов интригующе задумался. Выдержал паузу.
– Ладно, скажу, – решился он наконец. – Только учтите, это информация конфиденциального характера...
– Учтем, – кивнул Смоляев.
– Видите ли, в чем дело, Виктор Николаевич обладал многими достоинствами. Но был у него и один недостаток. Он очень любил женщин...
Это называется – удивить козла капустой.
– У него была любовница. И далеко не одна, – с самым серьезным видом продолжал гендиректор. – Но это его частная жизнь, и нас она не касалась... Но у него были служебные, так сказать, романы. Вот это касалось нас напрямую. Скажу более, он имел секс с женщинами на рабочем месте...
– И что из этого следует? – откровенно заскучал Смоляев.
– А ничего не следует, – торжествующе улыбнулся Сомов. – Поэтому я и говорю, что эта версия не стоит и выеденного яйца...
– Постойте, какая версия? Олег Михайлович, вы же умный человек. И должны знать, чем отличается версия от фактов. Вы подали нам факт, спасибо вам за это. Но вы же обещали нам версию. Где она?
– Видите ли, в кабинете господина Проклова была установлена тайная видеокамера. Есть интересные записи...
– И чем же они интересны?
– Ну, я бы не сказал, что они очень интересные. Но кое-что в них просматривается. Видите ли, не все женщины отдавались Виктору добровольно. Нет, изнасилований как таковых не было. Но есть женщины, которым все это было по меньшей мере неприятно...
– Вы думаете, что кто-то из них мог отомстить Проклову? – насмешливо посмотрел на директора Смоляев.
– Вот видите, вы не воспринимаете эту версию всерьез. Поэтому и мы всерьез ее не рассматриваем.
Но ведь за рулем оранжевых «Жигулей» находилась женщина. Уж не одна ли из обиженных?
– Скажите, эти женщины в чем-то зависели от господина Проклова? – спросил Кирилл.
– Зависели, – нехотя признался Сомов. – Он имел право казнить и миловать – принимать на работу или увольнять. А вы сами должны понимать, что высокооплачиваемая работа в наше время – большая редкость. А даже рядовые сотрудники нашей фирмы получают от пятисот долларов и выше. Оксана... э-э... Оксана Скворцова работала в бухгалтерии. Там оклад повыше. Что-то около двух тысяч долларов...
– Оксана Скворцова, говорите... Проклов ее тоже принуждал?
– Да, принуждал... А потом уволил. Кажется, за профнепригодность...
– Поматросил и бросил, так это называется?..
– Нет, нет, это здесь ни при чем. Прежде всего Виктор ценил в женщинах профессиональные качества...
– А эта Скворцова не была профессиональной проституткой. Поэтому ее и уволили, так?
– Прошу не понимать меня превратно, – нахмурился Сомов. – Хотя... Хотя, если честно, в последнее время Виктор стал слетать с катушек. Я имел с ним серьезный разговор. Но выводов он не сделал. Скажу вам прямо, мы даже рассматривали вопрос о его увольнении...
– Даже так? И почему же не уволили?
– Видите ли, я за него заступился. Как-никак, мы с Виктором вместе учились. И честно сказать, по молодости бегали за юбками – только держись.
– Но вы-то остепенились.
– Можно сказать, да... Но у Виктора до сих пор в одном месте играет... Я хотел сказать, играло... Извините, мне трудно говорить о Викторе в прошедшем времени. Поверьте, это тяжелая для меня утрата. И я очень хочу найти человека, который его убил...
– Тогда у нас общие цели.
– Да, да, конечно. Можете рассчитывать на мою поддержку. Чем можем, тем поможем...
– Мы могли бы просмотреть записи? – спросил Кирилл.
– Какие записи?
– Ну, как господин Проклов занимался сексом на рабочем месте.
– Разве существуют такие записи?..
– Ну вы же сами говорили...
– Ничего я не говорил.
Всем своим видом Сомов давал понять, что компроматом делиться не намерен.
– Может, вы скажете, кого именно совратил Проклов?
– Никого он не совращал. Не было ничего...
Он еще и дурака валяет.
– А Оксана Скворцова?
– Скворцова... Уволили Скворцову. За профнепригодность... А что у них было с Виктором, не знаю... Вы меня, конечно, извините, но я занятой человек. А ваше время вышло.
– Но мы не закончили разговор.
– Я же говорю, извините... Ничего не могу поделать. – Сомов нажал на клавишу интеркома. – К выезду все готово?
– Да, Олег Михайлович, – ответил мужской голос. – Все готово. Ждем вас.
– Выхожу.
Он поднялся со своего места, посмотрел на Кирилла с Юрой. Во взгляде удивление: «Как, вы еще здесь?»
– Извините, дела, – сухо сказал он. – Звоните. Возможно, я выберу для вас время...
С рубоповцами так мог разговаривать только уверенный в своей силе человек.
– А пока, если хотите, пообщайтесь с моим первым заместителем. Может, Александр Алексеевич вам чем-то поможет...
Александр Алексеевич не помог ничем. Ничего не знаю, ничего не ведаю, тары-бары растабары. Единственно, что они от него смогли добиться, – это вытянуть адрес Скворцовой Оксаны Сергеевны...

* Колычев Владимир Георгиевич *
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 12:54 | Сообщение # 4
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Без суда и следствия *

Часть первая


Глава первая - * 3 *

Эта роль давалась Кириллу нелегко. Само естество возмущалось против этого. Но раз уж взялся за гуж...
– Оксана Сергеевна, я представляю интересы компании «Мебель-Сигма», – еще раз повторил он. – Может, слышали о такой?
– Нет, – покачала головой Скворцова.
Она была молодой и довольно-таки красивой женщиной. Но жизненные невзгоды наложили на нее свой отпечаток. Нет, пришибленной жизнью ее не назовешь. Просто она выглядела чуточку старше своих лет.
– Зато мы наслышаны о компании «Дженерал Престиж», – сказал Кирилл.
Они разговаривали на маленькой кухоньке двухкомнатной «хрущевки». Стоило только Кириллу намекнуть, что он может помочь ей в трудоустройстве, как она тут же впустила его в дом. Глупая женщина. Или просто доведенная до отчаяния.
– Скажу вам более, мы конкурируем с этой фирмой. Рынки сбыта, то да се. Да что я вам объясняю, у вас экономическое образование. Сами должны все понимать...
– Да, я понимаю. Но про вашу компанию ничего не слышала.
– Странно, вы работали в бухгалтерии компании «Дженерал»...
– Откуда вы знаете, где я работала?
– Из очень компетентных источников. Из этих же источников нам известно, как подло с вами поступили...
– И как же со мной поступили?
– Вы меня, конечно, извините, – заелозил перед женщиной Кирилл. – Я не должен был вам этого говорить... И, наверное, не скажу, потому что не имею на это право...
– А я вам помогу, – горько усмехнулась она. – Меня фактически изнасиловал подонок Проклов. А потом подло уволил. Вы это хотели мне сказать?
– Да, именно это... Скажите, вы обращались в милицию?
– Нет.
– Почему?
– Я обращалась к адвокату. И он посоветовал мне не поднимать шум. Сказал, что статья сто тридцать третья – мертворожденная. К тому же нет возможности доказать, что Проклов понуждал меня к действиям сексуального характера... А вообще, вам-то какое до этого дело?
– Мы хотим, чтобы восторжествовала справедливость.
– Ой, только не надо лапши... Скажите, что хотите использовать меня против компании «Дженерал».
– Ну, допустим...
– Не «допустим», а так оно и есть. Думаете, я не поняла, зачем вы ко мне пожаловали. Сколько?..
– Что – сколько?
– Сколько вы готовы мне предложить за содействие? Или вы думаете, я буду помогать вам из чувства оскорбленной невинности? И не надейтесь...
– Вам так нужны деньги?
– А вы думаете, почему я терпела этого подонка Проклова? Из-за денег. Из-за них, проклятых!..
– Вы не хотите отомстить Проклову? – провоцировал женщину Кирилл.
– Если честно, я бы этого ублюдка своими бы руками придушила... Но мне сейчас не до него. У меня на руках больной муж. Мне его поднимать надо... В общем, давайте так: вы называете сумму, которую вы готовы мне заплатить, а я думаю, буду я выступать против Проклова или нет... Ну, чего вы молчите?
– А ваш муж сейчас где?
– В больнице. На процедурах. Он скоро будет... Но при чем здесь мой муж? Он ничего не знает. И знать ничего не должен!
– Он точно ничего не знает?
– Ничего. Предупреждаю, он ничего не должен знать!..
Оксана Скворцова напоминала сейчас нахохлившуюся курицу-несушку, защищающую свой выводок.
– Нет, нет, он ничего не узнает, – поспешил заверить ее Кирилл. – А насчет суммы денег я сказать вам ничего не могу. Надо обговорить все с начальством... – Он поднялся со своего места. И как бы невзначай спросил: – Скажите, а разве вы не знаете, что Проклова убили?
– Проклова убили? – сначала автоматически переспросила она. И только затем до нее дошел весь смысл сказанного. – Убили Проклова?!
Удивление неподдельное. Тут два варианта – или Скворцова ничего не знает, или она по природе своей талантливая актриса.
– Да. Заказное убийство...
– Так ему, скоту, и надо! – Это была первая эмоция, за которой последовала другая, противоположная. – Ой, что это я такое говорю? Нельзя так говорить...
Она испуганно смотрела на Кирилла. Она боялась его. Боялась, что он осудит ее, как человек человека.
– Ну почему же нельзя? Можно. Если он в самом деле был подонком... – подыграл он.
– Да я не знаю, был он подонком или нет. Ну, со мной-то он по-скотски обошелся. Но ведь это не повод, чтобы его убивать...
– А вы думаете, что его убили из-за вас?
– Ну что вы! Я-то здесь при чем!.. Просто подумала...
– О чем вы подумали?
– Я имела в виду не себя. А всех женщин, с которыми он был... Послушайте, а почему вы цепляетесь за слова?
– Оксана Сергеевна, вы меня, конечно, извините, что я действую незаконно. Дело в том, что заказные убийства – это очень серьезно. Их расследование требует особого подхода... В общем, я ввел вас в заблуждение. Нет никакой компании «Мебель-Сигма». Зато есть отдел по расследованию заказных убийств, который я представляю. Капитан Астафьев, любить и жаловать не прошу. А прошу извинить за то, что ввел вас в заблуждение...
Какое-то время Скворцова ошеломленно смотрела на него. Затем расслабилась, простецки махнула рукой:
– Да ладно, чего уж там. Думаете, я не понимаю? А что, Проклова в самом деле убили?
Она не играла, поэтому не фальшивила. А может, это все-таки игра?
– Да. Позавчера утром.
– А я... Я здесь при чем?.. Неужели вы думаете, что это я?
– Оксана Сергеевна, что вы так разволновались?
– Я знаю, знаю, вы подозреваете меня...
– Почему вы так думаете? – удивленно посмотрел на нее Кирилл.
Если она так разволновалась, значит, есть чего бояться. Значит, что-то нечисто.
– Почему? Да потому...
– Это не ответ.
– Сама знаю, что не ответ... Дело в том, что мой муж... Мой муж в прошлом состоял в бандитской группировке...
– Это интересно.
– Я не должна была вам это говорить, – сокрушенно продолжала Оксана. – Но я скажу. Чтобы сразу расставить все точки над «i»... А потом, вы и сами все узнаете...
– Логично.
– Я знаю, что рано или поздно вы во всем обвините Савелия!.. Только он ни в чем не виноват, так и знайте. Он Проклова не убивал!
– А кто убивал?
– Откуда я знаю?.. Я знаю только, что мы с Савелием здесь ни при чем.
– Вы спешите оправдаться.
– Вот именно, я спешу оправдаться. Чтобы вы не вздумали допрашивать Савелия. Он ни в коем случае не должен знать, что было между мной и Прокловым. Вы меня понимаете?
Все правильно, есть вещи, о которых мужу знать нельзя. В логике Оксане не откажешь... А если это изощренная логика? Что, если Оксана пытается выкрутиться?
– Я вас очень хорошо понимаю, – кивнул Кирилл. – Но и вы меня поймите. Мы занимаемся расследованием заказного убийства. И должны отработать все версии... Вы говорите, что у вашего мужа криминальное прошлое. Расскажите мне об этом...
О прошлом своего мужа Оксана знала мало, и все в общих чертах. Это естественно. Нужно быть полным идиотом, чтобы посвящать жену в подробности бандитских дел.
Заслуживало внимания то обстоятельство, что Савелий по своему желанию сошел с бандитской тропы. Как с ним после этого поступили – это уже частности. Хотя последствия этого безобразия он и его жена будут расхлебывать долго, возможно, до конца своих дней...
Кирилл верил Оксане. Но на заметку ее все же взял. Доверяй, но проверяй – непреложный принцип ментовской работы. Можно не доверять, но не проверять нельзя...

* * *


Юра Смоляев был чем-то взбудоражен. Глаза блестят, как у собаки, держащей в зубах сахарную кость.
– Знаешь, кто муж у нашей Оксаны? – спросил он у Кирилла.
– Знаю. Савва Скворец, в прошлом активный член группировки Коли Когалымского. Ныне бандит в отставке. К тому же больной человек. Постоянные головные боли. Как их там, гипертензивные...
– Ага, он сам как головная боль. Ты знаешь, чем он у Коли занимался? Похоже, заказными убийствами... Возможно, он профи по этой части, понял?
– Откуда такая информация?
– Ну, источник не очень надежный. Но выводы делать можно... Да ты сам подумай, этот скот Проклов трахал Оксану, трахал, а потом раз – и уволил. Представь, какой всплеск чувств. А дома муж. Что случилось, спрашивает. А она – так, мол, и так. И все, приговор Проклову подписан. Савва берет ствол – и на дело. Ну и жена с ним. Вспомни, кто был за рулем оранжевых «Жигулей»?
– В принципе все сходится. Только срастется ли?..
– Будем работать. Выясним... Надо брать разрешение на обыск.
– Обыскать квартиру Скворцова? И что это даст? Неужели ты надеешься найти ствол?
– А чем черт не шутит?.. А потом, что ты предлагаешь? Взять Скворцова в разработку, приставить к нему наружку? И что это даст? А ничего не даст. Он же ни с кем не связан. Он сам по себе. И Проклова уже забыл...
– Вопросов нет, разработка ничего не даст... Обыск так обыск...
К Скворцовым они нагрянули с ордером на обыск. Их встретила Оксана. Она смотрела на Кирилла без удивления, но с упреком. «Знала, что придете», – читалось в ее глазах. Она знала. И муж знал. Значит, ствол искать бесполезно.
Савва Скворец тоже был дома. Крепкий мужик, но вид у него болезненный. В глазах хроническое страдание. Это что ж за жизнь такая, когда голову рвут на части постоянные боли!
– Какие проблемы? – тихо спросил он. – Что вам надо?
– Вы находитесь в числе подозреваемых в убийстве гражданина Проклова, – не стал щадить его Смоляев.
Он пристально смотрел ему в глаза. Наблюдал за его реакцией.
– Какой Проклов? Что за чешуя?.. Когда его убили?
– Три дня назад...
– А-а, – с заметным облегчением вздохнул Скворцов.
Он сел в кресло, откинул голову на спинку, рукой закрыл глаза.
Что такое кайф по-бандитски? Это когда к братку домой врываются менты, тыкают его мордой в пол, а потом: «Гражданин Иванов, вы арестованы!» А браток так счастливо: «А я не Иванов, я Сидоров».
Так что сейчас Савва мог испытывать кайф. Он думал, его хотели взять по старым делам, а на него вешают «свежачок», к которому он не имеет никакого отношения... Хотя этот вопрос очень спорный – имеет или нет...
– Ищите что хотите, – тихо сказал Скворцов. – Только не шумите...
Искать долго не пришлось. Пистолет был спрятан хорошо, но в «стандартном» месте – в тайнике за ванной. Дима Якушев раскусил его на ноте «ре».
Пистолет «ТТ» изъяли в присутствии понятых, аккуратно сунули его в прозрачный полиэтиленовый пакет.
– Этого не может быть! – всплеснула руками Оксана.
Она была бледная, как сама смерть.
– Может, гражданка, как видите, может, – усмехнулся Смоляев.
И вместе с Кириллом поспешил в комнату, где находился Савва. От него сейчас можно было ожидать чего угодно.
– Плохо прячете оружие, гражданин Скворцов, – сказал Юра, демонстрируя найденный пистолет.
– Я не понял! Где вы взяли этот ствол? – всполошился Савва.
– У вас за ванной.
– Бред какой-то... Не было там ствола.
– Не было. Пока вы его туда не положили... Что-то мне подсказывает, что это именно тот ствол, который нам нужен...
– Слушай, мент! – вскипел Скворец. – Ты кого на понт берешь? Ты чо, думаешь, я не знаю ваши гнилые ментовские штучки?.. Да вы подбросили мне этот ствол!..
– Ага, ты эти сказки для сокамерников оставь, – хмыкнул Якушев.
Он внимательно наблюдал за Саввой, был в готовности пресечь попытку сопротивления.
– Какие сокамерники? Ты о чем, начальник?
– А может, это не твой ствол? – спросил Смоляев.
– Конечно, не мой!
– Значит, это жены твоей ствол.
– При чем здесь моя жена?
– Ты лучше спроси, кто такой Проклов. Или ты знаешь это и без меня?
– Какой Проклов? Чо ты меня каким-то Прокловым все лечишь?.. Не знаю я никакого Проклова...
В комнату тихо вошла Оксана, подошла к мужу, села на пол рядом с его креслом.
– Савва, ты все равно все узнаешь, – с упреком глядя на Кирилла, сказала она. – Проклов – это мой бывший начальник. Ты же знаешь, я работала... Савва, Проклов изнасиловал меня...
– Что?! – ошеломленно протянул он. – Он?! Тебя?!. Да я его, падлу!!!
– Браво! Браво! – зааплодировал Якушев. – Сцена удалась!..
– Короче, дело к ночи. Давайте собирайтесь, – велел Смоляев. – В управление поедем. Там будем разговаривать...
– Какое управление?! – недоуменно выставился на него Скворцов. – Я что, арестован?!
– Вы задержаны. Пока что только по факту незаконного хранения оружия. А там посмотрим, что экспертиза покажет...
А экспертиза показала, что это именно из этого пистолета был убит Проклов. Отпечатков пальцев Скворцова на нем не обнаружили. Но это не оправдание. Отпечатки стираются очень легко.
Пистолет обнаружили у него дома. Изъяли его в присутствии понятых. Протокол составлен, законность соблюдена – так что Скворцову теперь не отвертеться...
Разговаривал с ним следователь. Но Кирилл присутствовал на допросе. Хотел услышать признание из уст убийцы.
– Да не убивал я никакого Проклова, – сквозь зубы процедил Савва.
У него снова очень сильно болела голова. Но это вовсе не основание для того, чтобы изменить ему меру пресечения.
– Конечно, не убивал, – усмехнулся глазами Пал Иваныч.
Это был кряжистый мужик крестьянской закваски. Но его внешняя простота была обманчива. Хватка у него железная. И объегорить практически невозможно.
– Да говорю, не убивал я его.
– Вы хотите сказать, что гражданина Проклова застрелила ваша жена? Она убила его, принесла пистолет домой и спрятала его за ванной, так?
– Да жена моя здесь ни при чем! Не могла она убить...
– А вы могли... Скажу вам прямо: следствие располагает данными, что в свое время вы убивали людей за деньги...
– У вас есть доказательства? – насмешливо посмотрел на Иваныча Скворец.
– По вашему прошлому – нет. Но у следствия есть неопровержимые доказательства вашей вины в настоящем...
– Да я понимаю, паленый ствол – это железно... Только я не знаю, как он оказался за ванной... Только не говорите, что это сделала Оксана. Она здесь ни при чем...
– А вы знаете, что убийцу ждала машина, за рулем которой находилась женщина...
– О, е! Вы хотите сказать, что убийца – это я, а за рулем была Оксана?..
– Мы хотим, чтобы вы это подтвердили.
– Да не убивал я вашего Проклова! И Оксана здесь ни при чем... Е-мое, блин, попал... Подставили меня, понимаете, подставили!
– Кто?
– Да мало ли кто...
– Коля Когалымский, например?
– Да элементарно... Один раз он меня подставил. До нитки обчистил. И на инвалидность перевел... Не могу, бляха, башка раскалывается...
– А вы чистосердечно во всем признайтесь. Мы вам облегчим режим содержания. Переведем в изолятор номер один, устроим в тюремную больницу...
– Знаю я, чем на больничке лечат. «Антигриппин» из мела... Мне дорогие лекарства нужны.
– Да это понятно. Но, как говорится, увы, ничем помочь не можем...
– Да я и не прошу у вас помощи... Хотя... – Скворцов посмотрел на Кирилла: – Хоть ты поверь мне, начальник. Не убивал я никакого Проклова... Только, вижу, со всех сторон меня обложили. Я бы и сам разобрался, какая паскуда меня подставила. Да руки связаны... Слышь, начальник, будь человеком, докопайся до истины!..
– А чего копать? – усмехнулся Пал Иваныч. – В вашем случае истина вышла на поверхность. Пистолет, из которого застрелили Проклова, найден у вас дома, а значит...
– Э-эх, гражданин начальник, вам бы человека за решетку отправить. А виноват он или нет, вам фиолетово... – тяжко вздохнул Скворец. – Ладно, понял я, что не отвертеться мне... Ты мне скажи, начальник, что с Оксаной моей будет?
– Она проходит как соучастник преступления, – пояснил Иваныч.
– Понятно... И где она?
– Ждет перевода в следственный изолятор номер шесть... Ваша жена, между прочим, во всем созналась...
– Гонишь, начальник! – вспылил Савва. – Не могла она ни в чем сознаться...
– Не могла, но созналась... Созналась в том, что наняла киллера, который и убил Проклова...
– Ага, киллер завалил Проклова, а затем пришел к нам домой и спрятал ствол под ванну... Смешно...
– Вот именно. Поэтому мы вашей жене и не поверили... Она вас выгораживает, Скворцов. Выгораживает!..
– Да Оксана у меня золото! Я за нее любому глотку порву... Да, начальник, любому! Хоть сейчас... Я тебе положа руку на сердце скажу: если б я знал про этого гада Проклова, я бы его сам лично порешил... Можешь записать, что от своих слов я не отказываюсь... Короче, порожняки все это, – обреченно махнул рукой Савва. – Дело надо говорить. Бери ручку, начальник, пиши. Это я завалил Проклова. Подход, отход, все такое... Только это, Оксанку мою не тронь. Она ни в чем не виновата. Ни в чем, понял!..
– А кто за рулем оранжевых «Жигулей» сидел?
– «Жигулей», да? Оранжевых?.. А фиг его знает, смотрю, машина стоит, подошел, сел. Тетка там была за рулем. Точно, тетка. Только я плохо помню. Не в себе был...
– А куртку куда дел?
– А-а, куртку... Какую куртку? В которой на дело ходил?.. Так это, выбросил...
– Какого цвета куртка была?
– Да хрен его знает... А какого?
– Светло-серого, – подсказал Иваныч.
– Во, точно, светло-серого!.. Начальник, ты вола не води. Я Проклова не убивал. Но я во всем сознаюсь. Во всем! Только Оксанку не тронь! Ничего за ней нет, отвечаю... Я все сам сделал, сам!..
– А все-таки, кто тебя в машине ждал?
– Да епрст! Не Оксанка то была, не она!.. Слушай, начальник, а хочешь, я сознаюсь, что Листьева убил, а? Я тебе говорю, сознаюсь!.. Только Оксану не тронь!..
– Дурак ты! На пожизненное же пойдешь!..
– Ну и хрен с ним. Все равно подыхать... А Оксанка пусть живет. Пусть живет, говорю!..
Скворцов готов был пожертвовать собой ради жены. Что это – искренний порыв души? Или спектакль для слабонервных?..
– Давай договоримся, начальник! – взывал к Иванычу Савва. – Ты отпускаешь Оксанку, а я все беру на себя. Ты только научи меня, как на следственном эксперименте себя вести, я все сделаю как надо...
Признательные показания должны подтверждаться следственным экспериментом. Если Скворцов не убивал Проклова, то он будет путаться в своих действиях. Но ведь это можно делать нарочно, чтобы сбить следствие с толку...
Кирилл лично присутствовал на следственном эксперименте. Скворцов показал, где ждал Проклова, когда и как подходил к нему, стрелял. Показал путь отступления. Все сходилось... Или он в самом деле был виновен, или они договорились с Пал Иванычем.
Листьева на него списывать не стали. Но убийством Проклова его захомутали намертво.
Скворцова отправили в тюремную больницу, а Пал Иваныч начал готовить дело для передачи в суд. Начальство бодро отрапортовало об очередной победе на фронте заказных убийств. Поскольку Кирилл принимал в этом деле самое непосредственное участие, Толстопят наконец-то отправил в кадры документы на Кирилла. Если представление не зарубят, то через пару-тройку месяцев можно будет обмывать очередное звание. Все-таки майором быть почетней, чем капитаном. Хотя Кирилл неплохо чувствовал себя и в нынешнем звании...

* Колычев Владимир Георгиевич *
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 12:59 | Сообщение # 5
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Без суда и следствия *

Часть первая


Глава вторая - * 1 *

Дела на фабрике шли из рук вон плохо. Склады готовой продукции переполнены, товар девать некуда. Мало желающих брать одежду отечественного производства. Торгашам только импорт подавай...
– Эдуард Александрович, – послышался по селектору голос секретарши. – Тут к вам посетитель. Говорит, что готов закупить крупную партию товара...
– Есть же отдел сбыта.
– Господин Чаев хочет встретиться лично с директором.
– Конечно, пусть заходит.
Заезжие купцы нынче на вес золота.
В кабинет вошел представительный мужчина средних лет. Степенные движения, вежливая улыбка. Только глаза его Плотницкому не понравились. Хитрые, бегающие глаза... Нет, не за партией товара прибыл к нему этот тип.
Интуиция не подвела. Заводская продукция Чаева не интересовала.
– Тогда в чем же заключается цель вашего визита? – стараясь спрятать неприязнь, спросил Плотницкий.
– Меня интересует ваше место, – нехорошо улыбнулся Чаев.
– Не понял...
– Что ж тут непонятного. Я всю жизнь мечтал стать директором вашей фабрики.
– Простите, а Наполеоном вы быть не мечтали?
Надо вызывать охрану и выставлять этого ненормального за порог. Или вернуть обратно в психушку.
– Нет, Наполеоном я быть не хочу. Мой профиль – бизнес, а не война. Хотя и воевать я умею... В общем, я бы хотел занять ваше место... Кабинет у вас не очень. Но я сделаю ремонт, завезу новую мебель, офисную технику...
– Вы сумасшедший?
– Нет, я реалист... В общем, давайте обойдемся без предисловий. И сразу перейдем к сути вопроса...
– Одну секундочку, – оборвал его Плотницкий. Он нажал на клавишу селектора. – Екатерина Павловна, Евгений с Александром там далеко? Пришлите их сюда...
– Охрану вызываете, – усмехнулся Чаев. – Зря вы так, Эдуард Александрович. Я, может, вас своим замом оставил бы. А так... Придется увольнять...
– Уволите. И главврача психушки тоже уволите. Когда там окажетесь...
В ответ Чаев промолчал. Просто выложил на стол кожаную папку, раскрыл ее. Протянул Плотницкому бумаги. Тот их не взял. Но спросил:
– Что это?
– Реестр вашей фабрики...
Внутри у Плотницкого все опустилось. В животе похолодело, зато в груди стало жарко. Он взял бумаги, просмотрел их. И снова нажал на клавишу селектора.
– Екатерина Павловна, отставить Евгения с Александром. Пусть в приемной ждут...
– Что-то вы побледнели, Эдуард Александрович, – ехидно заметил Чаев. Он явно наслаждался произведенным впечатлением.
– Где вы это взяли? – Голос директора дрогнул.
– Я представляю частное предприятие «Рико». Мы выкупили эти бумаги у вашего реестродержателя. Теперь реестр – наш. Так что вам придется подвинуться...
– Некуда двигаться, – мрачно изрек директор. – Кресло одно, и вдвоем нам не уместиться...
– Тогда вам придется уступить мне свое место.
– Вон.
– Простите, что вы сказали?
– Я сказал, пшел вон!..
– Зря вы так, Эдуард Александрович. Мы бы могли договориться...
– Вон!!!
Плотницкого сотрясал приступ ярости. Он не стал звать охранников. Поднялся со своего места, самолично схватил Чаева за шкирку и вышвырнул его из кабинета.
Если у этого проходимца реестр фабрики – это еще ничего не значит. Он – никто!..
Чаев объявился ровно через два месяца. На этот раз его не пустили дальше проходной. Но это не помешало ему потребовать, чтобы его включили в список акционеров швейной фабрики. И надо сказать, на это у него были серьезные основания. В активе его фирмы имелся довольно приличный пакет акций фабрики. Как они к нему попали – вопрос. Но они были. Поэтому пришлось включать в список акционеров.
Плотницкий выяснил, что Чаев провел большую работу среди рабочих и служащих фабрики. И втайне от всех скупил у них акции предприятия. Две «Волги» за одну акцию он предложить не мог. Но цену давал реальную и довольно-таки приличную.
Директор фабрики решил подать жалобу в суд. Но юристы посоветовали ему обратиться сразу в прокуратуру. Так он и поступил. На Чаева завели уголовное дело по факту незаконного предпринимательства. Основания для этого были. Но, увы, дело закрыли. Тогда Плотницкий обратился в Генеральную прокуратуру. Но и там получил от ворот поворот.
Чаев тоже не сидел сложа руки. В один прекрасный день он лично позвонил «дорогому» Эдуарду Александровичу и пригласил его на внеочередное заседание акционеров. Плотницкий вежливо послал его в пешее эротическое путешествие. Тогда Чаев заявил, что Плотницкого пора снимать с должности. И подал на него в суд.
Проходимец бил на то, что директор фабрики незаконно занимает свою должность. Суд потребовал финансовую документацию с завода, чтобы приобщить ее к делу. Но Плотницкий документацию не отдал.
Тогда судебные приставы попытались забрать документацию силой. Но им даже не удалось проникнуть на территорию фабрики.
Это были цветочки. Скоро появились ягодки – в виде крепких парней в кожаных куртках. Они попытались взять фабрику штурмом. Но Плотницкий лично возглавил оборону. Завязалась нешуточная драка. К месту событий подтянулся ОМОН и наряды милиции. Досталось всем: и правым, и левым. И все же документация фабрики осталась в целости и сохранности.
Этот беспрецедентный случай получил огласку. Прокуратура Южного округа Москвы возбудила уголовное дело по факту превышения служебных полномочий со стороны сотрудников Минюста. Дело это спустили на тормозах. Но так же было замято судебное разбирательство в отношении фабрики...
Плотницкий праздновал победу. В прямом смысле. В банкетном зале ресторана. За большим столом собрались все, кто помог ему отстоять фабрику.
Людей было много. Среди них мелькали незнакомые лица. И Эдуард Александрович не особо удивился, когда в один прекрасный момент рядом с ним оказалась незнакомая девушка. Он удивился ее красоте. Он выпил много водки, в таком состоянии все женщины – красотки. Но эта была красива по-настоящему. Белые волосы, искушающий взгляд красивых глаз, идеальная фигура... Он просто не мог устоять перед ее чарами. И домой уезжал вместе с ней.
Только на полпути он вспомнил, что дома у него жена... Надо же было так нажраться.
Но девушка с необычным именем Лика нашла выход из ситуации. Она предложила отправиться домой к ней. Жила она где-то в районе Останкина. Лика объясняла его водителю, как и куда ехать. Но это Эдуард Александрович помнил смутно. Зря он перебрал со спиртным...
Они подъехали к ее дому. Плотницкий отпустил водителя, а сам вошел с ней в подъезд. Затем – в лифт. Лика нажала на кнопку.
Лифт поднялся на последний этаж. Остановился. Плотницкий хотел пропустить Лику вперед. Но она взяла его за руку и с неожиданной силой вытолкнула на лестничную площадку. Сама же осталась в кабине.
– Лика, что ж ты делаешь? – разворачиваясь к ней, спросил он. – Что ж ты...
Слова застряли в горле. Руки-ноги вмиг онемели.
Девушка смотрела на него немигающим взглядом. В руке у нее пистолет.
– Эдуард Александрович, что ж вы так неосторожны? – с презрением в голосе спросила она. – Вы стали легкой добычей...
Он понял, что это значит. Лика – киллер. И сейчас она исполнит заказ Чаева. Этот подонок заказал его...
– Я бы на вашем месте очень сильно задумалась над своим поведением, – сказала она и свободной рукой нажала на кнопку.
Дверцы лифта закрылись, послышался шум работающего мотора. Плотницкий остался на лестничной площадке. Живой и невредимый. Но ведь эта бестия запросто могла застрелить его.
В следующий раз она не станет щадить его. А следующий раз будет. В этом можно не сомневаться...

* * *


Кирилл вышел из магазина, направился к своей машине. Ему навстречу шла молодая женщина. На нее просто нельзя было не обратить внимания. Во-первых, красивая. А во-вторых, он ее знал.
Это была Оксана Скворцова. Она что делает в этих краях?
Оксана увидела его, узнала.
– Капитан Астафьев? – вполне доброжелательно спросила она.
– Он самый, – кивнул Кирилл.
Он испытывал неловкость перед этой женщиной. Хотя и вины никакой за собой не находил.
– Надо же, какая встреча!
Она явно фальшивила. Актриса из нее никудышная.
– Давайте играть по-честному, Оксана Сергеевна. Вы же не случайно здесь оказались?
Он не хотел ее смутить. Просто ему не нравилось, когда из него делают дурака.
– Не случайно, – отвела в сторону взгляд Оксана.
– Как вы меня нашли?
– Я ехала за вами от самого управления.
– Вы хотели со мной поговорить?
– Да, хотела...
– Тогда прошу в машину.
Он сел за руль, она устроилась рядом.
Пал Иваныч сдержал свое обещание. Он крепко захомутал Скворцова, но выпустил из-под стражи его жену. С нее даже сняли все обвинения в соучастии.
Кирилл внимательно посмотрел на нее:
– Я вас слушаю, Оксана Сергеевна...
– Почему Оксана Сергеевна? Можно просто Оксана... Или вам удобней держаться со мной на дистанции?
– Пожалуй, вы правы. Пусть наш разговор останется в рамках официальных отношений...
– Как скажете... Можно я закурю?
– Без проблем. – Кирилл щелкнул зажигалкой. – Вы о чем-то хотели меня спросить?
– Как там мой Савелий?
– Насколько мне известно, вы поддерживаете отношения с Павлом Ивановичем. Передаете через него лекарства для вашего мужа... Зачем же тогда спрашиваете?
– Вы сухарь. Такой же сухарь, как ваш Павел Иванович... Никто не верит мне. Все считают моего мужа убийцей.
Ее голосом говорила сама обреченность.
– А разве это не так?
– Да не убивал он Проклова!
– Я это уже слышал.
– Да, я понимаю вас. Вам нужно раскрыть преступление. Вы находите пистолет в нашей квартире. Все против нас... А ведь Савелий говорил вам, что его подставили...
– Кто? Коля Когалымский?.. Ерунда. Зачем ему брать на себя убийство, чтобы подставить вашего мужа? Это нелогично. Тем более он уже наказал вас...
– Я не про Колю.
– А про кого?
– Я долго думала... И у меня появилось подозрение... Это могла быть Лия. Моя одноклассница...
– Когда-то вы с ней сильно поругались, и она решила вам отомстить...
– Напрасно вы иронизируете. Лия просто использовала меня... Это она помогла мне устроиться в «Дженерал»...
– Не вижу логики.
– А вы внимательно послушайте... Лию я встретила случайно. Мы хорошо выпили, разговорились. Я не знаю, что на меня нашло, но я рассказала ей все. Кем был муж, в какую беду мы попали... И после этого она предложила мне работать у них на фирме.
– Вы нуждались в деньгах, и она решила вам помочь. Что здесь такого?
– Я тоже так думала, а оказалось...
– Что оказалось?
– Начнем с того, что Лия ночевала у нас дома. Она могла снять слепки с ключей...
– Это уже интересно, – усмехнулся Кирилл.
Но Оксана, казалось, уже не замечает его иронии.
– Я проработала на фирме почти три месяца. Но всего один раз видела там Лию. Я даже не поняла, кем она там числится. Может, менеджером, может, еще кем-то... Но мне почему-то кажется, что она состояла в штате службы безопасности...
– С чего вы взяли?
– Не знаю, но мне кажется... Я долго думала над всем этим. И пришла к выводу, что меня использовали втемную...
– Даже так?
– Да, да, не удивляйтесь, это действительно так. Я не знаю, по каким причинам, но Проклов стал неугоден начальству. И от него решили избавиться, раз и навсегда. Лия получила задание убрать его, а тут под руку подвернулась я. Муж-то у меня в прошлом бандит. И она решила использовать этот факт против меня. То есть против Проклова... Она знала, что Проклов будет приставать ко мне. Он ко всем приставал! Знала, что я его возненавижу. И я его возненавидела!.. Вот тут все и началось. Проклова убили, а орудие преступления подбросили нам домой...
– А дверь открыли ключами, изготовленными со слепков вашей Лии, я правильно вас понял?
– Совершенно правильно!.. Получается, Проклова убил мой муж. Он понесет наказание. А господин Сомов умоет руки. Вернее, уже умыл... Ему сейчас хорошо. Дома в бассейне плескается. А Савва в тюрьме...
– Очень трогательно... Оксана Сергеевна, а вы не пробовали писать детективы? Знаете, у вас бы получилось. Фантазия у вас богатая – с чем, с чем, а с этим поспорить нельзя...
– Вы мне не верите? – разочарованно посмотрела на него женщина.
– Извините, нет.
– Я так и знала, что вы мне не поверите.
– С фантазией у меня туго, знаете ли. А потом, я привык доверять только фактам... Ну с чего вы взяли, что ваша Лия – киллер?
– Ну, не киллер... Что-то вроде этого...
– Что в лоб, что по лбу... В общем, ваша версия не выдерживает никакой критики. И если вы хотите направить нас по ложному следу, придумайте что-нибудь поубедительней... Извините, мне нужно ехать...
– Да, конечно, – уныло кивнула Оксана. Но из машины выходить не торопилась. – Вы не могли бы меня подвезти? – робко спросила она.
– Не ближний свет... Хотя ладно, подвезу...
Фактически, они с Оксаной стояли по разную сторону баррикад. Но Кирилл врагом ее не считал. И даже симпатизировал ей...
О мертвых не принято говорить плохо. Но как ни крути, Проклов был подонком. Уж кто использовал Оксану в своих целях, так это он. Вряд ли он был достоин столь сурового наказания.
Но ведь его убивала не она, а ее муж. А она так стойко его защищает. К Кириллу вот подошла с бредовой версией. И это не хитрость – это отчаяние. Она не знает, как спасти Савву, а пытается. Всем бы женщинам вот так горой стоять за своих мужей...
Оксана всю дорогу молчала. О чем-то сосредоточенно думала. Кирилл же ни о чем ее не спрашивал. Боялся, что она подбросит ему еще какую-нибудь фантастическую версию.
Он подвез ее к дому.
– Спасибо, – едва слышно поблагодарила она.
Казалось, она вот-вот упадет в обморок.
– Вам не плохо? – спросил Кирилл.
– Дышать трудно. И руки холодеют... Это сердце...
– Давно это с вами?
– Нет, не очень... Устала я. Очень устала. Сердце не выдерживает...
– Нужно крепиться.
– Да, я пытаюсь... Вы не могли бы меня проводить?
Что-то тут не то. И сердце здесь явно ни при чем. Похоже на симуляцию. Но в каких целях?
– Ну почему же, могу.
Кирилл вышел из машины, глянул на окна ее квартиры – темно. Зато шахта подъезда освещена.
Он проводил Оксану до самых дверей.
– Как насчет кофе? – спросила она.
– А не слишком ли позднее время для кофе? – Кирилл демонстративно посмотрел на часы. – Десятый час...
– Вам завтра на службу?
– Как всегда...
– Я вас долго не задержу.
– Надеюсь...
Оксана достала ключи. А Кирилл – пистолет. Она открыла дверь, и он тут же оттеснил ее в сторону. Прислушался к тишине квартиры и нырнул в темноту.
Глаза, уши, охотничьи инстинкты – все это работало в синхронном режиме с пистолетом. Кто его знает, может, Оксана по глупости своей ввязалась в какую-нибудь темную историю и втягивает в нее Кирилла. Вдруг на квартире засада.
Но Кирилл никого не обнаружил. Все было чисто. Он спрятал пистолет.
Оксана вошла в квартиру, закрыла за собой дверь, зажгла свет в прихожей. На ее губах едва заметно светилась насмешка.
– Вы чего-то боитесь? – не без поддевки спросила она.
– А я всегда чего-то боюсь, – невозмутимо ответил он. – Работа у меня такая. Никому не доверяю...
– Даже себе?
– Себе тем более... А я смотрю, вам уже полегчало. Руки уже не холодеют?
– Вы уже, наверное, поняли, что это предлог, – натянуто улыбнулась она.
– Чтобы затащить меня к себе домой. Зачем вам это нужно?
– Хочу с вами поговорить.
– У нас было для этого время.
– Я хочу поговорить с вами в неофициальной обстановке.
– За чашечкой кофе?
– Для начала за чашечкой кофе, – краснея, кивнула она.
Кирилл уже понял, какое продолжение она имеет в виду... Похоже, она собирается принести себя в жертву.
А женщина она красивая. И очень сексуальная. Особенно сейчас... А он мужчина. Ему трудно устоять перед таким соблазном.
– Кирилл...
Она подошла к нему, взяла его за руку. Как будто ток пустила в нее...
Есть электрический ток, а есть ток сексуальный. Он пронзает тело от макушки до пят, заполняет его страстным огнем и похотью. Слабого человека он делает дурным, сильного – просто слабым. И ох как трудно устоять перед искушением...
– Вы должны меня понять, – пряча глаза, пролепетала она. – А вы даже не пытаетесь понять меня...
Оксана положила его руку себе на бедро. И вплотную приблизилась к нему. Запах ее тела дурманил и пьянил кровь...
Она была полностью в его руках. И он мог делать с ней все, что хотел. А он хотел. Он же мужчина...
– Оксана, сначала кофе, – отстраняясь, сказал он.
– Ах да, кофе!..
Она легко коснулась его плеча и пальцами провела вдоль руки. Это прикосновение распалило его до настоящего пожара.
Оксана прошла на кухню. Достала пакетик с кофе, сыпнула его в турку, плеснула воды. На Кирилла она не смотрела. Ей было стыдно... Да и видеть его она не могла. Потому что в это время он тихонько открывал дверь, чтобы убраться из квартиры.
Он мужчина. Но он не сволочь, чтобы воспользоваться податливостью отчаявшейся женщины.

* Колычев Владимир Георгиевич *
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 13:06 | Сообщение # 6
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Без суда и следствия *

Часть первая


Глава вторая - * 2 *

В кабинете Толстопята сидел мужчина средних лет. Представительный вид, волевое лицо. Только вот взгляд какой-то пришибленный.
– Плотницкий Эдуард Александрович, – представил его Толстопят. – Директор швейной фабрики... Эдуарду Александровичу требуется помощь.
Судя по всему, непосредственно помощь будет оказывать Кирилл. Неспроста же начальник вызвал его к себе.
– Я слушаю.
– На Эдуарда Александровича было совершено покушение, – продолжал полковник. – Вернее, не совсем покушение... Вы, Эдуард Александрович, сами все расскажите... А вы, товарищ капитан, присаживайтесь. Разговор будет долгий...
Чувствовалось, что мужчина умеет экономить слова. Говорил коротко, но понятно.
Сначала он по полочкам разложил историю о том, как некий тип пытался прибрать к рукам его швейную фабрику. История, надо сказать, для нынешнего времени самая обыкновенная. Классическая схема передела собственности.
Плотницкий выдержал удар. И получил за это что-то вроде «желтой карточки». Ему ясно дали понять, что еще одно замечание – и будет «красная карточка». Только удалят его не с футбольного поля, а из жизни. Навсегда...
– Вы бы могли описать эту Лику? – когда он закончил, спросил Кирилл.
– Знаете, в ресторане я на радостях много выпил. Плохо что помню... А когда она навела на меня пистолет, я протрезвел. Но такое ощущение, будто я попал в какую-то параллельную реальность. Она стояла в кабинке лифта, в свете лампы. В принципе, я хорошо ее запомнил. Могу описать. Но мне кажется, что в тот момент я неадекватно воспринимал действительность. Я могу ошибиться...
– Хорошо бы составить субъективный портрет. Я имею в виду фоторобот... Ваш водитель мог бы нам помочь?
– Вряд ли. Дело в том, что было темно, когда мы садились в машину. А потом, она сидела сзади... Но он очень хорошо запомнил ее голос...
– Голос, портрет – все это, конечно, хорошо, – вмешался в разговор Толстопят. – Маслом кашу не испортишь... Но дело ведь не в этой Лике. Дело в том, что господину Плотницкому угрожает опасность. А источник этой опасности предположительно господин Чаев. Будем по нему работать. И ответственным за разработку назначаетесь вы, товарищ капитан. Ты – мастер, Якушев – подмастерье. Вопросы?
– К вам вопросов нет. А вот к Эдуарду Александровичу вопросов предостаточно.
Кирилла волновало, кто он такой, этот господин Чаев, с какой стороны его едят и под каким соусом. Также нужно было выяснить, с какой целью он пытался подмять под себя фабрику. Сам ли он действует или за ним кто-то стоит. Но прежде всего Кирилл хотел знать, какими возможностями обладает Чаев с позиции силы. Если ли у него собственная «группа поддержки», усилиями которой можно было ликвидировать неугодного Плотницкого. Или есть возможность нанять киллера со стороны...
В общем, вопросов хватало. И нужно искать на них ответы. Что-то прояснит Плотницкий, что-то придется вырывать собственными зубами. Работы будет много. И Кирилл готов к ней. По нему, лучше предотвратить убийство, чем его расследовать.

* * *


Офис частного предприятия «Рико» располагался на третьем этаже проектного института. Всего одна комнатушка. Шкаф, стол, кресло и несколько стульев у стены. Убогость, затрапезность.
За столом сидела рыжеволосая девица в коротком облегающем платье. Ее можно было назвать красивой. Но для этого нужно было быть как минимум слепым. И даже глухим. Потому как ее грубый голос и манера говорить полностью соответствовали ее внешности.
– Вам чего?
– Ничего, просто зашли, – через силу улыбнулся Дима. – Мы свою фирму открыли. Рекламный бизнес, знаете ли...
– Вы хотите, чтобы я снималась в рекламе? – расплылась она в глупой улыбке.
В принципе, ее можно было задействовать в рекламе зубной пасты. Но кто сейчас рекламирует зубную пасту для лошадей...
– Нет, мы просто чай собрались пить. А у нас сахара нет. Может, одолжите?
– Да, а я думала... – слегка расстроилась девушка.
– Вы хотите сниматься в рекламе? Ноу проблем... Только как-нибудь потом, ладно? А как у нас насчет сахара?
– Да есть сахар. Берите, сколько унесете... Трех кусочков хватит?
– А больше нету?
– Самой мало!.. Ой, что это я говорю? Есть, конечно, и больше... А хотите, вместе чай попьем?
– Можно у вас, да?
– Ну конечно, можно...
Девушку звали Ниной. У нее был электрический чайник, вода вскипела за одну минуту. Но с чаем она провозилась не меньше четверти часа. Все валилось у нее из рук. Или это волнение начинающей фотомодели, или просто она такая недотепа сама по себе.
Дима с вдохновением нес какую-то ахинею про рекламный бизнес. Раззадорил девку. А потом спросил как бы невзначай:
– А вы тут чем занимаетесь?
– Да ничем, – пожала плечами Нина. – Просто сижу, газеты читаю...
– Понял. Вы систематизируете информацию? – с умным видом предположил он.
– Да какое там! Газеты – это, скажу вам, от нечего делать... Я просто здесь сижу. На звонки отвечаю, – кивнула она на телефон.
– И часто звонят?
– Да какой там! Леонид иногда позвонит...
– Леонид?! Аркадьевич?!. Вам звонит сам Якубович?!.
– Ага, Якубович это, как уж бы... Леонид – это дядька мой двоюродный...
– Но фамилия-то Якубович?
– Чего вы пристали со своим Якубовичем? Чаев его фамилия. Чаев Леонид Евгеньевич... Дядька мой двоюродный.
– И начальник?
– Ага, как уж бы! Я сама себе начальница!
Оказывается, частное предприятие «Рико» зарегистрировано на Нину. А название, по мнению Кирилла, происходило от первых букв знаменитой фирмы «Рога и копыта»...
По сути, это самая настоящая подставная фирма. И под ее вывеской проворачивались серьезные дела. Реестр, акции, суд...
– Лучше бы он меня к себе взял, – опечаленно вздохнула Нина.
– Куда к себе?
– У него свое модельное агентство... Только он меня к себе не берет. Говорит, мне похудеть нужно...
Тут хоть худей, хоть не худей... Не вышла она фейсом, так что сидеть ей в своей шарашкиной конторе до самого закрытия... А ведь не закрывается контора. Видно, под ее вывеской Чаев собирается и дальше воевать за швейную фабрику.
Только не совсем понятно, какое отношение имеет модельный бизнес к швейной фабрике? Может, он собирается открывать там филиал дома Версаче или Армани? Да нет, слишком это мелко для такого солидного господина, как Леонид Евгеньевич Чаев. Вот если бы Версаче сам открыл филиал московской швейной фабрики...

* * *


Модельное агентство «Юпитер». Кирилл почему-то думал, что и это какая-нибудь шарашкина контора. Но нет, картинка высвечивалась самая серьезная. Молодые симпатичные девушки у входа, юноши, чего-то ждут, волнуются.
С помещением, правда, проблемы. Агентство занимало полуподвальный этаж старого дома. Непрестижно... Может, потому и замахнулся Чаев на швейную фабрику, чтобы разместить на ее площадях свою контору.
Фабрика построена в начале восьмидесятых. Здание администрации и цеха чистенькие изнутри и снаружи, на них еще нет печати ветхости. И место престижное – почти что центр города. В общем, лакомый кусок. Только слишком жирный для одного агентства. Может, у Чаева кроме «Юпитера» еще что-то есть...
Кирилл с Димой подходили к агентству твердой походкой уверенных в себе людей. На входе стоял крепенький паренек-охранник.
– Вам кого?
Кирилл так глянул на него, что у того отпала всякая охота задавать вопросы.
– Директор где? – на приблатненном растяге спросил Дима.
Казалось, он сейчас выхватит пистолет и без всякого сожаления нашпигует паренька свинцовыми маслинами.
– Там, – робко проблеял тот, показывая вдаль по коридору.
– Пойдешь покажешь...
– А з-зачем?
– Надо!.. Да ты не меньжуйся, жук, все будет путем!..
– А-а...
– Варежку закрой, а то легкие простудишь... Ну! Чо стоишь!
Дима классически нагнал на парня жути. Тот, бедный, перестал что-либо понимать. И повел их по широкому, ярко освещенному коридору. Евроремонт, всякие стильные прибамбасы... А еще им навстречу шла молодая дива замечательной красоты. Серебристый купальник, поверх – накидка из легкой прозрачной материи, на голове корона, туфли на длиннющих каблуках. Ну натуральная королева красоты. За ней тянулись незримые шлейфы волшебного обаяния. У Кирилла пьяно закружилась голова, когда она прошла мимо.
– Кто это? – не удержался он от вопроса.
– Это Таня Антонова. Наша модель, – с готовностью пояснил парень. – Одна из самых лучших...
В этом трудно было усомниться.
Парень привел их в приемную. Никакой секретарши здесь не было и в помине. Даже стола с обязательным компьютером не наблюдалось.
Зато директор был на месте. Леонид Евгеньевич Чаев собственной персоной. Сидит за столом и, как его племянница, журнал листает. Только кабинет у него не в пример комфортней и журнал дорогой.
– Вам кого? – оторопело уставился он на Кирилла с Димой.
– Это, в модели записаться хотим, – пояснил Якушев.
– А кто вас сюда впустил?
– Сами зашли...
– Ступайте обратно, молодые люди. Обратно! Кастинг на общих основаниях...
– Да мы, мужик, как-то не привыкли в очереди стоять, – жестко усмехнулся Кирилл.
– А-а, кажется, я начинаю понимать... Вы из какой команды, пацаны?
– Да шаболовские мы, мужик.
– Шаболовские, шаболовские... Не слышал о таких.
Кирилл вспомнил одну историю. Это случилось на заре образования РУБОПа. В здание на Шаболовку заявились какие-то типы явно бандитской наружности. Рубоповцы только въехали в это здание, а братва решила, что это коммерсанты. И давай на них наезжать – отстег им был нужен. Был им отстег. Их сначала приковали к батарее наручниками, а потом отстегнули... А может, это всего лишь легенда. В те времена Кирилл был далеко от Москвы.
– А про швейную фабрику господина Плотницкого слышал?
– А-а, так вы «крыша» Эдуарда Александровича?
– Вот-вот, «крыша»... А ты что, мужик, стрелку нам навести хочешь?
– Какая стрелка, о чем вы? У меня даже «крыши» своей нет, чтобы такие вопросы решать...
– Нет «крыши»? Будет! – мгновенно среагировал Дима.
– Эй, погодите, погодите! Есть у меня «крыша»... Ну, в смысле, не «крыша». Просто товарищ мой давний. Он иногда мне помогает...
– Иногда?.. Иногда – это гнило. Нужно постоянно. Давай под нас отходи!
– Нет, ну что вы! Мне это ни к чему! – нервно улыбнулся Чаев.
– Да? Тогда давай свою «крышу». Разбираться будем...
– Ребята, а давайте обойдемся без этого. Вы же потом жалеть будете...
– Ты чо, братвой нас пугать вздумал?
– Да нет, ребята, это не братва. У меня красная «крыша»!
– О, е! Ментовская, что ли?.. А нам по барабану. Давай сюда этого мента, базарить будем...
– Ребята, это СОБР... Капитан Цвиркун Борис Витальевич. Позвонить?
– СОБР?!. Ну так бы сразу и сказал, что СОБР... Ты, мужик, не думай, мы тебе «крышу» делать не собираемся...
Чаев ехидно улыбался. Думает, что его боятся.
– А я и не думаю, – усмехнулся он.
– И правильно делаешь. Нам твой СОБР по барабану, понял? Мы к тебе не лезем. И ты к нам не лезь...
– Вы имеете в виду Плотницкого?
– И тебя тоже будем иметь. Как введем по самое не хочу... Короче, еще один наезд на Плотницкого – и можешь заказывать себе венок...
– Вы мне угрожаете?
– Вот именно! Мы тебе угрожаем!.. Ты Плотницкому угрожал? И мы тебе угрожаем!..
– Я?! Угрожал Эдуарду Александровичу?! Когда это было...
– Ты его под телку со стволом подставил?
– Не понимаю, о чем вы говорите.
– Ты нас лапшой не загружай, понял?.. Короче, если с Плотницкого хоть один волос упадет, мы тебя обуем. В белые тапочки. Вопросы?
Кирилл не стал дожидаться, когда Чаев ответит, резко развернулся к нему спиной и вместе с Димой вышел из кабинета.
Сейчас начнется...
Они нарочно подняли волну. Чтобы Чаев засуетился. Сейчас он начнет обзванивать своих покровителей. А на улице, прямо перед его окнами, стоит машина с самой современной звукоснимающей аппаратурой. Будет зафиксирован каждый звук, доносящийся из его кабинета. Но этого мало. Поставлены на прослушку его рабочие телефоны. Даже мобильник – и тот в разработке. Сейчас, сейчас загудит улей...
Из агентства они выходили вместе с фотомоделью Таней Антоновой. Так получилось. Она шла впереди, куда-то спешила. Они просто шли за ней.
Сейчас она была в обычной одежде. В меру короткая юбка, стильная кожаная жакетка. Обычный макияж, волосы распущены. Но шлейф волшебного обаяния остался. Кирилл снова оказался в зоне ее притяжения.
Может, закрутить с ней?
Но кто он такой, чтобы крутить с ней? Обычный мент. Для такого бриллианта, как эта девушка, нужна золотая оправа. А у него даже серебра нет – только чугун...
И все же он решился.
– Девушка... – бравурно улыбнулся он.
Таня остановилась, повернулась к нему... Какая красавица! Аж пальцы рук неметь начинают...
– Это вы мне? – без недовольства, но и без всякого интереса спросила она.
Голос у нее мягкий, бархатистый. Нежно так ласкает слух.
– А вы разве не девушка?
– Нет, я бабушка, а разве не похоже?
– Тогда я дедушка... А я знаю, вас Таня зовут. Я вас видел на обложке «Космополитена», – соврал он.
– Правда? – стеснительно улыбнулась она. – Только это не «Космо» был....
– А какая разница? Главное, что ни у кого в глазах нет такого камня.
– Какого камня?
– Философского... Вы знаете, что это за камень? Он превращает железо в золото. Так вот, когда вы смотрите на меня, я превращаюсь в золото...
– Да что вы говорите? – уже с интересом улыбнулась она. – Вы меня, конечно, извините, но я спешу. Я пойду, ладно?
– А телефончик не оставите?
– Зачем?
– Хочу заняться производством золота. И в больших количествах....
– А поделитесь? – задорно улыбнулась она.
– Пренепременно!..
– Тогда ладно...
Таня достала из сумочки какую-то визитку, чиркнула на ней номер своего телефона...
Она села в серебристую «Тойоту» с правым рулем. Кирилл с Димой направились к джипу «Чероки», взятому напрокат у одного коммерсанта.
– Красиво ты с ней, – не без восхищения заметил Якушев. – Философский камень, блин... Надо запомнить... Только это, на бандита ты не был похож...
– Потому что золотым стал... Как думаешь, телефончик настоящий?
– Да хрен его знает... А что за визитка?
– Богачев Максим Михайлович, фотостудия «Мечта», фотохудожник, – прочитал Кирилл.
– Ну да, модель без фотографа что телега без колес. Ничего особенного, короче... Но ты на всякий случай сохрани. Как память о рухнувшей надежде. Что-то не верится мне, что телефончик настоящий...
Дима, что называется, накаркал. В машине Кирилл взялся за мобильник. И получил оплеуху – названного номера не существует... Или Таня стопроцентная «роза», или Кирилл не вышел для нее рылом.
– Ты что, расстроился? – спросил Якушев.
– Не знаю, – пожал плечами Кирилл. – Может, и расстроился...
– А ты не расстраивайся. Ты знаешь, где она работает. Найдешь...
– Может, и найду... Кто такой Цвиркун, ты знаешь?
– Да что-то не слышал. Может, и здесь нам липу подсунули?
В этот раз Дима ошибся. Капитан Цвиркун существовал на самом деле и служил командиром взвода СОБРа.
Напрасно телефоны Чаева ставились на прослушку. Не стал он ни с кем созваниваться, не стал никого поднимать. И никому не жаловался. Назвал в сердцах Кирилла с Димой козлами, и все. Хотя за это с него, по бандитским понятиям, стоило спросить.
Но не напрасно Кирилл был у него с визитом. Выцарапал-таки его покровителя. И вместе с Димой нагрянул к нему в гости. Естественно, под бандитов они в этот раз косить не стали. С СОБРом такими вещами не шутят.
РУБОП и СОБР не то чтобы близнецы-братья. Но когда говорят «РУБОП» – подозревают СОБР, говорят «СОБР» – подозревают РУБОП. В этих подразделениях, как правило, служат лучшие представители огромного ментовского племени. И этот Цвиркун характеризовался с самой лучшей стороны. И тем не менее Чаев считал его своей «крышей».
– Да какая там крыша? – небрежно махнул рукой капитан. – В общем, тут такая история. Сам я из Смоленска. Женился здесь. А потом сестра моя сюда приехала, это, Москву покорять. Она у меня девчонка красивая. В «Юпитере» на кастинге прошла без проблем. Ну а потом я и сам в этот «Юпитер» прошел. Прямо к Чаеву этому и пришел. Дал понять ему, что башку ему оторву, если с сестренкой что-то случится... Сами понимаете, всякое может быть...
– А как сестру зовут? – спросил Кирилл.
– Лена. А что?
– Да ничего... Не случилось с ней ничего?
– Случилось, – довольно улыбнулся капитан. – Ленка замуж вышла. За директора мебельного салона. Живет – как сыр в масле катается. Кстати, их Чаев познакомил...
– А как салон называется?
– Ну, «Мегаполис Престиж», а что?
– «Мегаполис»... А этот салон не входит в систему «Дженерал Престиж»?
– Входит. А вы откуда знаете?
– Да так, было у нас одно дело. С заказным убийством связано.
– А-а, Проклова убили...
– Вы что, в курсе? – Кирилл удивленно приподнял брови.
– Ну а чего не в курсе? У меня ж с Лешей, с шурином моим, отношения отличные. И этого, Сомова Олега, я знаю. Он у Леши иногда бывает... Я это, разговор слышал. Они говорили, что какого-то Проклова убили...
– А если не секрет, о чем они еще говорили?
– Да какие секреты, мужики? В одной структуре служим... Это, Сомов говорил, что Проклов допрыгался. Погубили его бабы. Сказал, что убийцу нашли. Бандит какой-то. Сказал, что сейчас он в Бутырке...
– Больше ничего не говорил?
– Да нет, ничего... – Цвиркун смотрел на Кирилла с легким недоумением. – Слушай, капитан, я что-то не пойму, сидим тут как на похоронах. Давай по чуть-чуть накатим. Угощаю...
– Ну, если по чуть-чуть, – не стал отказываться Кирилл.
Не в его интересах было настраивать собровца против себя.
Водочка под соленый огурчик пошла хорошо. Смазала горло, облегчила разговор.
– Нас, Боря, Чаев интересует, – сказал Кирилл.
– Неужто криминал? – удивленно посмотрел на него Цвиркун.
– Ну, не то чтобы криминал. Фабрика ему нужна швейная. Может, слышал, недавно заваруха из-за нее была...
– Да слышал, конечно. Нас туда еще бросить хотели. Но туда ОМОН пошел... Так что, всю эту кашу Чаев заварил? Не знал...
– А что ты знаешь? Про Чаева этого? Про шурина своего? Про Сомова?
– Нормальные мужики, вот что я про них скажу... Разве что Чаев... Скользкий тип, я вам скажу... А вот Леша и Сомов нормальные мужики. Бизнес у них на первом месте. Бизнес, и только бизнес. Никакого криминала...
– А «крыша» у них есть?.. Нет, ты только не думай, мы не тебя имеем в виду...
– Да какая с меня «крыша»?.. Ну если там заваруха какая-то, Леша просто может со мной напрямую связаться. Я чем могу, тем помогу... А так, чтобы «крышу» на серьезе делать... Нет, я этими делами не занимаюсь... Хотя «крыша» у Леши есть. Вернее, у Сомова. Точно не скажу, потому как не знаю. Но догадка есть. Ментовская у них «крыша». И кажется, на самом высоком уровне. Генерал как минимум за ними... Этот «Дженерал» хорошо стоит. Крепко. И люди за ними серьезные. Кто конкретно, не скажу – потому как, честное слово, не знаю. А если б и знал, не сказал. Я человек маленький и в высокую политику лезть не собираюсь. Да и вам эти движения ни к чему...
Цвиркун мыслил правильно. В большую политику лезть никому неохота. В два счета сожрут и косточек не оставят...
– Я так понял, Чаев и твой шурин – друзья.
– Да что-то в этом роде... Сидели вместе...
– Сидели?
– Ну да, в школе, за одной партой! – засмеялся собровец. – Хотя вру, не в школе. Они в институте вместе учились... И Сомов вместе с ними учился...
– Значит, Чаев и Сомов знают друг друга?
– Ну, о чем разговор, конечно, знают!..
– У Сомова мебельный бизнес, у Чаева – модельный. Может, есть какие-то точки соприкосновения?
– Кирилл, может, хватит меня пытать? Давай я тебе еще налью...
Отказываться – грех. А потом, водочка так хорошо идет. И в кабинете у капитана уютно.
– Что мебель, что модель – все для мебели, – после некоторого раздумья с иронией во взгляде сказал Цвиркун. – Так что, можно сказать, точки соприкосновения есть...
– А общие дела?
– Да откуда я могу это знать? Я что, доктор?..
Было видно, что Цвиркун не пытается что-то утаить о них. Что знает, то и говорит... А знать он много просто не мог. Не тот он человек, которого можно посвящать в темные дела.

* * *


...Якушев положил телефонную трубку и глянул на Кирилла с умным видом.
– Ну вот, что и требовалось доказать... Для скупки акций швейной фабрики Чаев брал кредит в «Энергобанке». Этот же банк обслуживает и компанию «Дженерал Престиж». Отсюда вывод...
– Чаев является представителем Сомова, – продолжил за него Кирилл. – Фабрика нужна Сомову, а не Чаеву. Спрашивается, зачем...
– А это и козе ясно. Площади им нужны. Район престижный, фабричные корпуса легко можно переоборудовать под мебельные павильоны. И строить ничего не надо. Это ж какая экономия!
– И ничего противозаконного в этом нет... Если не считать, что Плотницкому угрожали расправой.
– Угрожали, но не расправились. Чаев не такой дурак, чтобы брать на себя мокруху. Тот же Сомов первый отречется от него...
– Ну да, он же у нас чистенький. Всю грязную работу за него другие делают. Тот же Чаев. И не только... Возможно, Лика-киллер не от Чаева была. А от тех, кто за ним стоит...
– Опять же выплывет господин Сомов.
– Он-то всплыл. А улики на дне остались... Мы против него ничего не имеем. А в разработку нам его не дадут. Оснований нет. Да и уровень не тот. К тому же муторное это дело...
– И это притом, что оно не стоит выеденного яйца... Плотницкого просто припугнули. А трогать его точно не будут... Надо сниматься с этого дела. Своих проблем выше крыши... Надо к Толстопяту идти. Пусть решает...
Толстопят слушал Кирилла внимательно. Выслушал его до конца. А потом ошарашил:
– Плотницкого трогать не будут, это ты, Кирилл, точно сказал... Он мне только что звонил. Сказал, что он освобождает свое место. Все, он больше не директор фабрики.
– А кто директор? Чаев?
– Нет, не Чаев. На этот раз какой-то Ядвигин объявился. С акциями, которые уступил ему Чаев.
– А если вернее, эти акции уступил ему Сомов.
– Да, скорее всего так, этот Ядвигин подставное лицо Сомова. Тут ты прав. Как прав и в том, что криминал в этих действиях просматривается едва-едва. Во всяком случае, не наше это дело... Была фабрика, стал торговый комплекс, что тут такого?
– Но ведь на Плотницкого давили?
– Кто? Чаев? Сомов? Где доказательства?.. А потом, сам видишь, обстановка изменилась. Плотницкого больше не тронут...
– Как его с места-то сдвинули? Он не говорил?
– Говорил... Сказал, что ему отступного дали. Сколько – не сказал. Но это не суть важно. Не мытьем, так катаньем. Укатали мужика... А мы умываем руки... Что у нас там по убийству Солдатенко?
– Глухо как в танке.
– А копать все равно надо.
– Надо.
– Ну тогда идите копайте... Что раскопаете, сразу ко мне на стол.
Кирилл с легкостью переключился с одной работы на другую. И скоро дело Плотницкого – Чаева – Сомова перестало его интересовать. Хотя забыть он о нем не мог. Как ни крути, а красавица-модель Таня волновала его воображение. Запретный плод, как известно, особо сладок.

* Колычев Владимир Георгиевич *
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 13:08 | Сообщение # 7
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Без суда и следствия *

Часть первая


Глава вторая - * 3 *

Кирилл долго откладывал этот момент. И все же решился. Приехал в агентство «Юпитер». Но на его месте застал парикмахерскую «Классик».
«Юпитер», оказывается, переместился на другую орбиту. Но никто не знал, по какому именно адресу он выбыл.
Можно было найти Нечаева, узнать через него. Но ведь его искать нужно, а это время. Да и общаться с ним не очень-то охота.
Но у Кирилла оставалась визитка. Некий Богачев Максим Михайлович, фотохудожник. Можно у него спросить. Тем более его студия недалеко отсюда...
Студия «Мечта» представляла собой несколько съемочных павильонов под одной крышей. Шум, гам, суета, табачный дым. Максим Богачев был занят. С озабоченным видом и с фотоаппаратом на изготовку крутился возле очаровательной крошки в дорогом вечернем платье.
Наконец он освободился. Кирилл подошел к нему.
– Вы Максим, я не ошибся? – спросил он.
– Нет, не ошиблись...
Богачев смотрел на него внимательно, оценивающе. Качнул головой, одобрительно цокнул.
– Какой типаж!..
– Не понял, – слегка опешил Кирилл.
– Смотритесь отлично. Я бы сказал – круто... Знаете, я бы снял вас в роли крутого гангстера. Взгляд сильный. И вообще... Может, пару фотоснимков?
– Спасибо, не надо, – твердо отрезал Кирилл.
Он, конечно, польщен таким отзывом. Но клоуном он быть не хочет. А гангстером тем более...
– Как скажете... Я вас слушаю...
– Мне нужна Таня Антонова.
– А-а, Таня... А ее сейчас нет.
– А когда будет?
– Не знаю... Я бы не назвал ее частым гостем. Так, иногда появляется...
– Она работает в агентстве «Юпитер».
– Да, я знаю. Я у них иногда бываю... Они сейчас адрес сменили. Где-то на Варшавском шоссе. В принципе, я могу уточнить... А зачем тебе Таня? Или это личное?
Максим снисходительно улыбнулся.
– Личное, – кивнул Кирилл. – А что тут такого?
– Да нет, ничего... Хотя... В общем, тут такие дела. У Тани подруга есть...
– Ну и что тут такого?
– Да в принципе ничего. Только у Тани проблемы были. Говорят, какие-то скоты ее изнасиловали. С тех пор она мужиков третьей стороной обходит. Боится, что ли... Короче, со своей подругой она живет. Что там у них, не знаю. Но подруга за нее горой... Я, было дело, клинья к ней стал подбивать, а тут подруга. В общем, я таких трендюлей отхватил. Сам понимаешь, неудобно об этом говорить, но факт есть факт – машется эта баба здорово. Натуральная чума. Ты это учти не будущее...
– Спасибо, учту.
Значит, Таня живет с подругой. Что бы это значило?

* * *


Не студия, а баня какая-то – душно, а сигаретный дым как пар. Курили все. И фотограф, его ассистентки, стилисты, визажисты. Да и сама Таня нет-нет да делала перекур.
Работы много. Нужно сделать целых десять снимков. Она фотогенична, умеет подать себя. Но все равно фотограф остервенело щелкает ее. Говорит, нужно сделать как минимум двести-триста кадров, чтобы набрать нужное количество снимков.
Она снимается для российского издания одного очень известного западного женского журнала. Престижный журнал. Правда, еще нет стопроцентной уверенности, что она попадет на обложку. Из тридцати претенденток выбрали Таню и еще двух девушек. На страницы журнала попадут все. А вот кому быть на обложке – это будет решать редактор журнала. Он сидит в углу павильона и смотрит на нее. Похоже, он восхищен ею. Может, в его лице ей улыбается сама удача стать девушкой с обложки...
Таня устала. Еще бы, столько одежды сменить. Платья, юбки, нижнее белье – все в огромных количествах. Нужно постоянно переодеваться. Терпеть визажиста, слушаться стилиста. И эти злые ассистенты – то не то, это не это. А фотограф, тот вообще достал.
– Так, в три четверти, головку выше! Попку – в ракурс!..
И так далее, и тому подобное. И так до бесконечности... В конце концов она уже перестала что-либо понимать. Просто послушно выполняла указания, послушно вертела головой и попой...
Но вот все закончилось. Закончена съемка – погасли лампы. Фотограф и все остальные растворились в полутьме павильона. Остались только Таня и редактор.
Он подошел к ней, мягко взял за руку.
Приятный, интересный мужчина. Но надеяться ему не на что. Во-первых, она терпеть не может такие вот служебные романчики. А во-вторых, Лия будет очень недовольна, если она вдруг возьмет да согрешит. А в-третьих, она так сильно устала. Да и обстановка к интиму не располагает вовсе.
– Таня, я уверен, что ваши снимки будут самыми лучшими... Мы могли бы заключить с вами долгосрочный контракт... Вы не пожалеете...
Он выдвигал предложения, одно заманчивее другого. Таня слушала его и видела перед собой блестящие перспективы. И не сразу поняла, что его рука уже лежит на ее попке, гладит ее. Движения все быстрей и энергичней. И дышит он уже как паровоз.
Таня вмиг вернулась к действительности. Резко убрала его руку.
– Извините, мне пора!
Она направилась к выходу. Но редактор уйти ей не дал. Схватил ее за руку, притянул к себе. Вот настырный!
– Что вам нужно? – раздраженно спросила она.
– Мне ты нужна... Я тебя хочу... Всего пару кадров – и разбежались, идет?
– Какие кадры?
– А ты разденься, я тебе покажу!..
Она не собиралась раздеваться, а он не собирался ждать, когда она это сделает. Он нагло сунул руки под платье, начал стягивать с нее трусики.
– Ты хочешь быть на обложке нашего журнала? – в маниакальном возбуждении шептал он.
– Пустите!..
Таня попыталась вырваться. Но куда там!.. Редактор потащил ее в дальний угол павильона, где стояла кровать с балдахином.
Сила в нем неимоверная. Таня просто ничего не могла с ним поделать... Он уложил ее на спину, раздвинул ноги, навалился на нее... Но у него ничего не получится. Сейчас должна появиться Лия...
Таня хорошо помнит тот день. Какие-то два ублюдка затащили ее в машину, вывезли за город. Они жестоко надругались над ней. А потом появилась Лия. Она хоть и опоздала, но жестоко избила тех подонков. И правильно сделала.
С тех пор они вместе – Таня и Лия. Мужчины им не нужны – потому что они мерзкие, похотливые кобели...
Сейчас появится Лия. На этот раз она не опоздает...
И точно, ее сильные руки хватают редактора за плечи, отрывают от Тани. Несколько мощных ударов – и неудавшийся насильник лежит на полу... Только это не Лия... Перед Таней стоял мужчина.
Глаза уже привыкли к полумраку. И она узнала его... Это тот самый парень, который увидел в ее глазах философский камень. Интересный экземпляр. Симпатичный. Сильный, волевой. За такими людьми чувствуешь себя как за каменной стеной.
Он не смотрел на Таню. Подождал, когда она поднимется с кровати, приведет себя в порядок. Только потом спросил, показывая на редактора:
– Что с ним делать?
– Не знаю, – пожала она плечами.
– Может, в милицию сдадим?
– Может, не надо?
Ей вовсе не хотелось бегать по милициям с заявлениями, доказывать, что тебя пытались изнасиловать.
– Как скажешь...
Он взял ее за руку. И повел на выход. Она покорно пошла за ним. Как будто так и надо...
Таня привыкла, что в этой жизни кто-то несет ответственность за нее. Сначала это были родители. А когда их не стало, груз ответственности взвалил на себя ее старший брат Федор. Он из кожи вон лез, чтобы поставить ее на ноги. Это благодаря ему она смогла закончить школу, особо ни в чем не нуждаясь.
В их родном поселке не было работы. Только шабашка. И то как повезет. Но Федор нашел способ, как заработать деньги. Он отправил Таню в Москву к дальней родственнице, а сам завербовался в Чечню по контракту. А потом... пропал там без вести.
Тетя Катя тоже взяла на себя ответственность за нее. Оплатила обучение в школе фотомоделей, помогла устроиться в агентство.
А потом в ее жизни появилась Лия. Она обрушилась на нее как снежная лавина, напрочь подгребла под себя...
Лия работала в службе безопасности какой-то крупной фирмы. У нее была своя квартира, машина, она полностью содержала Таню. И это при том, что Таня сама неплохо зарабатывала.
Таня была благодарна ей. Но если честно, ей уже хотелось избавиться от ее навязчивой опеки.
Только так просто от нее не избавишься. Поэтому Таня, как то бревнышко, безвольно шла вниз по течению бурной реки, имя которой – Лия...
А сейчас ей хотелось, чтобы ее закружил другой поток – по имени Кирилл...

* * *


Кирилл нашел агентство «Юпитер» по новому адресу. Таню он не застал. Но через девушек узнал, где можно ее найти. Узнал, нашел и вырвал из-под какого-то ублюдка.
Уже в машине он узнал, как все произошло. Снова похабный служебный романчик. Как в случае с Оксаной... Сейчас он особенно хорошо понимал бывшего бандита Савву. От всей души он подправил вывеску развратному редактору. Тому еще повезло, что остался жив. Но перелом челюсти ему гарантирован. Будет знать, как распускать свои мудя.
– А куда мы едем? – спросила Таня.
Просто так спросила. Похоже, ей было все равно, куда они едут. На Кирилла она посматривала с симпатией и интересом.
– А куда бы ты хотела?
– Не знаю... Может, отвезешь меня домой?
– Ты этого хочешь?
– Не знаю, – пожала она плечами.
Красивая, обворожительная. Чуточку робкая, чуточку стеснительная, чуточку меланхоличная. И такая беззащитная... Она нуждалась в нем. Кирилл чувствовал это. И знал, что никому ее не отдаст.
– Кирилл, а ты бандит? – спросила она.
– Я?! Бандит?! С чего ты взяла?
– Я видела тебя, когда ты шел к Чаеву. А потом я узнала, что была разборка... Но ты не похож на бандита.
– А на мента?
– Ты – мент?.. Знаешь, я почему-то так и поняла... Ты такой крутой, а ездишь на старой «шестерке»...
Правильно, он крутой, но ничего с этого не имеет. Таким дураком может быть только мент... Может, он и в самом деле дурак. Есть же у него возможность зарабатывать деньги. Они же с Якушевым реально покровительствуют нескольким бизнесменам. Не за спасибо, конечно. Кабинет у них красиво обставлен, компьютер, видеодвойка. Но ведь это так, пустячок. Если брать с этих ребят хотя бы по десять процентов от прибыли, через полгода можно пересесть на приличную иномарку с левым рулем... Да только совесть противится...
Странно, а жить в бедности совесть позволяет. И не иметь семьи она тоже позволяет. А еще она позволяет работать как проклятому... Но ведь можно пойти на компромисс – и работать в прежнем режиме, и кое-что с этого иметь... Можно. Да что-то сдерживает...
– Ты, наверное, честный мент...
Удивительно, но в ее голосе не слышалось насмешки... А ведь для кого-то «честный мент» звучит как «еврей-тракторист».
– А я не знаю, честный я или не честный. Может, я вор.
– Вор?! Ты шутишь.
– Я не шучу. Просто я не знаю, вор я или нет. Может, я тебя украл. Взял, да у кого-то и украл... Может, у тебя муж есть?
– Нет, мужа у меня нет... А если б и был, где ж ты меня украл? Красть – это когда куда-то увозят. А ты меня пока просто везешь. Даже непонятно, куда...
– Как это – непонятно? Я везу тебя в ресторан.
– Ух ты!.. А потом?
В этом «потом» был заключен тонкий намек на толстые обстоятельства... Только от мысли, что эту ночь они проведут вместе, у Кирилла захватывало дух...
– А потом – как скажешь...
– И скажу...
Она многозначительно улыбалась. Но не ему, а самой себе...
С наличностью у Кирилла негусто. Но есть «подшефный» ресторан. Небольшой, но довольно приличный. Во всяком случае, там не стыдно появиться с такой девушкой, как Таня.
Ему навстречу вышел сам директор, Вова Кузнецов.
– Какие люди! Какие люди!.. – восклицал он.
Улыбка его была дежурная, резиновая. Но блюда и вино подали самые что ни на есть настоящие. Им подали фирменное «Лэмб-энд-шримс» – испанское сочетание из королевских очищенных креветок и бараньих ребрышек. Кирилл не был в восторге от этих подозрительных изысков, поэтому заказал просто отбивные из молочной телятины с соусом из белых грибов. Карту вин он сразу отмел в сторону. Попросил просто шампанского, на усмотрение директора. Тот распорядился подать им настоящий «Круг Розе». Класс!
– К тебе здесь хорошо относятся, – одобрительно заметила Таня.
– Не ко мне, а к тебе. Ну ты сама подумай, как можно обойти вниманием такую девушку?..
Она, конечно, понимала, что ее красота здесь ни при чем. Но сделала вид, будто поверила ему. На нежных щечках играл легкий румянец.
Вова Кузнецов проходил у них по одному делу. Это было еще в прошлом году. Они с Димой разговаривали с ним в его кабинете, когда появились какие-то амбалы и предложили охранные услуги. Кирилл думал недолго. Сказал, что он покровитель Кузнецова, и достал свои корочки. Хватило только одного слова «РУБОП». Братков как ветром сдуло. С тех пор, если вдруг что, Кузнецов показывал на Кирилла, давал его телефон. И все вопросы к нему разом отпадали...
– А ты тогда ошиблась с телефоном? – словно бы невзначай спросил Кирилл.
– С каким телефоном?.. А, тогда... – слегка покраснела она. – Нет, не ошиблась...
Она могла бы соврать. Но, похоже, она просто не умела врать.
– Я просто подумала... Я подумала, что у нас все равно ничего не получится...
– Почему ты так подумала?
– А потому что... – ушла она от прямого ответа.
В ее глазах светился шаловливый огонек. Казалось, ей уже не нужен никакой ресторан. Она хотела уйти отсюда. Но только вместе с ним...
Они пили шампанское, болтали ни о чем. Огонька в ее глазах уже не было. Вместо него полыхал настоящий пожар.
– Уйдем отсюда, – наконец не вытерпела она.
Кирилл только об этом и мечтал. Только ему вовсе не хотелось ехать с ней на свою квартиру. Убогость ее интерьера никак не соответствовала Татьяниной красоте и роскоши.
И все же он решился. В конце концов, она прекрасно знает, кто он такой. И если бы она не хотела быть с ним, он бы уже давно получил пинка под зад.
Официант понял, что они собираются уходить. Тут же появился Вова Кузнецов. И лично принес счет. Перечень блюд и напитков, а в итоге жирный «ноль». Еще он всучил Кириллу пакет с едой и двумя бутылками шампанского. И, многозначительно глянув на Таню, пожелал ему приятной ночи...
Они вышли из ресторана, сели в машину. Кирилл посмотрел на нее, обнаружил перемену в ней. Ни огонька в глазах, ни пожара, только какой-то непонятный страх.
– Отвези меня домой, – опустив глаза, попросила она.
Ну вот тебе и приятная ночь.
– А где ты живешь?
– Я покажу...
– А может, ко мне? Ко мне ближе.
– Поехали к тебе, – пожала она плечами. – Только... Только я боюсь...
– Меня боишься?
– Если бы я тебя боялась, меня бы сейчас здесь не было... Я Лию боюсь...
– Это твоя сестра? – прикинулся дураком Кирилл.
– Нет, не сестра... У меня нет сестры... Лия... Лия, как бы это тебе сказать, моя подруга. Очень близкая подруга. Мы живем вместе...
– Разве это плохо?
– Не знаю. Может быть, и плохо... Кирилл, поехали к тебе.
– Ты уже не боишься?
– Боюсь... А с тобой нет, не боюсь...
Она нежно посмотрела на него. В глазах снова вспыхнул страстный огонек. Все-таки не зря Вова пожелал ему приятной ночи.
Кирилл повез ее к себе. Но до дома не доехали. На полпути их нагло подрезал черный двухдверный «БМВ». Требуя остановиться, машина заморгала габаритными огнями. И «стопы» загорелись.
– Кирилл, остановись! Это Лия!.. – запаниковала Таня.
Кирилл послушно прижался к обочине.
– Ты со мной хочешь быть или с ней? – довольно резко спросил он.
– Не знаю...
Снова она ничего не знает... Что ж, тогда ему самому принимать решение. А он не собирался отдавать Таню на откуп какой-то злобной сучке.
Кирилл вышел из машины и увидел Лию. Она торпедой шла на него. Натуральная бестия. Вся в черном. И при этом яркая, как комета. Такая же резкая и стремительная.
Ее распирало от злости. Но даже в таком состоянии она казалась довольно красивой. Только красота какая-то отталкивающая...
Лия горела желанием разобраться с Кириллом. Но на словах выяснять отношения не стала. И с ходу послала в него крепко сжатый кулак.
Фотограф Макс предупредил его, что представляет собой эта особа. Поэтому Кирилл был начеку. Он ушел от удара, но едва-едва сумел блокировать следующий – ногой в пах. Эта мамзель знала, куда бить...
Удар у нее сильный, жесткий, отменно поставленный. Скорость и реакция заслуживали наивысшей похвалы... Кирилл отбил удар ногой, заблокировал руку, отработанным движением закрутил ее за спину. И саму Лию развернул к себе спиной. Но та не унималась. И смогла провести великолепнейший удар. Извернулась и выбросила ногу назад. Это невероятно, но она умудрилась врезать ему пяткой по затылку.
У Кирилла в голове все смешалось, из глаз брызнули искры. Но он все же удержался на штормовой волне. Сумел перехватить ногу, лишить Лию опоры. Повалил ее на землю, достал из кармана куртки наручники, одним браслетом сцепил руку, другой – ногу. Получилась классическая «ласточка». В таком положении Лия не опасна. Хотя и брыкается, брызжет слюной.
– Ты покойник, мент! Ты покойник! – шипела она.
– Откуда ты знаешь, что я мент? – удивленно посмотрел на нее Кирилл.
– Ты уже не мент! Ты уже покойник! – продолжала она брызгать ядом.
Глаза гадючьи, вместо языка – жало. Не баба, а змея...
– Ты, дорогая, не то говоришь, – жестко усмехнулся Кирилл. – Нападение на сотрудника милиции, угрозы. Ты хоть понимаешь, чем это пахнет!..
– Ты покойник! Покойник!..
– Ладно, в отделении это скажешь, при свидетелях...
Кирилл принял решение отвезти ее в ближайшее отделение милиции. Церемониться с ней не стал. Сгреб ее в охапку и упаковал в багажник «шестерки».
Таня сидела в машине ни жива ни мертва. Ее колотил озноб. Кирилл включил печку. Хотя понимал, что холод здесь ни при чем. У Тани нервная дрожь.
– Я знала... Я знала, что так и будет...
– Она всегда такая?
– Нет, иногда она бывает ласковой. А так она злая, я знаю... Я ее боюсь...
– Не надо бояться. Она уже не опасная...
– Ты думаешь, она оставит нас в покое? Ни за что!.. Кирилл, отвези нас домой. И забудем нашу встречу... Если я буду с ней, она тебя не тронет...
Кирилл только усмехнулся. Боялся он какую-то сучку... Хотя если честно, в этой бестии было что-то пугающее. Взять самую обыкновенную змею. Сама по себе гадина не так уж и опасна, но мало кто может смотреть на нее без содрогания... А эта Лия была самой настоящей змей, только в человеческом обличье. Красивая, холодная и с ядовитым жалом. Тогда Кирилл, получается, змеелов...
– Ты не знаешь Лию, – продолжала Таня.
Уж она-то наверняка боялась змей. Ей ли не бояться. Лия, как та змея, обвилась вокруг нее, опутала своими кольцами. И Таня просто не видит способа, чтобы вырваться из этого змеиного плена. Но ничего, Кирилл ей поможет.
– Она меня никому не отдаст.
– Ты думаешь, я тебя кому-то отдам?.. Нет...
Договорить Кирилл не успел – сзади послышался шум. Это открылся багажник... Он резко ударил по тормозам.
Лия воспользовалась остановкой, выскочила из багажника и со всех ног помчалась от Кирилла прочь. Руки свободны, только на одной ноге болтаются наручники. Но это не мешает ей бежать со спринтерской скоростью.
Кирилл постоянно держал себя в отличной физической форме. И бегать он умел будь здоров. Но даже он не смог угнаться за ней. Слишком быстро она бегала.
Он гнался за ней, но в конце концов понял, что это бесполезно. Махнул рукой и пошел обратно. Он вернулся к машине, но Тани там уже не было.
Таня исчезла. А он даже не узнал, по какому адресу она живет. И телефона ее не знает... Но все равно он ее найдет. И вырвет из гадючьего плена.

* Колычев Владимир Георгиевич *
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 13:11 | Сообщение # 8
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Без суда и следствия *

Часть первая


Глава третья - * 1 *

Это был не просто фоторобот. Это был шедевр творческой мысли.
Сначала Кирилл составил субъективный портрет Лии, затем отнес его к знакомому художнику.
А тот сначала с помощью Кирилла составил психологический портрет Лии. И только затем взялся за кисть. Этот мастер обладал большим талантом, поэтому картинка вышла просто замечательная. Как с натуры написана...
От художника он вернулся в отдел. Зашел в свой кабинет. А там Дима с другом. Сергей Артемьев служил в СОБРе, воевал в Чечне, имел боевые награды. Кирилл с удовольствием пожал ему руку.
– Где был? – спросил Дима.
– Тебе не все равно? – отмахнулся Кирилл.
– В «Юпитер» ездил?
– Ну, был проездом...
– Не нашел Таню?
– Опять мимо. Говорят, что заболела. И адреса никто не знает...
– Кирилл, ну ты как маленький. Мы вот сейчас Серегу попросим, он нам «маски-шоу» организует. Любой адрес из этих деятелей вытряхнем...
– А может, в самом деле никто адреса не знает. Все-таки это адрес Лии. А она свою гадючью нору светить не будет... Кстати, можешь на нее посмотреть.
Кирилл вытащил из папки и протянул ему портрет Лии.
– Да! Натуральная гадюка!
Сергей тоже бросил на нее взгляд. На лице появилось узнавание. Брови недоуменно поползли вверх.
– Ни фига себе! – ошалело протянул он.
– Ты что, ее знаешь? – всполошился Кирилл.
– Не знаю, может, это и не она. Но похожа. Нет, правда, похожа...
– На кого она похожа?
– Да на тварь одну. А может, это она и есть... Лия ее, говорите, зовут? Может быть. Нам она имени своего не назвала...
– Кому это вам? Ты говори, не тяни!..
– Это в девяносто пятом было, в Чечне... Про «белые колготки» слышали? Снайперши, которые за «чехов» воевали...
– Ну слышали, конечно.
– Так вот, взяли мы одну суку. Она двух наших пацанов положила. Двух!.. Мы ее чуть не убили. Если б не Батяня, мы бы ее на части порвали. А он ее в подвале запер. Дурак! Надо было без суда и следствия к стенке. А так... Ушла она, в общем. Там окно маленькое было. Она его за ночь расширила. И как змея – фью!..
– Так я не понял, это что, Лия была?
– Ну да, она. Если я, конечно, не перепутал... Эта сука махалась здорово. Гену Кольцова чуть не пришибла. Пальцами в кадык ему как зарядит... Хорошо, Гена крепкий пацан был. Но все равно дня три в себя после этого приходил...
– И наша Лия хорошо машется. Каратистка....
– Значит, она... Да она это, она. Я по глазам вижу, что она. Я еще ни у кого таких глаз не видел. Ну точно, змеиные...
– Вот сука! – Дима в сердцах хлопнул ладонью по столу. – В Чечне наших пацанов валила, а теперь в Москве свои правила устанавливает. Попалась бы она мне...
Кириллу были понятны его чувства. Но сам он мыслил трезво. Если Лия в самом деле воевала в Чечне, то она преступница по факту. Сергей может засвидетельствовать, что она убила двух бойцов из его роты. Его сослуживцы тоже свидетели. Можно возбуждать уголовное дело. Даже не можно, а нужно. Дело пусть берет прокуратура. А розыском Лии займется он. У него и для этого есть основания...
Он полез в ящик стола, достал оттуда портрет девушки, которая угрожала Плотницкому. Качество фоторобота ужасное. И на первый взгляд она ничем не была похожа на Лию. И волосы. У одной черные, у другой светлые. Но вот выражение лица. И взгляд...
Кирилл дал их на сравнение Диме и Сергею. И они оба уловили главное сходство.
На обоих портретах была изображена Лия. Значит, это она угрожала Плотницкому.

* * *


Кириллу повезло: Оксана была дома.
– Вы?! – смущенно удивилась она. – Зайдете?
– Зайду, – кивнул Кирилл. – Я, кажется, не допил свой кофе...
Она провела его на кухню. Поставила на плиту турку.
– Вы почему тогда ушли? – стараясь не смотреть на него, спросила она.
– А вы сами как думаете?
– Я думаю, что вы правильно тогда сделали. Это я чуть не совершила глупость...
– А ничего не было. Ничего... Оксана, вы что-то говорили про свою одноклассницу Лию.
– А что? – встрепенулась Оксана. – Вы что-то про нее узнали?
– Об этом чуть позже... Вы учились с ней в одном классе. Что вы можете про нее рассказать?
– Ничего. Девчонка как девчонка. Только тогда она была какая-то замкнутая, что ли. Сама всех сторонилась. И ее сторонились...
– Спортом она занималась?
– Занималась. Ходила на секцию карате. Это я точно знаю... А еще в десятом классе она ездила на соревнования... Но не по карате... По пулевой стрельбе. Да, по стрельбе, точно... Да, да, пулевая стрельба!.. Это еще раз подтверждает то, что она – киллер... Ой, извините, снова меня понесло. Опять решите, что я сумасшедшая...
Кирилл промолчал. Достал портрет Лии, показал его Оксане.
– Она?
– Она!
– А это? – Он достал фоторобот.
– Тоже она. Она!..
– Но тут же светлые волосы?
– А парик?.. Разве она не могла надеть парик?.. А она его надела, это ясно как дважды два... Неужели она кого-то убила?.. Вы ее взяли?
– Всему свое время... Оксана, вы говорили, что Лия была с вами одну ночь. Говорили, что она могла сделать слепок с ключей... Скажите, она была на машине?
– Да, была.
– А после разговора с вами, ну, когда вы рассказали ей про мужа... После этого разговора она не садилась к себе в машину?..
– Сейчас вспомню... Да, садилась. Мы из кафе ко мне шли. Но сначала машину на стоянку поставила.
Если Лия – профессиональный киллер, у нее мог быть в машине специальный состав на основе парафина, с помощью которого можно делать слепки с ключей. Если так, она им воспользовалась. Как воспользовалась и самой Оксаной.
Змеи – они ведь не только ядовитые. Но и хитрые.
Кирилл осмотрел замки, но не обнаружил никаких признаков того, что здесь поработали отмычкой.
– Вы не меняли с тех пор замки? – на всякий случай спросил он.
– Нет.
– И ключи те же остались... Я могу взять их на экспертизу?
В ключе много пазов и впадинок, где до сих пор могли оставаться микрочастицы парафина.
– Да, конечно, вы можете взять ключи... Скажите, мы можем на что-нибудь надеяться? – спросила Оксана.
– Не знаю, не знаю, время покажет...
Кирилл и сам хотел верить, что к убийству Проклова Оксана не имеет никакого отношения. И очень даже может быть, что это так...
– Оксана, вы говорили, что Лия работает в службе безопасности фирмы «Дженерал»...
– Ну, я, конечно, точно не знаю, но мне кажется... Во всяком случае, я видела ее, как она выходила из крыла, где сидит зам по безопасности. И лицо у нее такое, ну, сосредоточенное, что ли. Как будто она только что получила важное задание. И глаза... Злые у нее глаза. У меня даже мурашки по коже пошли...
– Вы считаете, что она могла убить Проклова. Думаете, она киллер?
– Ну да, думаю.
– Если так, то, получается, она штатный киллер господина Сомова. Как вы думаете, это возможно?
– Ну, я не знаю. Мне трудно об этом судить... Но ведь Проклова убили!
– А чем, по-вашему, он мог провиниться перед Сомовым?
– Ну, мало ли за что... Не знаю.
– Вы работали в бухгалтерии. Через ваши руки прошло много всяких бумаг. Может, вы обнаружили в них что-то подозрительное. Ну, двойная бухгалтерия там, какая-нибудь левая отчетность, что еще там может быть...
– Нет, не было ничего. Да и не могло быть. Я для таких дел слишком маленький человек. Если что-то и было, этим занимался главный бухгалтер. Василий Игнатович – большой человек. Я бы сказала, серый кардинал при Сомове. Но это мои догадки...
Кирилл еще долго разговаривал с Оксаной. Но так и не узнал ничего, что могло бы скомпрометировать господина Сомова и его окружение. «Дженерал Престиж» была самой обыкновенной мебельной компанией. Все тихо, спокойно. Но, как известно, в тихом омуте водятся черти. А один черт из табакерки уже выскочил. Лия...

* * *


Толстопят слушал его внимательно.
– Лия – военная преступница, – объяснял Кирилл. – Она ребят наших в Чечне убивала. А теперь она сотрудник службы безопасности господина Сомова. Как это понимать?
– Он мог и не знать о ее прошлом. Как может не знать и самой этой Лии. Кто у него начальник службы безопасности?
– Володарский Альберт Юрьевич. В прошлом полковник милиции, служил в МУРе, был начальником отдела...
– Думаешь, он в курсе?
– Не знаю.
– А ты точно уверен, что Лия – их человек? Может, она с этим Володарским просто знакома. Сам говоришь, женщина она красивая. Может, она его любовница...
– Надо эту фирму в разработку брать, товарищ полковник. Тогда все станет ясно, что там и почем.
– На каком основании?
– Убийство Проклова.
– Здрасте, приехали. А разве убийца не установлен?
– Вполне возможно, что Проклова Скворцов не убивал.
– А пистолет, найденный в его квартире? А признательные показания? А следственный эксперимент, в конце концов?..
– Да все это так... Но дело в том, что Скворцов мог признаться, выгораживая свою жену. А пистолет... Пистолет могли подбросить.
Когда-то Кирилл считал Оксану большой фантазерской. Сейчас же он сам мог прослыть поклонником детективной фантастики. Но этого не случится. Потому что у него есть факты.
– Я брал на экспертизу ключи от квартиры Скворцовой, – сказал он. – И экспертиза обнаружила на них следы парафина. Также установлено, что Лия Каленцева ночевала в квартире Скворцовой и могла снять слепки с ее ключей...
Толстопят скептически усмехнулся:
– Замечательно. Эта Лия убивает Проклова, а пистолет подбрасывает Скворцовой. Потому что знает, кем был ее муж в прошлом. Получается, мы посадили невиновного.
– Очень даже может быть. – Ничего смешного в этом Кирилл не видел.
– Значит, мы должны взять Каленцеву и отпустить Скворцова... А ты не думал, что Скворцова нарочно могла оговорить свою одноклассницу, чтобы выгородить своего мужа?..
– А следы парафина на ключах?
– Ты – отличный опер, Кирилл. У тебя собачье чутье. И я удивляюсь, откуда в тебе эта наивность. Неужели ты не можешь допустить, что Скворцова сама обработала ключ парафином?
На какой-то миг Кирилл ощутил себя последним болваном. Действительно, Скворцова нарочно могла пустить ему пыль в глаза... Но Толстопят был прав и в другом. У Кирилла собачье чутье. И он чувствовал, что Оксана не обманывает. Только, увы, чутье к делу не пришьешь. Нет таких ниток...
– Есть основания считать, что Каленцева угрожала господину Плотницкому.
– Это уже очень серьезно, – кивнул начальник. – Каленцеву нужно брать однозначно... Что там еще за ней? Нападение на сотрудника милиции?
– Кстати, а она знала, что я из милиции. Откуда? Уж не Сомов ли ей подсказал?..
– Снова ты все на Сомова валишь. А ведь он может быть и ни при чем... Давай брать за точку отсчета ее предполагаемого начальника – Володарского.
– Или господина Чаева... Возможно, она действовала по его прямому указанию...
Кирилл не хотел впутывать в эту историю Таню. Но ведь она как бы точка соприкосновения между Чаевым и Каленцевой. Один – ее начальник, вторая – близкая подруга. Чересчур близкая...
– С Чаевым надо что-то делать, – решил Толстопят. – Задержать мы его не имеем права. Просто допрос ничего не даст. Сам понимаешь, какая может подняться вонь... Брать его в разработку? Чтобы на законных основаниях... Но это опять же санкция прокурора нужна...
– Можно как в прошлый раз, – подсказал Кирилл.
– Ну, наехали вы на него, и что дальше? Открылся он? Нет... Тут долгосрочная программа нужна. А у нас ни санкции... И если честно, ни сил, ни времени... Боюсь, что все это дохлый номер. И вообще, оставим все как есть. Проклова убил Скворцов, и точка. А Лию Каленцеву мы будем искать как чеченского снайпера. Задержим, допросим, а там будет видно...
Задержать Каленцеву можно. И допросить тоже. Но расколется ли она, покажет ли на своих хозяев? Вдруг она окажется чересчур крепким орешком... Впрочем, у Кирилла есть одна очень интересная задумка. Он знает, под какой танк ее бросить. Но сначала нужно найти ее...

* * *


Кирилл снова набросил на себя волчью шкуру. И под этим прикрытием отправился к Чаеву.
Этот деятель может знать, кто такой Кирилл на самом деле. И если знает, Кирилл вправе задать ему и себе вопрос – откуда? Или Таня его просветила, или Лия. В таком случае он поддерживает с кем-то из них связь.
Волчья шкура в данном случае – своего рода провокация. Кириллу ведь не Чаев сейчас нужен. А Таня и Лия. И Чаев подскажет, где их искать...
В модельное агентство он нагрянул вместе с Димой Якушевым. Все тот же джип «Чероки», бандитские повадки и манеры.
Но Чаева им провести не удалось. По той простой причине, что его уже никто не мог обвести вокруг пальца. Разве что только сам сатана, да и то на том свете...
– Леонида Евгеньевича нет, – сообщили им скорбную весть. – Он умер...
– Как умер? Когда?
– Сегодня ночью. Острая сердечная недостаточность...
– А Таня Антонова это знает?
– Таня? Антонова? А она что, должна знать?
– Ну, она же работает в вашем агентстве.
– Она сейчас болеет.
– Но у вас же должен быть ее телефон и адрес.
– Нет у нас ничего. Ни телефона, ни адреса. Если она сама позвонит, мы ей, конечно, сообщим. А так, чтобы бегать за ней... У нас и без того сейчас дел хватает...
И все же Кирилл не сдавался. Попытался выяснить адрес или хотя бы телефон Тани, но, увы, этого в агентстве, похоже, никто не знал. Разве что только сам покойный Чаев. А не потому ли он стал покойным, что знал? Нет, не про Таню он знал, а про Лию...
Из агентства они с Димой отправились в морг, куда отвезли тело Чаева. Врач-патоморфолог показал заключение – смерть по естественным причинам. Никакого криминала.
Но Кирилла эта версия не устраивала. Он добился, чтобы труп Чаева подвергли более тщательному обследованию.
Снова было дано заключение о естественных причинах смерти. Но Кирилл настоял на повторной экспертизе. На это раз были задействованы более опытные специалисты. И результат – в организме покойного Чаева были обнаружены следы синтетического яда – аналога курарина.
Яд кураре провоцирует сердечный приступ, а после смерти человека разлагается в его организме. Выявить его следы крайне трудно. Но Кириллу это удалось. Теперь нужно было узнать, каким образом этот яд попал в организм Чаева. Для начала он добился возбуждения уголовного дела по факту насильственной смерти.

* Колычев Владимир Георгиевич *
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 13:13 | Сообщение # 9
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Без суда и следствия *

Часть первая


Глава третья - * 2 *

В недавнем прошлом Альберт Юрьевич Володарский был милицейским полковником. Собаку съел в сыскном деле.
Он и сейчас охотник. В должности начальника службы безопасности солидной фирмы ему частенько приходилось вести детективные расследования. Конкуренты, должники, кредиторы – на всех нужно собирать материалы, желательно с прилагательным «компрометирующие». А это целая наука. И в ней он преуспел.
Но приходилось ставить себя, охотника, на место своих бывших коллег – чтобы те ни в коем случае не докопались до правды. А правда заключалась в страшных делах, от которых Альберт Юрьевич никак не мог откреститься. Как своему заму по безопасности, господин Сомов платил ему большие деньги – от пяти до десяти тысяч долларов в месяц. Он уже не мог представить себя вне этих сумм, поэтому приходилось идти на компромисс со своей совестью. Приходилось убивать. Не своими руками, конечно, – но суть дела от этого не менялась...
О своих делах он отчитывался лично перед господином Сомовым. Для серьезных разговоров они, как правило, выезжали за город. В таких случаях Володарский не знал, вернется он обратно или нет. Сомов только на вид такой безобидный. На самом же деле внутри у него черная мгла. На его телохранителей Альберт Юрьевич не имел никакого влияния. А от них можно было ждать чего угодно. Они не люди, они – зомби и ради своего большого босса готовы абсолютно на все.
Сомов стоял на берегу реки, курил.
– Кто-то говорил мне, что с Прокловым будет все в порядке, – глядя куда-то вдаль, с мрачным видом напомнил он.
– А разве с ним не все в порядке? – удивленно посмотрел на него Володарский.
Он знал, в чем Виктор Проклов провинился перед Сомовым. Его погубили излишнее любопытство и собственная глупость. Не надо было ему докладывать Сомову о своих «открытиях». А он, идиот, засветился. И мало того, стал требовать свою долю с теневого оборота фирмы...
– Менты вышли на твою Лию, – сказал Сомов.
– Кто ж знал, что так получится... Это все Чаев. Просили его не напрягать Лию...
– Леня Чаев совершил ошибку. И он за нее наказан... Но ты не должен был допустить, чтобы Лия напрямую контактировала с Леней...
В сущности, если бы не Чаев, Лия бы сейчас работала на кого угодно, только не на компанию «Дженерал». Это Чаев свел их. И с тех пор Лия – штатный киллер Володарского. Такие спецы, как она, – большая редкость...
– Так получилось...
– Глупо получилось. Теперь менты вовсю ищут Лию. Если они ее возьмут, сам понимаешь, что может быть...
– Они ее не найдут. Единственный, через кого они могли на нее выйти, – Чаев. Но он уже никому ничего не скажет...
– С Чаевым прокол вышел.
– Да не должно было быть прокола. У Чаева проблемы с сердцем были, все это знают. И его смерть по-любому должна была выглядеть как естественная... Но этот капитан Астафьев. Неймется ему...
– Астафьев... Достал меня этот мент, – процедил сквозь зубы Сомов. – Лезет, куда его не просят. Из-за него все проблемы... С ним надо что-то решать. Только без летального исхода. Трупы нам больше не нужны. А из игры этого мента выводить надо...
– Что-нибудь придумаем, – кивнул Володарский.
– Придумай. Только делать пока ничего не делай. Я попробую решить проблему по своим каналам... А вот с Лией проблему надо решать кардинально. Спец она, конечно, отменный. Но... Ты знаешь, что она воевала в Чечне? В курсе, на чьей стороне?..
– Олег Михайлович, честное слово, раньше я этого не знал.
– А если бы знал, то что?.. Чешуя это, где и против кого она воевала. Проблема в том, что ее объявили в федеральный розыск. И она представляет для нас большую опасность. Что будем с ней делать? Что ты предлагаешь?
Сомов знал, что нужно делать с Лией. Но ему нужно, чтобы инициатива исходила лично от Володарского. Что ж, на то он и пан, чтобы ему подыгрывать.
– Зачистка нужна, – решил Альберт Юрьевич. – Полная зачистка.
– Как это будет выглядеть?
– Лия сейчас на дно залегла. Но я знаю, где она...
Жаль, конечно, расставаться с Лией. Но делать нечего.
– Вы сами понимаете, что к этому делу я не буду иметь никакого отношения.
– Само собой...
– Сколько вам понадобится времени, чтобы решить проблему?
– Два дня.
– Хватит и одного. Завтра в это же время мы встречаемся с тобой на этом самом месте. И ты сообщаешь мне, что все улажено. Разумеется, со своей стороны я в долгу не останусь. Получишь премию – пять тысяч долларов. В загрантур путевки возьмешь. На две недели. Вместе с женой отдохнешь. Или с любовницей... Или нет любовницы?
– Знаете же, что есть. Только я с женой поеду и дочь возьму.
– Все правильно, – едва заметно усмехнулся Сомов. – Вы должны соответствовать высокому моральному облику сотрудника компании «Дженерал». И вы ему соответствуете... Чего не скажешь о Викторе Проклове. Надо было ему совратить Скворцову...
– Да, конечно, это Скворцова во всем виновата. И ее муж, – подыграл ему Володарский.
А сам Сомов, конечно же, ни при чем. И к гибели Чаева он тоже не имеет никакого отношения. За ним вообще нет никакой вины. Он – кристально чистой души человек. Это Альберт Юрьевич – убийца. Это на нем грязь. Что ж, пусть так и будет. Ведь за такой расклад ему платят деньги.

* * *


Об этой квартире знали только Чаев и Володарский. А еще о ней мог знать проклятый мент Астафьев. Но Таня божилась, что не сообщала ему этот адрес. И Лия ей верила. Потому что Таня не могла врать...
Этот мент шустрый парень. И очень сильный. Такие, как правило, если за что-то берутся, то стараются доводить дело до конца. Этот взялся за Таню. И, похоже, всерьез...
А Лия возьмется всерьез за него самого. И отправит его вслед за Прокловым и Чаевым...
Никто не смеет отбирать у нее Таню. Никто... Эта девочка принадлежит ей, и только ей.
Таня спала. Волосы разметаны по подушке, личико ангельское, невинное... Да, Таня – сама невинность. Но и Лия тоже ангел. Хоть и черный, но ангел.
Таня – это ее судьба. Лия поняла это, когда увидела ее наяву. А до этого она не раз снилась ей. Она приходила в ее сны с фотографии, которую Лия забрала у ее брата.
Таня думает, что Федор пропал без вести. Но Лия-то знает, что ее брата больше нет в живых. Она сама застрелила его. Когда воевала за «чехов». Ей нужны были деньги, и она нашла способ, как их заработать.
Их было трое, Федор и еще два солдата. Куда они шли, Лия не знала. Да ее это и не интересовало. Она служила снайпером, а не разведчиком. И за каждого убитого ей причиталась определенная сумма. А в тот раз она могла сделать сразу троих. Стреляла она отменно – точно и быстро. Поэтому у солдат не было никаких шансов.
Она не просто убила их. Она еще подошла к ним, сорвала с них медальоны, забрала документы. В военном билете Федора Антонова нашла фотографию Тани.
Девочка очень понравилась ей. И она решила, что свершилось чудо, когда воочию увидела ее. Это случилось в Москве. Полтора года назад. Она заглянула к Лене Чаеву на огонек и среди его моделей увидела Таню.
С ней она познакомилась. Но вот совратить никак не получалось. Тогда Лия пошла на хитрость. Она наняла двоих ребят, которые изнасиловали Таню в самом жестком варианте. Конечно, она за нее отомстила. Сначала жестоко избила их у нее на глазах, а потом прикончила – уже втайне от всех.
Лия расправилась с насильниками. А потом взялась за Таню. Утешила ее, пригрела, внушила мысль, что все мужики – мерзкие ублюдки. Таня поверила ей. С тех пор они вместе.
Таню она ревновала жуть как. И не зря. Все-таки тянуло ее на мужиков. Не зря же она спуталась с ментом... Однако Лия ей дороже. Иначе бы она не бросила своего мента.
Таня продолжала спать. Лия мягко стянула с нее покрывало, обнажила ее. Обалденная девчонка – красивое лицо, роскошные каштановые волосы, нежная кожа, великолепное тело... И эту красоту хотел отнять поганый мент. Пуля ему вместо Тани!
Мягко запиликал телефон. Лия укрыла Таню, потянулась за трубкой.
Звонил Володарский.
– Лия, как дела?
– Как всегда. Все в полном ажуре... Говорят, Чаев умер.
– Да не умер. А погиб. Заказное убийство...
– Быть этого не может.
– А вот и может... В общем, дело труба. Менты до всего докопались. Так что даже не знаю, как нам быть... В общем, нам нужно с тобой срочно встретиться. Давай так: я буду ждать тебя в джипе возле станции «Тульская»...
– Мы бы могли встретиться у тебя в офисе.
– Исключено. Менты ищут тебя. Они уже вышли на твоих родителей, на сестру...
– Да пусть выходят на кого хотят. Все равно не достанут. Мой адрес не знает никто.
– Это очень хорошо. Но все же тебе не мешало бы сменить обстановку. А я нашел для тебя приличный вариант. Отличный загородный дом с бильярдом. Сама туда переберешься и Таню свою можешь взять с собой...
– Так мне к вам с вещами ехать?
– Ты же не заберешь с собой всю квартиру?
– Нет. Но чемодана три-четыре набью.
– Да хоть десять... В общем, я тебя жду. Ровно через два часа.
– У меня с машиной проблемы. Не заводится. С зажиганием что-то...
Володарский ответил не сразу.
– Хорошо, я сам за тобой заеду, – решил он наконец. – Я в машине останусь. А Олег с Артемом к тебе поднимутся. Помогут вещи вниз отнести... Жди меня, я буду через пару часов...
– Хорошо, я жду.
Она будет ждать Альберта Юрьевича. Она будет очень его ждать.

* * *


Альберт Юрьевич очень не хотел делать этот шаг. Но с Сомовым не поспоришь. А потом, это даже хорошо, что Лии больше не будет...
Лучше всего, если бы Лия села к нему в машину у станции метро. Они бы свезли ее за город и грохнули там по-тихому. Закопали бы где-нибудь, и все дела.
Так они и сделают. Но с той лишь разницей, что Лия сядет к нему в машину во дворе своего дома. Это нежелательно. Но ничего, он просто «исправит» номера на машине. Это легко – две тройки переправить на восьмерки, а единицу на четверку...
Олег и Артем ребята отчаянные. Любой вопрос решат – только цену назови. Сейчас они помогут Лии отнести вещи в машину. А после без всяких проблем пустят ее в распыл...
– На всякий случай держите нос по ветру, – инструктировал Володарский. – Вряд ли она о чем догадывается. Но всяко ведь бывает. В общем, если что не так, валите ее на месте...
Олег и Артем молча кивнули, вышли из машины и степенным шагом направились к подъезду. Стрелять они умеют. И с оружием у них никаких проблем. Пистолет «ПСС» очень удобен для скрытого ношения. Легко выхватывается и стреляет бесшумно. В обойме, правда, всего шесть патронов. Но ведь Лия всего одна... Хотя с ней живет ее подруга Таня. С ней что делать?..
Володарский закрыл глаза и откинул голову на сиденье... Олег и Артем не мальчики – они прекрасно знают, что делать в этом случае. Если вдруг что, Тани тоже не станет. Но совесть у Альберта Юрьевича чиста. Ведь он не отдавал никаких указаний на ее счет...
Но ничего не случилось. Все нормально. Лия выходит из подъезда. В руке большая сумка. А чемоданы, значит, несут Олег и Артем. Но где же они?.. Лия одна. И стремительно приближается к джипу. На лице улыбка. Но улыбка змеиная. И в глазах жало... Нет, жало не только в глазах. Оно уже в руках. Лия на ходу легко и быстро выхватила из сумки пистолет с глушителем.
Она наводит пистолет на машину.
– Гони! – заорал Володарский.
А ведь джип уже едет. Водитель Слава раньше, чем он, понял, какая опасность заключена в этой гадючьей красотке. Он изо всех сил давит на газ...
Они удирают от Лии... Удрали... А ведь это она должна удирать от них... Хоть и поздно, но Альберт Юрьевич вспомнил, что он не жертва, а охотник. Вспомнил, но обратно не вернулся. Эта Лия вселила в него какой-то суеверный ужас. Как будто холодная гадюка в душу вползла...

* Колычев Владимир Георгиевич *
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 13:15 | Сообщение # 10
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Без суда и следствия *

Часть первая


Глава третья - * 3 *

Трупов было два. Молодые парни с явными признаками насильственной смерти. У обоих пулевые ранения в голову.
Их застрелили сегодня утром. Убийца вышел из квартиры, захлопнул за собой дверь. Но, видимо, он очень спешил. Поэтому не закрыл ее на замок. Дверь открыло сквозняком, кто-то из соседей не смог сдержать любопытства, заглянул в квартиру, а там...
Сигнал в их отдел поступил без задержки, поэтому Кирилл успел застать трупы на месте. Их еще даже не обвели мелом.
– Установить что-нибудь удалось? – спросил он у «местного» начальника угро.
– Удалось, – охотно кивнул он.
Ему вовсе не хотелось вешать на свой отдел очередной «глухарь». И, конечно же, он был рад сбросить дело на РУБОП.
– Женщину видели. Она выходила из подъезда с сумкой. Потом у нее в руке пистолет появился. Говорят, она в джип стреляла. Никто не знает, попала или нет...
– Кто она такая?
– Хозяйка этой квартиры.
– Значит, она и стреляла, – решил Кирилл. – Убила этих, а потом решила добить тех, кто оставался в джипе...
– Может, и она, – с сомнением пожал плечами майор. – Только это ж уметь нужно. Два выстрела, и оба точно в лоб...
– Пистолет, говорите, с глушителем был.
– Ну да, с глушителем. Народ у нас нынче грамотный пошел. Отличают глушитель от выхлопной трубы...
– Может, они и номер машины запомнили?
– Запомнили. У меня записано.
– А личность женщины известна?
– Да, конечно. Она же здесь постоянно жила. Лия... Ее Лия зовут...
– Браво, господин майор! Не знаю, как насчет дырки для ордена, но галочку в отчетность поставить можете. Вы только что раскрыли убийство...
– Не все так просто, капитан. Тут явно профи поработал. А кто такая эта Лия?..
– Мастер спорта по пулевой стрельбе – это раз. Профессиональный киллер – два...
Майор смотрел на него изумленно и вместе с тем недоверчиво.
– Вы это серьезно?
– Серьезней не бывает... Это молодая девушка. Брюнетка. Стрижка – «каре». Худощавая, стройная...
– Да, да, есть такое...
– Значит, точно она... Знали бы вы, товарищ майор, как она нам нужна... Куда она делась?
– Люди говорят, она пошла к гаражам. Там у нее машина...
– Одна пошла?
– Одна...
– Точно одна?
– Говорят, что одна... Она машину выгнала, но не уехала. Домой вернулась. Поднялась в квартиру, вышла обратно...
– Одна вышла?
– Одна... Говорят, злая была.
Кирилл сам злился, когда потерял Таню. Вернулся в машину, а ее нет... И тут, возможно, такая же ситуация. Лия ждала Таню, чтобы уехать вместе с ней. А не дождалась. Пыталась ее найти, но бесполезно. Поэтому уехала без нее... Если это так, то где же тогда Таня?..
– Кирилл...
Он услышал ее голос и вздрогнул. Медленно повернулся к ней. Вдруг это не она?..
Но по лестнице с верхнего этажа к нему спускалась Таня.
Кирилл не удержался – крепко взял ее за руку, привлек к себе. Он уже боялся Лию. Боялся, что она, как змея, упадет откуда-нибудь с потолка и ужалит его, заберет с собой Таню.
Таня и сама жалась к нему. Она тоже боялась остаться без него.
– Кирилл, это все Лия... – робко сказала она.
Ее сотрясала нервная дрожь.
– Где ты была?
– Лия вниз спустилась... Сказала, чтобы я за ней шла... А я не захотела. Я к Маше поднялась. Я ее знаю, она меня впустила... А Лия ее не знает. Поэтому она меня не нашла...
– Это она их убила?
– Она... Я не видела, как... Но знаю, что она. Я видела, как она доставала пистолет... Она ждала их. Сказала, что они идут, чтобы убить нас...
Кирилл посмотрел на майора:
– Забыл спросить, оружие у них какое было?
– Пистолеты «ПСС»...
Эти бесшумные пистолеты состоят на вооружении спецподразделений МВД. Но это ни о чем не говорит. В нынешние время на теневом оружейном рынке можно даже сверхсекретный истребитель купить, вместе с технологией производства. Были бы только деньги...
У генерального директора компании «Дженерал» с деньгами проблем нет. И оружие он может купить любое. Сам-то он мараться вряд ли будет. Для мокрых дел у него есть специальные люди. Тот же зам по безопасности со своей командой.
Лия – его человек. Но она засветилась. Она представляет опасность для Володарского, а вместе с тем и для самого Сомова. Поэтому ее и решили убрать. Но неудачно. Лия ушла от расправы, теперь у нее нет прикрытия. Как раз напротив, Володарский будет охотиться за ней. Чтобы ликвидировать ее еще до того, как до нее дотянется Кирилл. А он должен до нее дотянуться. Просто обязан. Иначе он не опер, а так себе, покурить вышел...

* * *


Где-то в Москве у Тани жила тетка. Но Кирилл не мог отправить ее к ней. Лия может знать адрес родственницы. Кто знает, что у нее на уме. Возьмет и выкрадет Таню. Если такой вариант возможен, можно устроить ловлю на живца. Только у Кирилла и в мыслях не было использовать Таню в качестве приманки. Это слишком жестоко по отношению к ней. И к себе. Кирилл не знал, что это – любовь или влюбленность. Если верить Достоевскому, это не одно и то же. Любовь – это навсегда, а влюбленность – сегодня жарко, а завтра ничего... Впрочем, он не ломал голову над этим вопросом. Он просто радовался, что нашел Таню. Радовался, что может защитить ее от гадюки Лии...
– Будешь жить у меня, – сказал он.
В данном случае это было единственно правильное решение. И Таня просто не могла с этим не согласиться.
Операции «Сирена» и «Перехват» уже начались. На поиски Лии брошены все дежурные силы московской милиции. Возможно, ее остановят где-нибудь на выезде из города. Возможно, возьмут в самой Москве. А возможно, как это чаще всего бывает, все старания закончатся ничем. Но надежда все же была.
Теперь Лию есть чем прижать. И если ее возьмут, она сядет за решетку надолго, если не до конца своих дней. Суд вычеркнет ее из Таниной жизни. А Таня, похоже, только рада избавиться от нее навсегда.
Лию еще не взяли. Но Таня уже с Кириллом. И хотелось, чтобы она осталась с ним... да хотя бы навсегда.
Он не стал дожидаться, чем закончится «Перехват». И с разрешения начальника повез Таню к себе. Можно сказать, операция по защите свидетеля вступила в действие.
А Таня и есть свидетель. Она уже рассказывала, как все было. Лии кто-то позвонил, она с кем-то о чем-то договорилась. Потом сказала Тане, что они срочно переезжают.
А потом в дверь позвонили. Лия сразу схватилась за пистолет. Она почему-то думала, что эти два парня – киллеры по ее душу. Она спрятала Таню в комнату, а сама пошла встречать гостей. Чем закончилась эта встреча, Кирилл уже знает.
Затем Лия взяла сумку и спустилась вниз. Сказала, чтобы Таня шла за ней следом. Но Таня перехитрила ее...
– Может, ты все-таки знаешь, с кем она разговаривала по телефону? – в машине спросил Кирилл.
– Не знаю. Она спрашивала, с вещами ей ехать или нет. Сказала, что ждет. А кого ждет, не сказала...
– Может, она со своим начальником разговаривала?
– У нее нет начальника... Ну, она сама так всегда говорила... Она много чего говорила. А я ей верила. Глупая потому что... Теперь я знаю правду. Лия – убийца. Она киллер, да?
– Самый настоящий киллер.
– Она будет меня искать. Я знаю, она будет меня искать.
– Ей сейчас не до тебя. Ей бы ноги сейчас унести.
– Я говорю не про сейчас, я говорю про потом. Она не оставит меня в покое, я знаю... Я боюсь...
– А ты не бойся. Ты за меня крепче держись.
– С тобой я не боюсь... А ты не бросишь меня? – встревоженно спросила она.
– Даже не думай...
По пути домой он заскочил в продуктовый магазин, сунул в машину два пузатых пакета.
– В холодильнике шаром покати, – пояснил он. – А любовью сыт не будешь, правда?
– Любовью?!
– Ну да, любовью... Любовью к свидетелям. Знала бы ты, как я люблю свидетелей...
– Я не свидетель. Я ничего не видела... – забеспокоилась Таня.
Похоже, она плохо разбиралась в таких понятиях, как гражданский долг. Но у Кирилла и в мыслях не было упрекать ее за это. Он вообще не мог ее в чем-либо упрекать.
– Да, не свидетель? Может быть... А я все равно тебя люблю... Как будто ты свидетель...
– А ты полюби меня просто так... Ну, как сестру...
– Братец Иванушка и сестрица Аленушка...
– Я не Аленушка. А моего брата Федором зовут... Или звали...
– Что значит – звали?
– Федор в Чечне воевал. Он контрактником был. И пропал без вести... Его могли в плен взять. Я слышала, что чеченцы особенно не любят контрактников. Они их убивают...
– Контрактников не только чеченцы убивают, – горько усмехнулся Кирилл. – Их еще такие сучки, как Лия, убивают... Ты этого не знала, а теперь знай. Эта гадина в Чечне воевала. Против твоего брата. Она снайпером у чеченов была...
– Может... Может, она и брата моего убила? – возмущенно спросила Таня.
– Да не волнуйся ты, жив-здоров твой брат.
– Война уже закончилась.
– Это тебе так кажется... В горах его где-нибудь прячут. Искать его надо...
– Я искала. Куда я только не писала...
– А тут не надо писать. Тут действовать надо.
– Лия говорила, что может помочь... Смешно, да?
– Что-то не очень.
– В том-то и дело, что не смешно...
– Предлагаю поднять настроение. И выпить во здравие твоего брата...
Кирилл подъехал к дому. Они вышли из машины, зашли в подъезд. Кирилл остановился. Посмотрел на Таню и приложил палец к губам. Прислушался к тишине. Ни слух, ни чутье об опасности не говорили. Он поднялся на этаж, открыл дверь. Прислушался и даже принюхался. Все в полном порядке.
– Ты похож на волка, – заметила Таня.
– Нет, я скорее волкодав... Я как тот пес, который служит неблагодарному хозяину... Добро пожаловать в мою конуру... Сама видишь, как государство заботится о своих псах...
– Плохо заботится, – осматривая квартиру, решила она. – Но мне здесь нравится больше, чем у Лии...
Значит, все-таки лучше быть псом, чем змеей...
Кирилл жил бобылем, но за порядком в доме следил строго. Пол блестит, окна чистые, паутины по углам не наблюдается. И все же в квартире было по-холостяцки неуютно. И по-ментовски бедно. Но с появлением Тани все изменилось. Бедность осталась, зато стало тепло и уютно. Из дому бы не выходил. Лишь бы только Таня была рядом...
Вещей у нее немало – три чемодана. Кирилл освободил для нее шкаф. Пока она устраивалась, он готовил ужин. Пока она принимала душ, он накрывал на стол.
Таня ела мало. Зато налегала на шампанское. Кирилл ее понимал. Что ни говори, а сегодняшний день не самый легкий в ее жизни. Хотя и не самый несчастливый – по крайней мере, он хотел так думать.
Чем больше она пьянела, тем чаще умолкала и уходила в себя. Такое впечатление, будто она хотела что-то сказать ему, но не решалась. И все же в конце концов решилась.
– Ты знаешь про Лию все, – сказала она.
– Ну не все...
– Ты знаешь, что она киллер. Ты знаешь, что она убивала в Чечне... Ты знаешь, что она... Ты знаешь, что мы жили вместе... Только ты не думай, у нас ничего не было... Вернее, было. Но всего несколько раз... Знал бы ты, как мне все это надоело...
Кириллу не очень нравился этот разговор. Вернее, очень не нравился.
– А я тебе не надоел? – перевел он стрелки с Лии на себя.
– Нет...
– Ты хочешь жить со мной?
– Да. Но...
– Давай обойдемся без всяких «но»...
Кирилл вплотную подсел к ней, нежно обнял за плечи, привлек к себе. Она не отстранилась. Наоборот, сама потянулась к нему. Их губы все ближе. Все сильней пьянит кровь аромат ее кожи, волос. А вкус ее губ – это невозможно сравнить ни с чем...

* * *


Кирилла никогда не угнетал казенный дух рабочего кабинета. Но сегодня все было иначе. Он оставил Таню дома, но с ним остался ее запах, он ощущал силу ее притяжения. Хотелось бросить все и бежать к ней. И черт с ней, с этой службой... Странно, раньше с ним такого не было.
– Ну что, спец по защите свидетелей, как дела? – с безобидной подковыркой спросил Дима.
– Можешь не сомневаться, свидетель надежно защищен.
– Свидетель должен быть прикрыт телом.
– А это уж мы и без тебя как-нибудь разберемся... Что с Лией?
– Нашли... Но только ее машину. Она бросила ее на автостоянке в районе Бирюлево. Заплатила за стоянку за месяц вперед и пропала...
– Когда-нибудь она за ней вернется.
– Ты предлагаешь выставить пост на стоянке?
– Нет, я предлагаю установить на машине радиомаячок. И предупредить сторожей. Как только она возьмет машину, они нам позвонят, и мы пойдем за ней...
– Слышал бы тебя Толстопят. Слезу бы пустил от умиления.
– При чем здесь Толстопят?
– А при том. Ты его цитируешь, как того классика... В принципе, он и есть классик сыскного жанра... Ты знаешь, мы пробили номера джипа. Нет таких номеров. Вернее, они есть, но принадлежат они «Москвичу» какого-то Васи Попина... А Толстопят, он же у нас классик. Он из двух восьмерок две тройки сделал, а из четверки единицу. И знаешь, что получилось? Машина с такими номерными знаками зарегистрирована на имя Володарского Альберта Юрьевича... Блин, теперь и я Толстопята цитирую...
– Значит, на повышение пора...
– Будет нам с тобой повышение. Толстопят только что звонил, к себе вызывает. Не к добру это, задницей чую...
Дима не ошибся. Толстопят принял их тепло, но в глазах у него зимнее ненастье. В кабинете накурено – хоть топор вешай. И окурков полная пепельница. Волнуется полковник, нервничает.
– Я с генералом только что разговаривал, – угрюмо сказал Толстопят. – По поводу компании «Дженерал Престиж»... Компанию в разработку брать надо. Сами видите, какой шлейф за ней тянется...
– Так в чем же дело?
– А в том, что в разработку взяли нас самих... В общем, генерал здесь ни при чем. На него сверху давят. Очень важные чины из министерства. А на них еще кто-то давит... В общем, дело труба. Компанию «Дженерал Престиж» рекомендовано оставить в покое... Тут, братцы, политика. А политика – то еще дерьмо. Пока не наступишь, не воняет. А как влезешь... В общем, лучше не влезать...
– А как же Каленцева?
– О ней разговор особый. Это дело на себя МУР берет. Распоряжение свыше...
– Почему МУР?
– А чтобы Каленцева от нас подальше была. Чтобы мы за нее не зацепились и клубок мотать не начали. Если она начнет колоться, сами понимаете, куда ниточка потянется. Володарский – Сомов – Еще Кто-то Там... А муровцы ее просто возьмут. И... В общем, не наше дело, что там будет...
– Как это не наше? Что, если это она Проклова убила? Скворцову что, срок за него мотать?
– Пусть мотает... Ну что ты на меня так смотришь, Кирилл? Думаешь, мне приятно? Думаешь, генерал от радости пляшет?.. Сам знаешь, в какой клоаке мы живем... Короче, про «Дженерал» забыли. Про Каленцеву забыли... А чтобы мы не скучали, нам дело под хвост бросили. Убийство банкира Звонарского. Слышали?
– Да слышали. Его вчера в Текстильщиках грохнули, – блеснул познаниями Дима.
– Вот-вот... Это убийство МУР взял в разработку...
В Московском уголовном розыске свой отдел по раскрытию заказных убийств. Значит, МУР берет на себя Лию с ее двумя трупами, и еще занимается банкиром...
– Звонарского нам должны были сразу отдать, – пояснил Толстопят. – Есть версия, что его Яша Ветряк сделал. А Яша Ветряк – наш клиент... Настраивайтесь, работы будет много. Яша Ветряк – дядя серьезный. Так просто к нему не подступиться...
– А мы к нему на танке подъедем, – решил Дима.
– Если есть танк, подъезжайте...
– А награда героев ждет?.. Опять Кириллу майора обещать будете?
Толстопят сразу подобрел, морщины на его лице разгладились.
– Нет, обещать не буду... Буду поздравлять. Не сейчас, чуть позже. Приказ на майора уже составлен, лежит на подписи у министра. Так что в самом ближайшем будущем, Кирилл, будешь майором...
Да, видно, дело по «Дженералу» решается на самом высоком уровне. Кирилла не отстраняют от дела. Его переключают на убийство банкира, а чтобы задобрить его, бросают ему майорские звезды. Он же пес, ему сахарная кость в радость...
Что ж, он поднимет эту кость. Пусть даже с собачьей радостью. И о «Дженерале» забудет. Отдаст муровцам Лию. А вот Таню оставит себе. Это его человеческая радость. И он ее никому не отдаст.

* * *


Снова загородная прогулка, снова серьезный разговор.
– Лию ищешь? – сухо спросил Сомов.
Сегодня с ним были не только его телохранители. Еще какой-то мужик. Стройный, подтянутый, в строгом костюме. Солидно смотрится. Его можно было бы принять за крупного бизнесмена. Но важность в его взгляде напускная, за ней прячется холопская угодливость. Этот человек принадлежит Сомову с потрохами. Кто же он такой?
– А как же, Олег Михайлович! Ищем Лию, еще как ищем, – кивнул Володарский.
Ему было не по себе. Горло сушило недоброе предчувствие.
– А зачем упустил ее?
– Я... Так получилось... Она же змея, вывернулась...
– Это отговорка. Но не оправдание... Ты знаешь, что менты тебя по номеру машины вычислили?..
– Откуда... Откуда информация?.. – забеспокоился Альберт Юрьевич.
– Вот, Герман Павлович узнал... – Сомов показал на незнакомца. – Кстати, можешь познакомиться. Это мой новый начальник службы безопасности...
– А... А я как же?..
– Вы?.. Вы, Альберт Юрьевич, уволены. От вас, дорогой мой, никакого толку. А я зря кормить вас не собираюсь...
– Я... Я исправлюсь... Я докажу....
– У тебя была возможность доказать. Ты ее упустил... Итак, решено, ты уволен. Приказ составлен, осталось поставить печать... Герман Павлович, печать у вас при себе?
Мужчина кивнул и вытащил из-под пиджака «ТТ» с глушителем. Наставил ствол на Володарского. Ни злости в глазах, ни угрозы. Только космический холод и пустота. Это глаза убийцы...
Нет, он не сможет убить его. Сомов не допустит. Альберт Юрьевич служил ему верой и правдой, нельзя с ним так жестоко. Сомов просто хочет проверить, готов ли его новый зам по безопасности к мокрой работе. Он готов, это видно. И сейчас Олег Михайлович скажет: «Хватит». Мужчина спрячет пистолет...
– Хватит, – сказал Сомов.
Мужчина спрятал пистолет... Но до этого он успел два раза нажать на спусковой крючок. Первая пуля попала Володарскому в сердце, вторая, контрольная, впилась в голову...
Компания «Дженерал» приобрела нового начальника безопасности. Надежного и проверенного. Он молча смотрел, как телохранители его босса роют лопатами землю. Тело его предшественника должно быть спрятано надежно...
О том, что рано или поздно он сам может оказаться на месте Володарского, думать не хотелось. Хотя бы потому, что новый начальник не собирался допускать грубых проколов...


* Колычев Владимир Георгиевич *
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 13:17 | Сообщение # 11
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Без суда и следствия *

Часть первая


Глава четвертая - * 1 *

Лия нарочно оставила машину в городе. Пусть думают, что она в Москве. Пусть ищут ее в Бирюлеве. Сама же она просто села в электричку и отправилась за город.
На станции Реутово в электричку ввалился ментовский наряд. И давай шерстить всех молодых женщин. В кого просто всматривались, у кого-то проверяли документы. Так могли и до Лии добраться. На ней белый парик, фальшивый паспорт. Но если возьмутся с пристрастием, кто знает, как обернется...
Ее выручило расписание. Менты только входили в их вагон, когда электричка стала тормозить. Она преспокойно вышла в тамбур, дождалась остановки и оказалась на платформе. Никто не пытался ее остановить.
Село Никольцево – в двух шагах от Москвы, а деревня деревней. Ветхие деревянные дома, косые улицы. Хотя, конечно, были здесь и вполне приличные дома.
Лия могла бы ехать дальше. Но куда? И какой в этом смысл? В Москве у нее осталось незавершенное дело. Она туда вернется. Так что лучше не уезжать далеко.
Ей повезло. Она смогла найти небольшой домик на окраине села. Напротив, через улицу, возвышался двухэтажный особняк из итальянского кирпича. Но зачем ей такая громада?
К тому же она и в своем домике неплохо устроилась. Относительно неплохо. Вот если бы с ней была Таня, тогда совсем другое дело. Она бы чувствовала себя куда комфортней.
Но Тани нет, она осталась в Москве. И не просто осталась, а сбежала от Лии... Где она сейчас? И, главное, с кем?.. Что, если она снова спуталась со своим ментом? Что, если по своей воле?.. Тогда им не жить. Не жить обоим. Предательства Лия не прощает...
Но пока ей рано охотиться за ментом. Пока что мент сам охотится за ней. И еще неизвестно, насколько успешно у него складываются дела. Что, если он уже взял ее след?..
Но время шло. И никто не пытался потревожить ее покой...
Уже две недели она здесь. Однообразие унылой деревенской жизни угнетало ее. Но делать нечего, приходится терпеть и ждать своего часа.
Время позднее. Скоро полночь. Глаза уже устали от телевизора. Хочется спать...
Лия вышла из дома. Привычка у нее такая – перед сном немного постоять на крыльце, выкурить сигарету.
Теплая июльская ночь, воздух чистый, пахнет травами. Сверчок где-то рядом разошелся – аж в ушах звенит. Чьи-то крадущиеся шаги...
Лия просто очень хотела спать. Иначе она бы успела среагировать... В принципе, она вовремя увернулась от захвата. Нападавший поймал руками пустоту, и тут же Лия оглушила его мощным ударом в шею. Но тут на нее набросились со спины, в нос ударил усыпляющий запах хлороформа...
Очнулась она в какой-то просторной, ярко освещенной комнате. Роскошная обстановка, камин в углу зала. Перед ней какой-то бритоголовый тип, в руке у него ватка с нашатырным спиртом. Неплохо было бы врезать ему промеж глаз. Но руки связаны за спиной, и на ногах путы.
На диване сидит какой-то мэн. Морда как пулеметный дзот, глаза как бойницы. И рядом с ним еще одна бронированная личность, с такой же рожей.
На ментов эти парни вроде бы не похожи. Может, это спецы из службы безопасности Володарского? Очень даже может быть...
– Очухалась, коза? – беззлобно спросил старший из этих типов.
– Я не коза, – огрызнулась Лия.
– Не, ты это, в натуре, только не думай, я не в западло тебе сказал. А коза ты, это, потому что, типа, брыкучая...
– Ну, Кныша на счет раз вырубила, – покровительственно улыбнулся его дружок. – Где так махаться научилась?
– Места надо знать... Где я?
Лия спрятала злость, усилием воли заглушила обиду. Только слабые люди выставляют свои чувства напоказ. А она сильная...
– Так это, в гости к нам зашла. Что, непонятно? – осклабился громила. – Соседи мы, понимаешь?
Оказалось, это и в самом деле ее соседи. Эти парни жили в двухэтажном особняке – вчера ночью сюда заехали. Весь день отсыпались, вечером наклюкались, а ночью на подвиги потянуло.
– Меня Яша зовут, – сказал старший.
– А я Кука, – представился его дружок. И показал на крепыша с нашатыркой: – А это Пончик, конкретный пацан... Еще Кныш есть. Но он это, баньку готовит...
– Баньку?
– Ну да, у нас же сауна своя. Конкретная сауна, без базаров... Спинку мне потрешь?
– Потру, – кивнула Лия. – Мочалкой из колючей проволоки...
– Ну, зачем так жестоко?.. Ты это, только не злись, ладно? Мы ж нормальные пацаны. Просто прикололись... Смотрим, девчонка клевая, это, решили познакомиться...
– Вы что, со всеми так знакомитесь? Хлороформ, наручники...
– Бляха-муха, наручники!.. Непорядок, в натуре... А это, ты брыкаться больше не будешь? Скажи, что не будешь, мы тебя раскоцаем...
– Не буду.
– Пончик!
Крепыш бросил в пустой камин ватку с нашатырем, достал из кармана ключ от наручников, освободил Лию.
– Извини, сеструха, что так получилось, – пробасил Яша. – Кука правильно говорит, мы чисто приколоться решили. Скучно нам...
– И дальше прикалываться собираетесь? – усмехнулась Лия.
Это были самые натуральные бандиты. И по совместительству – прикольщики от скуки... Может, и они тоже прячутся от ментов...
– Не, ты чо, все будет путем. Хочешь в баньку – без проблем. Не хочешь – просто посидим, побазарим... Ты же одна живешь?
– Ну одна. Дальше что?
– Скучно небось... А с нами весело будет. Или нет?
– Не знаю. Может быть... Только я в баньку с вами не пойду.
– Чего так?
– Вас много, а я одна.
– Гонишь, что ли? У нас Ирка есть. И Дашка есть. Клевые девчонки. Только это, слабые... Не, не на передок слабые. Вообще слабые. Мы с ними по разу в сауну сходили – и все, они уже никакие. Типа, баю-бай, должны все телки ночью спать...
– Баю-баю, завтра будет день опять... – на пьяной ноте подхватил Кука. – Не, ты заметь, мы телок своих не насилуем. Хотят спать – пожалуйста, какие проблемы... А ведь могли бы их до утра гонять. Или нет?
– Вам видней.
– Слушай, а ты мне нравишься. Нормальная баба... Слушай, а как тебя зовут?
– Никак.
– Никак?! Слышь, не слабое имя... Короче, мы так тебя и будем звать, Никак. Ну чо, Никак, пойдем в сауну?..
– Пойдем, – кивнула Лия. – Но не сегодня. Слишком вас много...
– Тю! Да мы счас Ирку с Дашкой подымем...
– Ладно. Только я сначала домой схожу...
Ее отпустили безо всякого. Даже Пончика к ней не приставили. Она запросто могла удрать от братков. Но зачем, если они не представляют для нее никакой опасности. А потом, у нее есть средство поставить их на место. Это семисотграммовый пистолет «ПСС» – для бесшумной и беспламенной стрельбы. Весомый аргумент в любом споре.
Тех двух парней из службы безопасности она расстреляла из «ТТ» с глушителем. От него она избавилась. Но в арсенале оставался «ПСС», чудная машинка для убийства. И это чудо она прихватила с собой в сауну.
Братки устроились с шиком. Отличная банька с раздевалкой, трапезной, бильярдным залом. Девочки для развлечений. Весело живут. И Лия совсем не прочь повеселиться вместе с ними...
Лия никогда не была проституткой. Но она прекрасно знала, как подать себя к столу. В трапезной она нарисовалась во всем блеске банного великолепия. Простыня сидела на ней не как туника, а как очень короткое облегающее платье. Ножки у нее супер, плюс туфли на высоком каблуке. На согнутой руке висит дамская сумочка. Знали бы братки, какая прелесть и какого калибра там лежит. Челюсти бы точно до пупка отвисли.
А они и без того отвисают. И болты их окостеневшие тянутся им навстречу. Они все хотят быть с Лией. Что ж, налетай. Только по очереди...
Лия знала, кого выбирать. Но место на коленях авторитета Яши уже занято – Дашка на них свила гнездо.
Стол хорош, на загляденье. Шампанское, мартини, водка, виски, пиво. Холодное мясо, колбасы, сыры, красная икра в вазочке. Ешь, пей, сколько влезет.
– Иди сюда, киска!
Кука ухватил Лию за руку, притянул к себе, усадил на колени. Его ладонь тут же накрыла ее грудь.
– Хороша, – одобрительно отозвался браток.
В принципе, он мог ничего и не говорить. Лия и без того знала, насколько хороша ее грудь. Об этом можно догадаться по силе напряжения в его «батарейке» – она как раз на ней сидела. И надо сказать, это напряжение передавалось и ей. У нее как раз есть ячейка для этой батарейки. Кука вставит ей питание – и... Да, неплохо было бы подзарядиться прямо сейчас...
– Что будешь пить? – спросил Кука.
– Водку, – сказала Лия. – Я пью только водку.
– Зашибись! Водка – это вещь...
– Только я из рюмок не пью, – добавила она. – Только из граненых стаканов.
Стакан нашелся. Двухсотграммовый. Кука наполнил его до краев. Лия спокойно приложилась к нему и выпила, как будто в нем была простая вода. Даже ни разу не поморщилась... Кука смотрел на нее потрясенно и с восхищением.
– Круто!..
Он и сам в точности повторил ее «подвиг». Но он-то мужик... Но ведь и в ней не так уж много от женщины. В таких переделках побывала, какие Куке и не снились. А потом, она так же, как и мужики, имеет женщин...
Но и от мужчин не воротит нос. И в прямом, и в переносном смысле... Сначала она занялась Кукой под душем, затем ублажала его в парилке. А затем загнала его в бассейн, а сама села на парапет, раздвинула ноги. Пусть он старается. В конце концов, она не проститутка... Кука был от нее в полном восторге. И тоже не стал воротить нос от ее киски...
У-уф, замечательная сегодня ночь!.. Хотя до полного кайфа не хватало...
Для полного кайфа ей не хватало Ирки или Дашки.
Лия не считала себя лесбиянкой в полном смысле этого слова. Не столько женская красота прельщала ее, сколько возможность самоутверждения. Ей нравилось быть с женщинами, чтобы ставить их в зависимость от себя, возвышаться над ними.
Она ничуть не хуже, чем тот же Яша и Кука, она такая же крутая. Ирка и Дашка – их подстилки. Поэтому Лия хотела, чтобы они стелились и под нее.
Дашку она нашла в бильярдной. Эта прошмандовка лежала на столе, а над ней трудился Яша. Кием ее, кием... Интересно, сколько шаров он уже в нее загнал?..
– Можно присоединиться? – развязно спросила Лия.
Яша был не против. Но Дашка взбесилась.
– Пошла-а! – прогоняя ее, замахала она рукой.
И Яша отмахнулся от нее. Убирайся, мол... У Лии было такое ощущение, будто ее облили помоями...
Яша вернулся в трапезную. За ним шла Дашка. Она смотрела на Лию и подленько улыбалась. Злорадствует, сука. Лия в ее глазах – самая обыкновенная дешевка...
– Ну чо, все в сборе? – спросил Кука. – Давайте вмажем, что ли?..
Он потянулся к бутылке. И в это время слух уловил, как вскрикнул Кныш. Звук оборвался. Как будто вместе с ним оборвалась и его жизнь...
– О е-е! – взревел Яша.
– Атас! – включил сирену Кука.
Они оба потянулись за оружием. Но их беда была в том, что стволы далеко спрятаны. Зато у Лии с этим все в порядке. Сумочка раскрыта, пистолет уже в руке, большой палец снимает его с предохранителя. Ударно-спусковой механизм двойного действия позволяет производить первый выстрел самовзводом...
В комнату ворвался человек в бронежилете, его лицо скрывала черная маска...
Бронежилет легкий, кевларовый, а «ПСС» легко пробивает стальную каску с двадцати метров. Но Лия решила не рисковать. И выстрелила точно в голову.
Парень тоже выстрелил. Но его пуля угодила в Пончика. Парень поймал ее животом и вместе с ней рухнул на стол. Человек в бронежилете падал тихо. На пол укладывался его труп.
Вслед за ним в комнату влетел еще один «герой». Этот даже выстрелить не успел. Лия испортила его маску одним точным выстрелом и с легкостью перенесла огонь на третьего бойца...
На пороге трапезной образовалась баррикада из трех трупов. И на нее нарвался четвертый – пока что потенциальный труп.
Лия выстрелила ему в правое плечо. Рука обвисла плетью. Вторым выстрелом она прострелила ему ногу. Бедолага заревел от боли и свалился на пол.
Яша и Кука наконец достали свои стволы. И смело ринулись навстречу опасности. Только все их геройство ушло впустую. Больше нападавших не было. Минут через пять они вернулись обратно в сауну.
– Нет больше никого, – доложил Яша.
Можно подумать, Лия была его начальником.
– Только джип стоит, пустой, – добавил Кука.
– Слушай, а круто ты с ними!
Яша смотрел на нее с опаской и уважением.
Ирка и Дашка забились в угол. Прижались друг к другу, трясутся, как листья на ветру... Теперь уж они точно не держат ее за дешевку. В их глазах Лия поднялась до уровня Яши, а может, еще выше. Теперь они с радостью запрыгнут к ней в постель. А она еще подумает, допустить их к своей священной персоне или нет.
– Кто это? – показывая на трупы, спросила Лия.
– Так мы это сейчас узнаем...
Кука вытащил раненого на середину комнаты. Яша сорвал с него маску и сунул ему в рот ствол пистолета. Послышался хруст ломающихся зубов.
Кретины, они совсем не боятся Лии. А ведь она запросто может расстрелять их обоих... Только зачем ей это?..
– Ты, гнида, откуда ты взялся? Ну, отвечай! – зло потребовал Яша.
Парень попытался что-то сказать. Но браток еще глубже просунул ствол ему в глотку.
– Э, ты чо? – удивленно посмотрел на него Кука. – Он же так ничего не скажет...
Яша послушно кивнул и убрал ствол.
– Кто тебя нанял? – заорал он. – Ну, падла, я жду!.. Будешь молчать – я тебя по частям резать буду. Ну!!!..
– Ка... Каплиев... – выдавил из себя парень.
Он знал, что в живых его не оставят. И правильно решил, что лучше принять легкую смерть.
– Каплиев?!.. Каплий?!!.. Вот гнида!
Яша распрямился, вытянул руку с пистолетом и нажал на спуск.
– Ты понял, Кука? Это Каплий, гнида!..
– Валить надо.
– А это само собой, Кука. Валить его, падлу, надо!..
– Да не его валить... Нам самим валить отсюда надо!.. Ну и его, понятное дело, вальнем, никуда этот урод не денется...
– Да без базара, – кивнул Яша. – Здесь нам оставаться нельзя... – Он посмотрел на Лию: – Слушай, а ты вообще кто такая?
– Киллер. Просто киллер, – ядовито улыбнулась она.
Она знала силу своего взгляда. И знала, что у Яши сейчас по спине ползут мурашки.
– Да нет, ты не просто киллер. Ты – супер... Ты это, с кем-то или как?
– Или как.
– Слушай, а ты не от ментов шифруешься?.. Базар тут был, телка одна двух пацанов завалила. Менты ее ищут... Не ты это?
– Я не телка.
– Да базара нет, ты – не телка... А пацанов ты завалила, да? Да ты, ты... Слушай, нам тоже мусора на хвост сели. Мы это, тоже шифруемся... Завтра, ну, край, послезавтра здесь мусорни валом будет. И тебя по ходу заметут. Ты хочешь, чтобы тебя замели?
– Нет.
– А хаза левая у тебя еще есть?
– Нет.
– Ну так в чем проблема? Давай к нашему шалашу. У нас еще один схрон конкретный есть. Там, правда, не так кучеряво, как здесь. Зато нас там точно ни одна гнида не достанет... Ирка, мля, Дашка, мля, чего размохнатились! А ну, одеваться, живо!.. И ты, Лия, давай собирайся. Когти рвать будем...
К Ирке и Дашке он обращался как к подзаборным шалавам. А с ней разговаривал уважительно, как с равной. Он признавал ее силу. И, похоже, уже искал ей применение.

* * *


Яша сказал правду. Этот дом был далеко не так хорош, как прежний. Тоже двухэтажный, но бревенчатый. Пожелтевшие обои на стенах, под ногами скрипучие полы. Старая «совковая» мебель и телевизор «Березка». Сортир на улице. В огороде баня. Такая же стремная, как и сам дом.
Зато здесь было не скучно. Веселая компания, девочки на выбор...
Через пару дней Яша вызвал Лию на серьезный разговор.
– Ты это, базарила, что из снайперки стрелять умеешь, так? – Он испытующе смотрел на нее.
– Я не базарила. Я говорила, – с достоинством ответила Лия. – А если я говорила, то, значит, так оно и есть...
– «СВД» знаешь?
– Как свои пять пальцев...
– Тогда собирайся, на пристрелку поедем...
Позавчера Кука ездил в город, привез с собой какие-то важные сведения и снайперскую винтовку.
Винтовку Лия пристреливала в сосновом бору. И с расстояния триста метров легко сбила шишку с дерева.
– Не слабо, – удовлетворенно кивнул Яша.
– А с пятисот метров можешь?
– Могу, – кивнула Лия.
«СВД» бьет прицельно на тысячу метров с хвостиком. Но далеко не всякий снайпер мог осилить это расстояние. Лия могла. У нее талант. И богатый боевой опыт...
– Тогда никаких проблем быть не должно, – сказал Кука. – Каплий сегодня на даче будет. С телкой там зависнет. А у него после порева фишка такая – на балкон выйти покурить... Ты ему, Лия, дашь прикурить, заметано?
– Кто такой Каплий?
– Ну мы же тебе говорили, козел один. Ты же сама знаешь, что он завалить нас хотел. Теперь мы ответку ему дать должны...
– Вопросов нет. Есть цена вопроса...
– Базара нет, десять штук баксов...
– Пятнадцать. И только из уважения к вам.
– Хорошо, пусть будет пятнадцать.
Вечером того же дня Лия отправилась в дорогу. Ехать пришлось долго. Часа четыре. К дачному поселку они подъехали по темноте.
Дача Каплия стояла на самом отшибе. Но далеко от леса. На целых полкилометра. И все равно, все окна закрыты изнутри плотными шторами. Защита от снайпера.
Но Кука говорил, что Каплий обязательно должен выйти на балкон. А с высоты сосны, на которую взгромоздилась Лия, балкон как на ладони...
Она умела стрелять с дерева. И могла караулить жертву долго – хоть сутки, хоть двое. А тут всего каких-то несколько часов...
Каплий появился на балконе ровно в полночь. Неужели он не знает, что в это время на землю спускается нечистая сила. Нет, он не знает, что в это время нужно бояться призраков... Не знает, поэтому ничего не боится. Выбивает из пачки сигарету, вставляет в рот... Сейчас ему нужен огонек. Что ж, пожалуйста. Лия привычно совместила его голову с линией прицела и так же привычно нажала на спусковой крючок...
Каплий не боялся привидений. Теперь он точно никогда не будет их бояться. Теперь он сам стал привидением...

* * *


Яша выложил на стол пачку денег.
– Здесь ровно пять штук, – сказал он.
– Мы же договаривались на пятнадцать, – недоуменно посмотрела на него Лия.
– Нет у меня больше. Пока нет... Сама должна понимать, мы сейчас в загоне. И с бабками у нас напряг... Слушай, я не понял, мы вместе или как?
– Или где... Как мы можем быть вместе, если вы даже не хотите сказать мне, за что нужно было грохнуть Каплия.
– Зачем говорить, если ты сама знаешь, за что? – криво усмехнулся Яша. – Этот гад замочить нас хотел...
– А за что?
– Тебе оно надо?
– Вот видишь, а говоришь, что мы вместе... Гони еще десять штук!..
– Ладно, ладно, скажу... Ты уже чисто наш человек, потому и скажу... Банкира мы одного грохнули. Проект у нас один конкретный был, а эта жаба под ногами путалась. Короче, пришлось ее упокоить... А Каплий банкира этого крыл. Ну и, короче, сама понимаешь, он ответку должен был дать... Все нормально было, а потом менты на нас насели. Пацана взяли, который банкира валил. Жорик должен был на Канары дернуть, а менты его прямо в аэропорту накрыли. Ну а через него на Куку и на меня вышли. Пришлось вот ноги делать...
– Хреновы ваши дела. Киллер – это сильный козырь против вас.
– Да не вопрос. С Жориком проблема решилась. Помер он на киче. Водичку пил, понимаешь, и захлебнулся... Видишь, какие базары я с тобой тру, а ты говоришь, что мы от тебя шифруемся...
– Так если киллера нет, какие к вам предъявы?
– Да не все так просто. Менты конкретно лютуют. Кучу пацанов моих закрыли. А мы с Кукой сама видишь в какой засаде...
– Но у ментов доказательств нет.
– А показания Жорика? Его-то нет, а показания остались.
– Но ведь без него этим показаниям грош цена.
– Да оно-то так. Но менты-то все равно лютуют. А мне под раздачу попадать неохота...
– А договориться с ментами нельзя?
– Да ты чо, то ж РУБОП! А с Астафьевым ваще дела не решаются. Натуральный зверюга. Это он Жорика вычислил. Внагляк на Рублика наехал. Рублик, он пацан конкретный. А этот Астафьев еще конкретней. Менты под измайловских закосили. А у Рублика с измайловскими косяк был. Ну, он шуганулся и на Жорика показал. В общем, конкретно его мент развел. Говорю же, зверюга... Ну, с Рублика мы спросили. До сих пор ему на том свете икается...
– А этого Астафьева случайно не Кирилл зовут?
– Кирилл. Ну да, Кирилл... А ты его чо, знаешь?
– А ты думаешь, кто меня в угол загнал?
– Э, е! Да мы с тобой это, типа, кореша по несчастью, да?
– Типа того... Ты с Рублика спросишь. А с мента спросить не хочешь?
– В смысле? В смысле завалить его?.. Ты чо, гонишь?.. Хотя, хотя... Жорика нет, доказательств у ментов нет. Только Астафьев остался... Знаешь, с ним перетереть можно. Типа, пусть травлю тормозит, да?.. А если не въедет... Давай это, просто припугнем его, а?
– Как?
– Ну, это, со снайперки по нему шмальнешь. Он в машину садиться будет, а ты ему по колесам. Пусть знает, что в случае чего мы его натурально вальнем...
Этот мент вычислил Лию, подставил под удар. Из-за него ей приходится бегать от ментов. Мало того, он увел у нее Таню... Лия почему-то не сомневалась, что Таня сейчас с Кириллом. Будь он проклят, мент поганый! И будь он проклят на том свете...
– Можно и припугнуть, – хищно улыбнулась Лия.
– Ты хочешь знать цену вопроса?
– Это мой вопрос. И я сама даю за него цену... С тебя только винтовка, машина и адрес этого Астафьева...
– «СВД» пойдет?
– Нет, лучше «СВУ», она покороче. А я буду из машины стрелять. Так лучше всего...
Она не будет пугать Астафьева. Она не девочка, чтобы играть с ним в детские игры. Она будет жалить по-настоящему. Пусть знает мент, что ее укус смертельный.

* Колычев Владимир Георгиевич *
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 13:20 | Сообщение # 12
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Без суда и следствия *

Часть первая


Глава четвертая - * 2 *

Кирилл вышел из магазина, направился к машине. Он торопился, потому что дома его ждала Таня.
– Товарищ майор! – послышался сзади чей-то голос.
Кирилл резко обернулся и увидел мужчину средних лет. Строгий костюм, галстук, ухоженное лицо, аккуратно уложенные волосы. На бандита он явно не похож. И все же Кирилл улавливал волны исходящей от него опасности.
– Я вас слушаю.
– Меня просили передать...
– Назовитесь?
– Самусев Сергей Петрович, адвокат... Меня просили передать...
– Кто? – резко отсек Кирилл. – Кто просил передать?
– Э-э... Яков Алексеевич Ветряков...
Это уже интересно. Это очень интересно.
– И что же Яша Ветряк просил мне передать?
Адвокат все больше смущался и все больше нервничал.
– Он просил меня передать, что хочет с вами договориться.
– О чем?
– Он хочет, чтобы вы прекратили уголовное преследование в отношении его.
– Это не я, это закон его преследует...
– Все это понятно. Но ведь любой вопрос можно решить... Мы можем с вами договориться. Двадцать тысяч долларов вас устроит?..
Действительно, в этой стране можно решить любой вопрос. Все дело в его цене...
Яша Ветряк заказал банкира Звонарского. Кирилл взял киллера, расколол его. Но Яша ударил в спину, и киллера больше нет.
В принципе, Ветряка можно взять за жабры. Но что толку? Через неделю суд выпустит его под подписку, а через полгода оправдает подчистую. Нет у следствия железобетонных улик против него. Нет и уже не будет...
Кирилл может отказаться от предлагаемых ему денег и дальше давить Ветряка. Но в конечном счете Яша все равно вывернется. Так что лучше взять двадцать тысяч. Для них с Таней они бы не были лишними.
– Хорошо, я возьму деньги, – кивнул Кирилл.
– Вы обещаете прекратить преследование?
– Конечно. Только деньги мне нужны прямо сейчас.
– Вы даете гарантии?
– Слушай, я не понял, тебе что, расписка с гербовой печатью нужна? И расходный ордер, да?
– Нет, нет, что вы... Деньги у меня. Прошу...
Самусев повел его к своей машине. Новенький «Фольксваген» с затемненными окнами.
– Кто в машине? – спросил Кирилл.
– Никого.
– Открой дверь. Переднюю и заднюю.
Кирилл заглянул в салон. Действительно никого.
Адвокат сел за руль, Кирилл устроился рядом.
– Вот, пожалуйста. – Самусев протянул ему сверток с деньгами.
Но Кирилл не взял их.
– Знаете, как это называется? – зловеще улыбнулся он. – Взятка должностному лицу.
– А-а, – растерялся адвокат. И выпалил: – Вы ничего не докажете!
– А я и не собираюсь ничего доказывать. И привлекать вас не буду. Я вас просто убью...
– Что?! – ошалело вытаращился на него Самусев.
– Убью, – с угнетающим спокойствием повторил Кирилл. И словно бы нехотя, но при этом достаточно быстро вытащил из кобуры пистолет.
– Вы... Вы не имеете права, – жалко пролепетал адвокат.
– Как милиционер – не имею. А как частное лицо – запросто... Я сейчас частное лицо. А точнее, внештатный сотрудник банка «Золотое экю». И расследую убийство Звонарского как частное лицо. У меня исключительные полномочия. За это мне заплатили. Ровно сто тысяч долларов. Как думаешь, из-за таких денег можно грохнуть какого-то никчемного адвокатишку?
Искусством убеждать Кирилл владел мастерски. Адвокат имел бледный вид. И трясся, как осиновый лист на ветру.
– У тебя есть выбор: или ты работаешь со мной как с сотрудником милиции, или как с частным детективом... Ну так что, первое или второе?
– Первое...
– Только учти: без всяких своих адвокатских штучек. Я этого не люблю... В общем, вопрос первый: как с тобой связался Ветряк?
– По телефону. По сотовому...
– А откуда звонил?
– Точно не знаю, но похоже, что с сотового.
– Номер телефона знаешь?
– Нет...
– А что, на твоем мобильнике номер этот не высветился?
– Нет... То есть да... Но я не запомнил...
– А если хорошо подумать?
Ровный, однотонный голос Кирилла успокоил Самусева. Он уже не хотел вытаскивать из своей памяти номер ветряковского телефона, зато начал вспоминать о социалистическо-капиталистической законности. Это адвокат в нем проснулся.
– Нет, я не помню... Скажите, вы меня допрашиваете? А вы имеете на это право?
– Нет, не имею, – тяжко вздохнул Кирилл. – Не имею, а жаль. Жаль, что толку от тебя не будет...
Он снова вытащил ствол. И, зевая, приставил его к голове Самусева. Палец угрожающе шевельнулся на спусковом крючке.
С одной стороны, жестоко так поступать. Но с другой стороны, этот человек не просто бандитский адвокат. Он напрямую работает на Ветряка. Он его пособник. Он такой же преступник, как и сам Яша. А у Яши руки по локоть в крови...
– М-мо... – вякнул Самусев.
Страх парализовал горло, и больше он не мог произнести ни звука.
– Что, может, не надо? – снова зевнул Кирилл. – Ладно, не надо. Не буду я о тебя мараться. Я тебя к пацанам каплиевским отвезу...
– К... к кому? – с трудом выдавил из себя адвокат.
– Про Каплия слышал? Слышал. Так вот, нет больше Каплия. Его Яша Ветряк завалил. А ты кент Яшин. Пацаны каплиевские тебя с распростертыми объятиями примут. В рыбку с тобой играть будут. Не слышал про такую игру? Зря. Это любимая игра каплиевских пацанов. Бросят тебя в бассейн с гирей в ногах. А потом сетями тебя ловить будут. Выловят – считай, повезло. Не выловят – буль-буль карасик будет... А если выловят, в самолетик с тобой играть начнут. Знаешь, что это такое?..
– Хватит! – истерически взвизгнул адвокат. – Вы не имеете права так поступать!
– Да? А Ветряк имеет право людей убивать? А ты имеешь право этого ублюдка защищать?.. Так вот, и я имею право от вас, уродов, людей нормальных защищать. А ты про какое-то право говоришь... Грохнут тебя. И Ветряка грохнут. И порядка в стране хоть чуть-чуть добавится... А я потом каплиевских пацанов возьму. За то, что они тебя убили... Ну так что, едем к каплиевским?.. Или просто давай в лес выедем. Я тебя там сам грохну... Давай, заводи мотор, ну!..
– Н-не надо!.. Я... я вспомнил... Т-только обещайте...
– Чего ты хочешь?
– Чтобы... Чтобы меня к уголовной ответственности не привлекать...
– А есть за что?
– Яков... Яша Ветряк оговорить меня может...
– А, ну понятно... Я тебе не кандидат в депутаты, чтобы обещать. Но чем смогу, тем помогу... Ну, номер телефона, живо!
Самусев назвал номер ветряковского телефона. Но этого было мало. Кириллу нужен был адрес, по которому скрывался Яша. Но Самусев этого не знал. В самом деле не знал.
– Тогда сделаем так, – решил Кирилл. – Я состыкуюсь с техотделом. Решу вопрос, а когда все будет готово, ты ему позвонишь. Скажешь, что я прошу тридцать штук. Пусть он тебе потом перезвонит, даст цэу...
На словах все просто. Но попробуй реши сложнейшую техническую проблему, да еще после рабочего дня.
Но Кириллу повезло. Он смог связаться с Толстопятом, доложил ему ситуацию. И при содействии полковника развил бурную деятельность.
Утром следующего дня Самусев вышел в эфир.

* * *


Яша не скрывал своего беспокойства.
– Это мне только что звонили, – сказал он. – Астафьев отказался от бабок.
– А я тебе говорила, что он откажется. Он же не мент – он чума. А чуму в корне давить надо...
– Да нет, он не совсем отказался. Тридцать штук просит... Чо делать будем?
– Ты у нас голова. Ты и предлагай. Варианты у тебя есть?
– Да в принципе есть... Ты это, сейчас с Кукой поедешь. Домой к этому Астафьеву.
– Ты раздобыл его адрес?
– Ну да, – довольно осклабился Ветряк. – Короче, едешь к нему. И шмаляешь по его окнам. Просто по окнам...
– Зачем это?
– А чтобы он понял, насколько все серьезно... А мы ему после снова бабок предложим. Всего пять штук. И то это ему за счастье будет... В общем, ты это, давай собирайся... Да, еще. Мобила у тебя есть, да?
– Ну есть.
– Тогда ты это, по окнам сразу не шмаляй. Сначала позвони, узнай, есть дома кто или нет...
– Так у тебя и телефон есть?
– Ну а ты думала. У нас все на мази, веников не вяжем... Ну, в общем, ты поняла?
– Не буду я по окнам стрелять, – усмехнулась Лия.
– Э-э, я не понял, это что, бунт?
– Нет, это рацпредложение... Есть другой вариант. Я точно не знаю, но с ментом девчонка одна может жить. Таня ее зовут. Ее бы сюда привезти.
– Я не понял, тебе чо, Дашки мало?
– Ты это, мозги себе протри. Мы Астафьева перед выбором поставим – или дело пусть закрывает, или без Таньки остается...
Да, это в самом деле идеальный вариант. Только ее идеал состоит не в том, что мента можно угомонить. А в том, что Танька снова будет с ней...
Яша думает, что Лия отдаст Таньку менту. Здесь он ошибается. Сначала она украдет у него Таню. А потом покончит с ним раз и навсегда. Стрелять она умеет...

* * *


И Кука, и Лия были в розыске. Но постовые менты об этом или не знали, или уже забыли. Тем более Кука имел при себе липовый паспорт и права. Их тормознули на стационарном посту ГАИ. Но обошлось без последствий.
В самой Москве их никто не трогал. И они спокойно подъехали к дому, где жил Кирилл. Лия внимательно осмотрела двор. У нее змеиное чутье и нюх на опасность. Но все спокойно – никаких подозрительных личностей. И машин с затемненными окнами тоже не наблюдается.
Она отыскала глазами окна нужной ей квартиры, взяла мобильник, набрала номер. Трубку взяла Таня.
– Да...
Это был ее голос. В этом невозможно было ошибиться.
Лия нажала на клавишу сброс. Через несколько минут снова набрала номер.
– Да! – снова Танин голос.
– Извините, я куда звоню? – измененным голосом спросила Лия.
– Это... А кого вам надо?
– Мне нужен капитан Астафьев...
– Он уже майор... А что?
– Да? А тут, в удостоверении, написано, что капитан... А он был майором, да?
– Почему «был»?
– Видите ли, я не знаю, как вам это сказать... В общем, капитана... э-э... майора Астафьева больше нет. Его труп обнаружили возле супермаркета «Колосс». А я следователь прокурату...
– Как труп?! – вскрикнула Таня.
Как ножом по сердцу полоснула... Неужели этот мент так дорог ей?
– Его убили. Выстрелом в затылок... Знаете что, назовите адрес. Я к вам сейчас приеду...
– Не надо адрес! Я бегу!..
Супермаркет «Колосс» в двух шагах от этого дома. Но Таня до него не добежит.
Таня не заставила себя долго ждать. В одном халате выскочила из подъезда, бегом рванула вдоль дома. Потеряла тапочку. Вернулась за ней, но сунуть в нее ногу не успела. Лицом к лицу столкнулась с Лией.
– Ты?! – ошалела она от удивления.
– Я, дорогая, я... Куда-то торопишься? Тебя подвезти?..
– Нет, не надо...
– А кто тебя, детка, спрашивать будет...
У Тани просто не было шансов уйти от нее. Лия играючи заломила ей руки за спину и сунула в подъехавший джип.
– Лия, пусти... Пусти, кому говорю!.. – уже в машине барахталась Таня. – Мне надо бежать. Бежать мне надо!
– Куда, если не секрет?
– Кирилл... Кирилла убили!..
– Таня – ты самая лучшая девочка на свете. Но какая же ты тупая!.. Это я тебе звонила...
– Ты?!. Значит, Кирилла не убили?..
– А тебе что, от этого легче? – разозлилась Лия.
– Да. Конечно, легче... Он жив?
– У тебя с ним что, серьезно?
– Да... Я думаю, что да...
– Сука!.. Какая же ты сука!!! – Лия не сдержалась и отвесила ей пощечину. – Ты предала меня! Предала!!!..
Еще одна пощечина, еще...
Сопротивляться Таня не могла. Руки сзади замотаны скотчем. И на ногах тоже клейкая лента. Но даже если бы она могла ударить в ответ, она бы не стала делать этого. Она трусиха. Она по жизни трусиха. И подлая тварь... Лия готова была убить ее в этот момент.
Она снова замахнулась. Таня в ужасе зажмурилась.
– Еще?
– Не надо... – жалко пролепетала она. – Не надо, пожалуйста...
– Да? А с кем ты хочешь быть? Со мной или со своим сраным ментом?
– С ним...
– Ладно, посмотрим, с кем ты хочешь быть, – подло усмехнулась Лия.
Машина стремительно шла по Каширскому шоссе в сторону Кольцевой автострады. Через полтора-два часа они будут на месте. И Лия покажет этой сучке, как надо любить женщин. А потом можно будет подложить ее под Яшу с Кукой. Чтобы она снова поняла, какая это гадость – мужики...
– Лия, ты куда... Ты куда меня везешь? – заплакала Таня.
– Домой тебя везу. К себе домой. Теперь мы будем жить вместе. Значит, мы едем к нам домой...
– Лия, не надо... Ты не понимаешь...
– Чего я не понимаю? Может, объяснишь?
– Лия, Кирилл не отдаст меня... Лия, он заберет меня... Лия, лучше сразу отвези меня домой...
– Ты что, думаешь, я боюсь твоего мента? Да я...
– Лия! Я знаю, ты крутая... Но Кирилл, он сильней... Вот увидишь!
– Увижу, говоришь. Не увижу... Я увижу другое. Знаешь, что я увижу? Я увижу, как твой Кирилл пошлет тебя в одно место. Его поставят перед выбором: или ты или его сраная работа! Как думаешь, он кого выберет, тебя или работу?
– Меня...
– А хрена! Он выберет работу. И не потому, что он фанат. А потому, что ты ему не нужна. Не нужна!!! А вот мне ты очень нужна...
Ее рука змеей обвила Танину шею. Она впилась в ее губы ядовитым поцелуем.
– Лия! Ты чо там делаешь? – хохотнул Кука. – Со мной поделишься?.. Давай с ней как с Дашкой, а?..
Однажды она спала с ним в паре с Дашкой. Неплохо они тогда оторвались. Но с Таней этот номер не пройдет. Таня принадлежит только ей... По крайней мере, первое время. А потом, конечно же, можно поставить ее на хор. Чтобы не скучала... У Яши есть видеокамера. Можно послать кассетку Кириллу – пусть знает, как весело проводит время его подружка...

* * *


Яша был доволен.
– Клевая телка, – разглядывая Таню, сказал он. – Я бы на месте мента задергался... Да он уже дергается. Я ему звонил...
– Ты?! Ему звонил?! – взбеленилась Лия.
– Эй, я не понял, что за наезд? Я что-то не так сделал?
– Ты сказал менту, что Танька у нас? Ты хоть соображаешь, что ты наделал? Ты же волну поднял. Нас же в дороге взять могли...
– Да нет, ты не кипишуй, ладно? Я просто сказал, что он зря насчет бабок залупался. Сказал, что хрен ему, а не бабки. А дело все равно придется закрыть... Э-э, короче, а я чо, оправдываться перед тобой должен?
– Да ладно вам, – встрял в разговор Кука. – Все ж нормально. Девка у нас, мент в непонятках. Замяли базар, да?.. Это, Ирка что там пожрать сготовила?
– Не ссы, голодным не останешься, – буркнул Яша. И снова вперился взглядом в Таню. – А мент еще не знает, что ты здесь... Ничего, узнает. Заколотится... Счас похамаем, и я ему звякну...
– Было бы лучше, если бы позвонила я, – сказала Лия.
Ей очень хотелось послушать, как заскулит проклятый мент, как будет унижаться перед ней.
Если ему позвонит Яша, он просто почувствует себя лохом. А если позвонит Лия, он ощутит себя еще и рогоносцем... Яша внял ее доводам. И после обеда Лия взялась за трубу...
Что ни говори, а сотовая связь – это надежный друг бандита. Телефон не вычислить, не прослушать. Вернее, можно сделать и то и другое. Но какие для этого силы нужно задействовать! Рубоповцам эту мощу не потянуть. Так что можно разговаривать с проклятым ментом сколько угодно...
Лия вышла во двор. Так лучше прием, и ушей посторонних нет. Она набрала номер. И скоро услышала голос Кирилла.
– Да, – тихо отозвался он.
– Балда!.. – засмеялась Лия. – Привет рогоносцам!.. Узнал?
– Узнал. По шипению тебя узнал. Привет, гадюка...
– Ты чего так тихо говоришь?
– Тебе не все равно?
– А тебе не все равно, где твоя Таня?.. Извини, я хотела cказать – «моя Таня»...
– Таня дома.
– Правильно, дома. У меня дома, но не у тебя...
Лия медленно спустилась с крыльца и так же медленно, через двор, пошла по дорожке к бане. Просто пошла. Не стоялось на месте. Да и после обеда пешая прогулка очень полезна. Особенно перед сексом...
– Зачем ты это сделала?
– По Тане соскучилась. Ты же знаешь, мы любим друг друга.
– Ты грязная извращенка...
Кирилл по-прежнему говорил тихо. И голос его звучал ровно, спокойно. Он не нервничал, не переживал. Видно, так нужна ему Таня... Надо будет ей обязательно об этом сказать. Пусть знает, с каким козлом она жила.
– Тем хуже для тебя, – жестко усмехнулась Лия. – Дело Яши Ветряка ты ведешь?
– Допустим.
– Не «допустим», а точно ты. И ты закроешь это дело. В обмен на Таню.
– Даже так?.. Ты спуталась с Ветряком?
– Да. И тебе лучше не стоять у нас на пути.
– Каплия ты убила?
– Тебе чистосердечное признание как, по почте прислать?
– Нет, я сам его у тебя возьму.
– Угомонись, мент. Со мной тебе ничего не светит... Таня говорит, что ты крутой. А я тебе говорю, что ты лох!.. Ты никогда меня не достанешь. Никогда...
– Ты фанфаронишь, Лия. Не надо, брось. Ты же профи, тебе не к лицу эта дешевая бравада...
Его спокойный, насмешливо-рассудительный тон задел и разозлил Лию.
– Да, я профи. И ты в этом скоро убедишься.
Лия подошла к бане, развернулась и двинулась в обратном направлении.
– Ты бросаешь мне вызов?
– Да, я бросаю тебе вызов.
– Это уже не бравада. Это уже серьезно... Что ж, я принимаю твой вызов. И в самое ближайшее время я докажу тебе, что я не лох.
– Ближайшее время – это сколько? Год, два?.. Учти, тебе столько не прожить...
– Ближайшее время – это две-три секунды. Не веришь?
– Я не пойму, ты мент или клоун?
В трубке пошли гудки. Видно, не выдержал мент – бросил трубку.
– Я мент! – услышала она голос Кирилла.
Но ведь трубка молчит!
Лия дернулась, как змея, которой наступили на голову. Резко развернулась. И увидела Кирилла. Он стоял в двух шагах от нее. В одной рукой «Моторолла», в другой пистолет. Ствол был опущен. Но Лия поняла, что шансов у нее все равно нет. Как бы она ни бравировала, но этот мент для нее слишком крутой...
Из-за бани выскакивали люди в ментовской «распятновке». Автоматы, бронежилеты, маски. На рукавах эмблема СОБРа.
Спецназовцы брали дом штурмом. За ними сила и эффект внезапности. У Яши и у Куки не было против них никаких шансов. Как и у Лии... Мент стоял против нее и сверлил ее жестким насмешливым взглядом...

* Колычев Владимир Георгиевич *
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 13:23 | Сообщение # 13
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Без суда и следствия *

Часть первая


Глава четвертая - * 3 *

Самоуверенность сыграла с бандитами злую шутку. Они решили, что с ними играют в детские игры. И решили показать себя взрослыми дядями. Заслали к Кириллу своего адвоката с деньгами. Нашли, на чем его поймать.
Кирилла они не поймали. Зато он поймал их. На телефонных звонках развел. Адвокат Самусев позвонил Ветряку, но ответного звонка не дождался. Тогда он позвонил снова и сказал, что Кирилл лично хочет поговорить с ним. И дал ему номер телефона. Бандит подвоха не учуял. И позвонил. Телефон запеленговали – и началось...
Дом окружили. Спецназ уже готовился к штурму, когда на крыльце появилась Лия. Кирилл стоял за баней и наблюдал за ней. Он был удивлен, когда увидел ее. Но куда больше он удивился, когда Лия позвонила ему.
Лия торжествовала победу, но не знала, насколько она близка к поражению. Надо было видеть ее глаза, когда Кирилл предстал перед ней...
Ветряка и его дружка взяли без шума и пыли. Освободили и Таню. Она, конечно, думала, что Кирилл прибыл сюда исключительно ради нее. Это было не совсем так. Но разубеждать ее Кирилл не стал. Ведь он бы по-любому ее искал, пока не нашел. И обязательно бы освободил... К счастью, все обошлось без «бы». Таня снова с ним, и Лия уже никогда больше не появится на их горизонте. Кирилл приложит к этому все силы.
Он нарочно отправился в обратный путь в одном автобусе с собровцами. Хотелось побыть с Таней, но нужно было решить вопрос с Лией. А она тоже едет в этом автобусе. Забитая, затравленная, но во взгляде полно яда и лютой ненависти.
– Кто-то обещал мне чистосердечное признание? – обращаясь к ней, сказал Кирилл. Он посмотрел на Сергея Артемьева, рядом с которым сидел его друг Якушев. Собровский старлей готовился играть главную роль в начинающемся спектакле.
– Какое признание? – зло зашипела Лия.
– Как ты убила господина Каплиева, – подсказал ей Кирилл.
– Чешуя все это. Не знаю я никакого Каплиева.
– А Даша говорит, что слышала разговор, как тебе заказывали Каплиева...
Кирилл не врал. Прежде чем отправиться в обратный путь, и Ветряк, и Кука, и две их подружки были допрошены. Все они были в шоке, а в таком состоянии люди сначала говорят, а потом соображают. С Яшей и Кукой этого не случилось. А вот из Иры с Дашей правда полилась ручьями. Они рассказали все, что знали.
– Дашка?
– Она... Знала бы ты, как она тебя ненавидит...
Даша назвала Лию гнусной извращенкой. И Кирилл готов был подписаться под каждым этим словом.
– Сука! – прошипела Лия.
– В подвале дома обнаружено оружие, – продолжал Кирилл. – В том числе и винтовка «СВД», из которой убили Каплиева.
– Гонишь, мент! Не было там винтовки. Она... Да, так я тебе и сказала, где она...
– Ничего, скажешь.
– Знаю, о чем ты сейчас думаешь. Каплиевской братвой меня будешь пугать? Да не боюсь я их. Не боюсь!.. Не знаю я никакого Каплия. И знать не хочу!..
Лия расправила перья. Глаза яростно заблестели.
– А Проклова знаешь?
– Да пошел ты!..
– А Олег Чабанов и Артем Ярцев? Их ты тоже не знаешь?
– Нет!!!
– А вот тут ты зря! Ты убила этих парней в собственной квартире, и от этого факта тебе не отвертеться...
– Слушай, достал!.. Тебя еще раз послать?
– Не надо, – покачал головой Кирилл и снова многозначительно посмотрел на командира взвода.
Тот хорошо знал, что ему нужно делать.
– Тананаев, тормози! – гаркнул он.
Автобус остановился не сразу, до этого он свернул в лес.
Лию вытащили из машины, швырнули под дерево. Злость в ее глазах осталась. Но куда больше было животного страха. Она с диким ужасом смотрела на нависшего над ней Сергея.
– Что, сука, узнала? – с ненавистью спросил он.
Лия попыталась что-то сказать, но слова застряли в глотке. Она только кивнула.
– Узнаешь. Ну конечно, узнаешь... – Сергей обратился к своим подчиненным: – Смотрите на эту суку. И знайте, что она в Чечне валила наших пацанов... Она друга моего убила, Сашу Самохина. И Гену Патрикеева я тоже хорошо знал. Она и его застрелила...
Если собровцы могли жечь взглядами, от Лии бы сейчас осталась горстка пепла.
– Двух пацанов она завалила. Двух пацанов...
Все это было правда. И было видно, что Лия хорошо помнит тот момент, когда там, в Чечне, попала в руки Сергея и его боевых товарищей...
– Тогда ты, падла, от нас ушла, – продолжал добивать ее Артемьев. – А сейчас не уйдешь. Я тебя, паскуда, на части порву!..
У Лии даже в мыслях не было, что собровец шутит. Она прекрасно знала, что заслужила самое суровое наказание. И ее запросто могут разорвать на куски...
– Сашу ты убила, Гену... Еще кого? Покайся перед смертью. На том свете легче будет... Ну, кого еще ты замочила, тварь?..
Лия смотрела на него широко распахнутыми глазами. Она силилась что-то сказать, но у нее не получалось. Страх пережимал ей горло.
– Федю Антонова ты замочила? – наугад спросил Сергей.
Это Кирилл подбросил ему эту идею. Чем черт не шутит, вдруг смерть Таниного брата – ее рук дело.
Лия кивнула... Вот это номер!.. Может, врет?..
– Ваню Смирнова тоже ты убила?.. А Лешу Сальцева?..
Эти фамилии были взяты с потолка. Лия замотала головой. Нет, их она не убивала. Или просто не знает их... А Федора Антонова она знает. И она его убила... Вот мразь! Настоящее исчадие ада...
Сергей Лию не жалел. Кошмарил ее чуть ли не до потери пульса. А под занавес устроил ей показательную казнь.
Одной ногой ее привязали к дереву, другой – к бамперу автобуса. Лия не просто лежала на земле. Она извивалась, как змея. Глаза на лбу, на губах пена. Лицо искажал смертный страх... Она знала, что пощады не будет.
Взревел двигатель. Сейчас автобус рванет вперед. Лия в ужасе зажмурилась и дико заорала.
– Отставить! – гаркнул Кирилл.
Водитель заглушил двигатель. Кирилл подошел к Лие, ножом срезал веревки. Схватил ее за шкирку и потащил в автобус.
– Э-э, майор, я не понял, что за дела!
– Ты чо, скурвился, майор? Давить эту гадюку надо!..
– Ты что делаешь? Опомнись!..
На Кирилла орали со всех сторон. Но все это бутафория. Так задумано. Хотя почти все ребята совсем не прочь задавить змею по-настоящему. Слишком много крови на ней...
Но Кириллу эта гадюка нужна была живой.
Он бросил ее в проход между сиденьями. Навис над ней.
– Даю тебе шанс! – грозно сказал он. – Ты отвечаешь на все мои вопросы. А я тебя спасаю от этих извергов...
Лия кивнула. Да, она согласна признаться во всем, лишь бы только ее не убивали. Она не хотела умирать, хотя легко несла смерть другим.
Она готова была давать признательные показания. Но как ни старался Кирилл, разговорить он ее сумел только в отделе. Спецназовцев рядом с ним уже не было. Никто не давил на нее. Но все равно, правда хлынула из нее, как гной из лопнувшего нарыва...
Толстопят похвалил Кирилла за удачно проведенную операцию. И помрачнел, когда разговор зашел о Лии.
– Это она убила Проклова, – сказал Кирилл. – Вернее, все организовала... А исполнил его тот самый Артем Ярцев, которого Лия убила в своей квартире...
– Весело... Она тебе сама в этом созналась?
– Сама... Показания запротоколированы, записаны на пленку...
– И все, только показания?
– Нет, почему же. Есть вещественное доказательство – оружие, из которого убили Проклова...
– Да, но оно приобщено к делу Скворцова...
– Со Скворцовым надо что-то решать. Проводить следственный эксперимент с Каленцевой, доказывать ее вину. А Скворцова... Скворцова надо освобождать...
– Ну-ну. Проклова вешаем на Лию с покойным Ярцевым. А Лию с Прокловым вешаем на... На кого ее вешаем?
– На Володарского. От него был заказ. Лия призналась.
– А Володарского кто озадачил? Сомов? Или еще кто?
– Скорее всего Сомов. У него на Проклова зуб был. Что-то не поделили они...
– Что-то... Они что-то не поделили... Нет, «что-то» – это вилами по воде. А нам конкретика нужна... И вообще, нам же дали понять, что Сомова трогать нельзя. И Володарского тоже. Потому что он с Сомовым связан... И сам Сомов связан с большими тузами...
– Значит, Лию с ее показаниями в сторону, а Скворцов пусть сидит?
– Да и пусть себе сидит. Что тут такого? Он же в свое время киллером был. Крови на нем полно. Пусть отмывается, если может...
– Ну, то, что он киллером был, это не доказано... А то, что он больной человек... Женщину полюбил, от бандитского прошлого избавиться хотел. Его бандюки за это наказали. А теперь мы наказываем, да?
– Давай, давай, жалей бандита. А кто тебя пожалеет?..
– Меня жалеть?! А чего меня жалеть?
– В дерьмо ты лезешь. В дерьмовое болото. Смотри, как бы с головой не засосало...
– Вы это серьезно, Иван Данилович?
– Серьезно, не серьезно, но то, что не шучу, это точно... Не наше это дело. Не наше. Каленцевой пусть МУР занимается. А наше дело – Ветрякова на признание крутить...
– Да? Но Каленцева Каплиева убила. По заказу Ветрякова. Ветряков – наш клиент. И Каленцеву, как ни крути, с нас не сбросишь.
– Хорошо, будем с ней по Каплиеву работать...
– А Проклов? О нем что, забыть?
– А вот возьми да забудь...
– Да? А вы сами можете его забыть?..
– Слушай, Астафьев, не бери меня за горло. Сам понимаю, что надо Сомова давить. Но ведь нам же объяснили: дохлое это дело с ним связываться...
– Дохлое не дохлое, а придется... Надо Володарского брать...
Какое-то время Толстопят сосредоточенно рассматривал свой ноготь на большом пальце правой руки. Затем махнул этой же рукой – как шашкой рубанул.
– А-а, давай! Берем Володарского, работаем с ним. А дальше – будь что будет. В конце концов, мы – РУБОП, и не по делу нам бояться каких-то мокрушников в белых воротничках.
– Володарского надо под колпак брать.
– Не спорю. Но разрабатывать Володарского – значит разрабатывать сам «Дженерал». А нам это не позволят сделать... А потом, мы можем упустить момент. Если Володарский узнает, что мы взяли Каленцеву, он просто сделает ноги. Или... Или ему сделают гроб. Тот же Сомов... В общем, будем задерживать Володарского. Прямо сейчас. А ордер потом оформим... Все, оторвали задницы – и вперед!
Сейчас Толстопят напоминал боксера, которому запрещено было выиграть поединок. Но он наплевал на все запреты и ринулся в сокрушительную атаку.

* * *


На входе в офис «Дженерала» Кирилла с Димой остановили крепкие парни в черных брюках и белых рубахах. Морды кирпичом, стрижки черепицей. Глаза как окна-бойницы.
Дима предъявил свое служебное удостоверение. Парни едва взглянули на «корочки».
– Извините, мы не можем вас пропустить, – с ледяной вежливостью сказал один.
– Вас, наверное, в школе читать плохо учили, – усмехнулся Якушев. – Тут же ясно написано – Московское управление по борьбе с организованной пре-ступ-нос-тью. Неужели не ясно?
– Это не имеет значения.
– Ничего, сейчас «маски-шоу» вам устроим. Посмотрим, что имеет значение, а что нет...
Угроза подействовала на парней отрезвляюще. Ледышки в глазах начали таять. Может, еще и слезки навернутся.
Про «маски-шоу» Дима упомянул не ради красного словца. Несколько бойцов СОБРа находились в микроавтобусе и ждали сигнала. Просто Кирилл решил не привлекать их, чтобы не создавать шума.
Они с Димой сами задержат Володарского, выведут его из офиса и повезут в управление. Если все будет гладко, спецназ останется без работы. Но если Володарский окажет сопротивление, собровцы немедленно ворвутся в офис и поставят здесь все вверх дном – уже с законным на то основанием.
– Ну так что, мы пройдем? – насмешливо спросил Дима.
Он не стал ждать разрешения. Оттолкнул парня плечом и двинулся дальше.
– Э-э, погоди! – не согласился тот.
И попытался остановить Якушева. За что тут же поплатился. Церемониться с ним Дима не стал. Захватил его руку и резким движением закрутил ее за спину. Затем взял его за шею и подтащил к стене.
– Я тебя сейчас по стене размажу, ты меня понял?
Парень что-то промычал и закивал. Он все понял.
Вторым охранником мог заняться Кирилл. Но тот уже понимал, что связываться с рубоповцами опасно для здоровья. И дал им с Димой «зеленый» свет.
– Зря ты так, – сказал Кирилл, когда они по мраморной лестнице поднимались на второй этаж здания. – Надо было просто Володарского сюда вызвать.
– Ага, так он и пришел... Как бы он уже ноги не сделал. Давай поторопимся...
Возразить ему было нечем. В самом деле, Володарский уже мог знать о задержании Лии. И появление рубоповцев могло спровоцировать его на бегство. А из офиса наверняка есть черный выход, возможно, даже не один.
Они поднялись на второй этаж, двинулись по коридору правого крыла здания. Они знали, где находится кабинет начальника службы безопасности. Поэтому легко нашли его. Дима открыл дверь в приемную. Кирилл собирался зайти туда вслед за ним, но тут сзади послышался грозный крик:
– Стоять, падлы! Стоять!!!
Кирилл резко обернулся и увидел человека с пистолетом на вытянутых руках. Бах!.. Он стрелял в него, никаких сомнений.
Ба-бах!.. Второй выстрел произвел Кирилл. Рука привычно выхватила пистолет, навела его на цель. Он не имел права медлить ни мгновения. Поэтому он стрелял на поражение...
Пуля попала стрелку точно в лоб. Он остановился – как будто натолкнулся на какое-то препятствие. Беспомощно взмахнул руками и рухнул на пол.
В это время из приемной выскочил всполошенный Дима Якушев. Нет, он не сам выскочил. Его, как поршнем, вытолкнула толпа крепких парней. Похоже, это были сотрудники службы безопасности. Они налетели на Кирилла, но он сумел удержаться на ногах.
– Стоять! – гаркнул он. – Милиция!
Крепыши отвалили в сторону, уступили место какому-то мужчине начальственного вида.
– Что здесь происходит? – строго спросил он.
– Володарский Альберт Юрьевич? – вопросом на вопрос ответил Кирилл.
– Нет. Дроздов Герман Павлович. Начальник службы безопасности... Я спрашиваю, что здесь происходит?
– Майор Астафьев, РУБОП... Сотрудник вашей службы покушался на мою жизнь...
Кирилл показал на труп, возле которого уже собиралась толпа.
– Да, это наш новенький. Илья Зрельник...
Дроздов с ходу опознал убитого.
Такое впечатление, будто это убийство не стало для него новостью. Как будто он знал, что так и должно произойти.
А коридор продолжал наполняться взбудораженными людьми. Они выбегали из кабинетов. Это были просто сотрудники фирмы.
Вместе с Димой Кирилл направился разгонять толпу.
– Милиция! Разойдись!..
Они смогли растолкать людей и подойти к трупу. Совсем молодой парень. Лет восемнадцать-двадцать. Черные брюки, белая рубаха. Наверняка сотрудник службы безопасности...
Кирилл поискал глазами пистолет. Но найти его не смог... Наверное, куда-то в сторону отскочил. Он напряг зрение, но «пушку» обнаружить не смог.
– Кирилл, где ствол? – встревожился Дима.
– Был ствол. Был!.. Он же стрелял!!! Ты же слышал...
– Слышал... Кирилл, где ствол?
Он и сам бы это хотел знать.
Кирилл обвел взглядом толпу. На лицах у людей страх, неприязнь и даже отвращение. У трупа стояли два молодца из службы безопасности. Это показалось Кириллу подозрительным.
– Дима, поднимай СОБР! – распорядился он.
Он уже знал, куда делся ствол. И еще не поздно вернуть его на место.
Кирилл снова выхватил свой «макаров», наставил его сначала на одного молодца, затем перевел на второго.
– Лицом к стене! Руки за голову!
Крепыши не стали упрямиться. Хоть и медленно, нехотя, но выполнили его требование. Кирилл охлопал свободной рукой одного, второго. Ничего.
К нему подошел Дроздов.
– С чего вы взяли, что Илья Зрельник покушался на вашу жизнь? – обозленно спросил он.
– Он стрелял в меня.
– А где пистолет?
Действительно, ситуация патовая. Есть труп, но нет пистолета. И свидетелей нет, которые видели, как в Кирилла стреляли.
Но отчаиваться не надо. Коридор просматривается камерами слежения. Затем есть пуля – надо будет найти место, куда она попала. Пистолета нет, но есть спецназовцы, с помощью которых они поставят всю эту драную контору на уши. И пистолет обязательно найдется.
Собровцы вмиг уяснили задачу. Загнали людей в кабинеты, перекрыли все ходы-выходы из здания офиса. Начался грандиозный шмон... Но пистолет так и не нашелся...
Кирилл пытался найти пулю. Не могла она исчезнуть бесследно, не могла. Но она исчезла. Как в воду канула...

* * *


На улице светило солнце, а в кабинете старшего следователя прокуратуры хмуро и уныло. И следователь Ивлев как само штормовое предупреждение.
– Кирилл Авдеевич, вы утверждаете, что гражданин Зрельник стрелял в вас из пистолета?
– Да, утверждаю.
– Как же тогда он мог стрелять, если пистолета не было?
– Пистолет исчез.
– Да? И как это могло случиться?
– На выстрел сбежались люди. Я не смог за ними уследить. Должен был, но не смог. Мне помешали...
– Кто?
– Начальник службы безопасности Дроздов со своими сотрудниками. Они отвлекли мое внимание... А тем временем кто-то забрал пистолет Зрельника...
– Кто именно?
– Кто именно, не знаю.
– Вы этого не знали. Поэтому вы произвели обыск всех сотрудников компании «Дженерал»...
– Это был не обыск, а досмотр.
– Пусть будет досмотр. А у вас были на это законные основания?
– Есть такое понятие, как чрезвычайная ситуация.
– Да? А разве у нас в стране объявлена чрезвычайная ситуация? Вы ее объявили?..
Все больше сил требовалось Кириллу, чтобы сдержать растущее раздражение.
– Я не знаю, кто и что объявлял. Я знаю только, что у Зрельника был пистолет, из которого он в меня стрелял. Этот пистолет исчез, и я должен был его найти...
– Ладно, допустим, пистолет был. Допустим, что Зрельник стрелял в вас. Но где же тогда пуля?
Кирилл и сам прекрасно понимал, что попал впросак. Но он должен был защищаться. Нельзя опускать руки.
– Я не нашел пулю. Искал, но не нашел...
Но руки опускались сами по себе.
– Зрельник стрелял в меня. Я не мог ошибиться. Не мог!
– Кто это мог видеть, кроме вас?
– Капитан Якушев... Нет, он не видел, но слышал... Да и люди слышали не один, а два выстрела...
– Да, было два выстрела. Но интервал между ними был слишком коротким. А не могли люди принять второй выстрел за эхо?..
– Ерунда.
– Может, и ерунда. Но где тогда пистолет Зрельника? И где пуля, выпущенная в вас?
Аргументы железобетонные. Не так-то просто будет их опрокинуть. Но стараться надо.
– Экспертиза показала, что на руках гражданина Зрельника были микрочастицы сгоревшего пороха. Доказано, что он стрелял...
– А гражданин Дроздов показал, что за полчаса до происшествия гражданин Зрельник стрелял из пистолета в тире, который расположен в подвале здания. И это действительно было так. Это тоже доказано.
Куда ни кинь, всюду клин. И волчьи ямы вокруг. А в ямах остро оточенные колья. Один неверный шаг – и земля провалится под ногами. Тогда писец... Но как сделать верный шаг, когда впереди нет никакого просвета?
– А знаете, еще что доказано? – спросил Кирилл. – Доказано, что камера видеослежения, в объектив которой попал Зрельник, не функционировала. Все камеры функционировали, а эта нет...
Еще вчера Кирилл расстался с последней надеждой. Он думал, что на видеопленке будет отображен момент, как Зрельник стрелял в него. Но, увы, в коридоре работали не все камеры. И «неисправна» была именно та, в которую должен был попасть Зрельник в момент выстрела.
– Ну, техника на то и техника, чтобы ломаться. К суду ее за это не привлечешь, – важно изрек Ивлев.
– Зато меня можно привлечь.
– Не можно, а нужно. Я бы сказал, необходимо...
Вместе с последней надеждой у Кирилла отпали последние сомнения. Он понимал, что его подставили. Развели, что называется, на пальцах. Он стал жертвой «спектакля», который поставил гениальный режиссер.
– Валерий Сергеевич, а вы попробуйте, войдите в мое положение, – предложил Кирилл.
– Нет, не хотел бы я быть в вашем положении, – нехорошо усмехнулся Ивлев.
– Но вы все равно представьте себя на моем месте... Вы расследуете заказное убийство, к которому причастна компания «Дженерал». Вы находите исполнителя, выходите на заказчика. Но этот заказчик – всего лишь передаточное звено. Если нить потянется дальше, пострадают большие люди. А эти большие люди страдать не хотят. Им лучше задвинуть зарвавшегося опера, чем сесть за решетку...
– Зарвавшийся опер – это вы?
– Да, я... Меня подставили. Понимаете, подставили!.. У Зрельника был пистолет. Был. И он стрелял в меня. Стрелял. Только выстрел был холостой. Поэтому не было пули...
– Вот видите, выстрел был холостой!
– Это сейчас легко рассуждать. А когда на тебя бежит человек и стреляет из пистолета, думаешь не головой, а рефлексами. Некогда соображать, холостой это выстрел или нет. Главное, есть пистолет, который направлен на тебя. И ты должен защищаться... И я защищался...
– Но пистолета-то нет.
– В том-то и весь фокус... Людей много сбежалось. Кто-то мог тайком стянуть пистолет...
– А видеокамера нарочно не работала, вы это хотите сказать?
– Ну почему, она-то, может, и работала. Только пленку, на которой был заснят Зрельник, уничтожили. А камеру испортили задним числом...
– Скажу вам честно, ваши объяснения звучат неубедительно.
Точно так же неубедительно звучали когда-то объяснения Оксаны Скворцовой. Кирилл ей не верил. Зато верит сейчас. А Ивлев поверит ему. Не сейчас, а когда-нибудь. Кирилл предоставит убедительные доказательства своей невиновности.
– Нет, я понимаю, что вас могли подставить. В нашей жизни все может быть... Но давайте посмотрим на все со стороны того же прокурора... Вместе со своим напарником капитаном Якушевым вы врываетесь в офис компании «Дженерал» без законных на то оснований. Затем вы расправляетесь с охранником на входе – этому есть документальное подтверждение. Дальше вы идете к начальнику службы безопасности. Вас пытается остановить невооруженный охранник. Вы стреляете в него и убиваете, а потом заявляете, что у охранника был пистолет и он стрелял в вас. Но где тогда, спрашивается, пистолет? И где пуля?.. И свидетелей нет. Зато есть запись с видеокамеры, где видно, что в момент выстрела вашего напарника Якушева нет рядом с вами. Он не мог видеть, как Зрельник стрелял в вас...
– Но кто-то же стрелял. Был же выстрел.
– Возможно, кто-то в самом деле стрелял. Но не Зрельник.
– А кто?
– Не знаю. Следствие покажет.
– А если не покажет?
– Значит, вопрос повиснет в воздухе. Но тем не менее этот выстрел вины с вас не снимает. Пока что следствием установлено, что вы стреляли в безоружного человека без всяких на то законных оснований. Налицо умышленное убийство. Даже не в целях самозащиты, а умышленное!.. Ладно, не буду вас стращать. Возможно, следствие установит смягчающие обстоятельства...
– А вы знаете, что гражданин Зрельник был психически нездоров?
Кирилл выдвинул последний аргумент в свою защиту.
– Да, знаю. У него вторая стадия шизофрении, психопатический синдром. Он стоял на учете у психиатра...
– Вот видите. И с этим диагнозом он устроился на работу, и куда – в службу безопасности компании «Дженерал». Да его бы на пушечный выстрел туда не подпустили.
– Я разговаривал с господином Дроздовым. Оказывается, он не знал о том, что Зрельник страдает психическими заболеваниями, поэтому принял его на работу...
– Конечно же, он покаялся. И клятвенно заверил, что впредь подобного не повторится...
– Да, заверил. А также выразил готовность понести за это наказание.
– Какое наказание? Самое большее, что ему грозит, – выговор от начальника. Ведь он же якобы не знал о том, что Зрельник – больной человек...
– Вот именно, что не знал.
– И вы ему верите.
– Приходится верить.
– А мне вы не верите... Вы же должны понять, что психопат – это разменная монета в игре против меня.
– А почему вы считаете, что Дроздов хотел вывести из игры именно вас?
– На моем месте мог оказаться любой. Тот же Дима Якушев... Он тоже опасен...
– Он опасен. Вы опасны... Я знаю про вас немало, Кирилл Авдеевич. Вы – мастер своего дела, профессионал. Но боюсь, что это лишь усугубляет ваше положение. Вы считаете, что вас подставили. И будете доказывать это. Возможно, незаконными методами. Возможно, наломаете дров... А я не могу этого допустить. Не могу... Боюсь, что я вынужден взять вас под стражу.
– Меня?! Под стражу?! – удивленно посмотрел на него Кирилл.
Ему приходилось убивать преступников в таких примерно ситуациях, как это было с психопатом Зрельником. Бывало, он попадал под служебное расследование. Однажды даже было возбуждено уголовное дело. Но еще ни разу его не брали под стражу.
– А что тут удивительного? – усмехнулся следователь. – Вы убили человека. Убили! Человека! Я не вижу достойного оправдания вашим действиям, не нахожу смягчающих обстоятельств. И считаю, что своими возможными действиями вы будете мешать следствию. Поэтому у меня есть все основания взять вас под стражу... Только не надо на меня смотреть как на врага народа. И не надо думать, что мне заплатили...
– А вам могли заплатить? Кто? Господин Дроздов?..
– Вот только не надо ловить меня на словах. Мы по разную сторону стола. Подследственный вы, а не я...
– А вы следователь... Тогда объясните мне, где сейчас находится господин Володарский, бывший начальник службы безопасности компании «Дженерал»?
– Его уволили. Есть приказ...
– Уволили. С переводом на тот свет... Володарского нигде нет. Родные не знают, где он...
– Какое это имеет отношение к нашему делу?
– Самое прямое. Володарского нет и никогда больше не будет. Его убили. Его смели с лица земли. Это называется – концы в воду...
– Кто его убил?
– А вот это нужно выяснять.
– Что ж, попробуем выяснить.
– Попробуем? Это кто пробовать будет? Уж не вы ли сами, Валерий Сергеевич?.. А не побоитесь сунуть нос в эту клоаку под вывеской «Дженерал Престиж»?.. Побоитесь. По глазам вижу, что побоитесь. Не хочется вам оказаться на моем месте...
– У каждого свое место.
– Это верно. Каждый должен быть не своем месте. И каждый должен отрабатывать свой хлеб, особенно если он с черной икрой...
– На что вы намекаете?
– Я не намекаю. Я просто говорю... Я вас понимаю, гражданин начальник. Я убил человека, оправдания мне нет. Поэтому вы вынуждены изолировать меня от общества. Я вас понимаю... Но смотрите, я все равно докопаюсь до истины. Рано или поздно я докопаюсь до нее. И я не позавидую вам, если вдруг окажется, что вы заодно с господином Дроздовым.
– Вы... Вы мне угрожаете? – возмутился следователь.
– А как хотите, так и понимайте... Оформляйте задержание. Устал я за эти дни. Хоть в камере отдохну...
Он в самом деле очень устал за последние три дня. Пытался восстановить справедливость – доказать свою невиновность. Он устал и хотел отдохнуть, но, конечно же, не в камере. Ему нужно домой, там его ждет Таня... Но Ивлев домой его не пускает. Пока не известно, выполняет он чей-то заказ или просто чересчур умный. В принципе, он даже прав, что задерживает его. Кирилл уже отчаялся добыть истину законным способом. И готов уже был идти ва-банк против «Дженерал Престиж». Искал способ, как взять за жабры господина Дроздова. Возможно, Ивлев предугадал такое развитие событий, поэтому принимает превентивные меры.
Но если этот следак все же связан с Дроздовым, если пляшет под его дуду, пусть тогда пеняет на себя.

* Колычев Владимир Георгиевич *
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 13:24 | Сообщение # 14
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Без суда и следствия *

Часть первая


Глава четвертая - * 4 *

Олег Михайлович Сомов принадлежал к числу тех людей, чья жизнь удалась. Он был типичным «новым русским». Деньги и криминал в прошлом, большие деньги и большой криминал в настоящем...
Сколько он себя помнил, всегда кто-то вел его по жизни. Сначала это был отец – видный партийный чиновник, номенклатурная шишка. Олег закончил элитную школу, взял курс на Московский институт международных отношений. МИМО – это мимо, но только для простых смертных. Олег же попал точно в цель. Поступил и окончил этот престижный институт.
А вот с заграницей не получилось. Помешал один очень неприятный случай. Ему очень нравилась одна девчонка. А у нее был парень, которого Олег возненавидел. Проблема решилась очень просто. Олег его убил. Вместе с другом заманил его к себе на дачу, а там набросил ему на шею удавку и... Все очень просто.
Труп они спрятали очень надежно. Поэтому, когда на них вышли менты, предъявить им было нечего. Против них было возбуждено уголовное дело, которое в скором времени развалилось за недостаточностью улик. Да и папаша надавил на следствие. В общем, Олег вышел из воды сухим. Правда, не совсем. Когда решался вопрос о распределении за рубеж, всплыла эта очень неприятная история. И даже отец ничем не смог помочь. И Олег остался в Союзе.
Но ему и здесь жилось неплохо. Отец составил ему протекцию, и он занял кресло второго секретаря райкома ВЛКСМ, через год стал первым, затем престижная должность в горкоме. Он умел находить подход к людям. В общении с низшими чинами был строг и бескомпромиссен. С высшими – держался с показной важностью, но всегда готов был ублажить любую прихоть. Сауны, шампанское-пиво, девочки... И даже мальчики для «князей голубых кровей»... Все было.
А однажды он даже решил для одного очень важного чиновника один очень важный вопрос. Помог ему убрать претендента на еще более важный пост. Был человек, да исчез. Как это все было, никто не знает. И сам Олег Михайлович предпочитает об этом не вспоминать. Да и мелко все это по сравнению с нынешними временами.
С началом перестройки его товарищи ударились в бизнес. Платные дискотеки, музыкальные студии, швейные кооперативы. Олег этим не страдал. И продолжал угождать крупным партийным бонзам. До тех пор, пока не развалился Союз.
Многие партийные бонзы благополучно вписались в новую действительность, заняли важные посты в министерствах и ведомствах. Отец, правда, ушел на пенсию и даже не помышлял о дальнейшей карьере. Дача, сад, огород – больше в этом мире его ничего не интересовало. Зато для Олега открылись радужные перспективы.
Он не мелочился во времена перестройки, зато широко развернулся во времена прихватизации. С помощью своих покровителей он за бесценок скупал недвижимость, продавал втридорога – наживал капитал. Он радел не только за себя. И самим покровителям помогал обращать их власть в деньги, которые переводил на заграничные счета. В общем, он богател сам и помогал богатеть другим...
Со временем на некоторых прихватизаторов-паразитов стали заводить уголовные дела. Олег Михайлович также мог пострадать. Но он вовремя ушел в тень, спрятался за своих покровителей.
К этому времени он сколотил приличный капитал. И пустил его в оборот.
Он не стал заниматься нефтью-газом-цветметаллами. Эти традиционные ниши не просто были забиты – они были утрамбованы. Плотные ряды сырьевых магнатов регулярно прореживались автоматным огнем, а Олег Михайлович рисковать своей жизнью не хотел. К тому же существовали не столь опасные сферы предпринимательства. Например, торговля мебелью. Новоявленные нувориши всех мастей строили особняки, выкупали роскошные квартиры – им нужна была дорогая, престижная мебель. В общем, спрос был. И не маленький.
С помощью господ-товарищей Олег Михайлович получил контракт на шестьдесят пять миллионов долларов – на поставку австрийской мебели в Россию. В один прекрасный момент в Россию пришло около тысячи контейнеров. Товар растаможили, пустили на «зеленый свет», и пошло-поехало...
Сейчас у Олега Михайловича четыре крупных мебельных салона. К тому же он смог прибрать к рукам швейную фабрику – через пару месяцев откроется грандиозный торговый комплекс. Товар из-за границы продолжает поступать. Но склады уже почти пустые. Потому что компания «Дженерал Престиж» торопится превратить товар в зеленую наличность. Для этого продает его со значительными скидками. Ничего страшного в этом нет. Скоро доллар стремительно подскочит вверх. И все скидки окупятся многократно...
В самом скором времени грянет кризис. Покровители его предупредили. С одной стороны, кризис – это хорошо. С другой – плохо. Нужно успеть подготовиться и к тому, и к другому. Но сначала он должен решить проблемы с законом...
С Прокловым они были знакомы давно. Витя еще в институте подавал большие надежды. Но в рыночную экономику вписаться не смог. Олег помог ему, сделал его своим замом. И где благодарность? Витя вдруг решил, что он пуп земли. Собрал на своего благодетеля компромат и пригрозил пустить его в ход. Придурок, не знал, с кем связался...
Нет больше Вити. И компромата нет...
Володарский сработал, казалось бы, идеально. Киллер Лия устранила Проклова классически. Но менты все же докопались до истины. И с Чаевым вроде бы все получилось нормально. И все равно менты возбудили уголовное дело. Лия попала в розыск. Оказывается, она была еще и военной преступницей...
Менты пусть крутят Лию, сколько хотят. Олегу Михайловичу от этого ни холодно, ни жарко. Все заказы шли через Володарского. А Альберта Юрьевича больше нет, мир его праху.
Но есть еще одна проблемка. И ее нужно решить...
Олег Михайлович не изменил своему принципу. Щекотливые вопросы он обсуждал за городом, на природе. И сегодня со своим новым замом по безопасности встретился в безлюдном месте.
Все как всегда – сам Сомов с двумя своими телохранителями. А Дроздов один-одинешенек.
Природа – лес, речка, свежий воздух, птички-чирички. Жора с Митей разожгли костер, жарят шашлыки. На пластиковом столе уже дымятся шампура с ароматными кусками мяса. Пиво «Туборг», холодненькое, только что из холодильной камеры.
Гера Дроздов довольный, как слон. Развалился в кресле под алым солнцезащитным зонтиком, наслаждается жизнью.
Только он прекрасно понимает, что Олег пригласил его сюда не для отдыха. Он ждет от него отчета.
– Все нормально, – начал Гера. – Все, как говорится, путем. Мента взяли. Завтра в изолятор переведут...
– С Лией проблему решил?
– Да, договорился с человеком. Ее в «шестерку» переводят, на спец. Туда так просто не пробраться. Поэтому ей сделают общую камеру. А там ее оформят... Это... – Гера замялся.
– Что это?
– Отстегнуть круто пришлось. Сорок зеленых штук. Просили пятьдесят, но я сторговался. Только все равно, сорок – это слишком много... И это, Ивлеву, который мента ведет, тоже пришлось отстегнуть. Но тому и двух штук хватило...
– Заплатил – заплатил. Лишь бы дело двигалось.
– Да дело-то двигается. Только касса у меня пуста. Подкинуть бы на экстренные расходы...
Олег Михайлович умел считать деньги. Но расставался с ними легко – если, конечно, видел в расходах необходимость. А служба безопасности – это необходимость.
– Подкину, – сухо кивнул он. – Мента ты красиво развел...
– Да, не слабо получилось, – радостно подхватил Дроздов. – Я это, Зрельника нашел. Натуральный психопат. Я его на мента пустил. Не подвел, придурок. Все как в кино. Бах-бах – и дырка во лбу. Круто!.. Только мы круче. Под шумок ствол исчез. Его Ренат взял. В общем, все тип-топ, комар носа не подточит.
– В нос кулаком могут въехать. – Сомов не разделял оптимизма своего зама. – Те же собровцы...
– Ну а что собровцы? Ну поставили всех на уши. А пистолет-то тю-тю. Никто его и никогда не найдет – двести процентов гарантии...
– Собровцы завтра могут прийти. Вместе с рубоповцами... Ты почему этот спектакль в офисе устроил? Мы же договаривались, все должно было произойти на стороне...
– Да так получилось, – немного смутился Дроздов. – Я психопата нашел, подготовил его. В тот же день хотел на Астафьева выпускать. А мент сам к нам в офис нагрянул. Его дружок Артура мордой в стену ткнул. Ну, я и подумал, что это можно против них использовать. Типа, ментовский наезд. А тут Зрельник под рукой, и ствол с холостым патроном. И Ренат рядом. Он потом ствол стащил... Да нет, Олег Михайлович, все нормально же получилось. Я вот прессу к этому делу подключил. Сами видели статью про ментовский беспредел...
– Смотри, как бы менты прессу не подключили. Они-то знают, кто швейную фабрику под себя взял. Переведут на нас стрелки, а мне антиреклама не нужна...
– Олег Михайлович, моя рука на пульсе событий! Все под контролем!..
– Да? Под контролем? А почему менты Каленцеву смогли взять, а ты нет?
– Мы в другом направлении работали. Так получилось...
– Хреново у вас получилось... И еще. У меня предчувствие, что коллеги Астафьева западло нам готовят. Как бы по тебе не ударили.
– Простите, не понял.
– А чего тут понимать? Возьмут тебя за горло, и ты рот раскроешь. Так, мол, и так, это Сомов велел Астафьева подставить. И Володарского он велел убить. И киллера к Лии Каленцевой послали с его ведома. И следователя Ивлева тоже он подкупил...
– Олег Михайлович! Как можно! – встрепенулся Дроздов. – Да я ни в жизнь на вас не покажу. А потом, менты меня не возьмут. У меня все предусмотрено, все под контролем...
Лицо бледное, в глазах тревога. Боится. И правильно делает, что боится.
– Ладно, эти менты, может, тебя и не возьмут. А если Астафьев вдруг освободится? Ну, не сейчас, а через лет пять-десять... Ты же сам видел, как он стреляет. Сам Рембо отдыхает...
– А-а... Понял, понял... – подобострастно закивал Дроздов.
– Что ты понял? – жестко усмехнулся Олег Михайлович.
– Вы смотрите в будущее. И правильно делаете... Я уже дал распоряжения насчет Астафьева. Его ждет сюрприз. Вряд ли он вывернется... Но в любом случае из тюрьмы он не выйдет. Я этого по-любому добьюсь.
– Зачем? Мне Астафьева бояться нечего. Лично я ничего дурного ему не сделал. Все пакости – от тебя. Или не так?
– Олег Михайлович, вы хотите сказать...
– Да я хочу сказать, что без тебя мне бояться нечего.
В голосе Олега Михайловича звучал приговор. И Дроздов был далеко не профаном, чтобы не понять этого.
Он побледнел еще больше, на лице появилась гримаса страха. Он лихорадочно осмотрелся по сторонам. Вроде бы все спокойно. Никто не подходит к нему со стороны. Жора и Митя о чем-то мирно болтают у костра.
– Что оглядываешься? – нехорошо усмехнулся Сомов. – Ищешь нового начальника службы безопасности?
– Нет... Нет, что вы... Да вы и не можете...
Дроздов справился со своим страхом. Рука его полезла вниз, под штанину брюк. О, да он, похоже, подкован. Наверняка пистолет к голени присобачен.
Сомову за пистолетом далеко тянуться не пришлось. Вот он, под рукой. Он вытащил его и направил на Дроздова.
– Кто тебе сказал, что я не могу? Могу! Смотри, если не веришь...
Он спокойно нажал на спусковой крючок. И попал Дроздову точно в лоб. Оказывается, он стреляет не хуже мента Астафьева...
Пистолет был с глушителем. Жора и Митя не могли слышать выстрела. Но они почуяли смерть и без того. Снялись со своего места, молча подошли к боссу.
– Герман Павлович уволен, – криво усмехнулся Сомов. – Уволен по собственному желанию... Берите лопаты, мужики...
Пока телохранители копали яму, он спокойно наслаждался прелестями природы. Пил пиво, ел шашлык. Хорошо... А где-то неподалеку труп. И что с того? Что случилось, то случилось. Обратно Дроздова не вернешь. Да это и ни к чему...
Жора и Митя трудились до самой темноты. Олег Михайлович заставил их вырыть глубокую яму – метра на три вглубь.
Дроздова сбросили в яму. Сомов снова достал пистолет.
– Спасибо вам, ребята, – хищно осклабился он. – Ваши родные получат солидную компенсацию...
Жора так и не понял, что произошло. Он получил пулю в затылок и рухнул в яму вслед за первым трупом. Митя – тот сообразил. И даже успел метнуть на Сомова удивленный взгляд. Но это не спасло его от пули...
Олег Михайлович вспомнил свой первый труп. Тогда он явно осознал, что преступил черту закона. Тогда он ощутил себя человеком, зависшим над пропастью. Казалось, он держится за какое-то вьющееся растение со слабым корнем. Казалось, он не удержится и свалится в бездну...
В бездну он тогда не свалился. Смог выкарабкаться и вернуться в мир нормальных людей. После второго убийства это возвращение было более быстрым и безболезненным. А сейчас он вообще ничего не чувствовал. Никакой пропасти под ногами. Правда, в душе такой легонький дискомфорт.
Он закопал трупы, бросив на них пистолет, утрамбовал землю, скинул в реку излишки грунта, уложил на место слой дерна. Собрал стол, кресла, мангал, сунул все в машину. Еще раз внимательно осмотрел место. Вроде все нормально... И что? Кто узнает об этой могиле? А если кто и узнает, то только от него самого. Если он сам во всем признается... Только он никогда и никому ни в чем не признается. Для всех он будет оставаться благочестивым бизнесменом, добропорядочным миллионером...
Олег Михайлович крепко устал. Зато теперь он был спокоен. Теперь уже никто не знает, что это он заказал Проклова, Чаева. И мента за решетку упек не он, а Дроздов. И Лию Каленцеву он знать не знает. И ко всем этим мерзостям он не имеет никакого отношения.
И вообще, послезавтра он уезжает на остров Бали. Давно пора отдохнуть от трудов праведных.
Он будет отдыхать. А мент Астафьев – хлебать тюремную баланду. Но ведь он сам во всем виноват. Не надо было убивать невинного и тем более психически больного человека. Кстати, надо будет поднять этот вопрос на самый высокий уровень. Пусть мент-беспредельщик получит сполна и по заслугам. И на самом что ни на есть законном основании...

* Колычев Владимир Георгиевич *
 
IvManДата: Четверг, 31.05.2012, 13:27 | Сообщение # 15
Генералиссимус
Группа: Администраторы
Сообщений: 2434
Репутация: 0
Статус: Offline
* Без суда и следствия *

Часть первая


Глава пятая - * 1 *

Тюрьмы Кирилл не боялся. Но все равно ему стало не по себе, когда за ним закрылась тяжелая железная дверь сборной камеры.
Эту ночь он провел в ИВС. Духота, комары, навязчивые мысли. Он очень хотел спать, но заснул только под утро. Но разве ж то был сон? Он собирался выспаться в СИЗО. Но до постоянной камеры еще нужно добраться.
Сборная камера большая, где-то на полсотни человек. Но кроме него здесь было всего три «пассажира». Все такие же «бэсы», как и он. БС – это бывший сотрудник. Но какой же он бывший, если нет приказа о его увольнении. Да и уволить его можно только после суда. Но все равно, в его карточке стояло клеймо «БС».
– Какую статью шьют, брат? – глядя куда-то мимо него, отчужденно спросил крепкий мужик с тяжелой нижней челюстью и глазами навыкате.
Рядом с ним сидели еще двое. Смотрели на Кирилла скучающе-равнодушно. Или только делали вид, будто им все равно, что да как. Все правильно, тюрьма – это не то место, где можно лезть к человеку в душу.
– Сто восьмая, – ответил Кирилл.
Ивлев не очень-то хотел вписывать эту статью в лист обвинения. Он хотел, чтобы убийство прошло по самой тяжелой, сто пятой статье. Но прокурор это обвинение не утвердил. И к делу «пришили» сто восьмую – убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.
Только туфта все это. Его потянет на дно жизни та статья, которую определит суд. Если, конечно, до него дойдет дело. Его судьба зависела от весов правосудия, на одну чашу которого давил «Дженерал Престиж», а на другую полковник Толстопят со товарищи. И кто кого перевесит... Кирилл очень надеялся на своих друзей. Но понимал, что они не всесильны.
Сомов – очень сильный противник. У него высочайшие покровители. За ним большие деньги. И если он возьмется за Кирилла всерьез, то дело труба. А этот гад возьмется...
За него бы самого взяться. Но как? На него можно навесить Проклова и Чаева, но только через Володарского. А этот дядя куда-то пропал. И никаких концов. Можно взять за жабры нового начальника службы безопасности. Ну а если он тоже сгинул?.. К тому же Лия уже изменила свои показания. Оказывается, она вообще не знает, кто такой Проклов. И Чаева она тоже не знает. И к компании «Дженерал Престиж» не имеет никакого отношения. Что ж, этого и следовало ожидать...
– Это, подстрелил кого-то? – словно бы невзначай спросил мужик.
– Подстрелил.
– Служил где?
– РУБОП, заказные.
– Это круто, – кивнул мужик. – Я сам тоже опер. Чисто уголовный розыск... Ну, давай пять. Меня Егор зовут.
– Кирилл...
Егор вины с себя не снимал. По пьяни зашиб до полусмерти одного чудака. Тот начал всех ментов козлами называть да по матери крыть. Вот и не сдержался Егор. Хотя должен был сдержаться.
Другие два «пассажира» – тоже служители закона. Один – таможенник, второй – сержант патрульно-постовой службы. Слава погорел на взятке, Глеб влетел за злоупотребление служебным положением...
Дверь в камеру открылась.
– Сейчас на медприемку поведут, – решил Егор.
Но нет, в камеру вломились какие-то хмыри. Лица – мордами, пальцы – веером.
– Э-э, мужики, чего сидим? – спросил один.
– Это, из обслуги мы, – сказал второй. – Это, хабары свои сюда давайте!
– Не понял, – начал заводиться Егор.
– Объясняю для непонятливых. Хабары – это вещмешки. А вещмешки надо в каптерке хранить. Давайте их сюда, мы их в каптерку отнесем.
– Какая каптерка? Ты кого грузишь, козел?
– Э-э, ты чо? Ты кого козлом назвал?
Свирепея, зэк из обслуги набросился на Егора. Но нарвался на мощный кулак и сел на задницу. Ему на помощь пришли его кенты. Их было двое.
Кирилл не хотел принимать участия в драке. Но пришлось. Одного зэка он встретил прямым в голову, второго перебросил через себя.
Он бил их несильно. Поэтому зэки быстро поднялись. Но тут же попали под град ударов. Слава и Глеб дали выход накопившейся агрессии. Егор тоже не остался в стороне.
Зэки устояли на ногах. Но судьбу пытать не стали. Пулей вылетели из камеры. За мешками приходили. И отгребли. По мешку трендюлей на рыло. Нашли, блин, лохов.
– Сейчас нас гасить будут, – решил Егор.
И точно, минут через пять в камеру вломились четыре хлопца в камуфляже и с дубинаторами. Точно рассчитали, по одной дубине на сидельца. Только до экзекуции дело не дошло.
– Э-э, мужики, – с упреком сказал один. – Что вы творите? Вы же не урки, да? Короче, чтобы этого больше не было. А то не посмотрим, что менты...
Еще через полчаса появился «вертух» и повел их на комиссию. Ничего необычного. Кровь на анализ, осмотр терапевта, рентген. Только врачи какие-то не от мира сего.
После медприемки их заперли в крохотной камере, общей площадью метра три, не больше. На всех четверых одна скамейка. Это был финиш. По крайней мере, на этот день. В этой конуре Кириллу пришлось дожидаться утра. Снова тяжелая бессонная ночь. Только бороться на этот раз пришлось и с духотой, и с теснотой. Но ничего, выдюжил.
Здорово помог Егор. У него был богатый житейский опыт. Про тюрьму он знал даже больше, чем нужно. И про ментовские хаты он знал немало. Кирилл внимательно слушал его всю ночь и старательно наматывал на ус.
Утром им принесли большую тарелку перловой похлебки с тушенкой. Ни хлеба, ни ложек. Как хочешь, так и жри.
– Вот бляди! – матюгнулся Егор.
– Нашли свиней, – скривился Слава.
– Скоты! – озлобился Глеб.
Кирилл не сказал ничего. Он просто отвел в сторону взгляд. Он не свинья и хлебать это пойло не будет. Его товарищи брезговать не стали. Пустили тарелку по кругу и осушили ее до дна.
Из конуры их вывели только во второй половине дня. И вместе с другими зэками-новобранцами повели в баню.
Баней называлась тесная каморка на три соска. Их попытались загнать туда еще с десятком других зэков.
– Давайте, давайте, – подгонял их вертух.
Деловой до невозможности. Грудь колесом, рубашка нараспашку, в руке резиновая дубинка.
– Мы потом как-нибудь, ладно? – насмешливо посмотрел на него Кирилл.
– Не понял, как это – потом?
– Да вот так. Нельзя нас вместе с основным контингентом держать.
– Это кто такое сказал? – напыжился вертух.
– Инструкцию читать надо. Мы «бэсы». «Бэсы»!
– Умные, да? – грозно осклабился вертух. – Я сказал, вперед!
Но Кирилл даже не сдвинулся с места. Все остальные «бэсы» поддержали его.
– Ну ладно, потом пойдете. Только смотрите, не пожалейте...
– Ты только это, не пугай – пуганые, – усмехнулся Кирилл. – И беспредел устраивать здесь не надо.
– А то что?
– О прокуратуре по надзору слышал?
Вертух сразу утих. Знает, что менты – народ ушлый. Жалобы писать умеют. И что главное, знают, куда их отправлять.
Основная масса зэков помылась. Настал черед «бэсов».
– Три минуты, – буркнул вертух.
Но его дружно послали на хрен. Мысленно... Его мысленно послали. И он мысленно пошел.
В бане они мылись все полчаса. И плевать, что вертух все это время исходил на дерьмо.
После помывки была каптерка. Снова пришлось качнуть права. Кладовщик из обслуги «бэсов» не жаловал. Поэтому попытался всучить им самые стремные вещи. Грязные простыни, рваные матрасы, пустые подушки. Недолго думая, Егор схватил каптерщика за нос, притянул его к себе.
– Что ж ты творишь, гнида? Я ж тебя сейчас урою!..
Вертухай стоял рядом, он все слышал. Но сделал вид, что его это не касается. В конце концов, он и сам мент. И сам может когда-нибудь оказаться в шкуре «бэса».
После сделанного внушения кладовщика как подменили. Как и все его друзья-приятели, Кирилл получил новенькие матрас, подушку, новое, нулевое постельное белье с казенными штампами. Дальше их развели по разным камерам...
Залязгали коридорные решетки, заскрежетали замки. Кирилла провели по длинному коридору, остановили перед камерой с номером 204.
– Руки за спину! Лицом к стене!..
Он знал, что такое тюрьма. Но знал ее как человек, который отправляет в нее других. Сейчас же он познавал этот мир с черной изнанки. И надо сказать, результаты исследований не приносили ему радости...
Камера была большой. Тридцать лежаков – сваренные в два яруса стальные уголки. Справа от входа два «удовольствия» в одном флаконе – «чаша Ганна» и умывальник, отгороженные самодельной занавеской. Слева тумба с телевизором. А все остальное пространство занимал народ.
Людей было не так уж и много. Человек двадцать. Наблюдались свободные места. Все правильно, это обычные «хаты» переполнены. А для «бэсов» в этом плане существуют льготы.
Он знал, что тюрьма живет по блатным законам. И как это ни странно, у заключенных ментов быт складывался по тем же законам, с той лишь разницей, что извращений и беспредела здесь было не в пример меньше.
На Кирилла никто не обратил внимания. Он мог бы пройти в глубь камеры, занять свободное место. Но он терпеливо ждал, когда к нему подойдет сам смотрящий или кто-то из его приближенных.
Минут через пять к нему подошел постоялец. Совсем молодой парень. Но было видно, что в камере он пользуется авторитетом.
Какое-то время он рассматривал его жестким внимательным взглядом. Как будто нутро его насквозь хотел просветить. Это ему не удалось. Кирилл умел держать взгляд и не пустил чужака внутрь.
– Ну, садись, – с едва уловимой досадой в голосе сказал парень.
– Так я ж вроде уже сел, – глазами усмехнулся Кирилл.
– Тогда присядь...
Они сели за дощатый, грубо сколоченный стол.
– Ну, объявляйся, – сказал парень. – По какой делюге к нам въехал?
Его речь была обильно смазана тюремным жаргоном. Но это неудивительно. Менты тоже умеют ботать по фене. И, оказавшись в неволе, применяют свои навыки на практике.
– Сто восьмая, часть первая...
Кирилл назвал статью и для убедительности показал титульный лист обвинения.
Парень глянул на документ, с непонятным недоумением посмотрел на Кирилла:
– Я не понял, ты чо, мент?
Ну вот, началось... Кирилл знал, что и в ментовских камерах существует целая система розыгрышей. Там ведь тоже скучно, как и в обыкновенных камерах. И люди тоже хотят развлекаться. Для этого и придумываются всякого рода «мульки» и «разводки».
– Ну, мент, ну и что? – усмехнулся Кирилл.
Сейчас нужно проявить твердость характера. Тогда ни у кого не возникнет желания играть с ним в глупые игры. И все вопросы сами по себе отпадут.
– А ты что, чем-то недоволен? – жестко спросил он. – Ты хочешь предъявить мне, что я мент? Давай предъявляй! Говори слова, а я тебе отвечу.
Он всем своим видом давал понять, что за гнилой базар придется отвечать по всей строгости. Только его грозный вид не произвел никакого впечатления.
Парень поднялся со своего места, повернулся лицом к народу. И громко объявил:
– Братва, а к нам мусор заехал!
Произнесено это было буднично просто. И в то же время в его словах сквозила ледяная ненависть к ментовскому племени.
Кирилл вдруг понял, что это не игра. Понял, что все очень и очень серьезно.
На какой-то момент в камере установилась гробовая тишина. Братва переваривала услышанную новость.
Сначала камеру заполнили флюиды всеобщей злобы. И только затем послышались голоса:
– Мент?! Гасить мента!
– Вафлить гниду!
– Убью падлу!!!
Из глубины камеры вылетел какой-то тип с шишковатой, наголо бритой головой. Зверский взгляд, бычья прыть и слоновий натиск. Он запросто мог сбить Кирилла с ног и подмять под себя. А там...
Неужели это не игра? Неужели Кирилл оказался в чужой для него камере? Или вертухай что-то перепутал? Или... Да его сюда загнали нарочно. С подачи господина Дроздова. Вот это номер!..
Некогда рассуждать, что да как. Нужно действовать. Немедленно и жестко.
Кирилл не спал две ночи подряд. Он жутко устал. Но всю усталость, все недомогание сняло как рукой. Сейчас он представлял хорошо отлаженный механизм, работающий на боевых инстинктах и рефлексах.
Он легко увел свое тело с линии атаки, поймал «быка» за шею, зажал ее в тисках рук. Он мог бы сломать ему шейные позвонки. Но не стал этого делать. А просто подался назад вместе с пленником, за счет собственной силы придал ему дополнительное ускорение. И просто отпустил.
Громила на огромной скорости влетел на парашу и врезался головой в трубу спускового бачка. От резкой встряски чугунный бачок не удержался на месте и с высоты обрушился ему на спину.
Впрочем, как все это происходило, Кирилл видеть не мог. Он снова стоял лицом к камере. А со шконок поднимались обозленные зэки. Лица их страшны, как сама смерть.
Среди поднявшихся пассажиров наблюдались довольно крепкие на вид личности. Если они набросятся на Кирилла всем скопом, у него не останется ни единого шанса.
А толпа все ближе. Все гуще запах ненависти и немытых тел. В руке у одного зэка сверкнула заточка. Это уже чересчур...
Хоть семь пядей имей во лбу, хоть все десять данов черного пояса, с этой дикой сворой сладить невозможно. Кирилл приготовился в жесткой драке. Он настраивал себя на победу. Хотя прекрасно понимал, что это ему не светит.
Сейчас его свалят на пол, затопчут ногами. Его будут бить, пока не убьют. И если сейчас в камеру не ворвутся вертухаи, не вытащат его отсюда, он пропал.
– Ша! – послышалось из глубины хаты. – Все назад!
Голос грозный, властный. И авторитетный для всех. Толпа пришла в недоумение, но дружно отхлынула назад, рассосалась по местам.
– Это мент, братва, – снова послышался тот же голос.
С нижней шконки у окна поднялся среднего роста, худощавый мужичок. Неказистый с виду, одним ударом такого перешибить можно. Но сколько силы в его взгляде, сколько мощи в его голосе. Гордая осанка, независимый вид. Судя по всему, это был смотрящий камеры.
– Это мент, – повторил он. – Но, может, это правильный мент. А его к нам козлы на съедение бросили. А мы, братва, не волчары позорные, чтобы козлиными подачками питаться...
Да, наверное, все-таки это какая-то игра. Только чересчур жестокая, с явным перебором. И речь толкает не смотрящий, а какой-то чахлый судья, взятый под стражу за взятку... Но где это видано, чтобы у судьи были татуировки? Да и не абы какие, а собор во всю грудь аж с тремя куполами. Может, просто пастой нарисовали?.. Нет, не игра это. Здесь все реально.
Только почему смотрящий камеры подписывается под Кирилла? Он что, хочет, чтобы воры ему по ушам надавали?
Кирилл все понял, когда с той же шконки у окна поднялся крепко сбитый мужик. Татуировок нет, зато есть знакомое лицо... Это же Савелий Скворцов. Савва. Муж Оксаны...
Да, он все еще под следствием. И должен находиться в этом изоляторе. Но почему Кирилл попал именно в эту, одну с ним камеру?..
– Пусть Савва слово скажет, – изрек смотрящий и вернулся на свое место.
Скворцов подошел к Кириллу и протянул руку. Не боится ручкаться с ментом. Что-то здесь не то.
– Ну, здоров, мент!
Кирилл даже не пошевелился.
– Да ладно ты, расслабься, – покровительственно улыбнулся Савва. – Нет здесь подляны. Все нормально... И люди здесь нормальные...
Кирилл смотрел на него исподлобья и молчал.
– Это мент, – обращаясь ко всем, сказал Скворцов. – Его к нам спецом забросили. Типа, на растерзание... А я к вам, люди, из-за этого мента заехал. Он меня закрыл...
Толпа загудела. Но Савва не обращал на это внимания.
– Этого мента к нам козлы забросили, – продолжал он. – Эти же козлы меня подставили. Жену мою развели. Мокруху мне подсунули. Мне на хату волыну подсунули. А этот мент волыну нашел. И меня закрыл... – Скворцов смотрел на Кирилла без осуждения. Даже упрека в глазах не было. – Я ему по-человечески сказал, не виноват я. Он тогда не поверил... А потом поверил. И на тех козлов вышел. Доказал, что не моя была мокруха. А те козлы его подставили. Так же как и меня...
– Не, я не понял, Савва, чо за дела? – недовольно протянул кто-то. – Ну подставили его, ну и чо? Он же мент. Мент!
Скворцов резко развернулся к злобному ворчуну. Сейчас он напоминал танк, который в любой момент мог выстрелить из пушки, а потом размазать гусеницами по асфальту останки врага.
– Ты чо, Лупатый, не понял? Он за меня на крытую влетел. Из-за меня, понял? И я буду последним козлом, если его тебе на раздербан дам, понял?.. А если ты хочешь с ним побакланить, давай с ним раз на раз... Ну, чо сидишь, поднимайся!
Подниматься недовольный пассажир не стал. Что-то буркнул себе под нос и затих. Боится с Кириллом один на один выходить. Видел его силу... Спасибо Скворцову, настоящий он мужик. Кирилл был тронут.
– Может, еще кто-то с мента спросить хочет? – спросил Савва. – Если кому-то что-то не нравится, давайте выходите. Только учтите, я за него конкретно подписался. Так что и со мной дело иметь придется...
– Не боишься под мента подписываться? – тявкнул кто-то. – Может, ты с ним это, стук-стук...
Договорить этот «кто-то» не успел. Скворец взревел мощным танковым двигателем и с прыжка, как с горки, налетел на трепача. Расправа была короткой. Савва сначала с силой швырнул его на пол, затем протащил через всю камеру к двери и обратно. Использовал как половую тряпку. И напоследок швырнул под шконку. Мужик он здоровый, сильный. И авторитетный. Никто больше не смел вякнуть против него. Даже смотрящий смотрел на него с уважением.
– Не, а чо, менты тоже бывают правильными, – сказал какой-то парниша с явно выраженной уголовной внешностью. – Меня один раз не по теме замели. Я ничо такого не делал. А мне мусора козлиные чужую делюгу впарили. Я бы, сто пудов, десятилетку бы отмерил. А нет, нормальный мент нашелся. Он меня от этой делюги отмазал...
– Да это без базара, – поддержали его. – Есть менты конкретные. Только их мало. В основном – фуфло все...
Скворец дал тему для диспута, а сам сел с Кириллом на свободную шконку.
– Спасибо тебе, – с выражением невозмутимости на лице поблагодарил его Кирилл.
– Не, «спасибо» у нас не канает. Ты это слово забудь... Хотя ты ж на ментовскую хату пойдешь. Там все по-другому. Только это, там своего дерьма знаешь сколько... Короче, это, ты думаешь, я чего за тебя подписался? Нравишься ты мне, мент. Конкретный ты мужик... Это, Оксанка мне говорила, что ты на эту суку Лию вышел. Это ж она чувака этого, Проклова, завалила, да?
– Нет, стреляла не она. Но она все организовала. И жену твою под Проклова подставила. И ствол тебе подбросила...
– Подлюка!.. Она сама в этом созналась?
– Сама. Сначала призналась, а потом от всего отреклась...
– Так я не понял, мне что, этого Проклова на себе тащить?
– Это, конечно, плохо, что она в отказ пошла. Но ведь обстановка изменилась – теперь ее на Проклова крутить будут...
– А если не докажут?
– Могут и не доказать... А ты иди в отказ, мой тебе совет. Обстоятельства, сам понимаешь, изменились. Теперь тебе больше доверия будет. Сначала под подписку выпустят, а потом и оправдают за недоказанностью. Повесят Проклова на Лию или нет, но на свободе ты будешь... Как твоя голова?
– До нормально с головой, – довольно улыбнулся Савва. – Сначала болела, а потом само все прошло. Оказывается, тюрьма лечит. Хотя ну его в пень такой санаторий... Значит, отпустят меня скоро.
– Ну не скоро. И со скрипом. Но отпустят...
– Добрую ты весть принес. Не зря я под тебя подписался... Да и не мог не подписаться. Если разобраться, ты из-за меня сюда влетел. Мог закрыть глаза на «Дженерал», а не закрыл... Тебя ж по этому делу сюда впарили. Слышал я про подставу... Ничего, все нормально будет...
Скворцов и дальше бы говорил. Но помешал вертухай. В глазах растерянность, на лице озабоченность.
– Астафьев!.. Астафьев!!!
– Чего орешь? – презрительно бросил Кирилл.
Это скот бросил его в камеру к уголовникам. И ничего, кроме отвращения, не заслуживал.
– Астафьев, давай на выход!
Кирилл поднялся со шконки, с вещами направился к выходу.
– Ну, бывай! – бросил ему на прощание Скворцов.
В тюремном коридоре Кирилла ждал капитан Лаврук из оперчасти.
– Астафьев, мать твою! Ты живой! – обрадовался он.
Кирилл знал его. Приходилось как-то раз на пару с ним разрабатывать одного заключенного.
– А что со мной случится?
– Да мало ли что... Я это, как узнал, что тебя к волкам бросили...
– Кто бросил?
– Да ошибка вышла... А может, и не ошибка. В общем, проведем служебное расследование. Виновных строго накажем... Да нет, не ошибка это. Кто-то на тебя зуб имеет. А ты знаешь, сколько дерьма в наших рядах. И вообще, дерьма хватает... Мне Дима Якушев звонил. Объяснил ситуацию. Короче, если что, сразу ко мне...
– Нет, Саня, вопросов не будет, – покачал головой Кирилл. – И обращаться я к тебе не стану. Ты – «кум», я – «пассажир». Мы с тобой по разные стороны... Вот когда меня на волю выпустят, тогда другое дело. Там, если что, я сразу к тебе...
– Да, может, ты и прав, – задумчиво кивнул Лаврук. – Только я тебя все равно не оставлю. И Дима тебя не оставит. И твой Толстопят. Все будет нормально, Кирилл. Ты только нос не вешай...
– Я нос не вешаю. Я просто держу его по ветру... Ты, Саня, меня извини. Сил нет, как спать хочу. Пусть меня в камеру отведут. Только чтобы там шконка свободная была...
– Кирилл, все нормально будет. И шконка будет, и передачи будут, и свидания... Дима говорил, что у тебя подруга есть.
– Таня.
– Ну да, Таня, он говорил... Она передачу для тебя собрала. И свидеться с тобой хочет. Я все организую, не переживай...
У Кирилла потеплело на душе. Все-таки хорошо, когда есть женщина, которую ты любишь и которая заботится о тебе. Хорошо, что есть друзья, которые не оставят тебя в беде...
Кирилла отвели в отсек для спецконтингента, закрыли в камере.
Все то же самое, как и там, где он только что побывал. Лежаки, сваренные из железных уголков, санузел, телевизор. Только смотрящий жил здесь с большим шиком. Он занимал целый угол у окна.
Людей в камере не так чтобы уж очень много. Во всяком случае, имелись свободные лежаки. Правда, на втором «ярусе». Но Кириллу все равно, где прибомбиться. Спать охота, сил нет.
Но ему навстречу поднимается молодой человек лет двадцати пяти. Высокий, крепко сбитый, на плече спецназовская наколка. На Кирилла он смотрит с едва уловимым пренебрежением. Как же, он, типа, «дед», а тут «салага» какой-то заехал.
– Кто такой?.. Как зовут?.. Откуда?.. По какой статье?..
Кирилл совсем не прочь был послать его куда подальше. Но приходилось терпеть и отвечать на «постановочные» вопросы.
– Так я не понял, ты чо, мент? – ухмыльнулся парень.
Сейчас Кирилл точно знал, что он на ментовской хате. И точно знал, что его разыгрывают... Только розыгрыш этот слишком жестокий. Этот спецназовец должен знать, как относятся к ментам в обычных камерах. Там не до шуток. Ментов режут, насилуют, убивают.
Кирилл на собственной шкуре прочувствовал всю ненависть к ментам. И у него есть полное право спросить у этого шутника за его тупые приколы.
– Ну, мент, – угрожающе усмехнулся Кирилл.
– А ты знаешь, что с ментами бывает?
Парень не почувствовал угрозы. Или не воспринял ее всерьез. Что ж, сам виноват в том, что он такой тупой...
– Знаю, – кивнул Кирилл.
Спецназовец ничего не успел понять, а уже валялся на полу. Он попытался встать, чтобы броситься на обидчика, но Кирилл провел подсечку и рукой добавил ускорения. Парень снова сел на задницу – в прямом и переносном смысле.
Такой расклад ему явно не понравился. Он попытался взять реванш. Кинулся Кириллу в ноги, попытался провести прием. Но тут же мощный удар по темечку выбил из него сознание.
Кирилл обвел камеру хищным взглядом. С вызовом спросил?
– Ну, кто там еще на мента?
Желающих драться больше не было. Зато нашлись говоруны.
– Э-э, парень, ты что, в шутку юмора не въехал?
– Мы ж тоже менты...
– Ты чего такой деревянный? Это ж ментовская хата...
Хата, может, и ментовская. Но никто не имеет права оскорблять Кирилла.
– Это кто деревянный? – жестко оскалился он.
Ему не составило труда вычислить обидчика. Это был мужчина лет сорока. Дорогой спортивный костюм, холеное лицо. Видно, какая-то милицейская шишка. Может, полковник. Или даже генерал... Но Кириллу все до фонаря. Он подошел к нему, резким движением схватил за грудки и сорвал с лежака.
Вряд ли он был большей комплекции, чем этот важный чин. Но сила в нем чудовищная. Он оторвал его от пола, поднял на вытянутых руках.
– Это кто деревянный? – грозно спросил Кирилл.
– Да ты не так понял... – начал оправдываться чин.
– Знаешь, как тебя зовут? – спросил Кирилл. – Тебя зовут Буратино, понял?
– Понял, – жалко пролепетал шишкарь и с грохотом приземлился на свою шконку.
Кто-то тронул Кирилла за плечо. Он обернулся и увидел перед собой амбала в тельняшке. Тяжелые надбровные дуги, приплюснутый нос, массивный подбородок.
– Я не понял, что тут за шум? – Это был смотрящий. Его жесткий пронизывающий взгляд впился в Кирилла. – Ты, что ли, бузу здесь поднял?
Кирилл молчал. Он не собирался оправдываться. Пусть оправдываются другие.
– Ты кто такой?
– Я не понял, мы что, стоя будем разговаривать? – скривил губы Кирилл.
Смотрящий пошевелил челюстями – как будто вопрос разжевал. Пренебрежительно хмыкнул и махнул рукой, приглашая в свой уголок. Там он предложил ему сесть.
– Ты чего такой дерганый? – спросил он. – Паша тебя ментом назвал. И ты сразу в драку?.. В шутку юмора не въехал?
– Я только что из общей хаты.
– Ты?! Из общей хаты?!.
Кирилл вкратце рассказал ему, из какого переплета только что выбрался.
– Так ты думал, что тебя снова на общую хату сунули?
– Все могло быть. И Паше я твоему правильно вломил. Такими вещами не шутят...
– Да это, в принципе, так, – с уважением смотрел на него амбал. – Только Паша у нас в ОМОНе раньше служил. У него, это, черный пояс по карате и, это, КМС по боксу...
– Да?! А я этого не знал, – усмехнулся Кирилл.
– Не знал, но Пашу сделал... Сам-то ты откуда?
– РУБОП, опер по заказным убийствам...
– РУБОП – это круто, – уважительно кивнул смотрящий. – Заказные убийства, говоришь? Да, здесь вам не тут... А то, что Дмитрича тронул, это ты правильно сделал. Он тут всех достал. Воспитатель хренов...
– Полковник?
– Ага, полковник. Ты его что, раньше знал?
– Да нет, догадался... Из отдела по воспитательной работе?
– Ну да... Говорю же, достал тут всех... Как ты его назвал? Буратино, да?
Смотрящий поднялся, одернул занавеску своего закутка. Глянул на бывшего полковника:
– Ты, Буратино, пошел на верхний этаж!
Тот хотел возмутиться. Но понял, что не в его положении это делать. Мысленно обтерся, собрал манатки и перебрался на новое место.
– На его шконке спать будешь, – распорядился смотрящий.
– Тогда я пойду, ладно? – поднялся Кирилл. – Спать хочу, не могу... двое суток на ногах...
– Я тебя не отпускал. Сядь. И слушай. Через не могу слушай.
Кирилл послушно вернулся на место.
Омоновца Пашу он наказал за неудачную шутку, Буратино ответил за оскорбление. Но это вовсе не значило, что Кирилл собирался идти против сокамерников. И противопоставлять себя смотрящему он тоже не хотел.
– Меня Кузя зовут, – сказал амбал. – Я смотрящий по этой хате. Меня общее собрание выбрало. Так что, считай, я твой начальник. Вопросы?
Кирилл мотнул головой. Вопросов у него не было.
– Короче, это нормальная «бэсная» хата. Беспредела здесь нет, все путем. И ты беспредел здесь не устраивай, понял?
– Даже не думаю.
– А Паша и этот, Буратино?..
– Сами виноваты.
– Виноваты, – согласился Кузя. – Считай, что с ними рамсы замяли. Но на будущее учти: молотить людей почем зря у нас не принято...
Смотрящий еще долго втирал про внутренний уклад камеры. И все это время смотрел на Кирилла жестким, испытывающим взглядом. Как будто хотел узнать, нет ли в нем какой крамолы. Вдруг Кирилл собирается занять его место.
Но Кирилл и не собирался лезть во власть. Он сам по себе. Чужого ему не надо, но и своего он не отдаст.
После беседы со смотрящим он занял свою шконку – разложил матрас, застелил белье. И только коснулся головой подушки, как провалился в бездну сна.

* * *


Таня звала его к себе, манила. Своими нежными пальчиками она избавила его от одежды. Сама она не раздевалась. Это ни к чему. На ней всего лишь открытый снизу прозрачный пеньюар. Он видит все прелести ее тела. И не только видит, он касается их пальцами, языком. Аромат ее духов, тела и волос пьянит кровь, кружит голову. Все мысли куда-то исчезают. Остается только одно – жажда обладать этой красотой...
Она весела и податлива. Ее губы, ее тело жаждут любви. Внутри ее горячо и тесно. Кирилл не может насытиться ею. Он устал, но не может остановиться. Еще, еще, еще... Какое это наслаждение – быть с Таней, какая это радость – владеть ею. Еще, еще... Кирилл на вершине удовольствия, цепляется за белоснежное облако, медленно опускается вниз. Сил нет, как хорошо. Сил нет держать глаза открытыми...
Он закрывает глаза. Открывает. И внутри все разом опускается. Под ним не Таня. Под ним извивается Лия. Красивая, как дьявольское искушение. Черная, как сама смерть. Жестокая, как ад...
В глазах лютая ненависть и злоба. Кожа ее мертвеет, покрывается темными чешуйками. Она на глазах превращается в змею. Это смертельно опасная гюрза, сейчас она ужалит... Но Кириллу не страшно. Он не боится змей. Он змеелов. И сейчас он возьмет эту тварь за горло, вырвет ее жало...
Он хватает ее за горло, резко сжимает...
– Пусти, а-а! – взрывает тишину чей-то мужской голос.
Кирилл проснулся, открыл глаза и увидел какого-то парня. Его-то руку и сжимал он мертвой хваткой. Как змею.
– Извини, сон дурной приснился.
– Да ладно, – заискивающе улыбнулся парень. – Я, это, разбудить тебя хотел. Подъем у нас.
– Зарядки не будет?
– А это кто как.
Кирилл осмотрел камеру. Омоновец Паша и еще два крепких парня занимались спортом. Отжимались от пола. Возле умывальника образовалась очередь. И к туалету тоже тянулась вереница людей.
Кирилл не выспался. Но нужно подниматься. Застелить койку, привести себя в порядок. Быть чистоплотным – это одна из тюремных заповедей. Быть чистоплотным – это значит быть выше всех обстоятельств. Перестают следить за собой сломавшиеся люди. Им уже все равно. И они легко опускаются на самое дно тюремной жизни.
В их камере был «вокзал» – четыре лежака в два яруса возле параши. Здесь обитали опущенные. Петухов как таковых здесь не было. Но все крепко сидели на тряпке – были вечными шнырями-уборщиками. В их число Кирилл попадать не собирался.
Он сходил к умывальнику – почистил зубы, умылся, причесался. Вернулся на свою шконку, лег поверх одеяла. К нему тут же подсел Паша Спецназ.
– Извини, братуха, – глядя куда-то перед собой, сказал он. – Так получилось. Я ж не знал, что ты с общей хаты пришел...
– А если б знал?
– Тогда б не шутил...
– Ты меня тоже извини. Погорячился... Меня Кирилл зовут...
– А я Паша... Да ты, наверное, знаешь. Кузя просветил, да?.. Ну ладно, все, пошел я. Очередь моя...

Паша направился к умывальнику. А жизнь в камере продолжала идти своим чередом. Нудно, скучно, тошно. Но деваться некуда. А куда можно деться с подводной лодки?

* Колычев Владимир Георгиевич *
 
Форум » Книги » Детективы и триллеры » Колычев Владимир *Без суда и следствия* читать онлайн (Жанр книги: Криминальные детективы)
Страница 1 из 3123»
Поиск:

Copyright MyCorp © 2016 Создать бесплатный сайт с uCoz